Микки, ты был очень непослушным мальчиком!

Микки задавался вопросом, как пережить этот день, зная, что после работы Йен отправится с ним к нему домой на полноценный ночной трах-фест. Член Йена был больше, чем он себе представлял, а полученное видео заставило его кончить блядским фонтаном. На самом деле, оно заставило его кончить дважды — один раз посреди ночи и еще раз сегодня утром. Теперь он хотел чего-то настоящего. Во время обеденного перерыва он вытащил Йена на улицу, где они вместе раскурили косяк. Это сделало день гораздо более сносным, хоть и желание посидеть на коленях Санты становилось все труднее игнорировать, учитывая сниженные до минимума запреты. Когда рабочий день закончился, они быстро переоделись, прежде чем отправиться в служебные туалеты. Йену нужно было отлить, в то время как Микки хотел, чтобы он, блядь, поторопился. — Мик, зажги косяк, просто охуенная вещь. Брюнет проверил, где расположена дымовая сигнализация, а затем подкурил и сделал затяжку. Появившись из кабинки, Йен тут же забрал у него скрутку и глубоко вдохнул, после чего эта дурацкая улыбка почти мгновенно расползлась по его лицу. Микки нравилось такое сочетание милоты и сексуальности. Каждый из них сделал по еще одной затяжке, а затем брюнет затушил косяк, прежде чем сигнализация успела сработать. Внезапно Йен толкнул его к стене, сжимая в кулаке рубашку брюнету, а затем медленно провел рукой по его груди и шее. — Микки, я не могу перестать думать о твоих губах, — рыжий смотрел на его рот с таким вожделением, что температура его тела вот-вот была готова выбить максималку. — Хм… правда? И о чем же ты думаешь? — прохрипел он, хватая Йена за петли на поясе и притягивая их тела вплотную друг к другу. — Какие они на вкус, как ощущаются, — Микки чувствовал, как Йен трется своим членом о его, а затем губами прижимается к его губам. Брюнет раскрылся навстречу поцелую, пуская язык рыжего, сплетая их вместе и постанывая как чертова девственница. То ли это было действием травки, то ли просто два дня прелюдии, Микки точно не знал, только то, что он буквально за секунду стал твердым, а удовольствие распространилось по всему его телу, как лесной пожар. Поцелуи никогда раньше не вызывали у него подобных чувств. Руки Йена были повсюду: они перебирали его волосы, обхватывали его лицо, спускались вниз по спине и сжимали его задницу. Все это было так чертовски хорошо. Он буквально задыхался, тяжело дыша, в то время как Йен задрал его рубашку, а все, чего он хотел, это чтобы чужой член давил немного сильнее на низ его живота. Микки не знал, как долго они целовались, учитывая то, как сильно его расслабила травка. Йен покусывал нежную кожу на его шее, и все, что он мог сделать, это прислониться головой к стене и улыбаться, как чертов идиот. — Блядь, Микки, почему ты так охуенно пахнешь. Я мог бы съесть тебя, — Йен снова укусил его за шею, а затем разгладил укус кончиком языка. Не вытерпев, Микки схватил член Йена сквозь джинсы, и тут внезапно стало темно. — Какого хрена только что произошло? — спросил он, когда они оба замерли. — Вот дерьмо. Как долго мы здесь пробыли? — Йен в считанные секунды достал телефон и включил фонарик. Они пробрались к двери, а затем направились в комнату отдыха для сотрудников, которая также была погружена в кромешный мрак. — Мик, я думаю, мы пробыли в туалете дольше, чем думали. Кажется, мы тут заперты. — Уверен, мы сможем выбраться через окно или типа того. Ну, или позвонить кому-нибудь, чтобы вернулся и открыл двери. — Или… мы могли бы повеселиться. Микки повернул экран телефона, чтобы посмотреть на лицо Йена. Конечно же этот дурик улыбался так, словно выиграл в лотерею. — Что за игру ты придумал, Галлагер? — Думаю, настала очередь Микки посидеть на коленях у Санты.

***

После пяти минут возни с фонариком телефона Йен, наконец, снова надел костюм Санты. Он не стал заботиться ни о подушке, ни о бороде, однако остальное Галлагер все же натянул на себя. После этого оба направились в торговые помещения универмага, радуясь тому, что там горит минимальное освещение, и они могут найти дорогу без особых трудностей. Их первая остановка — отдел косметики, где они нашли бутылочку детского масла для использования в качестве смазки. Поблизости не было презервативов, поэтому быстро побеседовав о том, когда в последний раз сдавали анализы, и будучи похотливыми ублюдками, решили рискнуть. К тому времени, когда они добрались до трона Санты, Йен хихикал и щеголял яростным стояком. Однако в тот момент, когда рыжий уселся на трон, он заметил, что Микки теперь колебался, стоя в стороне и кусая свою губу. Это было чертовски восхитительно. — Микки, садись к Санте на колени, — произнес он, похлопывая себя по ноге. — Шепни мне на ухо, что ты хочешь на Рождество. — Блядь, — сорвалось с губ брюнета, а затем он приблизился и забрался к нему на колени. Скользнув рукой под рубашку Микки, двигаясь к его соскам, Йен спросил: — Расскажи мне все, что хочешь… — с этими словами, он покружил подушечкой пальца вокруг соска, прежде чем нежно ущипнуть его, чем заставил Микки прерывисто вздохнуть. — Санта хочет, чтобы у тебя было все, что душе угодно, — Йен наклонился и засосал нежную кожу на шее Микки, облизывая затем отметину и отстраняясь. — А что, если я плохо себя вел, Санта? — голубые глаза были затуманены от похоти, в то время как член Йена пульсировал от предвкушения. — Ты был непослушным мальчиком, Микки? Опустив глаза в пол, брюнет утвердительно кивает головой. Йену так чертовски нравилась эта игра, что он задавался вопросом, сможет ли он продержаться до главного события. — Ну что ж, тогда Санте придется преподать тебе урок. Встань и сними рубашку, затем туфли и носки, — Микки тут же вскочил и медленно стянул через голову одежку, демонстрируя свое тело, такое же горячее, как и представлял себе Йен в своих фантазиях. Туфли и носки были отброшены в стороны так же быстро, и Микки тут же скользнул руками к собственным соскам, желая ущипнуть их. — Не трогай себя. Теперь подойди ближе… да… а сейчас повернись. Снимай штаны и нижнее белье, как хороший мальчик. Йен обхватил ладонями свой член, пока Микки одним плавным движением стягивал с себя оставшуюся одежду. Задница Микки — самая лучшая задница, которую он когда-либо видел, а Йен трахал много парней. Она была полной, круглой и упругой, и ему до безумия хотелось уткнуться лицом между этими аппетитными половинками. — Наклонись, Микки. Брюнет подчинился, и Галлагер чуть не кончил в штаны, когда впервые увидел столь желанную, тугую розовую дырочку. — Микки, ты позволял другим мальчикам играть с твоей дырочкой? — Да, Санта. Звук его руки, соприкасающейся с плотью Микки, на секунду шокировал его, разносясь эхом по огромному пространству. Брюнет застонал и потянулся к своему члену. — Не трогай себя, Микки. Только Санта может тебя касаться, — он провел рукой по красной отметине на правой ягодице Милковича, целуя и облизывая другую. Йен дразнил его, не желая ничего больше, чем скользнуть языком в эту идеальную горячую дырку. — Микки, ты позволял другим мальчикам пихать в тебя свой член? — Да, Санта. Он снова шлепнул его, а затем погладил по краснеющему месту, чтобы облегчить боль. — Значит, ты был очень непослушным мальчиком, не так ли? На этот раз Йен шлепнул по другой половинке, заставляя Микки стонать и материться самым эротичным образом. — Раздвинь ноги шире, — приказал он. Наклонившись вперед, Йен провел руками по внутренней стороне ног Микки, затем нежно помассировал яйца, прежде чем схватить его твердый член. Кончик набухшей эрекции истекал смазкой, и Йен аккуратно размазал ее по всей головке, медленно скользнув затем вниз по всей длине. — Микки, а кто единственный, кому можно играть с твоей жаждущей дырочкой, вставлять в тебя свой член или пробовать твою сперму? — Ты, Санта. Только ты. Попробуй меня, Санта. Теперь я буду хорошим мальчиком. — О, да, я думаю, что именно так и будет. И поскольку ты будешь хорошим мальчиком, Санта хочет подарить тебе Рождественский подарок. Раздвинь свои ягодички пошире для меня, дай мне увидеть эту прелестную дырочку, — в тот момент, когда Микки сделал это, Йен тут же наклонился вперед, кружа языком по сжимающемуся входу, одновременно поглаживая промежность Микки. Звуки, исходящие от брюнета, были музыкой для его ушей, из-за чего он сам стонал, когда посасывал нежные края тугого колечка мышц и погружался своим языком в эту сладкую задницу. — Санта, черт возьми, дай мне еще. Хочу сидеть у тебя на коленях, как хороший мальчик, и кататься на твоем члене. Это мое рождественское желание. — Ну, тогда повернись и выпусти на волю мой член. Он такой твердый и мокрый для тебя. Микки моментально развернулся и опустился на колени. Было нечто безумно горячее в том, что он был полностью одет, в то время как брюнет перед ним стоял абсолютно голый. Его эрекция натягивала штаны, и на них даже успело проступить мокрое пятно. Не медля ни секунды, Микки расстегнул пуговицу, затем молнию, и, просовывая руку внутрь, крепко схватил огромный пульсирующий ствол. — Ох, ебать, Санта, — застонал Милкович, когда освободил от одежды член рыжего и получил возможность хорошенько его рассмотреть. Почти в ту же секунду, он вобрал каменную плоть в свой рот, медленно и глубоко заглатывая ее. Тепло и влага рта Микки заставили Йена откинуть голову назад и закрыть глаза. Боже, парень отсасывал ему так, как никто никогда раньше — его язык был везде, и если бы не идеальная задница, которая его ждала, то Галлагер бы с радостью спустил прям в горло Микки. — Позволь мне подготовить тебя к тому, чтобы покататься на члене Санты, — произнес он, отталкивая Микки. Пока он размазывал по пальцам импровизированную смазку, Микки расстегнул куртку Санта-Клауса, пытаясь взглянуть на его грудь. — Оседлай Санту, пока он тебя открывает, — приказал рыжий. Микки забрался ему на колени, их члены тут же соприкоснулись, а губы встретились в горячем поцелуе. И Боже, Йен мог поклясться, что оказался в Раю, когда он толкнулся языком в рот Микки, одновременно проникая первым пальцем в его тугую дырку. Вскоре брюнет уже вовсю скакал на трех пальцах, пока они продолжали небрежно целоваться, истекая смазкой между ними. Микки был самым сексуальным ублюдком, и Йен хотел кончить глубоко в него прямо сейчас. — Микки, ты готов к члену Санты? — Да, черт возьми, смажь свой член и войди в меня. Микки встал с его колен, и Йен тут же схватил смазку, почти роняя ее в своем возбужденном состоянии, прежде чем у него, наконец, получилось нанести ее на член. Брюнет развернулся к нему спиной и выжидающе выставил свою задницу. — Направь себя, наполни меня, как следует Санта. Йен пристроил свой член к блестящему от смазки входу, и Микки стал медленно опускаться на него. Рыжий превратился в абсолютный беспорядок, наблюдая, как задница Микки поглощает его член — все девять гребаных дюймов. Микки покрутил бедрами, а затем скользнул вверх и вниз по его длине несколько раз. Это было чертовски горячо, то, как он двигался, и Йен не мог ничего поделать, кроме как принять это. Спустя несколько минут брюнет уже жестко и быстро скакал на нем, выкрикивая ругательства, пока принимал в себя почти полностью огромный галлагеровский член, заставляя при этом Йена чувствовать себя использованным самым невероятным и прекрасным образом. Не в силах терпеть больше, он схватил брюнета за бедра, помогая ему сильнее и глубже насаживаться на свой ствол. — Кончишь для Санты? Будешь хорошим мальчиком, Микки? — спросил он, будучи уже так близко к собственному оргазму. — Хочу, чтобы ты кончил в меня, Санта. Хочу почувствовать, как этот член пульсирует у меня в заднице. — О, черт, черт, черт, — выкрикнул рыжий, выстреливая глубоко внутрь Микки. Он толкнулся бедрами вверх, желая оказаться еще глубже, чувствуя, как растянутая дырка брюнета прижимается к его паху, когда наслаждение наполнило все его тело. Он чувствовал, как Микки крепко сжимается вокруг него, выдаивая все до последней капли, пока они медленно не остановились. Микки встал, и повернулся к нему лицом, поглаживая свой нуждающийся в разрядке член. — Хочу кончить в рот Санте. — Черт возьми, да, — ответил Йен, обхватывая губами член Микки и начиная скользить ртом вверх-вниз. Он прижал палец к растраханному входу брюнета, постанывая от того, насколько мокрым он был от его спермы, после чего пробрался внутрь, потирая чувствительный комочек нервов. Микки толкнулся в его рот несколько раз, и с блаженным стоном разрядился ему в горло, горячей и обильной струей, попутно срывая с него шляпу Санты и сжимая в кулак рыжие пряди.

***

Это была лучшая ночь в жизни Микки. После горячего секса на троне Санты они вернулись в комнату для сотрудников и обыскали торговые автоматы. В основном там была всякая нездоровая пища и газировка, но им было все равно — они были голодны, и это им отлично подходило. Затем они отправились в мебельный отдел, где Йен перегнул его через спинку дивана. Микки решил, что езда на Йене была настолько хороша, насколько это вообще возможно, но Йен, врезающийся в него сзади, был просто потусторонним опытом. После этого они примерили кучу дорогой одежды, и Йен, почти полностью раздевшись, устроил ему танец на коленях. Уставшие, они направились в отдел постельного белья, где забрались на застеленную кровать, чтобы немного вздремнуть. Проснулся брюнет от того, что Йен разбудил его медленным и нежным минетом, от которого у него покалывало все тело, а затем, снова смазав его и так не закрывающийся вход, уложил на спину. Обычно он предпочитал не трахаться лицом к лицу, но почему-то даже не подумал останавливать Йена, потому как хотел целовать его, пока тот глубоко, по самое основание, проникал в него. Он действительно хотел сделать это медленно, чтобы иметь возможность насладиться моментом, поэтому Микки обвил Йена руками и ногами, притягивая их тела ближе. Они занимались медленным чувственным сексом, постанывая в рот друг друга, в результате чего Милкович кончил нетронутым. Впервые в своей жизни.

***

Услышав странный писк, Микки открыл глаза, гадая, где он, черт возьми, находится. И тут он понял. — Йен, проснись, мать твою, — затараторил он, толкнув локтем в живот Галлагера, который тут же сел, задыхаясь. — Черт, Мик, мы что, заснули? Блядь, давай, пошли. Они побежали обратно в комнату отдыха для сотрудников и схватили свою обычную одежду, бросаясь в туалет, прямиком в кабинку для инвалидов, чтобы оба могли поместиться. Пока они одевались, Йен нашел свой мобильник в кармане джинсов. — Мик, где, черт возьми, твой мобильник? — Блядь, я не знаю. Может быть, оставил на столе, где мы съели всю еду из автомата. Что нам делать? — Сейчас 8:15 утра. Сотрудники начинают приходить с 8:30. Мы просто останемся здесь до тех пор, а потом выйдем по одному. Найдешь телефон и пойдешь одеваться в свой эльфийский костюм. Я подожду пять минут и сделаю то же самое. Никто не узнает. Так они и поступили. К обеду оба буквально засыпали на ходу, оставаясь более-менее бодрыми только благодаря флирту друг с другом и воспоминаниям о том, что они вытворяли на троне Санты. В конце дня они уже собирались уходить, когда Ларри позвал их в свой кабинет — обоих. — Садитесь, — строго произнес он, усаживаясь за стол. Они оба сделали, как было сказано, а затем посмотрели друг на друга. — С прискорбием сообщаю, что вы оба уволены. Вступает в силу немедленно. — Какого хрена, Ларри? Мы же говорили тебе, что этот парень все перепутал. Кроме того, он был жирным маленьким ублюдком, — стал оправдываться Микки, наклоняясь вперед и ударяя кулаком по столу. — И какое это имеет отношение к Галлагеру? Ларри преувеличенно вздохнул. — Дело не в Билли, — с этими словами начальник развернул свой ноутбук. На экране — кадры, как он объезжает Санту на троне. Его член подпрыгивает вверх и вниз, и, о да, тот самый момент, когда Йен кончает глубоко в его задницу. — Ларри, какого хрена? — удивленно произнес Йен, вставая и закрывая ноутбук. — Ты гребаный извращенец. Ты дрочил на это весь день, не так ли? — Ребята, они хотели арестовать вас обоих и обвинить в незаконном проникновении, уничтожении имущества, краже и многом другом. Так что вы должны поблагодарить меня. Считайте, что легко отделались. — Мы смотримся пиздец как сексуально, Галлагер, — заявил Микки, поворачиваясь к Йену и облизывая губы. — Да ладно тебе, Мик. Давай убираться отсюда к чертовой матери. Они направлялись к выходу, когда Микки вдруг остановился в дверях и повернулся к Ларри. — Слушай, а можно мне копию записи? — Нет, конечно же. Но, Микки, на твоем месте я бы за него держался. — О, я, блядь, именно это и планирую.

***

Три недели спустя — канун Рождества Йен включил питание, и спальня Микки ожила волшебными огнями. — Галлагер, ты закончил со своими дурацкими рождественскими украшениями? — спросил брюнет, забираясь в постель. — Ага, тебе нравится? — Мне бы понравилось, если бы ты затащил свою задницу в постель. Как Йен может отказать в такой просьбе? Он пересек комнату и забрался под одеяло, нежно целуя Микки в губы. — У меня есть для тебя подарок. — Конечно, у тебя, блядь, он есть. Ну, и что же это? Рыжий наклонился к тумбочке и открыл ящик, доставая оттуда подарок, который спрятал там ранее тем же днем. Открыв упаковку, Микки увидел флешку и расшитые блестками рождественские стринги. — Что это за хрень, Галлагер? Йен лишь рассмеялся. Они были неразлучны с того дня, как их уволили, и рыжий уже был безумно влюблен в этого строптивого парня. Он еще не сказал об этом, но скоро обязательно скажет. Может быть, завтра, а может быть, на Новый год. Скоро. Он был почти уверен, что Микки тоже влюблен в него, но не хотел давить, чтобы все не испортить. — Ну, стринги на завтрашний вечер. Для небольшой ролевой игры. Я знаю, как тебе нравится это дерьмо. Их могу надеть я, а можешь и ты. Ах да, USB — это запись с камер наблюдения универмага. У Микки отвисла челюсть. — Ты, блядь, серьезно? То, как мы трахались? В магазине? —Да, все: трон Санты, в отделе мебели, в отделе постельных принадлежностей. Миранда оказалась не такой уж скучной. Подумал, что мы могли бы посмотреть это завтра вечером. — Мы будем смотреть это каждый вечер. Мы похожи тут на гребаных порнозвезд. — Значит, тебе нравится твой подарок? — Я его обожаю. У меня тоже кое-что есть, — сказал Микки, открывая тумбочку и хватая что-то маленькое. — Протяни руку. Йен так и сделал, думая, что Микки издевается над ним, а в его руке вообще ничего нет. Но потом что-то холодное упало ему на ладонь. Ключ. — Микки? — смущенно спросил он. — От моей квартиры. Чтобы ты мог спокойно войти или что-то еще. Йен знал, что это чертовски важно для Микки. Даже спустя всего пару недель он многое узнал об этом человеке — его прошлом и его семье. Он знал, что Микки трудно довериться кому-то, и этот ключ значил больше, чем любой дорогой подарок. Не имея, что сказать, он взял брюнета за подбородок и нежно поцеловал, облизывая его рот, а затем посасывая нижнюю губу. Когда он отстранился, Микки улыбался ему. — Ты собираешься трахнуть меня, Галлагер? — Нет, не сегодня. Сегодня я займусь с тобой любовью. — Никогда не думал, что скажу это, но мне нравится, как это звучит. Иди сюда. Микки положил руку ему на шею и поцеловал, когда они легли. Йен любил целоваться с ним, мог делать это всю ночь напролет. И он будет делать это всю ночь. Устроившись между ног брюнета, он посмотрел в эти прекрасные голубые глаза. — Счастливого Рождества, Мик. — Счастливого Рождества, Галлагер.