Сквозь стены

Сирена. Труп обнаружен. Медленно поднявшись, я отошёл в сторону, дабы не мешать собиравшейся толпе. Но поняв, что в этом, собственно, нет смысла, так как призраков все равно не видно, о чем свидетельствует полное игнорирование прозрачного космонавта, то есть меня, приблизился к пока что живым сокомандникам. Оранжевый отвернулся к выходу, пытаясь успокоиться. - Ты чего дрожишь? - допрашивавший его Красный с подозрением взглянул на бледного парня. - Я-я крови боюсь, - нервно сглотнул, - ее.. ее так много.. - Мда, смотреть страшно, - Синий облокотился о стену. - Не, ну вообще-то, я довольно красивый, - обиженно буркнул себе под нос. Все равно они не услышат. Каждый новоприбывший останавливался в проеме, ошарашено уставившись на по прежнему лежавшее посреди Медпункта тело. - Бедняга.. - Желтый печально посмотрел на труп. - Угу, согласен, - хоть мне и было всю не очень длинную жизнь интересно, что происходит после смерти, но умирать как-то не хотелось. Даже для удовлетворения собственного любопытства. - Честно, я подозревал его, - Коричневый нахмурился, - ходит, думает тут, умный видите ли. - Тоже он не нравился, - Лайм вздохнул, - но пацана жалко, совсем молодой. Ещё и так.. мне эта лужа в кошмарах сниться будет! - Ой, спасибо большое! Умный я видите ли! Да, умный - единственный догадался, кто предатель! И поплатился.. - Кого ещё нет? - Красный огляделся. - Нас, - В Медпункт зашёл Фиолетовый, за ним мрачной стеной возник Чёрный. - Что случилось? Космонавты разошлись, открывая не самую приятную картину. Чёрный тихо выругался. Фиолетовый замер. В тот момент даже я был готов поверить в искренность этого удивления. Если бы не одно "но". Очень большое "НО". Я знал, КТО меня убил. - Что.. Боже.. - запнулся, - кто это сделал?? - Действительно, - я вздрогнул, вспоминая ещё недавнее безразличие в глазах убийцы. Этот образ никак не ввязался с нынешней его обеспокоенностью. Притворяется отлично, не спорю. - Ладно, все в Столовую, - Синий вздохнул, - будем пытаться выяснить, что произошло. - Слушай, хорошая идея. Только вот главного героя событий вы не услышите. Космонавты спешно потянулись к выходу. Все таки вид парня в луже крови не самый эстетичный. Да и вообще - не самый. Я, наверное, слишком спокойно отнёсся к своей смерти. Казалось, месяц назад стукнуло двадцать четыре, с отличием выучился на ученого-исследователя, наконец-таки отправился в экспедицию, да не куда-нибудь, а в космос. Ну мечта! Жить и еще раз жить, а не валяться убитым на холодном полу. Однако, все пошло немного не по плану. И, по всем правилам жанра, я, молодой перспективный парень, так ужасно награждённый судьбой за все свои старания, должен сокрушаться над своим же телом. Да, я боялся смерти, да, никак не мог предположить, что мой первый полёт станет ещё и последним, но, собственно, а кому я нужен? Отец сразу "ушёл за хлебом", когда только узнал о моем возможном существовании. Ну, видимо, очередь длинная, что поделаешь. Мать, на тот момент, - восемнадцатилетняя девушка, которая сама ещё не нагулялась. Зато нагуляла ребёнка, нафиг ей не сдавшегося. Но родить, конечно, надо, это ж новая жизнь как никак. А то, что эта "новая жизнь" будет расти у своей прабабушки, ибо ни родителям, ни прародителям, больше всех убеждавших своё непутевое чадо сохранить внучка, она, то есть я, собственно, не нужен. Прабабка тоже не сахар - возраст и так преклонный, пенсия кот наплакал, а тут, помимо грязного серого Мурзика, ещё на голову свалился лишний голодный рот. Итог - ребёнок каждый день находится на грани смерти - с одной стороны забытый утюг, открытая форточка с шестого этажа, кастрюля с кипятком и варящееся в ней нечто, именуемое ужином; с другой ворчливая "воспитательница", из-за которой даже не знаешь, что хуже - засунуть в через раз работающую розетку ржавую вилку или получить нехилых оплеух за эти самые вилку и розетку. Да и рука у "любимой бабули", несмотря на некую слепоту и плохой слух, всегда попадала точно по затылку, часто сбивая с ног и заставляя мелкого хлипкого пацана лететь в грязный угол. Мда уж, не самое приятное детство. Но, ничего, оно закончилось быстро. Даже слишком быстро. Это был день, когда я начал бояться смерти. ""Вернувшись со школы и обнаружив перед обветшалой дверью жалобно мяукавшего Мурзика, который обычно при приближении к нему вцеплялся своими кривыми когтями в руку, раздирая ее до крови, я забеспокоился. Было понятно, что кошак выбрался с никогда не закрывавшегося окна на кухне, а в подъезд попал через открытую железную дверь, ибо домофон сломался ещё в прошлом месяце, пропуская всех желающих на разрисованную ”современным искусством" лестничную площадку, чем любили пользоваться многочисленные бездомные и алкаши. Но вот почему это серое исчадие ада сидит тут и, провидимому, дожидается моего возвращения, я не знал. Повернув ключ в, как всегда, заедавшем замке, зашёл в квартиру, чуть не наступив на тут же проскользнувшего следом Мурзика. На привычное шипение обращать внимание было бессмысленно, лишь прикрыв и так исцарапанную руку рукавом поношенной куртки, я, даже не разувшись, на цыпочках подкрался к небольшой комнатке прабабки. Обычно в это время, а именно - четыре часа дня, она либо вязала очередной колючий, но зато "только попробуй не надеть, неделю есть не будешь" шарф, либо сидела над кроссвордом, тщетно пытаясь подобрать слово по горизонтали из семи букв. Но на этот раз старое, как сама его обладательница, кресло пустовало в непривычном беспорядке. Оглядевшись, я заметил, как мне показалось, спящую прабабку прямо на заправленной кровати. Уже развернулся, чтобы уйти и не разбудить ее, а то будут не самые приятные последствия, но этого мне не дал сделать кот, тершийся о свешенную руку. Даже не проснулась. Я нахмурился. Обычно сон "воспитательницы" был такой чуткий, что приходилось чуть ли не летать по квартире, дабы не потревожить его. А тут Мурзик упрямо тычется в ладонь и жалобно мяукает. Подойдя ближе, не дыша, заглянул в старческое лицо. Тут повеяло холодом. Стеклянные глаза смотрели прямо на меня, тонкие бледные губы чуть приоткрыты, тихого дыхания совсем нет. Сердце пропустило удар, по спине пробежали толпы мурашек. Я был потрясён, нет, я был в ужасе от одного только вида безжизненного тела. Настолько страшным показался этот пустой взгляд, как будто следящий за каждым моим движением, что я застыл, боясь пошевелиться. Мурзик продолжал "будить" хозяйку, правда, безрезультатно. Не обращая внимание на его громкие попытки, я в шоке замер, а потом, резко очнувшись, вылетел из комнаты, напугав животное. Подбежав к домашнему телефону, набрал номер скорой, правда, только с третьей попытки, ибо руки тряслись, а пальцы отказывались попадать по кнопкам. Дрожащим голосом сообщив безразличному оператору адрес, медленно опустился на пол. Понимание бесполезности данного поступка было очевидно с самого начала, но некая надежда все таки оставалась. Хотя, какая надежда? Она.. мертва. Со стороны прихожей раздались тихие шаги. Я вздрогнул, распахнув глаза, и с замиранием сердца уставившись на проход. Воображение рисовало ожившую прабабку, медленно идущую прямо на меня, пожирая тем самым пустым холодным взглядом. Эти несколько секунд запомнились на всю жизнь. Вот, звук стал ближе, момент и рядом оказывается Мурзик. Описать мое облегчение невозможно да и не нужно, так как нахождение в одной квартире с трупом к расслаблению не располагало. Оставалось лишь ждать медиков, походу не очень торопившихся к какому-то пацану на другой конец города, а ещё пугаться каждого шороха и картин, услужливо создаваемых фантазией. Внезапную смерть списали на возраст и проблемы с сердцем, но мне это было не важно. Пока наконец-то приехавшие врачи осматривали тело, какая-то женщина пыталась добиться от плохо соображавшего меня ответов на свои вопросы. Поняв, что я немного "не с нами", она, недовольно цокнув, пошла к соседке, противной сплетнице, от которой и узнала, что жил я с прабабкой, однако, мать и другие родственники имеются, и даже дала их возможный адрес. Откуда у неё эта информация, загадкой остаётся и по сей день, ибо даже я, на тот момент, видел родственничков два или три раза в жизни. Женщина же, оказавшись работницей из Органов Опеки, взяв меня в охапку, поехала разбираться. Было совершенно все равно, куда и зачем меня везут. Перед глазами до сих пор стоял образ ожившего мертвеца, тянущего ко мне свои костлявые руки. В дальнейшем, природное любопытство переборет, но не уничтожит, страх, заставив задуматься о дальнейшем существовании "в мире ином". Но это произойдёт спустя пару лет, а сейчас я тихо сидел в машине, невидящими глазами смотря на город. Все возвращались с работы, собственно, час пик и пробки. Дальнейшие события помню смутно, лишь несколько основных моментов. Самый яркий - встреча с мамочкой. Спустя тринадцать лет. Да, кстати, именно столько мне тогда было. Звонок в дверь, недовольная ругань и на пороге оказывается уставшая тридцатилетняя женщина, именуемая мне матерью. Помню ее удивление и некий ступор после объяснения ситуации. Помню, как она тупо смотрела на меня, а потом с отвращением выпалила "На батю похож". А ещё помню эту маленькую съемную квартиру, в которой мне предстояло жить с "мамулечкой". Вот здесь и закончилось детство. Последующие шесть лет стали наихудшими в и так не лучшей жизни. Почему-то Органы решили, что ребёнок вполне может жить с регулярно пьющей женщиной, которая спускает большую часть зарплаты продавца на алкоголь. Но, по-моему, им было просто плевать. Как и всем вокруг. Однако, существовать на что-то надо было, поэтому мне после школы приходилось топать на подработку, а с четырнадцати устраиваться доставщиком, фрилансером и тому подобное. Мать я дома почти не видел, она искала себе "мужчину мечты", но в итоге так и не нашла. На ребёнка ей было совершенно без разницы. В день своего восемнадцатилетия я получил самый лучший подарок - разрешение валить из дома на все четыре стороны, что и сделал незамедлительно." Потом ночевки у немногочисленных друзей, Дошик с Роллтоном и невероятная удача. Каким-то образом, буквально чудом, меня приняли на бюджет. Ученым. А теперь я умер. И честно, даже не жалею. Мне никогда не везло, даже учеба привела в эту экспедицию, где моя нафиг никому не сдавшаяся жизнь наконец-то закончилась. Первый шок быстро сменился любопытством и множеством вопросов. Так почему бы не найти ответ на один из них. Нагнав успевших уйти космонавтов, а именно - Фиолетового, я подошёл вплотную. Вытянув прозрачную руку, провёл ладонью насквозь через парня. Он остановился, удивлённо смотря на торчавшую из его груди конечность. Правда, предатель её не видел, зато прекрасно ощущал. И мне было интересно, КАК он не ощущал. Однако, ответ я не узнал. - Развлекаешься? Вопрос явно адресован мне. Замер. Что за бред вообще. Живые призраков не видят. А вот призраки призраков.. Резко обернувшись, нос к носу столкнулся с другим прозрачным космонавтом. - <- Зелёный?!! - в шоке смотрел на грустно улыбающегося парня. - Ты тоже?! - А ты как думал? Конечно, я тоже, - указал на успевшего уйти Фиолетового, - смотрю, времени зря не теряешь. Убрав руку, я немного смущенно ответил: - Мне просто было интересно.. - Чувствуют ли они нас? - Да. - Чувствуют. - А как? - Ну вот этого сказать не могу, сам не пробовал - не знаю.. - обеспокоено взглянул на меня, - ты как? - Всмысле? - Ну ты же умер. - А, это.. да нормально, - я развернулся к Столовой, продолжив идти, - сначала испугался жутко, там столько крови было, не представляешь.. а теперь интересно даже как-то. - Не грустишь? - парень шёл за мной. - Не о чем. На Земле никто не ждёт кроме пары знакомых, да и с теми не общаемся. - Разве? Неожиданно. - Всмысле? - Ну ты мне показался довольно общительным.. - А довольно умным не показался?? - Ну глупым точно не назовешь. А к чему это? - Да есть тут некоторые, - с неприязнью взглянул на Коричневого, - умный я видите ли! Хотя.. я из-за этого и умер.. - А именно? - Понял, кто предатель. - Серьезно?! - Угу, единственный. - И как же.. - Я вслух обычно думаю.. вот Фиолетовый и услышал. - Не повезло.. - Согласен. Космонавты, а соответственно и мы, дошли до Столовой. Зеленый встал сзади садившихся ученых, а я пристроился рядом. Что ж, собрание. Интересненько.