Интеллектуал: DC/Марвел

Лавина погребла под собой тюрьму Седьмого круга, оставив торчать из снега верхушку расположенной на крыше наблюдательной башни. Облако снежной пыли уже полностью осело, и через уцелевшие камеры видеонаблюдения башни можно было видеть, насколько всё вокруг завалено снегом, и с ужасом прикинуть, как много спецтехники придется вызвать, чтобы расчистить всё хотя бы за неделю. Так в кабинете охраны, стоя перед мониторами и сурово поджимая губы, думал начальник тюрьмы — мужчина лет пятидесяти, с бледным изможденным лицом. Он переводил хмурый взгляд от одного экрана к другому и становился только мрачнее. Надзиратели никак не могли загнать бунтующих обратно в камеры: драки с проклятиями и стрельба перетекли снаружи внутрь. Система вентиляции вышла из строя, свет мигал желтым цветом, угрожая вот-вот отключиться, температура воздуха начала стремительно падать. Начальник тюрьмы поднял телефонную трубку и сжал так крепко, что костяшки его пальцев побелели. Выйдя на связь с высшим руководством, он сухо доложил о произошедшем. Спокойный голос не выдавал тревогу, что металась в глазах. -...На нас обрушилась лавина. Связь с внешними постами потеряна. Заключенный Алексей Шостаков, вероятнее всего, сбежал. Мы пытаемся восстановить контроль, но… Его слова оборвались, когда стоящий рядом охранник обеспокоенно указал ему пальцем на экран одного из мониторов. Камера поймала точку, которая показалась из-за скал. Точка быстро росла, на глазах принимая человеческий силуэт. Кто-то, облаченный в длинный красный бурнус и скрывающий лицо за расписной маской, а пылающие раскаленным огнем глаза — под низко надвинутым капюшоном, уверенно приближался к занесенной снегом тюрьме. В сумраке пасмурного вечера он будто не шел, а плыл, как призрак, то пропадая из видимости, то появляясь вновь. Охранники настороженно вглядывались в экран, не понимая, это техника из-за повреждений барахлит или надвигающееся на них нечто в самом деле выпадает из реальности. Когда «нечто» достигло территории тюрьмы, снег под его ногами начал стремительно разметаться по сторонам, фонтаном вздыматься к небу, расчищая дорогу и образуя длинный коридор с невообразимо высокими, идеально ровными снежными стенами. Повелевающий стихией продолжил свой путь не останавливаясь. В кабинете охраны все замерли. Пораженно взирая на мониторы, они, кажется, забыли, как дышать. Их разом прошиб холодный пот, необъяснимый страх пробежал по коже тысячами острых иголок. Что-то необратимое, сулящее нескончаемые мыслимые и немыслимые страдания, нависло над этими людьми. Людьми, которые не по слухам знали, что такое пытки, знали, как мучительно можно растерзать бренное тело и сломают душу, — людьми, которые многие годы имели дело как с отъявленными, бесстрашными преступниками, так и с преступниками жалкими и трусливыми, как мыши,- людьми, ставшими больше равнодушными и невозмутимыми, но которые научились чувствовать опасность интуитивно. -Что это за дьявол?- процедил сквозь зубы начальник тюрьмы, но тут же схватился за грудь, ощутив внезапное удушье. Накатила очередная волна страха, голова закружилась, ноги обессиленно подкосились. Трубка телефона, из которой продолжали доноситься встревоженные возгласы, упала на пол, повиснув на проводе. Надзиратели побросали оружия, заключенные перестали махать татуированными кулаками и материться. Все без исключения под влиянием невидимой силы рухнули на пол, судорожно хватая ртом воздух. -Мало мне проблем. Еще и какая-то тварь заявилась,- еле слышно пролепетал начальник, сжимая от злости кулаки.- Что ему нужно? О, нет!- его внезапно осенило. - Он движется в… Мужчина с широко распахнутыми от ужаса глазами наблюдал, как по снежному коридору демон направляется в сторону секретного бункера. Вот он дошел и остановился перед люком. Затем вскинул руку в металлической перчатке и сжал пальцами появившийся из ниоткуда длинный посох. Один мощный удар — и проход вниз открылся. Кровь схлынула с лица напуганного начальника. Демон на секунду исчез из монитора, который показывал происходящее за стенами тюрьмы, и появился на мониторах, в которых можно было увидеть коридоры тайной подземной лаборатории, о существовании которой знали среди сотрудников лишь единицы. Это место было создано ради одной цели — удерживать и изучать особого заключенного. Кого именно — не знал и сам начальник. Доподлинно известно ему было только то, что власти содержат там преступника со сверхспособностями, чья сила настолько велика, что если он однажды вырвется на свободу, то миру может прийти конец. Эта информация гуляла и среди простых заключенных Седьмого круга, обрастая всевозможными слухами. Высшее руководство требовало от администрации исправительного учреждения полного содействия людям, уполномоченным охранять особого заключенного, и строго предупредило, что от этого зависит безопасность всей страны. Именно поэтому начальника охватила паника, когда он понял, за кем пришел демон. Существо в красном двигалось медленно, но уверенно, точно ему не было нужды торопиться. На его пути попадались охранники, которые, преодолевая страх, пытались остановить его. Но едва оказавшись перед ним, падали от потери сознания, даже не успев понять, что произошло. Начальник тюрьмы, не отрывая глаз от мониторов, потянулся дрожащими руками к трубке. Тело отказывалось его слушать. В голове отчаянно крутилась мысль: «Оно идет за ним. Оно хочет его освободить». Он понимал, что должен что-то сделать, но был бессилен. Демоническое существо уже стояло перед массивной железной дверью и дотронулось до нее рукой. *** Как только дверь благополучно отправилась в Инвентарь, я ощутил резкий запах крови, как свежей, так и давно запекшейся. Мои инстинкты вампира немедленно обострились, и я быстро понял, что кровь не человеческая. Внутри горел багровый свет, заполняя овальное помещение густым, как туман, кровавым сиянием. Свет исходил от прожекторов, установленных по периметру. Комната была огромной, сопоставимой по площади с теннисным кортом, а в самом ее центре, под сфокусированными лучами прожекторов, стоял массивный железный стол, к которому толстыми кожаными ремнями была прикована голая девушка. Она лежала, утыканная всяческими трубками, проводами и датчиками. Тело ее было столь худым, что покрытая многочисленными шрамами кожа казалась просто натянутой на кости. Ребра выпирали, создавая на теле глубокие бороздки. Из впалого до позвонков живота нелепыми усиками торчали нитки, свидетельствуя о том, что девушку неоднократно вскрывали. Длинный шов был наложен грубо: зашивающий не позаботился от том, чтобы сделать свою работу красиво. Левая рука у девушки отсутствовала полностью, правая нога была ампутирована до колена. По тонкой, воткнутой в единственную руку трубке, медленно стекала кровь, по капельке наполняя герметичный сосуд объемом в пол-литра. Я подошел ближе и посмотрел на девушку сверху вниз. Грудь с двумя высохшими холмиками вздымалась и опускалась тяжело: каждое дыхание давалось ей с большим трудом. Волос на теле не было: выбрили начисто. Видимо, чтобы собрать материалы для изучения ДНК и покопаться в мозгу. Вскрытие черепной коробки, в отличие о прочих манипуляций, было проведено осторожно, думаю, чтобы не убить ненароком ценный объект исследования. Вместо левого глаза зияла пустая глазница, но правый глаз, налитый кровью, был цел, — и девушка смотрела им на меня твердо, готовая стерпеть всё. Ее решительный и осознанный взгляд, на удивление, был лишен и злости, и надежды. Должно быть, она отбросила все эти чувства, сосредоточившись на том, чтобы не потерять в бесконечных мучениях рассудок и сохранить здравомыслие до последнего. -Фаора Ху-Ул, дочь Криптона,- произнес я с присущей Джеку из Тени невозмутимостью в голосе.- Служи мне, и я дам тебе новую жизнь. -Хдо ды?- спросила она что-то нечленораздельное. Язык криптонки был вырезан. Я, конечно, понимаю, что она не человек, а враждебный и особо опасный представитель инопланетной цивилизации, и что она намеревалась терраформировать Землю, то бишь уничтожить всех и вся, — но не слишком ли жестоко с ней обошлись? То, что с ней сделали, никоим образом нельзя назвать просто исследованием пришельца, — это самая натуральная пытка. Я уже давно думал над тем, чтобы заглянуть к инопланетной воительнице, заключенной в тюрьме Седьмого круга, как только подвернется шанс. Для меня это чуть ли не единственная возможность получить ДНК представителя Криптона. Эти ребята слишком осторожны, когда дело касается их крови. Неважно, насколько хорошие у меня отношения с Суперменом или с Пауэр Гёрл — они ни за что не позволят мне взять у них хоть немного кровушки, потому что они криптонцы и слишком дорожат своим ДНК. Даже если отбросить все приличия и вероломно подкрасться к ним со спины, всё равно ничего не выйдет: у них слишком непробиваемая кожа. Обычную иглу в криптонцев не воткнешь, тут необходим криптонит. Но он радиоактивен, и использовать его для этой цели не выйдет. Поэтому получить ДНК криптонцев можно только благодаря излучению красного солнца, под воздействием которого они фактически превращаются в обычных людей. От Аманды Уоллер я знал, что Фаору держат в заключении под постоянным красным излучением, а значит, я могу забрать немного ее кровушки без особого труда. Однако я колебался между тем, чтобы просто взять кровь и уйти, и тем, чтобы перетянуть ее на свою сторону и вытащить из заточения. Проблема в том, что Фаора не обычная криптонка, как Супермен или Пауэр Гёрл, а член Криптонской гильдии воинов и модифицированный солдат, который генетически неспособен сочувствовать врагам. К тому же, будучи невероятно могущественной, она ни во что не ставит людей, которые для нее не более чем муравьи для нас. Она не способна испытывать уважение к тем, кто настолько слабее нее. Когда генерал Зод решил восстановить Криптон, терраформировав Землю и уничтожив на ней всё живое, девушка не испытала по отношению к землянам никакой жалости или сострадания, как если бы это было обычным истреблением вредителей на недавно приобретенном ею садовом участке. И всё же, допуская ее вызволение из тюрьмы, я раздумывал над возможностью изменить ее отношение к человечеству, но оказавшись перед ней, понял, что это невозможно. Вызволять криптонку из заточения после всего, что с ней сделали, — верх идиотизма и безумия. Но и оставить ее здесь я тоже не могу! Да, она злодейка, но в то же время девушка в беде, которой требуется помощь. Эх, как же всё сложно! Ладно, для начала надо восстановить ей язык, иначе у нас не получится нормально поговорить. К сожалению, я не могу вылечить ее эликсиром Лазаря, поскольку она не является жителем Земли. Субстанция тоже здесь не особо поможет, поэтому придется прибегнуть к крайнему методу. Я накрыл рот воительницы ладонью, объятой темной дымкой. Ощутив, как что-то непривычное просачивается в тело, Фаора впервые, как я появился, испытала панику, но спустя мгновение успокоилась и умиротворенно закрыла глаз. Когда я убрал руку, она открыла уже оба глаза. Моргнула несколько раз не в силах поверить, что левый глаз на месте и видит. Если бы она посмотрела в зеркало, то увидела бы, что у нее и волосы отрасли, и шрамы исчезли. Восстановление глаза, языка, волос и шлифовка лица обошлись всего в одну единицу Энергии Смерти. Когда я лечил Селину, мне пришлось потратить целых тридцать пять единиц. Конечно, эти два случая нельзя сравнивать, ведь Женщину-Кошку убивала божественная энергия, и исцелил я ее полностью, а Фаору лишь частично. Энергия Смерти — чрезвычайно драгоценный ресурс, но я не жалею, что потратил ее, ведь это должно произвести на криптонскую воительницу неизгладимое впечатление, а также заставить ее осознать, что раз я могу вернуть ей глаз и язык, то вполне могу вернуть и руку с ногой. Другими словами, в моей власти вернуть ей жизнь! -Теперь ты можешь говорить со мной, дочь Криптона,- произнес я величественно, при этом продолжая смотреть на нее кроваво-красными глазами как на низшее создание. -Кто ты?- медленно проговорила она и удивилась собственному голосу, точно не ожидала когда-нибудь вновь услышать себя. -Джек из Тени,- представился я и продолжил:- Криптонцы известны своей силой, и ты могла бы служить мне. -Я подчиненная генерала Зода!- гневно проорала она вернувшимся голосом. -И куда тебя это привело?- равнодушно вопросил я.- Хозяин, который не смог защитить своего подчиненного, жалок. -Не смей. Не знаю, кто ты, но я не стерплю такое отношение!- она дернула единственной рукой. Движение получилось ничтожно слабым. От отвращения к своему бессилию, Фаора брезгливо поморщила лицо. -Ты слаба,- безжалостно заключил я.- Единственно, что ты сейчас можешь, — это выкрикивать пустые угрозы. В этот самый момент твоя жизнь в моих руках. Я могу убить тебя, но могу и спасти. -Я Фаора Ху-Ул, заместитель командира Меча Рао и верная защитница Криптона!- вцепилась она в меня голубыми глазами.- Я родилась, чтобы отдать жизнь за свой народ и свою родину! -У тебя ничего из этого не осталось,- констатировал я жестокий факт.- Так к чему вспоминать о том, чего уже нет? -Верно, у меня ничего нет,- голос ее поник. Она отвела взгляд.- Я солдат, которому больше нечего защищать. Поэтому жизнь ли, смерть ли — всё одно. Я готова отправиться к великому Рао, если такова будет его воля. То, что Фаора родилась, чтобы защищать Криптон, не просто громкие слова, — это смысл ее жизни. Из нее буквально взрастили солдата. Когда она выбралась из Фантомной Зоны вместе с генералом Зодом и выжившими военными преступниками, то разрыдалась, узнав, что ее родная планета уничтожена. Тогда Зод не дал ей пасть в отчаяние и предложил восстановить Криптон. Многие зрители не понимали мотивов генерала Зода в фильме «Человек из Стали», считая, что тот действует глупо, желая терраформировать Землю. Зачем, мол, такое делать, если это означает добровольный отказ от сверхсилы, которая делает их равными богам. Зрители просто не учитывали, что генерал Зод и его подчиненные генетически настроены защищать Криптон и не могут отклониться от этого курса. Но нельзя защитить то, чего нет. Поэтому Зод решил во что бы то ни стало восстановить Криптон, совершенно не задумываясь и не беспокоясь о том, что это приведет к тому, что криптонцы из богов снова превратятся в обычных смертных. Вот только из-за вмешательства Супермена терраформация провалилась — слава Рао, что это так! — и последняя надежда воительницы Криптона рухнула. Теперь Фаора стоит на перепутье, совершенно не зная, как ей жить дальше. Что ж, в таком случае я укажу ей верный путь!