Интеллектуал: DC/Марвел

На оконном стекле золотились морозные завитки и кружева. Россыпью алмазов мерцал за окном снег. Выпавший за ночь, он высокими пышными сугробами лежал вдоль забора, белыми козырьками свисал с крыш. Сосны и ели, еще вчера уныло зеленеющие в сумраке дня, сегодня под щедрыми лучами яркого солнца завораживающе серебрились. Под тяжестью снега их ветви гнулись к земле, образуя причудливые арки и приглашая нырнуть в созданную самой природой зимнюю сказку. Чистый прозрачный воздух манил на улицу — насладиться ясным морозным утром и голубизной неба, в котором не осталось и следа вчерашней хмари. Заполненная янтарными песчинками света, комната казалась особенно уютной и по-летнему теплой. Но всё равно тянуло выйти в зиму. Я посмотрел на Наташу: она спала на кровати, укрывшись одеялом до самого носа. Мне вдруг подумалось, что с моей стороны будет совершенно непростительно — позволить ей пропустить эту красоту. Я подошел и осторожно потряс ее за плечо. -М-м-м, отстань,- промычала она, не желая подниматься, но я был настойчив. В голове невольно всплыли строки из стихотворения Александра Сергеевича Пушкина. Они сами собой пришли мне на ум, или, скорее, их оживило живописное, достойное кисти великого художника утро: -Мороз и солнце; день чудесный! Еще ты дремлешь, друг прелестный — Пора, красавица, проснись: Открой сомкнуты негой взоры Навстречу северной Авроры, Звездою севера явись! Наташа сладко потянулась, села и с неохотой разлепила веки. Лицо ее озарилось улыбкой, такой же яркой, как зимнее солнце: она невольно залюбовалась сказочно-белоснежным видом из окна. -Красиво, правда?- довольно спросил я. Давая ей время насладиться красотой и одеться, я отправился в гостиную, где Мелина накрывала на стол. -Разбудил Наташу?- спросил она, не успел я войти. -Так точно!- одухотворенно отозвался я.- Чудесное утро! Не так ли? Я вновь устремился глазами к пейзажу за окном и продолжил читать строки из «Зимнего утра»: -Вечор, ты помнишь, вьюга злилась, На мутном небе мгла носилась; Луна, как бледное пятно, Сквозь тучи мрачные желтела, И ты печальная сидела — А нынче... погляди в окно: Под голубыми небесами Великолепными коврами, Блестя на солнце, снег лежит; Прозрачный лес один чернеет, И ель сквозь иней зеленеет, И речка подо льдом блестит. -Прекрасное стихотворение,- восхитилась Мелина, пожалуй впервые с момента нашего появления в доме радостно улыбаясь. Сегодня она встала очень рано, приготовила на завтрак сырники и заварила ароматный чай. Казалось, ей не терпится окружить всех заботой, особенно дочерей, от которых она так долго была далека. На ее лице не осталось и следа от вчерашней удрученности. Думаю, это результат осознанного выбора нового пути, который обещает ей свободную и интересную жизнь в Соединенных Штатах. Да, Мелина приняла мое предложение. В гостиную вошла Елена и сразу вопросила: -Где?- Вид за окном ее не заботил, она обеспокоенно взирала на пустой диван. Криптонки на месте не было. -Не волнуйся, с ней всё хорошо,- Мелина ошибочно посчитала, что дочь переживает о здоровье подруги.- Как только наступило утро, она пулей выскочила на улицу. При этом довольно бодро, а мне казалось, что она ночь не переживет. Кстати, надо бы ее проверить — прошло уже полчаса, а на ней, кроме тонкого халата, ничего не было. -Не в этом проблема!- вскричала Елена. Ее голос дрожал от тревоги. На шум появились Наташа с Алексеем. -И что нам теперь делать?- строго спросила Романова. -Надеюсь, она улетела и больше не вернется!- выразил свои пожелания Шостаков, усаживаясь во главе стола. Чтобы он не наговорил ничего лишнего, что могло бы ему мгновенно аукнуться, я напомнил важную информацию: -Ты ведь знаешь, что у нее очень хороший слух и что она, скорее всего, услышала, что ты только что сказал,- похлопал я его по плечу. Он застыл с поднесенным ко рту сырником, лицо его побледнело. -Эм-м… Н-нет, то есть, я хотел сказать, что мы о ней очень переживаем. Она выглядела не очень хорошо и…- Оправдания получались до того нелепыми, что Мелина насторожилась: -В чем дело? Вы от меня что-то скрываете? -Расскажите ей всё,- велел я,- только не пугайте сильно, а я пойду проверю Фаору. Следы на ослепительно-белом нетронутом снегу приковывали к себе взгляд еще с крыльца. Они ровной сероватой цепочкой шли к воротам, но резко обрывались в середине двора, будто тот, кто их оставил, либо вернулся по своим же следам, либо растворился на месте, прямо как Бэтмен в ночи. С наслаждением вдохнув морозный воздух, я сошел с засыпанного снегом крыльца и вскинул голову. А вот и она, парит высоко в небе, подставляя себя животворящим лучам желтого светила. Я взмыл над землей. Чем выше поднимался, тем холоднее становился воздух, но мне это нисколько не мешало. Здесь, на высоте пяти километров, царила тишина, нарушаемая лишь свистом ветра. Фаора меня не заметила, ну или сделала вид, что не заметила. Во всяком случае, открыть глаза не удосужилась. Я сразу отметил про себя, что выглядит она просто прекрасно. Халат на ней больше не висит нелепым балахоном, а даже подчеркивает вернувшиеся плавные изгибы и округлости. Кожа, губкой впитывая лучи солнца, светится здоровьем и излучает жизненную энергию. И не скажешь, что еще вчера вечером она лежала на диване иссохшим трупом. -Как ощущения?- спросил я ровным голосом. Настал момент истины. Сейчас, когда силы возвращены, будет понятно, останется ли Фаора верна своему слову или пойдет против своего спасителя. Криптонка открыла глаза и посмотрела на меня холодной голубизной. Она смотрела пытливо и изучающе, будто пытаясь разглядеть насквозь. Учитывая ее рентгеновское зрение и прочие виды восприятия, ей такое было вполне возможно. Главное, чтобы она не использовала на мне тепловое зрение и не выстрелила лазерами из глаз. -Ты человек?- спросила она неуверенно.- Твое сердце странно бьется и… Она болезненно скривила лицо и резко закрыла руками уши, точно услышала нечто омерзительное. Такая реакция была бы весьма обидной, если бы я не знал, что Фаора ведет себя так вовсе не из-за меня. Под воздействием желтых лучей она обрела не только невероятную физическую мощь, но и все ее органы чувств претерпели серьезные изменения. Зрение, обоняние и слух стали настолько обострены и чувствительны, что она просто была не в силах их контролировать. Когда Фаора впервые прилетела на Землю и получила усиление от солнца, на ней был шлем, который поддерживал ее состояние. А сейчас никакого шлема нет и весь окружающий шум, даже несмотря на то, что мы находимся в пяти километрах над землей, бесконтрольным ревущим потоком льется ей в уши, глаза пытаются ухватить всё и вся, а нос подвергается атаке сотен различных запахов. Ей сейчас должно быть больно и противно, и если я не помогу, велик шанс, что она полетит вниз крушить первое, что на пути попадется, лишь бы прекратить мучения. -Фаора,- позвал я, тихим обволакивающим голосом вырывая ее из шума,- слушай мой голос. Сосредоточься. Представь, что мое сердце — это единственное, что существует. Сконцентрируйся на его стуке, дыши в унисон. Слушай только биение этого сердца. Всё остальное лишь фоновый шум. Криптонка неуверенно, но все же убрала руки от ушей и посмотрела на меня. В этот раз без пытливого взгляда. Она не использовала сверхзрение, должно быть, опасаясь, что снова потеряет контроль. -Тебе нужно научиться контролировать свои силы,- строго проговорил я, точно отдавая приказ. Силы криптонцев столь огромны, что если они не будут себя должным образом сдерживать, то разрушится всё, к чему они прикоснутся. Супермен живет на Земле с детства, а потому прекрасно понимает, сколько сил требуется для того или иного действия, он научился распределять ее интуитивно. Фаора так не умеет. Велика вероятность, что тот, кому она пожмет руку, останется без ладони просто потому, что она приложит чуть больше сил, чем следует. Или же испепелит человека лазерами из глаз, элементарно не сдержав гнев. А потом, выдохнув от досады, заморозит всё вокруг своим ледяным дыханием. Чтобы как можно быстрее адаптироваться к жизни на Земле, воительнице Криптона нужно срочно браться за тренировки. -Я растерялась, и только,- уклончиво отозвалась Фаора, будто пытаясь скрыть свои истинные чувства. -У тебя есть ко мне вопросы?- спросил я. Она скользнула взглядом по моей тонкой куртке. От меня не скрылось ее разочарование и некоторое недоверие. -Я никак не могу тебя понять. Тот, кто исцелил меня и вытащил из плена, не был человеком. -А кем же он был? -Не знаю. Я никогда и ни от кого не ощущала того уровня угрозу, которую почувствовала тогда от него. Будто сам великий Рао явился ко мне. Божественная энергия вкупе с демонической творят поистине невероятные деяния. Для непросвещенного я кажусь Богом, спустившимся с небес, ну или Дьяволом — зависит от типа использованной ауры. Фаора всю жизнь провела на Криптоне, где о существовании высших божественных сил никто не знал. В их мировоззрении верховным божеством был Рао — бог огня и света, который и ответственен за создание Вселенной. В плену сознание Фаоры и ее воля пусть и не были сломаны, но в значительной степени ослабли. Воительница подвергалась как физическим, так и психологическим пыткам, поэтому то, что она смогла выдержать и не потерять себя, достойно восхищения. И тем не менее в тот день, когда я явился к ней, она была в крайне уязвимом состоянии, а потому личность Джека из Тени и продемонстрированное им могущество впечатались в ее сознание довольно сильно. Но уже придя в себя, она увидела не загадочного спасителя в красном плаще, а обычного человека, и это стало для нее серьезным потрясением. Конечно, тогда мне удалось подавить ее сомнения, но только подавить, а не разрешить полностью. Что ж, похоже, настало время сделать это сейчас. Я прямо на глазах сомневающейся криптонки облачился в одеяния Джека из Тени. Затем активировал «Контроль феромонов», «Контроль маны», «Контроль демонизации», «Контроль небесной благодати» и «Божественное присутствие». В прошлый раз я не мог продемонстрировать всю свою ауру устрашения, так как это могло осложнить и без того критически сложное состояние Фаоры. Теперь же у меня не было причин сдерживаться, а потому я показал воительнице из Криптона свое сильнейшее состояние. Даже если после такой демонстрации Фаора будет считать, что я вовсе не могущественная сущность, а лишь человек, она всё равно должна будет признать мою силу. Уверен, в ее памяти еще жив криптонитовый клинок, который заставил ее потерять сознание. Пока в моих руках есть этот козырь и сила, чтобы его использовать, воительница не станет вступать со мной в противостояние. И кажется, только что устроенное шоу произвело на нее должное впечатление. Полные восхищения и уважения глаза однозначно говорили, что она не собирается отказываться от данной мне клятвы. Теперь о возможном ослушании можно больше не волноваться. Я хорошо знаю ее характер: она готова подчиниться только тому, чью силу признает. И, похоже, я смог убедить ее в том, что обладаю достаточным могуществом, чтобы заслужить ее верность. -Я слышала ваш разговор. Ты говорил, что изучаешь кровь особо сильных существ, а затем прививаешь их силу себе. Но я не могу представить, чью кровь нужно исследовать, чтобы обрести такую подавляющую мощь,- проговорила она. Ее глаза очарованно и любопытно сверкали, словно она стояла перед чем-то непостижимым и по-своему прекрасным.- Ты обещал наделить меня силой, если я присягну тебе на верность и стану твоей темной жрицей. Сказал, что поможешь спасти мой народ из плена. -Отыскать Брейниака в глубинах Вселенной непросто, но нам этого делать и не нужно. В скором будущем Собиратель Миров сам явится к нам, стоит лишь немного подождать. Я всегда держу свои обещания, дочь Криптона, и непременно помогу спасти твоих людей. Я отключил все навыки и вернул себе прежнюю одежду. Перед криптонской воительницей снова стоял обычный человек, но ее отношение ко мне не изменилось. Она смотрела на меня так же, как секунду назад смотрела на Джека из Тени. -А что насчет силы?- с жадностью вопросила она.- Я могу стать такой же, как ты? Эх, порой я сам себе удивляюсь, какой я замечательный актер! Девушка действительно уверовала в то, что я сильнее нее, хотя по факту всё как раз наоборот. Тем не менее я не собираюсь ее ни в чем переубеждать — ее заблуждение мне только на руку. -Я могу сделать тебя сильнее, но это придется заслужить. Ты должна доказать мне свою верность и исправно выполнять мои приказы, как и подобает солдату. Чтобы придать веса своим словам и дать девушке мотивацию верно служить мне, я вытащил из Инвентаря крыло архангела. Оно испускало в разы больше божественной энергии, чем мог показать Джек. Всего секунду я подержал его на весу и сразу вернул в хранилище, но этого времени хватило, чтобы в в глазах Фаоры появился страх. -Это крыло архангела — существа, приближенного к Творцу Мироздания. Я убил его в прошлом, когда он вознамерился убить меня. Если будешь стараться, то в будущем, возможно, сможешь получить частицу его силы. -Я буду служить вам, мой генерал!- воскликнула Фаора с неподдельной преданностью. Прочувствовав на себе нечто поистине страшное, воительница еще больше убедилась в моем могуществе. Если только одно крыло источало такую мощь, какой же силой должно было обладать создание, которому оно принадлежало? Но что еще страшнее — насколько силен должен быть тот, кто это божественное создание убил? Сдается мне, Фаора только что подумала о том, что я не показал и половины своего могущества. Я обманул ее еще раз, даже не обманывая!