Интеллектуал: DC/Марвел

Антония резко выпрямилась, расплескав на пол воду, и посмотрела на свои руки, идеально гладкие, без былых ожогов и шрамов. Затем осторожно выбралась из ванны и, пошатываясь, будто спросонья, подошла к зеркалу. Пару секунд она смотрела на отражение с растерянным видом, как на чужого человека. Потом отважилась дрожащими пальцами провести по лицу, проверяя, реально ли она видит себя. Ее нежно-розовая, как у младенца, кожа сияла, покрытая капельками воды. Наконец Антония оторвалась от зеркала и, хлопая влажными ресницами, обвела взглядом ванную комнату. В этот момент она походила на потерянного, нуждающегося в защите ребенка. Она мотнула головой, словно пытаясь отогнать непрошеные мысли, и медленно села на пол. Обхватила руками ноги и спрятала лицо в коленях. Я осторожно, стараясь не потревожить, накинул на нее большое банное полотенце из Инвентаря. Она даже не вздрогнула. -С ней всё в порядке?- встревоженно и тихо спросила Наташа. -Физически она полностью здорова,- ответил я,- проблема в ее психике. Эликсир Лазаря вылечил не только тело, но и поврежденный участок мозга. Чип, который Дрейков вживил ей в детстве, чтобы контролировать боль и помогать ей воспринимать окружающий мир, эликсир вывел из организма. Теперь Антония должна справляться со всем сама. Наташа нахмурилась: -Это плохо? -Не совсем,- я задумчиво провел рукой по подбородку.- Ее мозг теперь перегружен информацией, которую раньше контролировал чип. Все накопленные за годы знания обрушились на нее разом. Никаких заслонок, блокирующих собственное осмысление и обработку информации, больше нет. Ее ментальное развитие, которое было заморожено, теперь возобновилось. Она всё равно что ребенок, вдруг осознавший, что находится во взрослом теле и прожил тяжелую взрослую жизнь. -То есть ей придется заново взрослеть?- с сожалением уточнила Наташа. Голос ее дрогнул, будто многолетняя вина вновь больно сжала ее сердце. Я поспешил ее успокоить: -Как только Антония осмыслит и примет накопленное в голове, ее ментальное развитие стремительно пойдет вперед. Но ей нужна помощь. Нужен кто-то, кто будет рядом, кто объяснит ей то, чего она не понимает, и поддержит ее в этот сложный период. -Я сделаю это. Неважно, сколько времени это займет,- решительно объявила Романов.- Она стала такой из-за меня. Я обязана взять на себя ответственность. Лишь только нам удалось стабилизировать ситуацию в цитадели, Наташа попросила меня вылечить Антонию как можно скорее. Она верила, что терзающее ее годами чувство вины утихнет, как только девушка поправится. Но всё оказалось не так просто, как она предполагала. -Сколько времени ей понадобится, чтобы прийти в себя?- спросила она. -Трудно сказать точно,- ответил я, глядя на Антонию, которая подтянула края полотенца и завернулась в него полностью, будто пытаясь спрятаться от мира.- Если оставить всё как есть, это может затянуться на целый год. Но, к счастью, у меня есть кое-что, что может ускорить процесс. Я материализовал в ладони пилюлю, излучающую мягкое золотистое свечение, и опустился на корточки перед Антонией, стараясь не напугать ее резкими движениями. -Антония,- начал я мягко,- я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Всё, что раньше казалось тебе ясным и понятным, стало вдруг запутанным и чужим. В голове так много разных мыслей и воспоминаний, так ведь? Не получается ни избавиться от них, ни упорядочить. Но я могу помочь тебе. Это лекарство успокоит твой разум и поможет привести мысли в порядок. Я протянул ей руку с пилюлей. Она высунулась из махрового убежища и, не задумываясь, проглотила лекарство. Если бы это была прежняя Антония — холодная, расчетливая, всегда настороже, — она бы ни за что не отправила в рот не пойми что. Но сейчас ее разум был как в тумане, и она действовала почти на инстинктивном уровне. Минуту спустя она подняла на меня взгляд более осознанный, чем прежде. -Как ты себя чувствуешь?- максимально дружелюбно спросил я. -У-уже лучше,- прошептала она прерывистым голосом.- С-спасибо. Живя с чипом в голове, она не издавала ни единого звука, потеряв способность говорить. Теперь, когда ее тело и разум исцелились, ей предстояло заново учиться произносить слова и выражать свои мысли. -Ты знаешь, кто я?- задал я простой вопрос, чтобы проверить, насколько она осознает происходящее. -Н-нет,- ответила она, и я не удивился. Вряд ли она, будучи Таскмастером, следила за миром шоу-бизнеса или интересовалась тем, что выходило за рамки ее миссий. Ее мир был ограничен заданиями, тренировками и постоянной борьбой с болью. -Ничего страшного,- улыбнулся я.- У нас будет время познакомиться. Главное, что тебе уже лучше. Меня зовут Алекс, а это — Наташа. Антония перевела взгляд с меня на Романову. Она смотрела сосредоточенно, словно пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний. Да, она узнала Черную Вдову. Это было неудивительно: как Таскмастер, Антония, без сомнения, изучила все доступные материалы о Наташе Романовой. Она знала ее стиль боя, тактику, слабости и сильные стороны. Но теперь эти знания были не просто холодным анализом — они были смешаны с эмоциями, которых она раньше не могла испытывать. -Ты знаешь, что с тобой произошло?- продолжил я расспрашивать, стараясь на нее не давить. -Да,- тихо подтвердила Антония и замолчала. Ее взгляд, устремленный на Наташу, был полон замешательства. Очевидно, что она не до конца понимала, как относиться к Черной Вдове. Она знала, что именно Наташа причастна к тому трагическому событию, которое едва не стоило ей жизни. Но, как ни странно, она не выражала к ней ненависти. В ее глазах читалось, скорее, недоумение, чем злоба. -Тебе нужно отдохнуть, чтобы привести мысли в порядок,- мягко сказал я.- Ты можешь обратиться ко мне или к Наташе, если тебе понадобится помощь. Не стесняйся и проси о чем угодно, хорошо? Антония лишь коротко кивнула. -Наташа очень хорошая,- решил я добавить несколько слов в поддержку своей девушки, чтобы немного снизить напряжение между ними.- Со стороны она может казаться холодной и безразличной, но это не так. У нее добрая и ранимая душа, и она готова отдать жизнь ради тех, кто ей дорог. Мне бы очень хотелось, чтобы вы с ней подружились. Наташа посмотрела на меня с благодарностью. Учитывая их непростое прошлое, найти общий язык им будет нелегко, но, возможно, мои слова помогут хотя бы немного изменить отношение Антонии к Наташе и подтолкнуть их к диалогу. Если они не смогут поладить, то моему финансовому директору придется несладко. Впрочем, это уже детали. Пусть к Антонии у меня оставалось еще множество вопросов, их можно было задать и позже, когда она немного отдохнет. Например, меня очень интересовало, сохранила ли она свои боевые навыки. Может ли она, как и прежде, копировать стиль боя противника с одного взгляда? И куда она теперь планирует направиться? Если Наташа станет для нее наставницей, то, возможно, порекомендует ее в Щ.И.Т.? Кстати, о наставниках. Нужно выяснить больше о том Таскмастере, который сбежал. Он исчез так быстро, что у меня даже не было возможности как следует с ним поздороваться. Судя по тому, что я не могу засечь его эхолокацией, он уже покинул небесную крепость. Не удивлюсь, если он не улетел, на вертолете или самолете, а просто сиганул вниз — разумеется, с парашютом, — чтобы не терять время и не дать мне шанса его поймать. Эх, а ведь у меня нет к нему особых претензий. Такой игнор с его стороны меня искренне огорчает. Я ведь не так уж и страшен! Напротив, очень даже милый и дружелюбный человек. Ладно, сейчас у меня есть куда более важные дела. Перво-наперво нужно провести тщательную инвентаризацию и выяснить, насколько толстым был кошелек генерала. С этими мыслями я направился к двери, оставив Наташу и Антонию наедине. Пусть они найдут общий язык — у них впереди долгий путь, и я верю, что они смогут пройти его вместе. Ах да, надо бы проверить Толю. Интересно, он еще жив? *** В Лукоморье наступила ночь. К этому времени со всеми людьми Дрейкова был проведен серьезный разговор. Их работодатель погиб, и теперь их дальнейшая судьба висела на волоске. Я предложил им выбор: уйти и забыть всё, что связывало их с Красной Комнатой — организацией, которой больше не существует, — или остаться и продолжить работу под новым руководством. К моему удивлению, уйти захотела лишь горстка сотрудников, большинство изъявило желание остаться. Как оказалось, у них просто не было другого выбора. У обычных наемных работников Дрейкова были те же жизненные обстоятельства, что и у Черных Вдов: все они были людьми, брошенными обществом, которых генерал подобрал. Да, Дрейков умел выбирать себе кадры. Именно из таких людей, которые воспринимали Красную Комнату как свой дом и жили ради нее, получались самые преданные сотрудники. Что касается смерти Дрейкова, то все они восприняли ее спокойнее, чем я ожидал. Похоже, они были преданы не столько ему, сколько самому месту, которое стало для них убежищем. Несмотря на культ личности, который он создал в своей цитадели, для них важнее был дом, а не его хозяин. Поскольку решено было превратить эту летающую крепость в магическую исследовательскую базу, оставить всех этих людей здесь я не мог. К счастью, у меня было место, куда их можно было отправить. Итак, более полутора тысяч сотрудников, отвечавших за стабильную работу небесной крепости, включая около сотни ученых, разрабатывавших препарат химического подчинения, согласились переехать в ’Эт Алт’эбан. Солдаты, численность которых составляла около двух тысяч человек, также не возражали против этого предложения. Я обещал Шиве, что позабочусь о повышении численности населения города, и вот — первая группа добровольцев готова стать новыми жителями. Что особенно важно, это не просто обычные люди, а высококвалифицированные специалисты: генетики, химики, физики, инженеры, врачи, повара. Именно таких профессионалов сейчас так не хватает ’Эт Алт’эбану. Если с интеграцией обычных сотрудников проблем возникнуть не должно, то с солдатами не всё так просто. Чтобы процесс прошел гладко и приказы выполнялись, ими должен кто-то руководить. Сам я заняться этим не мог: времени не хватало, да и желания особого не было. Но у меня был человек, который идеально подходил на эту должность — Красный Страж. Я уже обещал ему место в Совете Советников ’Эт Алт’эбана, и сейчас для него была прекрасная возможность — доказать свою компетентность. Руководство двумя тысячами солдат станет для него отличным испытанием. Поэтому я возложил ответственность за переселение этих солдат на плечи Шостакова. Уверен, он справится. Если уж на то пошло, то практически все в Лукоморье были при деле. Наташа взяла на себя заботу об Антонии. Казалось бы, что может быть сложного в том, чтобы присматривать за одной девушкой. Но для Наташи это оказалось самой трудной задачей. Антония, с ее сложным прошлым и только начинающимся эмоциональным восстановлением, требовала не просто внимания, но и терпения, понимания и чуткости. Елена, как еще один будущий член Совета Советников, занималась налаживанием контактов с Черными Вдовами и юными ученицами Красной Комнаты. К счастью, этим девочкам больше не придется сдавать тот самый «выпускной экзамен». Однако не все из них отказались от пути Вдов. Некоторые всё еще намерены продолжать тренировки, видя в этом не только силу, но и возможность найти себя. Елена, понимая, что в будущем они станут ее подчиненными, лично вызвалась присматривать за девочками. Мелина, в свою очередь, была поглощена сбором всех научных материалов и разработок Красной Комнаты. Она тщательно изучала архивы, собирая данные о препарате химического подчинения и других проектах, к которым сама приложила руку. Ее цель была ясна — продолжить исследования уже на новом месте. Она не собиралась отказываться от научного потенциала, который был накоплен за годы работы в Красной Комнате. Черные Вдовы хоть и находились всё еще под воздействием химического подчинения, это уже не было такой проблемой, как раньше. Я не Дрейков, и у меня нет желания контролировать каждый их шаг. Они свободны в своих действиях, и их нынешнее состояние можно сравнить с теми, кого я обратил в вампиров. Мои обращенные не могут предать меня, но при этом я не ограничиваю их свободу — они действуют самостоятельно, руководствуясь собственными решениями. Тем не менее я не собираюсь оставлять их в таком состоянии навсегда. Как только Мелина разработает антидот, каждая из них получит выбор: остаться под влиянием препарата или вернуть себе полную свободу. Это будет их личное решение, и я отнесусь к нему с уважением. Триш тем временем исследовала цитадель, внимательно изучая каждый уголок и попутно записывая видео. Она планировала использовать эти кадры как эксклюзивный материал, полученный из анонимных источников. Ее будущий контент должен был раскрыть миру всю правду о том, каким тираном и мудаком был генерал Дрейков и как группа отважных героев под руководством Интеллектуала и Адской Кошки свергла его коварную империю, освободив из плена несчастных девушек. Триш уже представляла, как ее репортаж взорвет интернет, о чем свидетельствовало ее неудержимое хихиканье во время записи видео. Ее сестра Джессика в это время копалась в документах Красной Комнаты, связанных с Картером Пересом. Как опытный детектив, она искала доказательства его гнусных и чудовищных преступлений. Каждая найденная улика — видеоматериалы, фотографии, аудиозаписи — тщательно фиксировалась и систематизировалась. Удивительно, но время от времени и она злорадно хмыкала, должно быть представляя, как собрав все доказательства бросит их на стол прокурору. Немного в этом деле ей помогала Талия. Правда, моя помощница занималась изучением практически всех документов Красной Комнаты, чтобы понять, как в целом обстояли дела в этой организации. Если ей попадались материалы, касающиеся Переса, она сразу сообщала об этом Джессике. Что касается ее старшей сестры, Ниссы, то она была с Толей… Единственное, что я могу сказать насчет него: если он каким-то чудом выживет, то ему понадобится гораздо больше протезов.