Интеллектуал: DC/Марвел

Смотреть «Матрицу» на гигантском экране, сознавая, что это плод твоего труда, неописуемо волнительно и радостно одновременно. А видеть себя в роли Нео — вообще что-то из разряда ставших явью фантазий и детских мечт. В прошлой жизни я неоднократно погружался в созданный Вачовски мир и всякий раз приходил в восторг от того, насколько детально и круто он продуман. Но «Матрица», воплощенная здесь, в мире комиксов, вызвала во мне совершенно иные, куда более глубокие чувства. И дело не только в авторском эго — хотя куда без него, — а в превосходстве этой версии над оригиналом. Разумеется, это всего лишь мое субъективное мнение и оно может быть слегка предвзятым. И к сожалению, обсудить это с кем-либо здесь не представляется возможным, но я всё же убежден, что моя «Матрица» получилась на голову выше, хотя я ни в коей мере не умаляю величие фильма Вачовски. Моя «Матрица» — это визуальная эстетика, доведенная до совершенства благодаря магии Чаровницы. Каждая сцена фильма дышит реализмом, недостижимым в оригинале. Актерский ансамбль безупречный, где даже роль главного злодея исполнил сам Дьявол. Экшен-сцены, переосмысленные с учетом современных технологий, более динамичные, зрелищные и масштабные. Сюжетные линии идеально проработаны и адаптированы к этому миру, сохранив философскую глубину оригинала и устранив его шероховатости. Такой фильм, я уверен, даже в моем прежнем мире завоевал бы искреннюю любовь и признание аудитории. Поэтому мне даже сложно представить, какой эффект произведет мое творение здесь, где уровень кинематографа, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Первый отклик не заставил себя долго ждать: зал взорвался оглушительными аплодисментами, как только пробежали титры. Мне было безумно приятно получить такое одобрение зрителей. Несмотря на то что «Матрица» не является моим оригинальным творением, я внес в нее немало изменений и приложил колоссальные усилия на съемках. Чего уж говорить, меня едва не стерли из самой реальности! С момента моего появления в этой вселенной комиксов это был самый сложный и амбициозный проект, реализация которого отняла у меня уйму времени, сил и нервов. Поэтому я был вне себя от счастья, осознавая, что мои труды окупились, пусть и пока только восторженными отзывами зрителей. Теперь осталось ответить на вопросы журналистов и можно смело отправляться праздновать успешное завершение премьеры. Весь актерский состав под гул аплодисментов поднялся на сцену. Я на правах режиссера, сценариста и исполнителя главной роли взял слово первым. -Спасибо всем огромное за такой теплый и радушный прием!- сказал я в микрофон, когда овации зала стихли.- Большое спасибо организаторам этой премьеры, нашим друзьям из Симкарии, без щедрой поддержки и открытости которых этот проект, возможно, никогда бы не состоялся. Их вклад в организацию съемочного процесса невозможно переоценить. Особую благодарность я хочу выразить нашим невероятно талантливым актерам. Каждый из них вложил частичку себя в этот проект. Конечно же, я бесконечно признателен нашей съемочной группе — тем героям, которые работали сутками, часто в нечеловеческих условиях, чтобы воплотить в жизнь этот амбициозный замысел. Спасибо всем, кто вместе со мной создавал «Матрицу». Только благодаря общим усилиям и неустанному старанию, нам удалось снять этот фильм и представить его вашему, дорогие зрители, строгому вниманию. Для меня, как и для большинства актеров, участвовавших в проекте, это была дебютная картина. И я искренне надеюсь, что у нас получилось создать достойное и запоминающееся кино. Не знаю, что еще можно добавить, ведь все важные слова были сказаны в фильме. Поэтому давайте сразу же перейдем к вопросам,- предложил я. Журналисты тут же оживились и начали активно тянуть руки, желая задать вопрос. Я, как самый непредвзятый и объективный человек, выбрал самого нейтрального журналиста — Викторию Вейл. -Мистер Рит, всех нас мучает один вопрос: мы и правда живем в симуляции? «Матрица» – это фильм-откровение или просто увлекательная научная фантастика, заставляющая задуматься? -Сложно дать однозначный ответ,- начал я, чувствуя, как сотни глаз впиваются в меня.- Разумеется, я не могу утверждать, что мы живем в симуляции, но и отрицать возможность того, что наша Вселенная — продукт некоего космического кода, было бы самонадеянно. В зале воцарилась абсолютная тишина, будто я вот-вот сообщу им мне одному известную правду. -Наш мир поистине удивителен. С этим, я думаю, согласятся все здесь присутствующие,- продолжил я.- И теория о виртуальной реальности, которую предлагает «Матрица», безусловно, имеет право на существование. Однако лично я считаю, что она несколько упрощает картину. К тому же, откуда нам знать наверняка, что если мы и живем в чьем-то замысле, то обязательно в компьютерной симуляции, а не, скажем, внутри какого-нибудь комикса?- я позволил себе загадочную улыбку.- Может быть, где-то в параллельной реальности выходит журнал с картинками, рассказывающий о приключениях супергероев? Для тех читателей это — всего лишь развлекательное чтиво, а для нас...- я сделал паузу,- для нас это — повседневная реальность. Так что же более реально — их восприятие или наше? Над этим стоит поразмышлять. Я только что открыл им истину об их мире, но, конечно же, никто и не подумает о том, что они живут во вселенной комиксов. Для них теория о виртуальной реальности звучит гораздо правдоподобней, нежели безумная идея о жизни внутри чьих-то красочных рисунков. Следующий вопрос задала Лоис Лейн, которую я выбрал тоже исключительно потому, что журналист она беспристрастный, а не потому, что работает в издательстве, которое принадлежит мне. -После нападения монстров на съемочную группу, в результате которого вы едва не лишились жизни, вы обронили фразу, что, возможно, сама Вселенная противится вам, не желая, чтобы вы раскрыли миру некую страшную тайну. Теперь, посмотрев «Матрицу», мы можем предположить, что эта тайна — иллюзорность нашего мира. И если это правда, то откуда эта «правда» известна вам? Складывается впечатление, что вы пришли извне этой системы… из мира реального. Это объяснило бы и ваше внезапное появление, и феноменальный успех во всех начинаниях. Ваш невероятный гений может быть ничем иным, как способностью обходить правила Матрицы. Что вы можете на это сказать? Божественно точный вопрос! Мысленно я аплодировал проницательности Лоис. Сама того не зная, она озвучила чистую правду. Я действительно прибыл из другого мира, который, по крайней мере, для меня был настоящим. Теперь же границы между реальностями стерлись: этот мир комиксов стал моей новой действительностью, хотя в глубине души я осознаю, что это вымышленная вселенная. -Не стоит воспринимать слова, сказанные в порыве эмоций, как истину. Съемки «Матрицы» были сопряжены с невероятными трудностями, и временами мне действительно казалось, что некая высшая сила препятствует моей работе,- в голове возник образ Уриила, который, спустившись с Небес, едва меня не уничтожил.- А выдвинутое вами предположении о моем происхождении довольно занимательное. А что вы сами об этом думаете? Возможно ли такое?- я перевел фокус на Лоис, задав встречный вопрос. -Более чем,- не задумываясь, ответила она.- В прессе вас называют и скрытым пришельцем, и древним колдуном, и человеком из будущего. Ваши проекты революционны и беспрецедентно успешны. Поэтому теория о том, что вы из «реального мира», просто следующая в этом списке. -Вот как?- простодушно улыбнулся я.- В таком случае я не стану опровергать эту теорию. Впрочем, и подтверждать ее тоже не буду. Пусть это останется… пищей для размышления,- окинул я зал озорным взглядом.- В конце концов, толика загадочности еще никому не вредила, не так ли? Этот неоднозначный ответ, без сомнения, породит целую волну новых теорий заговора, ну и пусть. Прямо ответить «нет» я не могу, потому что это было бы неправдой. Пускай люди ломают голову: прибыл ли я из реального мира или это всего лишь хорошо продуманный маркетинговый ход. Эх, чувствую, что к титулу «Светлого Рыцаря» мне припишут еще и «Избранного». Если публика начнет воспринимать меня как Спасителя, это может спровоцировать волну нездорового энтузиазма. Особенно опасно, если фильм вдохновит определенных нестабильных элементов. Джокер, например, вполне способен решить, что «Матрица» — это призыв к анархии. Уповаю, что до хаоса в масштабах всего мира не дойдет. Когда поднялся новый шквал рук, мой взгляд выхватил мужчину, который буквально рвался вперед, чуть ли не наваливаясь на своих коллег. -Эдди Брок из «Daily Bugle»,- быстро представился журналист, и я присмотрелся к нему повнимательней.- Мистер Рит, как вы прокомментируете ситуацию вокруг Саймона Уильямса? Его обвиняют в незаконном финансировании преступной организации «Maggia», но, несмотря на это, вы внесли за него залог и дали роль в своем фильме. Я заметил, как Саймон, стоявший рядом на сцене, с силой сжал микрофон, но промолчал, терпеливо ожидая моего ответа. Признаться, имя журналиста меня немного удивило, и я тут же изучил его «Взором истины», желая убедиться, не подхватил ли он уже симбиота Венома. Мужчина оказался чист. Виктория и Лоис задали мне вопросы, которые даже при большом желании нельзя было назвать острыми. Они были довольно предсказуемы и даже удобны, поскольку касались идеи фильма и его проецирования на реальный мир, что можно было смаковать без вреда для будущего показа. Несмотря на то что мы заранее не оговаривали тему вопросов, я знал, что мои девушки не поставят меня в неловкое положение. Как и ожидалось, они спросили о том, что и так крутилось в головах зрителей, можно сказать, удовлетворили запросы аудитории. Но Эдди Брок, известный как любитель громких заголовков и охотник за сенсациями, задал гораздо более каверзный и провокационный вопрос. Он поднял тему, которая могла омрачить успех премьеры. Действительно, на роль предателя Сайфера я выбрал человека, находящегося под следствием, – Саймона Уильямса, известного в комиксах как Чудо-человек. Поскольку Сайфер весьма важный персонаж «Матрицы», поиск подходящего актера на его роль оказался довольно сложной задачей. Пригласить обычного актера я не мог, потому что рядом с такими харизматичными личностями, как Люцифер, Аменадиил и Женщина-кошка, он бы просто потерялся, и его предательство выглядело бы не таким эффектным и возмутительным. И тут я вспомнил о Чудо-человеке, который в комиксах был известным актером, а значит, обладал как необходимой харизмой, так и актерским талантом. Но моя цифровая помощница Ева сообщила, что Чудо-человека пока не существует, есть только Саймон Уильямс, который по совету старшего брата вложил деньги в «перспективную» организацию «Maggia», занимавшуюся рэкетом, и теперь находится под следствием. Саймон пошел на это опрометчивое действие, надеясь решить финансовые проблемы своей компании, но в итоге столкнулся с обвинениями и стал банкротом. Когда я впервые посетил Саймона в тюрьме, передо мной предстал сломленный человек, потерявший репутацию, бизнес, друзей и веру в себя. Отчаяние, в котором он находился, не сразу позволило ему довериться мне, но так как терять ему было уже нечего, он сдержанно согласился на предложение, которое я ему сделал. Согласился сыграть в моем фильме за гонорар в 500 тысяч долларов. Только выйдя на свободу, благодаря залогу, который я за него внес, он смог в полной мере осознать, что моя помощь искренна и бескорыстна. В растроганных чувствах он поблагодарил меня и пообещал сделать всё возможное, чтобы оправдать мое доверие. Несмотря на то что это был его дебют в кино, он справился с ролью выше всяких похвал, удивив даже самого себя: он не ожидал раскрыть в себе талант к актерскому мастерству. Обвинения и его прошлое меня нисколько не смущали. Напротив, это могло пойти «Матрице» на пользу, ведь Саймону предстояло сыграть злодея. Безупречная репутация для этого была совсем не обязательна. Конечно, помимо того, что мне нужен был подходящий актер на роль Сайфера, были и другие причины, по которым я выбрал именно Саймона Уильямса. Дело в том, что я прекрасно помню его историю в комиксах. После тюремного заключения Уильямс был освобожден под залог, внесенный Аморой. Она, правда, прибегла не только к деньгам, но и к магии очарования. Чаровница действовала по приказу Барона Земо, который планировал подвергнуть Саймона экспериментальному ионному облучению, чтобы наделить его сверхчеловеческими силами и использовать в борьбе против Железного Человека и Мстителей. Но из-за меня история изменилась, и теперь о сотрудничестве Чаровницы с Бароном Земо не могло быть и речи. Однако, Чудо-человек — это каноничный персонаж, а я помню, что всё этом мире стремится найти путь к исполнению сюжетов комиксов. Но что если мое вмешательство будет довольно существенным? Станет ли Саймон Чудо-человеком или же история безвозвратно отклонится от своего первоначального маршрута? Я решил провести небольшой эксперимент, именно поэтому вытащил Саймона из тюрьмы, тем самым полностью поменяв канон. Теперь мне остается только наблюдать. Мой главный враг — не отдельные злодеи или герои, а сама ткань этой вселенной. Поэтому я должен знать пределы ее возможностей, чтобы суметь адаптироваться к ней и в итоге одержать верх. А на вопрос Эдди Брока я ответил с невозмутимым спокойствием: -Мистер Уильямс действительно поступил неосмотрительно, но он осознал это и раскаялся. Я всегда считал и считаю, что искренне раскаявшийся человек заслуживает второй шанс. По мере возможности я стараюсь помочь таким людям начать жизнь с чистого листа,- намекнул я на Ядовитого Плюща, Харли Квинн и Мистера Фриза, которые исправились с моей помощью.- И я уверен, что впредь Саймон не будет совершать таких ошибок, потому что он, как мне кажется, нашел дело, которое по-настоящему его вдохновляет и которое изменит его жизнь. Все ведь согласятся, что он потрясающе сыграл предателя Сайфера. И я более чем уверен, что никто другой не смог бы воплотить этого персонажа так же убедительно, как он. Зал взорвался аплодисментами. Благородные порывы всегда трогают людей, а тут я, Светлый Рыцарь, получается, в очередной раз протянул руку помощи нуждающемуся. Эдди Брок, недовольный тем, что его сенсация не состоялась, попытался перекричать овации, но я уже перевел взгляд на следующего журналиста — Кларка Кента. Он, как обычно, филонил и даже руку не тянул, но мне было всё равно: он должен задать вопрос и переключить внимание аудитории на другую тему. -Мм... мистер Рит,- Кларк нарочито неловко поправил очки, играя роль неуверенного репортера,- можете ли рассказать, как вы сняли сцену с уклонением от пуль? -Вы про «Время пули»?- автоматически спросил я и тут же осознал, что в этом мире данный термин еще не существует. Не зацикливая на этом внимание, я принялся объяснять:- Эта сцена… Следующие два часа пролетели в калейдоскопе вопросов и ответов. Я был не единственным, кто подвергался нападкам журналистов: остальным актерам тоже досталось. Конечно же, охотнее всех отвечал на вопросы Люцифер, который буквально купался в лучах славы и чувствовал себя на сцене как Дьявол в Аду. Но и остальные не терялись: оказывали журналистам достойный отпор. С чувством глубокого удовлетворения я завершил официальную часть мероприятия, еще раз обратившись к залу со словами благодарности: -Спасибо вам, дорогие зрители. Ваша энергия и ваша реакция — это то, ради чего мы все работали. А ваши аплодисменты стали лучшей наградой для всей нашей команды... Зрители, делясь друг с другом впечатлениями, начали потихоньку расходиться, журналисты спешили выйти в эфир с первыми репортажами, а наша съемочная группа и почетные гости направились в соседний зал, где ждал роскошный фуршет.