Интеллектуал: DC/Марвел

Себастьян Оскар буквально с порога своего номера кинулся к рабочему столу. Он был взволнован предстоящей работой, пальцы его дрожали от нетерпения, когда он раскрывал ноутбук, чтобы излить переполненные восторгом мысли. Как человек, который всегда считал, что чрезмерная эмоциональность — как положительного окраса, так и отрицательного — для профессионально критика недопустима, он дал себе слово, что приложит все усилия, чтобы предельно обстоятельно и рационально разъяснить читателю свое отношение к «Матрице», хоть сейчас над его разумом и преобладали чувства. Как председатель Киноакадемии, он давно следил за феноменом Алекса Рита. Этот юноша обладал невероятным талантом и за удивительно короткий срок завоевал огромную популярность и международное признание. Меньше чем за год он выиграл и премию «Bookseller», и премию «The Game Awards», и «Грэмми». Каждая церемония с его участием получала самые высокие рейтинги, что не могло не вызывать профессиональной зависти у организаторов «Оскара». Коллеги Себастьяна нередко выражали сожаление, что Рит не снимается в кино, ведь в таком случае они могли бы его формально номинировать, тем самым повысив значимость церемонии, аудитория которой с каждым годом сокращалась, несмотря на ее незыблемый авторитет. О том, что Рит замахнется на режиссерское кресло, они и мечтать не могли. Однако, как председатель Киноакадемии и наследник семьи Оскар, Себастьян категорически отвергал саму мысль о номинациях ради рейтингов. Он был верен идеалам премии, учрежденной его прадедом Гербертом Оскаром, и никогда не допускал манипуляций или предвзятости, стремясь к честности и объективности. Для него «Оскар» неизменно оставался священным Граалем кинематографа, а не инструментом пиара. Себастьян никогда не считал себя поклонником Алекса Рита, хотя и признавал его несомненный писательский талант. Книги Рита ему нравились, и он часто зачитывался ими перед сном. Но писать художественную литературу и писать киносценарии — это не одно и то же, и далеко не каждый автор обладает талантом одинаково успешно создавать и то и другое. А снять целый фильм, да еще и хорошо с первой попытки, казалось задачей непосильной, особенно для новичка, никак не связанного с киноиндустрией. Оскар не мог сказать, что совсем не возлагал надежд на молодое дарование. СМИ часто восхваляли гениальность Алекса Рита и его новаторский подход к своим проектам, поэтому председатель всё же надеялся, что Рит сможет его удивить. И он удивил. Оскар еще раз порадовался тому, что принял приглашение друзей и пренебрег собственным правилом не ходить на кинопремьеры. «Матрицу» он отправился смотреть как обычный зритель, но уже с первых кадров фильм его захватил настолько, что он начал анализировать каждую сцену, сюжет и актерскую игру с точки зрения кинокритика. Он был потрясен! «Матрица» заставила его пережить весь спектр чувств, от детского восторга до экзистенциального ужаса. Думал ли он, что фильм может быть таким сложно структурированным, но при этом до удивления легким для понимания, гармонично содержащим и глубокую философскую тему, и зрелищные, забавляющую зрителя экш-сцены? Думал ли он, что зрителю можно искусно внушить ощущение причастности к повествованию, непостижимым образом стирая грань между реальностью и фильмом? Нет, не думал. Но нечто такое всего хотел увидеть. Идея виртуальной реальности, в которой человечество живет, даже не подозревая об иллюзии, казалась абсурдной — и в то же время гениально-очевидной. Мысль о том, что вся человеческая жизнь контролируется искусственным интеллектом, созданным самими людьми, звучало не столько как нечто ужасное, сколько как обыденное. Ведь чем быстрее развиваются технологии, тем больше прав люди делегируют машинам — и это кажется естественным. Но Рит показал, к чему эти «естественные» действия могут привести: к тотальному контролю и заключению человечества в бесконечной иллюзии — и вот это уже действительно пугало. Когда на экране пошли финальные титры, первой реакцией Себастьяна было отправиться к кассе и купить еще один билет на «Матрицу», чтобы немедленно пересмотреть и увидеть все скрытые детали. Но затем он вспомнил, что это была лишь премьера, а релиз состоится только в пятницу. Тем не менее ему не терпелось как можно скорее облечь свои впечатления от фильма в слова, пока они еще были свежи в памяти, и поделиться ими со всем миром, чтобы как можно больше людей отправились смотреть «Матрицу». Себастьян Оскар обычно выжидал минимум две недели, а то и месяц, прежде чем опубликовать рецензию на фильм, но сейчас он испытывал искреннее желание пренебречь этим правилом. «Именно так я и поступлю!»- решил он и немедленно приступил к работе. Поступил он так, потому что чувствовал дуновение ветра перемен. Он был убежден, что «Матрица» — это именно тот фильм, который изменит всю киноиндустрию. Как глава Киноакадемии, он всегда верил, нет, искренне надеялся, что это время настанет и что ему доведется стать свидетелем этих перемен. Он чувствовал, что кинематограф может быть лучше, чем есть сейчас, что история может быть более захватывающей, актерская игра — более убедительной, режиссура — более продуманной и сильной. Ему всегда в просмотренных фильмах чего-то не хватало. Всю свою жизнь, просматривая по пять-шесть картин в неделю, он подсознательно искал тот самый, идеальный фильм, который он смог бы без тени сомнения назвать своим любимым. Когда журналисты спрашивали: «Какой ваш самый любимый фильм?», он отшучивался: «Нет такого. Каждая картина прекрасна по-своему, в каждой есть свои сильные стороны, достойные похвалы». Теперь все его ранние заявления казались ему лицемерием. «Матрица» не просто превосходила другие фильмы — она существовала в иной плоскости, отчего сравнения теряли всякий смысл. Это было не просто лучшее кино года или десятилетия — это была перезагрузка всего языка кинематографа, подлинное новаторство, по праву заслуживающее стать эталоном. Себастьян откинулся в кресле и закрыл глаза. Перед ним снова всплывали кадры: революционная сцена «Время пули», как ее назвал сам Алекс Рит, философская глубина сценария, беспрецедентный визуальный стиль. Даже актерские работы, его главный камень преткновения, были безупречны. Особенно его поразил загадочный актер в роли агента Смита: в его игре было что-то... сверхъестественное. Это был поистине революционный проект во всех смыслах этого слова, и Оскар, как наследник премии, награждающий новаторов киноискусства, просто не мог бездействовать. Впервые за долгие годы он чувствовал то, что можно было назвать только одним словом — миссия. Резко распахнув глаза, Оскар снова склонился над клавиатурой. Его пальцы заскользили по клавишам с непривычной скоростью. Он писал не просто как критик — он писал как пророк новой эры, как человек, увидевший будущее кино и не смеющий молчать об этом. «Наступает новая эра,- мысленно повторял он,- и я не позволю ей пройти незамеченной». В его сознании вдруг возник образ Картера Переса — старого лиса Голливуда, короля коммерческого кино, который наверняка уже строил свои козни. Себастьян сжал кулаки. Впервые за свою карьеру он был готов выйти за рамки нейтрального наблюдателя. «На этот раз я не собираюсь оставаться в стороне!- пообещал он самому себе.- Если потребуется, я лично обеспечу «Матрице» дорогу к «Оскару». Потому что иногда достаточно одного гениального фильма, чтобы изменить всё». *** «...Что если однажды непроницаемая завеса тайны мироздания падет, и действительность предстанет перед человечеством во всём своем пугающем величии и обнаружится, что весь мир — иллюзия? Хватит ли у людей мужества отказаться от привычного, но лживого мира, и шагнуть в незнакомую, но подлинную реальность, какой бы жестокой она ни была? У Нео хватило мужества сделать этот шаг. Шаг храброго и самоотверженного человека. Человека жаждущего истины и свободы, даже если эта свобода таится внутри опасного, лишенного радостей и ярких цветов мира. Мира охваченного войной… Любой режиссер так или иначе вдохновляется более ранними работами других режиссеров, улавливает интересные новшества, детали и художественные особенности из разных кинолент и привносит их в свое творчество, придает своему кинематографическому произведению новые формы и более ярко раскрывает то, что в других проектах осталось зрителем не замеченным. Но «Матрица» Алекса Рита — это не объединение лучших приемов, техник и жанров. «Матрица» — это кристально самобытное кино, в котором ярко отражена творческая индивидуальность автора...» Селина Кайл, растянувшись на диване, читала вслух рецензию Себастьяна Оскара, перелистывая статью на экране телефона. Я слушал, сидя у ее ног, и гладил Шэрон, которая, свернувшись калачиком на моих коленях, мурлыкала от удовольствия. Моя черная, как ночь, кошечка так и не смогла принять Женщину-кошку — будто чувствовала в ней соперницу. Стоило Селине к ней приблизиться, как она либо недовольно ворчала, либо зарывалась мордочкой в мою шею, обхватывая лапками, демонстрируя тем самым, кому она принадлежит, а то и вовсе шипела и выпускала когти. Ей не нравилось, не только когда Селина пыталась приласкать ее, но и когда Селина пыталась приласкать меня. Стоило Женщине-кошке прикоснуться ко мне, как она подбегала и била ее по ногам лапками, чуть ли не превращаясь в злобную пантеру. В Готэм мы вернулись три дня назад, и все три дня мисс Кайл старалась, по возможности, держать некоторую дистанцию, по крайней мере, когда Шэрон была в поле зрения. -Он поставил фильму высшую оценку — 10 баллов!- радостно воскликнула Женщина-кошка, дочитав статью.- Я слышала, что ни один фильм прежде не удостаивался от него такой высокой оценки! -Самая высокая оценка была 8 баллов,- сообщила Хезер, довольно улыбаясь. Моя любимая секретарша, очевидно, гордилась тем, что «Матрица» превзошла этот результат более чем на два пункта.- Дело ведь даже не в самой оценке. Важно то, что Оскар опубликовал свою рецензию в день официального релиза! -Такого он раньше никогда не делал, да?- уточнила Барбара, не отрываясь от украшения каминной полки рождественскими леденцами. -Никогда,- подтвердила Хезер, подавая ей красные новогодние носки.- Он всегда выдерживал паузу, но ради «Матрицы» отступил от своих принципов. Это огромный плюс для нас! Я уже связалась с Розин, чтобы она использовала это в промокампании. Для истинных ценителей кино слово Оскара значит больше, чем вся реклама вместе взятая. -М-м-матри-цаа!- провозгласила Жемчужинка и, расправив крылья, умчалась прочь, спасаясь от назойливых объятий безумной троицы. Белый Кролик, Харли Квинн и Купидон были без ума от моих домашних питомцев. Бедная Шэрон, измученная их неуемной лаской, отрастила один седой волосок на своей идеально черной шубке. Я, конечно, преувеличиваю, но факт остается фактом: моя кошка была на грани нервного срыва. В конце концов, она вцепилась в меня, как в спасательную жилетку, и категорически отказывалась покидать мои объятия. Понимая, что Шэрон больше им не достанется, троица переключилась было на Эйприл, но голубая черепашка уже находилась под надежной защитой. Демоница Мэйзикин и богиня Ашера, как две ревнивые хранительницы, окружили ее такой заботой, что безумные девчонки не рискнули оспаривать их право на обладание рептилией. К слову, мне было очень интересно, каким это образом Эйприл удалось очаровать главного палача Ада и Мать Ангелов. Этих двоих точно нельзя было назвать любительницами земных существ. Мои питомцы явно что-то скрывают! Поскольку кошка и черепаха были под покровительством, безумная троица, хихикая и подпевая звучащим из колонок песням, направила свою нежность на какаду, но та, проворная и хитрая, уворачивалась от них с грацией циркового акробата, превратив гостиную в арену веселой погони. Безмятежно себя чувствовала разве что только Ханна. Исследуя новый водный мир своего аквариума, который занимал целую стену, она то и дело подплывала к стеклу и с любопытством наблюдала за шумной компанией. Под мягким светом гирлянд ее чешуя переливалась всеми цветами радуги. Впрочем, ей иногда тоже доставалось: не все могли удержаться от соблазна постучать по стеклу или покормить ее чем-нибудь «вкусненьким». Эх… Так незаметно наступил мой второй канун Рождества в этом странном, удивительном мире комиксов. Сколько всего произошло за это время! Но главное — я всё еще жив, а вокруг меня те, кто делает эту жизнь по-настоящему ценной. С премьеры «Матрицы» прошло уже три дня, и всё это время я ни на минуту не сомкнул глаз. Кто-то скажет: «Ты же вампир, тебе больше не нужен сон!» На что я отвечу: «Отсутствие необходимости — не значит отсутствие желания». Я боюсь, что однажды наступить время, когда я не смогу себе позволить просто лежать в постели и целый день ничего не делать. Когда каждая минута будет расписана, а беззаботная лень станет недостижимой роскошью. Одна мысль об этом заставляет меня содрогаться. Нет, нельзя становиться трудоголиком, иначе вся прелесть жизни пролетит мимо! Поэтому я решил, что сегодня буду отдыхать в кругу спутниц жизни и праздновать Рождество. Ради этого я пригласил в свой новенький дом в Готэме всех своих девушек, чтобы, так сказать, в семейном кругу отметить этот чудесный праздник. -Алекс, ты хоть немного переживаешь о своем фильме?- Тея Куин хмурилась, уставившись на планшет. Ее пальцы нервно скользили по экрану, листая бесконечные статьи.- Или ты настолько уверен в себе? И вообще, ты читал, что пишут о «Матрице» в газетах? -И что там пишут?- лениво спросил я, нежно почесывая Шэрон за ушком. Кошка блаженно жмурилась, издавая тихое мурлыканье. -Вот, слушай,- Тея взяла планшет в обе руки, словно готовясь зачитать приговор.- «USA-World» пишет: «Провал, который все называют шедевром». Цитирую: «Алекс Рит, безусловно, талантливый человек, но его «Матрица» не более чем разрекламированный провал, который навсегда останется в истории как первая неудача «Alritex Entertainment». Этот фильм — хаотичный микс псевдофилософии и дешевых спецэффектов. Да, зрелищно — но пусто. Где глубина сюжета? Где персонажи, которым можно сопереживать? Рит увлекся формой, забыв о содержании. Мы не видим в этом фильме ничего, что могло бы оправдать его существование. Если вы хотите потратить время на что-то стоящее, лучше посмотрите «Погоню» Тревиса Смита. Вот настоящий шедевр!» Их оценка: 2 из 10. Я медленно кивнул, на лице появилась довольная ухмылка. -Хорошая рецензия. Вернее, типичная для них: продолжают поливать «Матрицу» грязью и восхвалять «Погоню». Последовательность — это похвально. -Тебя это не злит?- спросила Мисти Найт, приняв более удобную позу в кресле-качалке, которое она облюбовала с первого дня. -Было бы глупо злиться на рупор Картера Переса. «USA-World» уже давно превратилась в его личную агитбригаду, которая постоянно поливает меня грязью. Я даже не обращаю на них внимания. И мне не особо важно, что пишут и еще напишут о «Матрице» газеты, там ведь публикуются рецензии профессиональных критиков, как правило, а для меня главное — как фильм воспримут простые зрители. Именно они, а не маститые рецензенты, решают судьбу фильма. И знаете что?- я сделал паузу для драматичного эффекта.- Нашей «Матрице» они ставят высшие оценки! -Прочитал комментарии в интернете?- предположила Рене Монтойя, подливая вино себе и Сильвер. -Нет, я не настолько предсказуем. Лена провела для меня небольшое исследование. -При чем здесь Лена?- с непониманием спросила Сент-Клауд, отпив из бокала. -Я попросил ее организовать опрос зрителей,- объяснил я.- Специальная команда встречала людей на выходе из кинотеатров и просила заполнить небольшую карточку: написать возраст, пол и поставить фильму оценку по шкале от «A» до «F». В моем прошлом мире существовала американская компания по исследованию кинорынка — «CinemaScore». В первый день показа она просила аудиторию фильма отметить на карточке свое впечатление от просмотра с помощью буквенных оценок от «A» до «F», где «А» значило лучший фильм, а «F», соответственно, худший. После чего полученные данные усреднялись и публично объявлялись в конце премьерного уик-энда. Такой опрос позволял спрогнозировать кассовые сборы и измерить, насколько ожидания зрителей удовлетворены. Основатель этой компании однажды прочитал положительный отзыв кинокритика на фильм, который ему не понравился, а один из зрителей, также разочарованный этим фильмом, сказал ему, что хотел бы услышать мнение обычных людей, а не критиков. Так родилась идея создания объективной системы оценки. Здесь ничего подобного не существовало, и я решил, что Лена с ее сетью кинотеатров — идеальный кандидат для запуска такого проекта. Пока, конечно, мы тестируем систему только на «Матрице», но со временем это может стать отраслевым стандартом. -И какую оценку получила «Матрица»?- сияя от любопытства, спросила Ослепительная. -«A+»,- с гордостью объявил я.- Высшая оценка. Зрителям фильм нравится настолько, что о кассовых сборах можно не беспокоиться. -А «Погоня»?- напомнила Саша Бордо о конкуренте. -Без понятия,- пожал я плечами.- В кинотеатрах Лены этот фильм не крутят, а потому и опрос провести не получится. Но если верить «USA-World», то это, цитата: «Настоящий шедевр!» -А как ты сам считаешь?- спросила Талия.- Вчера состоялся релиз обеих картин, и ты сходил на «Погоню». Сравнивая с «Матрицей»… -Я не смотрела ни одну из них,- вдруг вставила Нисса, делая вид, что полностью поглощена украшением рождественской елки. Я задумался на мгновение, подбирая правильные слова. -«Погоня» — обычное кино,- наконец выдавил я, чувствуя, как неубедительно это звучит.