Интеллектуал: DC/Марвел

Величественный тронный зал был погружен в тишину. Королева Ипполита стояла у задней стены, взирая на мраморную статую Зевса. Но в ее глазах не было и тени того благоговения, которое подобает проявлять королеве амазонок перед владыкой Олимпа, а только холодная, выстраданная веками обида, тщательно скрываемая за маской царственного спокойствия. -Что тебе известно о рождении Дианы?- Ее голос прозвучал ровно, без следа прежнего волнения. -Вы вылепили ее из глины, а боги вдохнули в нее жизнь — так считает сама Диана, все амазонки и даже олимпийцы.- Я пристально наблюдал за малейшими изменениями ее лица. -Но ты считаешь иначе. -Нет, не считаю. Я знаю. Я ведь сказал, что видел ваше прошлое. Мне известно, что Диана — дочь Зевса. Когда я впервые встретил Диану, я еще не был уверен в ее божественном происхождении, ибо в комиксах версий ее рождения было множество. Но истина открылась мне во время нашего поединка, когда она высвободила ту самую божественную энергию, доступную лишь той Чудо-Женщине, которая была рождена от Громовержца. -Ты знаешь, почему я скрываю эту тайну?- тихо спросила королева, повернувшись ко мне всем станом. Это был не просто вопрос, эта была смутная надежда, что впервые за долгие века она встретила того, кто, быть может, способен без слов понять ее бремя. -Из-за богини Геры, супруги Зевса. Она горько усмехнулась. -Ты и правда всезнающий оракул. -Я не оракул. Просто мне известны тайны, недоступные другим. Но скажите, разве вам не обидно? Зевс зачал с вами дитя, но даже не удостоил его своим вниманием. -Такова была его воля,- отозвалась Ипполита с ледяным спокойствием, но я чувствовал, как под этой маской скрывается буря, злость, копившаяся пять долгих тысячелетий. Она столько лет хранила в себе обиду, не смея никому даже пожаловаться. В этот момент я невольно задумался о том, как похожи в своем несовершенстве божественные пантеоны. И Асгард, и Олимп страдают от прихотей своих владык. Да что там правители! Сами боги порой ведут себя так, что их выходки затмевают выходки самых порочных и безжалостных из людей. Нынешний Один — мудрый и справедливый отец народов, но ведь когда-то он был грозным завоевателем, чьи походы сеяли страх во всех Девяти Мирах. Его дети тоже далеки от идеала: Локи с его вечными интригами, Хела, несущая смерть и разрушение… И всё же Асгард со всеми его недостатками мне более симпатичен, чем Олимп. Просто мне не очень нравится вся эта Санта-Барбара вокруг олимпийцев. Они превратили свое существование в бесконечную драму, достойную самых пышных античных трагедий. А уж любовные похождения Зевса и вовсе притча во языцех. Ни для кого не секрет, что греческий пантеон, пожалуй, самый страстный, непостоянный и, увы, самый похотливый из всех. По тому, с какой холодной ненавистью и обидой Ипполита взирала на мраморные черты Зевса, я утвердился в мыслях, что «союз» не был делом добровольным. Передо мной стояла женщина, ставшая жертвой божественной прихоти. Женщина, которая, несмотря на всю свою силу и гордость, теперь была вынуждена молчать ради безопасности собственной дочери. Она молчала пять тысячелетий, потому что знала: малейший намек на правду привлечет внимание самой страшной карательницы Олимпа. Гера жестоко наказывала всех незаконнорожденных детей своего мужа и женщин, посмевших вступить с ним в связь. В комиксах она всё же узнала, что Ипполита родила от Зевса и в ярости превратила королеву в глину, а амазонок — в змей. Вместо того чтобы направить гнев на изменника-мужа, она жестоко терзала тех, кто и без того стал жертвой его похоти. Никакого сострадания! Эта покровительница брака, верности и семьи, вероятно, со всей строгостью осудила бы и меня за любвеобильность. Но я не женат и всегда честен и открыт со своими девушками, в отличие от Зевса, который как только не изощрялся, чтобы скрыть от супруги свои любовные похождения. К тому же я презираю тех, кто пользуется слабостью женщин. В общем, друзьями нам с Зевсом вряд ли быть, ибо у нас слишком разные моральные принципы. -Диана не должна узнать правду.- Голос Ипполиты прозвучал твердо.- Никто не должен знать. -Гера страшна в гневе,- кивнул я.- И всё же рано или поздно правда всплывет на поверхность. Вам не удастся скрывать это вечно. -Я хранила эту тайну пять тысячелетий. Буду хранить еще столько же. -Увы, но на сей раз всё иначе,- я сделал шаг ближе и понизил голос.- Эпоха изоляции Темискиры подходит к концу. Сгущаются тучи над миром смертных, ваш остров тоже окажется в эпицентре бури. Диана...- я нарочно помедлил,- Диана будет в первых рядах сражаться с врагами, о которых вы даже не подозреваете. И чем ярче она будет проявлять свою силу — истинную, божественную силу дочери Зевса — тем скорее Гера узнает правду. -Таково будущее? -Наступает время нескончаемых войн. Амазонкам придется вступить в битву с могущественными врагами, и на сей раз боги Олимпа не окажут вам помощь. -Если нам предстоит бой, мы встретим врагов, как подобает истинным амазонкам! -А если их окажется слишком много? Если за первой волной, которую вы отразите ценой тысяч жизней, последует вторая, затем третья, четвертая, пока от великой Темискиры не останется лишь кровавое воспоминание? Складывалось ощущение, что каждый новый автор комиксов ставил перед собой задачу, как можно сильнее навредить Темискире. То Степной Волк обрушится на остров с армией парадемонов, то сам Дарксайд явится и убьет половину населения, то ОМАС выкосит половину из оставшейся половины, то Гера в ярости превратит гордых воительниц в шипящих тварей, и еще куча всего. В общем, после того как Диана уходит с Темискиры, некогда спокойная жизнь на острове подходит к концу и начинается резня. -Если нам суждено умереть, мы... -Да-да, «умрем с честью»,- устало перебил я королеву.- Я понял. Но скажите, ваше величество, разве вам не тяжело каждый раз смотреть, как гаснет жизнь в глазах ваших воительниц? Ваших сестер? Я знаю, что вы готовы к смерти, но неужели вам не хочется жить, не хочется, чтобы они жили? Королева нахмурилась, и, прежде чем она успела ответить, я расплылся в хитрой улыбке. -Наконец пришло время обсудить мое предложение, ваше высочество. Вы видели мою силу на арене, видели, на что я способен, на что способно мое оружие и моя броня. Но что если я скажу вам, что еще каких-то два года назад я был простым смертным и даже мечтать не смел о том, чтобы выстоять в бою против воинственных амазонок. Ипполита слегка приподняла бровь — первый признак заинтересованности. Я продолжил: -У меня не было оружия, способного парировать клинок, выкованный Гефестом. Не было брони, что выдержала бы любую атаку. А теперь я способен снабдить каждую амазонку оружием, броней и силой подобно моей! -У тебя правда есть столько оружия?- сомневалась королева. -С собой? Нет, но на своей родине я могу изготовить столько, сколько потребуется для полного вооружения вашей армии. Полные комплекты брони, закрывающей всё тело.- Рукава моей рубашки демонстративно облачили пальцы рук в перчатки из наноботов.- И в качестве бонуса — щиты, само собой, из того же материала, что и мечи. Вот настоящая причина, по которой я так охотно принял вызов Артемиды и вышел на бой против самой Чудо-Женщины. Арена колизея — идеальная демонстрационная площадка, чтобы, так сказать, показать товар лицом перед тысячами потенциальных покупателей и крупнейшего клиента — королевы Темискиры. Именно поэтому я всячески демонстрировал нерушимость брони из вибраниума, уникальность оружия из ориона и, конечно же, мощь своего неуязвимого тела. Теперь пришло время пожинать плоды. Уверен, Ипполита не сможет отказаться от моего предложения! Это же шанс сохранить жизни тысячам ее сестер! -И это еще не всё!- с жаром продолжил я, видя разгорающийся интерес в настороженных глазах.- Я могу сделать каждую из ваших воительниц физически сильнее в разы! Представьте: ваша армия не просто получит новое вооружение, но и сама станет настоящей живой крепостью. Враги будут трепетать при одном лишь упоминании о несокрушимых амазонках! -И чего же ты хочешь взамен?- Ипполита оставалась подозрительной. -Всего две скромные просьбы, ваше величество,- поднял я два пальца, показывая, как мало прошу.- Во-первых, я прошу разрешения остаться на вашем острове на неопределенный срок. Дело в том, что я уже давно подумывал над тем, чтобы устроить себе отпуск, и судьба, кажется, сама привела меня в идеальное для этого место. Я в восторге от Райского острова и прошу лишь открыть передо мной его двери. В идеале,- добавил я с обаятельной улыбкой,- было бы прекрасно стать гражданином Темискиры, но я не настаиваю. -Наш остров не приемлет мужчин,- отрезала Ипполита, а голубые глаза отчетливо добавили: «Этот закон не подлежит обсуждению». -Но разве это не выгодная сделка, ваше высочество?- примирительным тоном вопросил я и не думая принимать отказ.- В обмен на технологии, которые спасут сотни, если не тысячи жизней амазонок, за которых вы в ответе; в обмен на технологии, которые сделают их практически неуязвимыми, я прошу лишь скромную возможность насладиться гостеприимством вашего острова,- сказал я и тоже глазами добавил: «Неужели вы готовы отказаться от такого выгодного предложения?» -Какое твое второе условие?- спросила она, подумав. По тому, как смягчился ее тон, я понял, что первая просьба не будет такой уж неприемлемой, если второе условие окажется разумным. Я махнул рукой: -Еще проще, ваше величество! Пока я буду гостить на острове величайших воительниц мира, мне бы хотелось подтянуть свои боевые навыки. Я прошу разрешения тренироваться вместе с амазонками. Но главное,- здесь я позволил голосу звучать учтиво,- я хочу, чтобы моим наставником стали вы. Брови королевы взметнулись вверх: -Ты просишь, чтобы тебя обучала сама королева амазонок? -Если уж судьба дала мне шанс обучаться на Темискире и предоставила возможность выбора, то я буду глупцом, если не выберу сильнейшую воительницу. Ваш боевой опыт не имеет себе равных во всём мире. Ваше мастерство оттачивалось тысячелетиями. Кто лучше вас сможет научить меня истинному искусству меча?- склонил я голову в почтении, но без подобострастия.- Прошу вас, ваше высочество, удостойте меня чести стать вашим учеником. Ипполита усмехнулась и с иронией произнесла: -Герой Асгарда просит меня стать его наставницей. Интересно, осмелился ли ты просить о подобном величественных асов? -Ну, вообще-то, да,- подтвердил я скромным кивком.- Я тренировался с Леди Сиф, а королева Фригга стала моим первым учителем магии. Именно она объяснила мне структуру волшебства и помогла освоить базовые заклинания. Ипполита осталась без слов. Она явно не думала, что я действительно мог просить божеств Асгарда о таком. Должно быть, по ее мнению, это было крайне невежливо с моей стороны, ведь в ее понимании асы величественны столь же, сколь и олимпийцы. -Я всегда говорю: нет предела совершенству,- продолжил я,- и пока у тебя есть возможность, ты должен обучаться всему и всегда. На самом деле у меня было и есть множество учителей.- Я стал загибать пальцы:- Учитель боевых искусств — величайший мастер среди смертных. Учитель по божественному и демоническому — властелин Преисподней. А еще я просил стать моим учителем Верховную Богиню, но, к сожалению, я еще недостаточно силен, чтобы у нее обучаться. Лицо королевы вдруг помрачнело. -Властелин Преисподней? Ты обучался у Аида?! Я замахал рукой, понимая, что возникло недоразумение: -Нет-нет, я говорю о настоящем, вернее, о главном правителе всех подземных миров. О Дьяволе. Вы не знаете, кто это? Ипполита вытянулась в струну, ее поза стала еще более царственной: -Мы, амазонки, тысячелетиями охраняем Двери Судьбы — Врата в Тартар. Это она так отвечает, что знает, кто такой Сатана? Так, понятно, требуется небольшой теологический экскурс. -Позвольте мне прояснить. Тартар всего лишь одно из множества адских измерений, куда попадают души грешников. А Аид всего лишь один из многих Князей Ада, которые подчиняются правителю Преисподней Люциферу Морнингстару. Он — истинный властитель всех нижних миров. Правда, сейчас он в отпуске, хотя формально всё еще остается там самым главным. Люцифер — сын Яхве, Верховного Божества, Создателя всего сущего,- здесь я намеренно сделал паузу,- включая и олимпийских богов. Кстати, я уже рассказал об этом вашей дочери. Она несколько разгневалась, посчитав, что такими заявлениями я принижаю ее богов,- усмехнулся я. Любопытно, что, в отличие от своей дочери, королева отнеслась к услышанному достаточно спокойно, во всяком случае, спокойнее чем я ожидал. Хотя во время нашей первой встречи, когда я неосторожно обронил, что олимпийцы в масштабах Мультивселенной едва дотягивают до середины божественного рейтинга, она сильно возмутилась. -Твои пророческие способности открывают тебе тайны мироздания?- с искренним интересом спросила она. -Отчасти. Но как я уже говорил, Люцифер стал одним из моих наставников, и он немного рассказал мне обо всём этом. Кроме того, мне довелось стоять лицом к лицу с самим Яхве и со Смертью, не аллегорической, а той самой, что завершает все истории. С каждой такой встречей я всё больше узнавал об устройстве мироздания. Вселенная, в которой мы живем, ваше величество, куда сложнее и удивительнее, чем могут представить даже боги Олимпа. Ипполита смотрела на меня, не зная, что сказать. Я не стал нагружать ее еще большим объемом информации и вернул разговор к сделке: -Что вы решили насчет моего предложения?- спросил я, дружелюбно улыбаясь.- Могу ли я надеяться на ваше гостеприимство?