Интеллектуал: DC/Марвел

Два дня назад. Королевский тренировочный зал. Стальной звон клинков разносился под высокими потолками, отражаясь от мраморных колонн. Ипполита сделала резкий выпад, и ее меч сверкнул в воздухе, целясь в бок ученика. -Что ты хочешь организовать?- уточнила она, не понимая о каком таком празднике ей говорят. -Масштабный фестиваль!- с готовностью взялся объяснять Алекс, отбивая удар и тут же контратакуя. Его движения были быстрыми, но королева легко уклонялась, будто читая его мысли.- Во внешнем мире скоро пройдет музыкальная премия… -Нет,- холодно отрезала королева и в следующую секунду оказалась за его спиной, как тень. Алекс сдавленно вскрикнул, почувствовав острую боль во внутренней стороне колена. -Больно вообще-то!- скривил он лицо, но тему не переменил.- Но почему нет? -Нам это не нужно. -Это вы так думаете. А что думают ваши сестры, вы хоть раз интересовались? Сидите на этом острове безвылазно уже пять тысяч лет! Амазонки умирают от скуки! -Мы не умираем. -Но признайте же, вам скучно! Как и всем остальным,- продолжал он настаивать.- Амазонки почти не спят, а значит, по человеческим меркам, вы живете здесь не пятьсот веков, а все тысячу! И чем вы занимались всё это время, кроме тренировок, боев на арене, рыбалки, скотоводства и растениеводства? -Мы охраняем Двери Судьбы,- серьезным тоном проговорила Ипполита.- Чтобы ни одно чудище не вылезло из Тартара и не принесло разрушение человеческому миру. И следим за тем, чтобы Арес оставался в темнице,- добавила она, секунду подумав. Противостояние на мечах сменилось противостоянием на словах. -Вы истинные героини, спасибо за вашу жертву,- искренне поблагодарил Алекс.- Но я сейчас говорю не о миссии, которую на вас возложили олимпийские боги, а о развлечениях. Как вы расслабляетесь, снимаете тревогу и усталость? -Амазонки не испытывают усталости. -Ваше высочество, вам не кажется, что вы злоупотребляете властью? В Темискире ваше слово — закон, и вы пользуетесь этим, даже не пытаясь понять, чего хотят ваши сестры. Вы уверены, что всё делаете им во благо? Или вам просто удобно так думать?- он сделал паузу, давая королеве осмыслить услышанное.- Вы никогда не сомневались в своих решениях и никто не смел высказать недовольство, поскольку вы — королева. Но я из внешнего мира, и меня ничто не сдерживает, поэтому скажу прямо: вы на пути к диктатуре, ваше величество. Глаза Ипполиты возмущенно округлились, тем временем Алекс продолжил, и не думая отступать: -Мир за пределами острова изменился. Монархия ушла в прошлое, уступив место демократии. Теперь именно народ — источник власти. Люди сами решают свою судьбу через выборы, референдумы и обсуждения. Может, и вам стоит начать спрашивать у своих сестер, чего они хотят? -Демократия?- недоверчиво усмехнулась королева.- Люди и вправду создали общество без правителей? -Э-э-э… Ну, не совсем. Правители есть, но их избирают всеобщим голосованием. -И этот избранный получает абсолютную власть? -Нет! Он ограничен конституцией и законами!- Алекс тут же замялся.- Хотя не все правители им следуют. -Значит, у них всё же есть абсолютная власть? -У некоторых — да… -Тогда чем это отличается от монархии? -Ничем,- честно признался Рит, горько улыбнувшись.- Но разве не хорошо хотя бы иногда поступать так, как хочет народ? Ну так, для разнообразия. Алекс старался действовать мягко, не желая давить на королеву. -Фестиваль — отличный способ разбавить рутину. Он позволит амазонкам наконец выпустить пар, копившийся пять тысяч лет. И потом, от этого зависит судьба мира!- важно подчеркнул он.- Фестиваль поможет не дать Аресу сбежать из темницы. Ипполита приподняла бровь. -Каким образом? -Не могу раскрывать детали, но помните, что я никогда не лгу! Фестиваль правда очень важен!- Он поспешил добавить:- А еще, я хотел бы снять здесь фильм. Дайте разрешение на съемки — это тоже необходимо для спасения мира… *** -Ну… Я просто поделился с ней ценностями демократии,- ответил я на вопрос Дианы. -Демократии? Это что?- спросила Артемида, управившись с едой. -Это когда власть искусно создает иллюзию, будто народ сам управляет своей судьбой,- объяснил я с легкой усмешкой и бросил взгляд на часы.- Так, нам пора, скоро начнется церемония «Грэмми». Поспешим! Над островом сгущались сумерки, и огни амазонских фонариков загорались один за другим, прогоняя подступающую темноту. Амфитеатр, который не переставая гудел как растревоженный улей, сейчас был погружен в тишину, нарушаемую лишь музыкой внешнего мира. На огромном экране мелькали кадры клипа на заглавную песню моего альбома «Shape of You». Воительницы замерли на трибунах, очарованные видами Асгарда — царства богов, где разворачивалось действие видео. Королева Ипполита, восседая на королевском ложе, тоже не сводила глаз с экрана. Ее обычно невозмутимое лицо выражало живой интерес, ведь на пленке были запечатлены легендарные места и личности: золотые чертоги Асгарда, мудрая богиня Фригга и сам Всеотец Один. Можно было с уверенностью сказать: в этот момент даже самые скептически настроенные амазонки окончательно уверовали в историю моих приключений в божьем царстве асов. Их взгляды, устремленные на меня, теперь пылали не просто интересом, а настоящим благоговением. -Как я уже говорил, сегодняшний фестиваль посвящен церемонии вручения «Грэмми». Но что же это за премия?- спросил я со сцены, обежав взглядом восторженную толпу.- Во внешнем мире это высшая музыкальная награда, венчающая достижения артистов за прошедший год. В прошлый раз я взял десять статуэток, установив абсолютный рекорд за всю историю премии,- не преминул я добавить эту важнейшую деталь.- Конечно, в этом году всё может быть иначе: большинство людей за пределами Темискиры до сих пор верят, что я погиб в авиакатастрофе. Но я знаю: если вы поддержите меня, то ни одна награда от меня не ускользнет! Так вы будете за меня болеть? Амазонки ответили оглушительным ревом согласия. Для них болеть за кого-то с трибун было делом привычным, и делали они это с особым рвением и страстью. У меня мелькнула забавная мысль: если организаторы «Грэмми» обделят меня наградами, эти воительницы без колебаний снарядят корабли, пересекут океан и явятся в Метрополис, чтобы лично потребовать справедливости! На экране включилась прямая трансляция: зал сиял в лучах софитов, заполненный звездами. Камера выхватила артистов моего лейбла «Alritex Records». Видимо, организаторы намеренно дали им крупный план, прекрасно понимая, кого публика хочет видеть. Все люди на экране — мои близкие друзья и коллеги, а Ослепительная, Харли Квинн, Черная Канарейка, Леди Гага и Майкл Джексон, вообще, главные фавориты вечера. Пресса только и гадала: сможет ли эта пятерка обойти меня в номинациях или же, несмотря на «гибель», я снова окажусь триумфатором? Букмекеры, кстати, ставили на второе. Других претендентов серьезно мало кто рассматривал, их шансы на победу были весьма призрачны. «Alritex Records» буквально захватил музыкальный олимп: наши альбомы возглавляли чарты, били рекорды продаж, а концерты собирали стадионы. И потому неудивительно, что в первой же категории — «Лучшее сольное поп-исполнение» — среди номинантов оказались сплошь «наши»: Леди Гага с пронзительной балладой «Always Remember Us This Way», Майкл Джексон с мистической «Thriller», Ослепительная с огненной «Roar», Харли Квинн с ее мощной «Wrecking Ball» и я, Алекс Рит, с главным хитом года «Shape of You». Когда вскрыли конверт и объявили мое имя, амазонки взорвались таким ликованием, что казалось, их слышно до самого Олимпа. Девушки радовались моей победе так искренне, будто я только что одержал победу в священном турнире во имя чести Темискиры! Будто был для них не просто певцом с экрана, а почти что героем эпоса. Их поддержка меня очень радовала. Впрочем, за кого еще им было «болеть», если они попросту не знали других номинантов? По понятным причинам, я не мог подняться на сцену и лично принять награду. Вместо меня это должна была сделать Ослепительная как директор «Alritex Records». Я ожидал, что она произнесет трогательную речь, объявит о «последней песне, которую я написал перед гибелью» и предложит залу почтить мою память минутой прослушивания. Но, ничего этого не произошло. Элисон просто взяла статуэтку, молча кивнула ведущему и сошла со сцены, быстро, словно нахождение там было для нее пыткой. Она выглядела невероятно красиво, но подавленно, в прекрасных глазах стояли слезы, которые она отчаянно сдерживала. Что за черт? Где моя гениальная маркетинговая стратегия? Неужели они решили отложить драматический момент для более важной номинации? Как оказалось, именно так. Когда объявили о моей победе в категории «Лучший альбом года» за «Shape of You», Ослепительная вновь поднялась на сцену. И на этот раз, крепко сжимая в руках только что полученную статуэтку, точно боясь ее обронить, она неуверенно подошла к микрофону. Глубоко вдохнула и заговорила сдавленным голосом: -Простите. Мне так тяжело получать эти награды вместо...- она замолчала, будто не в силах выговорить мое имя,- вместо Алекса. Он был особенным человеком для меня,- ее голос дрогнул, но она продолжила:- Когда-то в прошлом, когда я еще была «Диско-Вспышкой» и моя карьера рушилась на глазах, именно Алекс протянул мне руку. Он не просто указал мне новый путь, он зажег во мне огонь, который, как я думала, навсегда угас. Он убедил меня не бросать пение, написал для меня песню, которая вернула мне веру в себя. Пауза. Слёзы прорвались. Она поспешно провела рукой по щеке. -Он был не просто певцом. Не просто автором песен. Он был маяком. Тем, кто освещал путь всем нам в этом темном океане, который зовется музыкальной индустрией. Он вдохновлял. Он верил в людей, даже когда люди не верили в себя. Зал затаил дыхание. Камера поймала гостей, смахивающих предательские слезы. Даже амазонки на Темискире притихли. Если бы я буквально вчера не разговаривал с Элисон или не знал, что ей известно о том, что я жив, то поверил бы, что она действительно горюет по мне и оплакивает мою смерть. Оказывается, Ослепительная не только талантливая певица, но и не менее потрясающая актриса! Надо как-нибудь в будущем предложить ей роль в каком-нибудь фильме. Уверен, она легко справится даже с драматичной ролью. -Я здесь говорю о музыке, но все мы, конечно, знаем, что достижения Алекса не ограничиваются только этим. Да, он был невероятно талантливым, но он еще был и невероятно добрым человеком. И я не хочу верить в то, что он покинул нас. Я буду ждать и надеяться на чудо. Потому что такие люди, как он, не исчезают просто так. Так, а теперь настало время кульминации! Я мысленно подбадривал ее: «Ну же, Элисон, скажи самое главное!» -Перед всем известным событием Алекс записал песню, как оказалось, последнюю. Она станет заглавным треком его нового альбома, который выйдет завтра,- сказала она как бы между прочим.- Я бы хотела, чтобы вы послушали ее сегодня и… просто послушали,- закончила она и сошла со сцены. Идеально! Этот момент, конечно же, был заранее согласован с организаторами. Моя «последняя песня», звучащая на церемонии «Грэмми», — это слишком драматично, слишком мощно, чтобы отказаться ее проигрывать. Да, можно сказать, что это вопиющая наглость — вводить всех в заблуждение своей мнимой смертью. Но моя совесть молчит, а значит, она чиста. Всё в порядке. Я был бы не я, если бы не попытался выжать всё, что можно и чего нельзя, от сложившейся ситуации. И вообще, меня в самом деле хотели убить, истребителей вон для этого послали, так что у меня тревога, стресс, депрессия, и чтобы прийти в норму, нужны тонны антидепрессантов, а хорошие лекарства стоят дорого. Вот. И потом, я же не признавал свою смерть, это мир решил, что я мертв, не удосужившись даже спросить об этом меня. https://www.youtube.com/watch?v=DinEKqtCDkg И вот первые ноты полились из динамиков, тихие, проникновенные, словно я пел прямо из того света. -Я слышал, что был тайный аккорд, Который сыграл Давид, и он понравился Господу. Но тебе ведь не очень нравится музыка, не так ли? Она играет так: Четвертая, пятая, Минорный спад, мажорный подъем. Озадаченный король сочиняет Аллилуйя... Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя. Мне была нужна песня, которая смогла бы тронуть за душу каждого, и такая нашлась! В моем прошлом мире «Hallelujah» (Аллилуйя) Леонарда Коэна называли последним псалмом XX века, а Коэна величали трубадуром печали, крестным отцом тоски, поэтом разбитых сердец и несбывшихся надежд. «Hallelujah» была универсальной песней, но многие не понимали ее, вернее, каждый понимал по-своему, а потому ее пели и на свадьбах и на похоронах, и в церквях и на рок-концертах. Христиане считали ее молитвой, влюбленные — гимном чистой любви, а философы — притчей о тщетности бытия. «Hallelujah» стала самой популярной и самой исполняемой песней автора, кавер на которую делали все, кому не лень. А второе дыхание песня обрела после мультфильма «Шрек», к которому она была саундтреком. Именно там многие ее впервые услышали. Я был уверен, что трек, связанный с историей моей смерти, мгновенно станет популярным, ведь на примере песни «Human» я знал, что произведение с историей всегда будоражит аудиторию. -Твоя вера была сильна, но тебе нужны были доказательства. Прогуливаясь по крыше, ты увидел, как она принимала ванну. Ее красота и лунный свет повергли тебя. Она привязала тебя к кухонному стулу, Она разбила твой трон, она остригла твои волосы И с твоих губ она сорвала «Аллилуйя». Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя. «Hallelujah» звучала в стенах церемониального зала как горькое прощание, как грустная надежда на торжество добра и света. Мое чувственное исполнение просто не могло не тронуть сердца — у многих на глазах блестели слезы. Амазонки, привыкшие к боевым кличам и громким гимнам победы, сидели как завороженные, тихо и не шевелясь, будто нечаянное движение или малейший шум мог нарушить неуловимое таинство, к которому они вдруг стали причастны. -Может быть, я уже был здесь раньше, Я знаю эту комнату, я ходил по этому полу, Я раньше жил один, пока не встретил тебя. Я видел твой флаг на Мраморной Арке. Любовь — это не победный марш, Это холодное и разбитое «Аллилуйя». Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя. Камера выхватила Ослепительную: она сидела в первом ряду, сжимая в руках мою статуэтку «Грэмми», ее плечи слегка вздрагивали, выражая горечь утраты. Остальные — моя команда — активно помогали ей, Харли и вовсе разрыдалась навзрыд. Идеально! -Было время, когда ты говорила мне, Что есть реальность и что происходит там, внизу, Но теперь ты скрываешь это от меня, не так ли? Я помню, когда я вселился в тебя, И священный голубь переселялся тоже. И каждый наш вдох был «Аллилуйя!». Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя. Возможно, Бог существует, Но всё, чему я научился у любви: Как пристрелить кого-то, кто привлек твое внимание. И это не плач, что ты можешь услышать ночью. Это не кто-то, увидевший свет. Это холодное и слабое «Аллилуйя...» Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя. Последние ноты растворились в воздухе — и растроганный зал встал, чтобы почтить память выдающегося музыканта минутой молчания...