Интеллектуал: DC/Марвел

Я все-таки смог установить в этом году новый рекорд, завоевав одиннадцать премий «Грэмми». На одну больше, чем в прошлом году. Альбом года — «Shape of You» Запись года — «Shape of You» Песня года — «Shape of You» Лучшее сольное поп-исполнение — «Shape of You» Лучший вокальный поп-альбом — «Shape of You» Лучшая танцевальная запись — «Shape of You» Лучшая рок-песня — «It's My Life» Лучшее рок-исполнение — «It's My Life» Лучшая рэп-песня — «Rockstar» Лучшее музыкальное видео — «Shape of You» Продюсер года, неклассический — Алекс Рит за альбом «Shape of You» Повлияла ли моя «смерть» на выбор жюри? Возможно. Если бы не авиакатастрофа, то судьи, вероятнее всего, подумали бы над тем, чтобы отдать награды кому-то еще, и не потому, что я не достоин победы, а потому, что негоже одному человеку забирать чуть ли не все статуэтки второй год подряд. Полагаю, что в следующем году не видать мне столько наград, даже если умру по-настоящему. Впрочем, премии никогда не были для меня самоцелью. Лучшим признанием своего творчества я всегда считал и продолжаю считать мнение зрителей, а не критиков. Но раз уж мне вручают награду, то почему бы и не взять? В любом случае сегодняшняя премия надолго войдет в историю, не только из-за рекорда в одиннадцать статуэток, но и благодаря «Аллилуйя», которая заставила плакать весь мир. Я сделал такой вывод исходя из тонны комментариев, которые успел прочитать. Sister Girl: В самую душу и слова, и музыка, и исполнение. Это идеальное сочетание, очень, очень проникновенно. Выплакала два литра слез. Maksss korz: Как будто знал чувак, что не долго ему осталось! Сильно. Роняю скупую мужскую слезу! Kristi Tailer: Этой песней Рит в очередной раз доказал, что он лучший певец! И нет, я не стану говорить, что он умер, для меня он все еще жив! Его душа живет в его произведениях! Emanuil too: Ну это жестко конечно! Сочинить такое и умереть. И как после такого не разреветься в три ручья? Rikardo Polizz: Он будто прощается с нами этой песней. Неужели он что-то чувствовал? «Матрица» реальна? Diana riks: Хватит всюду приплетать эту конспирологическую ересь! Это лишь трагическое стечение обстоятельств. Алекс Рит был великим творцом, но он не был пророком или избранным, не делайте из его личности культ, он бы этого не хотел! Works Dead: Завтра же пойду куплю его последний альбом. Буду слушать и плакать, слушать и плакать. Прощай легенда, я всегда буду тебя помнить! Rack ustas: Хочу снова послушать эту песню, даже если мои слезы будут литься не переставая. Надо купить альбом! Что ж, нужно подождать два-три дня, чтобы увидеть цифры продаж и сделать однозначный вывод об эффективности моей маркетинговой стратегии, ну а сейчас обстоятельства требовали сосредоточиться на амазонках, которые выглядели так, будто со мной в самом деле приключилось несчастье. Должно быть, печальная атмосфера передалась им через экран. Песня сама по себе трогала за душу, а тут еще и крупным планом показывали эмоции гостей церемонии. Увидев растроганные чувства и безутешные лица, амазонки и сами расчувствовались и теперь сидели грустные, хотя вот он я, стоял перед ними живой и здоровый. Амфитеатр погрузился в странную меланхоличную тишину. Даже когда я выиграл одиннадцатую статуэтку, трибуны отозвались лишь сдержанными аплодисментами — совсем не та реакция, на которую я рассчитывал. Подобным эмоциональным настроем смотреть «Матрицу» было категорически нельзя: просто не получится сосредоточиться, а фильм этот нужно смотреть внимательно. Я решил, что девушек надо взбодрить, отвлечь от грустной песни другой, более веселой песней, и поднялся на сцену с гитарой в руках. Синтезатор тут же возник рядом. Настроив оборудование, я окинул взглядом море прекрасных, но безрадостных лиц и улыбнулся. -Спасибо вам!- голос прозвучал громко, наполняя пространство.- Благодаря вашей поддержке сегодня я одержал победу. И не одну! Вы — самая лучшая аудитория, самые преданные поклонники и, конечно, самые красивые женщины на свете! Вы ведь об этом знаете? Я ожидал, что трибуны взорвутся единодушным «Да!», но в ответ — тишина, будто девушки потеряли весь свой боевой запал. -В чем дело? Неужели сомневаетесь?- преувеличенно удивился я.- Да, вы все — само совершенство! По трибунам прошлась волна робких улыбок, но всеобщее удрученное настроение это не растворило. -Что ж…- я вздохнул, перебирая струны гитары.- Видимо, простых слов недостаточно. Тогда, может, музыка убедит вас? Сначала я планировал что-то энергичное, заводное, но понял, что тут требуется нечто совершенно иное. Быстро сменив настройки, я взял аккорд, и тихий перезвон струн разнесся по колизею. -Сегодня только для вас, мои дорогие амазонки, Алекс Рит исполнит новую песню. Пусть она напомнит вам о том, как вы прекрасны. Прекрасны именно такими, какие есть. И зазвучала музыка. https://www.youtube.com/watch?v=LjhCEhWiKXk -О, их глаза, их глаза Заставляют звезды выглядеть так, будто они не сияют. Их волосы, их волосы Всегда в идеальном виде без лишних сил. Они так красивы, И я говорю им об этом каждый день. Да, я знаю, я знаю, Когда я делаю им комплимент, Они мне не верят, Но это так, это так, Грустно, что они не видят того, что вижу я, Но каждый раз они спрашивают меня: «Я хорошо выгляжу?» Я отвечаю Когда я смотрю на ваши лица, Я понимаю, что не стал бы ничего в вас менять, Потому что вы потрясающие Такие, какие вы есть. И когда вы улыбаетесь, Весь мир замирает и смотрит на вас, Потому что, девочки, вы потрясающие Такие, какие вы есть. Чтобы показать амазонкам свое отношение, я выбрал романтическую балладу Бруно Марса «Just the Way You Are» (Такие, какие вы есть). В ней лирический герой поет своей возлюбленной о том, что она безупречна во всех отношениях: внешность, улыбка, голос — всё в ней прекрасно. Он подчеркивает, что ей не нужно ничего менять в себе, чтобы быть любимой. Я счел, что эта песня идеально подойдет для текущего момента. Правда, мне пришлось ее немного изменить — поменять единственное число на множественное. Теперь герой обращается не к одной единственной, а ко многим девушкам, к которым испытывает нежные чувства. Подавленное настроение в амфитеатре постепенно уступало место радостному. Обнажая ровные белоснежные зубы, амазонки одаривали меня широкими улыбками, смущенно поправляли прически и складки на новых шелковых платьях; не отводя от меня взгляд, перекидывались парой фраз с подругами, сидящими рядом. -Их губы, их губы Я мог бы целовать их весь день, если бы они позволили. Их смех, их смех, Они его ненавидят, но я думаю, он такой сексуальный, Они так красивы, И я говорю им это каждый день. С трибуной я всегда держал зрительный контакт, и особенно задерживал взгляд на Диане, Алексе, Артемиде и королеве Ипполите. Мне хотелось, чтобы в них закралась мысль: а вдруг я пою эту песню специально для них? -О, вы знаете, вы знаете, вы знаете, Я бы никогда не попросил вас измениться. Если совершенство — это то, что вы ищете, Тогда просто оставайтесь собой. И больше не спрашивайте, Хорошо ли вы выглядите, Вы ведь знаете, что я скажу Однако больше всего внимания я уделял Персефоне, особенно когда пел о том, что никогда не попросил бы их измениться и что если совершенство — это то, что они ищут, тогда пусть остаются самими собой. Для той, у кого имеется увечье и шрам на лице, должно быть, эти слова имеют важное значение. Во всяком случае, Персефона впервые смотрела на меня не отрываясь дольше минуты, к тому же без всякого раздражения на лице, даже с интересом, будто впервые увидела. Я хотел, чтобы мое лицо и мой голос засели в ее голове, и, кажется, у меня получилось. -Когда я смотрю на ваши лица, Я понимаю, что не стал бы ничего в вас менять, Потому что вы потрясающие Такие, какие вы есть. И когда вы улыбаетесь, Весь мир замирает и смотрит на вас, Потому что, девочки, вы потрясающие Такие, какие вы есть. Такие, какие вы есть. Такие, какие вы есть. Вы потрясающие, Такие, какие вы есть. Как только музыка стихла, амазонки повскакивали с мест и разразились бурным ликованием, угрожая свистом, топотом и волной рукоплесканий разрушить колизей. Мне невольно вспомнился день, когда я впервые увидел их неудержимо-восторженную реакцию. Тогда я был немало удивлен, а теперь именно ее и ждал. И я несказанно рад, что мне удалось вновь вызвать восторг амазонок в стенах колизея. Что ж, настало время показать им «Матрицу», а затем объявить о съемках нового фильма и о том, что вакансии на съемочную группу открыты… *** С музыкального фестиваля минула неделя — неделя, которая изменила Темискиру. Это уже был не тот застрявший в античности остров, на который мы Зиндой попали. Теперь здесь кипела жизнь современной эпохи со всеми присущими ей технологиями. Все телевизоры, ноутбуки, стиральные машины и всякие приблуды для красоты были растащены по домам и активно использовались. Во двориках, наводя порядок, шумели газонокосилки и триммеры, перекрывая доносящуюся с балконов музыку. На острове появился цвет. Привычно белые и нежно-голубые платья охотно заменялись ярко-красными, желтыми, глубокими синими и с обилием принтов. Девушки не стеснялись демонстрировать декольте и стройные ноги, выбирая откровенные наряды и подчеркивая свою индивидуальность. Скептически настроенные воительницы, встретившие культуру внешнего мира с холодом и недоверием, со временем примкнули к большинству. Чрезмерно любознательные амазонки разбирали на детали и пересобирали наиболее любопытные приборы, пытаясь воспроизвести их на острове из того, что у них имеется. Особенно их интересовал холодильник, который подолгу хранил продукты свежими. Наступила техническая и цифровая революция. Смартфоны и интернет — бич двадцать первого века — добрались и до Темискиры! Даже Персефона, которая вначале лишь хмуро наблюдала за происходящим, к концу фестиваля влилась в ряды активных юзеров, бескрайний интернет стал ее стихией. Сдается мне, что вскоре она напрочь забудет о существовании Ареса. Что до «Матрицы», то фильм произвел на воительниц неизгладимое впечатление. Не такое, конечно, как на людей и суперов внешнего мира, но тем не менее. Будучи отрезанными от цивилизации, они многое не поняли: концепция виртуальной реальности показалась им чем-то между магией и безумием. Перед показом я попытался объяснить им суть, но их восприятие всё равно осталось своеобразным. Они прониклись идеей, что мир на экране — иллюзия, но в отличие от зрителей с материка не стали фанатично верить в эту теорию. До «Матрицы» амазонки посмотрели пять разных фильмов, и единогласно признали: история об Избранном — лучшая. Особенно их впечатлили боевые сцены: в отличие от предыдущих картин здесь драки выглядели по-настоящему жесткими и искусными, а главное, реальными. Как воительницам, им было бесконечно интересно наблюдать за боевым стилем Нео, Морфиуса и агентов. Но не только схватки покорили их сердца, а еще и спецэффекты, загадочная Пифия, отважная Тринити, леденящий душу Агент Смит и, конечно же, сам Нео. Я, конечно, не стал им говорить, что в фильме снялись две асгардские богини, самый настоящий дьявол, архангел и архидемоница. Поначалу девушкам было непривычно видеть меня на экране, поскольку я сидел среди них, буквально находясь в двух местах одновременно. Да, они уже видели клип с кадрами Асгарда, где я играл главную роль, но короткое видео не шло ни в какое сравнение с полнометражным фильмом. Однако к середине фильма они уже свыклись и воспринимали Нео как самостоятельную единицу, а не продолжение меня. В финале, когда Нео сражался с агентом Смитом, атмосфера в амфитеатре накалилась до предела: воительницы, включая королеву, вскочили с мест, сжимая кулаки и крича в экран: -Разнеси его, Нео! -Не сдавайся! -Убей этого ублюдка! Хорошо, что Люцифер не слышал этих воплей и комментариев в адрес своего персонажа. В лучшем случае он бы обиделся, а в худшем — пошел бы к олимпийцам с вопросом, какого Дьявола позволяют себе их творения. Когда на экране Смит «убил» главного героя, наиболее впечатлительные амазонки в ярости вытащили мечи и бросились к сцене, готовые разрубить экран и самим вступить в бой с цифровым злодеем. К счастью, их удалось удержать. А потом… потом Тринити призналась Нео в любви и амфитеатр наполнился рыданиями. Они так сильно не плакали, даже когда слушали «Аллилуйя»! Когда Нео воскрес и с легкостью разгромил Смита, воительницы в едином порыве воздели мечи к небу, словно приветствуя триумфатора. Некоторые выпустили в ночное небо горящие стрелы в честь победы. Ипполита на этот счет ничего не сказала, а у меня возникло подозрение, что она и сама готова пустить стрелу в воздух, но сдерживается, поскольку она как-никак королева. Вот только она себя выдала, когда вместе со всеми крикнула в поддержку Нео во время боя со Смитом. Я был почти уверен: королева стала моей поклонницей, а потому со съемками «Изгоя» проблем не возникнет. Она сама захочет, чтобы фильм вышел как можно скорее. После окончания кинопоказа я объявил переполненному амфитеатру, что собираюсь снимать новый фильм на Темискире. Амазонки взорвались овациями и не просто поддержали идею, а предложили любую помощь. Цель была достигнута: цифровая культура внешнего мира покорила их, мой авторитет вырос, и теперь у меня полная поддержка в создании «Изгоя». Последнюю неделю я посвятил подготовке. Вместе с Алексой мы доработали сценарий, адаптировав его под новые условия, а главное, искали локации. Темискира была слишком велика, но, к счастью, вокруг нее раскинулся архипелаг из небольших островков. После долгих поисков я нашел идеальный вариант — крошечный, утопающий в пальмах остров площадью всего в квадратный километр, где, что важно, водились крабы. Я хотел, чтобы зрители увидели не просто необитаемый остров, а манящее и одновременно опасное место, прекрасное, но беспощадное. Конечно, снимать всё только здесь я не планировал: остров нужен был для общих планов, чтобы показать его с высоты. Остальные локации — пещеры, джунгли, побережье — мы нашли на главном острове, и здесь мне неоценимо помогал каждый, кто мог оторваться от своих дел. Девушки с энтузиазмом включились в поиски самых живописных уголков. Они искренне хотели, чтобы в фильме была показана вся красота их родной Темискиры, и даже предлагали снять белоснежный город. Но по сюжету герой попадает на необитаемый остров, так что пришлось отказаться. После фестиваля наши отношения изменились кардинально, теперь я стал для амазонок «своим», словно жил с ними бок о бок на этом острове все пять тысяч лет и был первым парнем на деревне. Или вернее будет сказать: единственным парнем на деревне? Конечно, была одна дама-исключение — Персефона. Ее Ипполита включила в основную съемочную группу, и она, недовольная порученной работой, всю неделю бросала на меня убийственный взгляд, украдкой, исподлобья, чтоб я не заметил. Но я замечал. В основной команде были пятеро: Зинда — помощник режиссера, Алекса — сценарист, Артемида — оператор, Диана — звукорежиссер, Персефона — «на подхвате». Во вспомогательную группу входили все остальные амазонки: каждая хотела принять участие в съемках, поскольку для них это был новый опыт. И вот под крики восторженных воительниц я объявил: -Съемки «Изгоя» официально стартовали!