Они сделали выбор

Утро первого сентября было, вопреки прогнозам, солнечным и теплым. Прямые лучи солнца проскальзывали в комнату юного Гарри Поттера даже сквозь плотно задернутые шторы, отчего мальчик, заворочавшись, проснулся. На часах было семь утра, чему Гарри очень обрадовался, потому что, несмотря на наказ матери собраться заранее, он этого не сделал. И теперь ему предстоял час сборки огромного чемодана, стоявшего теперь в углу комнаты. Комната Гарри Поттера была небольшой, но очень уютной. Единственное окно выходило на восток, и поэтому каждое утро у мальчика была возможность наблюдать рассвет. Правда, этой возможностью он почти никогда не пользовался, потому что во время рассвета он обычно спал. Прямо возле окна стоял письменный стол, на котором вечно было навалено много всякой всячины - от перьев и пергаментов до домашней одежды и различных палок. Сейчас во всем этом бардаке юный Гарри пытался найти свою волшебную палочку. Напротив окна располагалась широкая кровать с сине-зеленым пологом, слева от нее была тумбочка с ночником. По правую стену от кровати находилось два шкафа: платяной и книжный. Стена напротив шкафов была пустой, если не считать дверного проема и огромного количества плакатов и фотографий. Родители Гарри - Джеймс и Лили Поттер - учились на факультете Слизерин. Оба были из знатных чистокровных семей и вообще считались одними из самых уважаемых семей наравне с Лестрейнджами, Блэками и Малфоями. Вообще, Гарри считал свою семью идеальной. Его родители любили друг друга, любили его, у них были четкие взгляды на жизнь, которые они с малолетства прививали ему. Семьи его лучших друзей - Гермионы и Драко - были не такими. У первой семья была неполной - ее воспитывал только ее отец, а отец второго был настолько холоден к своей семье, что было непонятно, любит ли он вообще своих жену и сына. Наконец, найдя свою волшебную палочку на тумбочке возле кровати и сложив все необходимое в чемодан, Гарри переоделся из пижамы ( ее он засунул к остальному багажу ) в маггловские футболку, джинсы и кеды. Хоть Джеймс и Лили Поттер и относились к обществу чистокровных волшебников, они считали некоторые маггловские изобретения очень полезными и часто использовали их. Гарри спустился на первый этаж, когда часы пробили восемь утра. В столовой уже сидели родители, и мальчик, поздоровавшись и чмокнув каждого в щеку, плюхнулся на свое место. Перед ним тут же появилась тарелка с кашей и чашка ароматного черного чая, на которые организм мальчика откликнулся звучным урчанием. -Надеюсь, ты нас сегодня не подведешь, юный волшебник. - улыбнувшись сыну, сказал Джеймс Поттер. - Помни, что ты наследник двух родов, каждый член которых закончил факультет Слизерин. Так что... -Так что, Гарри, ты должен знать, что мы никогда тебя не перестанем любить, даже если ты попадешь не на тот факультет. - перебила мужа Лили, послав при этом Джеймсу возмущенный взгляд. -Я вас не подведу. - улыбнулся Гарри, доедая кашу и принимаясь за чай. -Вот и славно. А сейчас давай бегом в машину, мы уже опаздываем. Я отлевитирую твой чемодан.

***

В комнату Гермионы свет попадал только вечером, когда солнце клонилось к закату. Впрочем, девочку это почти не беспокоило, потому что большую часть своего свободного времени она проводила в библиотеке, которую лучи солнца заливали каждый день с утра до вечера. Библиотека всегда была ее любимым местом, привычку много читать ей привила еще ее бабушка, умершая, когда ей было восемь. Отец всегда подшучивал над ней за ее "тягу к знаниям", но на самом деле поначалу чтение было для Гермионы лишь способом занять себя хоть чем-нибудь, ибо в фамильном особняке Блэков делать было абсолютно нечего. Конечно, отец занимался ею, водил гулять, играл, разговаривал, но большую часть своего времени он был на работе, а бабушке заниматься внучкой было некогда. Поэтому-то она и познакомила маленькую Гермиону с библиотекой. Со временем это стало привычкой, и Гермиона полюбила читать всей душой. Утро первого сентября застало юную наследницу рода Блэк спящей с очередной книгой под мышкой. Ее разбудил Кикимер, бережно убрав книгу из рук девочки и потреся ее за плечо. -Вставайте, госпожа! Ваш отец приказал разбудить Вас. -Сколько сейчас времени? - сонно спросила Гермиона. -Семь тридцать. Ваш завтрак уже готов, а господин Сириус уже ожидает в столовой. Еще не до конца проснувшись, Гермиона спустила ноги с кровати на мягкий черного цвета ковер. Ее комната была просторной, в бежево-черных тонах. На окне висели черные портьеры, делая и без того темную комнату еще темнее. В углу стоял большой письменный стол, у той же стены находился небольшой диван, на котором девочка всегда спала. Кровать была сделана из светлого дерева, на ней было черное постельное белье. С обеих сторон от нее стояли бежевые тумбочки с ночниками. На каждой тумбочке обязательно лежало по книге. Напротив дивана стояли платяной и книжный шкафы, причем второй был в два раза больше первого. Между шкафами красовалось огромное, во весь рост, зеркало в золотой раме. Под потолком располагалась гигантская золотая люстра, особенно нравившаяся Гермионе. Девочка собрала свой чемодан еще за два дня до отправления в Хогвартс. Она с детства была приучена к аккуратности и пунктуальности, чем была очень горда. Одевшись в простые футболку, юбку и туфельки и приведя в относительный порядок свои недлинные, но очень густые волосы, она спустилась в столовую, где ее, как и говорил Кикимер, уже поджидал отец. Перед Сириусом стояла чашка горячего кофе и пара тостов, один из которых он только начал есть. Его лицо озарилось радостной улыбкой, как только он увидел дочь. Они обнялись, и Гермиона села рядом с ним. Кикимер принес ей завтрак, и девочка принялась есть, параллельно рассказывая отцу о приснившемся сне и новой понравившейся книге. Сириус, очень начитанный и умный человек, внимательно слушал ее, иногда вставляя свои замечания и мысли, вступая в дискуссию с дочерью. В половину десятого они вышли из дома и направились к машине из министерства, уже поджидавшей их.

***

Драко Малфой никогда не просыпался позже семи часов утра. Ранний подъем вошел у него в привычку с самого детства, когда его отец еще только начинал работать в Министерстве Магии. Тогда Люциус уходил на работу практически затемно, и проводил там целый день до позднего вечера. Это дало свои плоды: Малфой-старший построил отличную карьеру, став одним из самых приближенных к Министру Магии людей. Минусом же было то, что, проводя катастрофически мало времени с семьей, он совсем охладел к ним, испытывая при общении с женой и сыном лишь неловкость. Маленький Драко всегда провожал его до парадных дверей, а затем бежал в свою комнату. Тогда он еще надеялся, что отец обратит на него хоть капельку внимания... Но годы шли, мальчик рос и с каждым днем все отчетливее и отчетливее понимал, что чуда не будет, и отец всегда будет таким же холодным. Но привычка вставать рано утром у него осталась, и первого сентября 1991 года Драко Малфой открыл глаза ровно в шесть часов пятьдесят пять минут утра. Солнышко просачивалось в комнату сквозь неплотно прикрытые шторы, отражаясь в зеркале, солнечными зайчиками бегая по помещению. Драко улыбнулся искренней, что бывало с ним так редко, улыбкой, потянулся и встал с кровати. Оглядевшись, он осмотрел свою комнату, стараясь запомнить ее: все-таки сегодня он уедет на пол года, а может, и на целый год. Его кровать стояла вдоль стенки, напротив нее расположился шкаф. Напротив огромного окна с дверцей на балкон стояло зеркало в полный рост. Когда он скользнул взглядом по входной двери, она отворилась, и в комнату вошла высокая статная женщина с белокурыми волосами и пронзительно-черными глазами. -Доброе утро, Драко. - улыбнувшись, женщина присела рядом с сыном и приобняла его за плечи. - готов к своей первой поездке в Хогвартс? Волнуешься? Драко был по-настоящему искренен только с ней, потому что он понимал, что доверять он мог только ей, и больше никому. Конечно, были еще Гарри и Гермиона, его лучшие друзья, но им он тоже пока не научился безоговорочно верить. В конце концов, все трое были детьми самых настоящих слизеринцев. -Немного. - ответил он прижавшись к матери. -Волнение это нормально, Драко.- проговорила женщина. - Я тоже волновалась, когда впервые ехала туда. -Правда? - спросил мальчик, посмотрев на Нарциссу снизу вверх. -Ужасно. - улыбнулась та. - Но, в конце концов, именно в Хогвартсе я обрела счастье - твоего отца. А затем, через несколько лет после окончания - и второе счастье - тебя. -Как ты думаешь, папа..он..? -Любит ли он нас? - поняла вопрос Нарцисса. - Да, не сомневайся. Просто он не умеет показывать этого. Но будь уверен - мы самое дорогое, что у него есть. Оставшись один в комнате, Драко быстро переоделся, и, приказав домовому эльфу отнести его чемодан вниз, спустился в столовую. Уже подходя к дверям, он стал невольным свидетелем разговора родителей. -...и пожалуйста, проводи его как подобает любящему отцу. - говорила мама полушепотом. - Драко очень переживает, что ты практически не замечаешь его. -Хорошо, дорогая, я постараюсь. - раздался в ответ короткий ответ Люциуса. Решив, что дальнейшее подслушивание будет попросту неприличным, Драко вошел в столовую. Мама с папой стояли в конце длинного обеденного стола. Они тут же обратили свои взгляды к нему, а Люциус, чуть улыбнувшись, сказал: -А, Драко! Привет, сынок. -Доброе утро, отец. - ответил мальчик, подходя к нему. Они пожали друг другу руки, а затем отец, видимо, под взглядом матери, неловко приобнял сына. Усевшись наконец за стол, Драко уткнулся взглядом в свою тарелку, избегая смотреть на родителей. Готовили в доме Малфоев всегда восхитительно, поэтому мальчик в два счета управился с завтраком. На часах была половина девятого, но Малфои решили выйти пораньше, чтобы Драко успел занять самое лучшее купе. Так что, уже в девять часов вся семья ехала на министерской машине в Лондон, к вокзалу Кингс-Кросс.