Чёрно-белые ленты

- Стреляйте! Волна стрел полетела в тёмного заклинателя и его приспешника. Вэй Ин скрипнул зубами и сконцентрировал тёмную энергию. Но все стрелы были развеяны в пыль спустя мгновение, а пространство заполнилось тяжёлым звуком струнного инструмента. Чья-то спина, затянутая в чёрное, загородила его от ощерившихся оружием людей. Ещё один тягучий, пронзительный звук, и адепты закричали, падая на колени. - Моя духовная сила!.. - Вэй Ин. Мягкий, густой голос позвал его по имени. Человек обернулся и впился взглядом ему в лицо. Можно ли представить алый, растворённый в ярком золоте? Как вымоченный в крови янтарь. Глаза смотрели неверяще и жадно, хотя бледное, даже измождённое лицо с остро очерченными скулами и тенями под глазами привычно ничего не выражало. Чёрная налобная лента взметнулась под трепетанием тёмной энергии. - Лань... Чжань? - Мгм, - тонкие пальцы провели по струнам, глуша звук, и Вэй Ин не мог не заметить, как много шрамов было на этих руках. Что-то не так. - Вэй Усянь! Цзинь Цзысюань появился как чёрт из табакерки, невовремя и неожиданно. - Какого чёрта ты творишь?! Вэй Ин почувствовал как закипает. - Ты у меня спрашиваешь?! Ты прислал приглашение как приманку, чтобы организовать засаду! - Я не знал! - Тогда как ты оказался так быстро здесь?! - Я узнал, что у Цзысюня с тобой какие-то счёты и поспешил, чтобы не допустить беды! А-Ли ждёт тебя! Вэй Ин осёкся, загоревшийся было багрянец потух. Свист рассекаемого воздуха. - Я провожу, - тихо проговорил Лань Чжань, поймавший стрелу голой рукой. Не глядя замахнулся и, обернув стрелу тёмной энергией, послал обратно. Раздался вскрик. - Лань Ванцзи! - Возвращаю, - небрежно отёр кровь о полы ханьфу и подал здоровую ладонь. - Идём. Вэй Ин как во сне обхватил пальцами чужое запястье, и тёмная энергия обернулась вокруг них обоих, поднимая в воздух. Цзысюань тоже вскочил на меч. До башни Кои было рукой подать, когда Вэй Ин, насмотревшись на чужое лицо, наконец заговорил. - Ты же Лань Чжань, да? - Мгм. - Но Лань Чжань же был в Гусу, и сейчас должен быть со своим кланом. - Да. - И Лань Чжань следует пути меча. - Мгм. Наверняка. - Тогда кто ты? Расплавленный кровью янтарь мягко наполнился чем-то тёплым и горьким. - Лань Ванцзи из Гусу. Тёмный заклинатель. Второй по силе после Старейшины Илина Вэй Усяня. Вэй Ин крепче сжал чужие пальцы и почувствовал, как другая тьма мягко коснулась пустоты внутри него. - Ты не тот Лань Чжань. - Мгм. Было в этих глазах что-то помимо тьмы и холода. Что-то больное и раненое. Вэй Ин не удержался от улыбки. Видимо на любого Лань Чжаня у него одна реакция - постараться растрясти и отогреть эту закованную в холод бурю. Он фривольно прижался к чужому плечу и очертил кончиками пальцев воротник. - Так не честно, почему ты красив в любом виде? Уголок губ дрогнул, и это было самое большое проявление улыбки, какое Вэй Ин мог добиться от Второго Нефрита. Этот мужчина хоть прекрасен как небожитель, но внешняя молодость таяла под тем, что стояло в его глазах. Он был старше. Темнее. Злее. И... он был ещё более одиноким, чем тот мальчик, которого Вэй Ин донимал во время обучения. Он и сам лишь раз видел такой же взгляд - когда заметил своё отражение в гнилой речушке на дне обрыва, куда его сбросили Вэни. Цзысюань, летевший чуть впереди них, внимательно прислушивался, но в разговор не лез. Если одного тёмного заклинателя опасались в любом ордене, то два - это уже целая армия. И Вэй Усянь, за спиной которого не стояло даже родного ордена, становится совсем другой по значимости фигурой, когда на его стороне не менее сильный тёмный. Они опустились на землю под ошарашенные взгляды заклинателей. - Вэй Усянь! - рявкнул кто-то. - Ты вновь посмел явиться без меча?! Человек подавился словами, когда у его горла замерло переполненное тёмной энергией лезвие. - Я его меч, - сказал человек в чёрных одеждах, стоявший рядом со Старейшиной Илин. Вэй Ин не смог сдержать смешка и мягко похлопал мужчину по плечу. - Эй, если мы будем так себя вести, к шицзе меня даже не подпустят. - Подпустят. И почему-то всем стало не по себе. Но Усянь снова рассмеялся. - Ах, Лань Чжань, не будь таким грозным! - Ванцзи?! В дверях стояла делегация из Гусу вместе с главой клана. Вэй Ин, быстро пробежавшись глазами, с облегчением выдохнул, когда столкнулся с ледяным золотом во взгляде. Лань Чжань прищурился и чуть поджал губы, внимательно смотря на них. Вэй Ин не удержался и помахал ему рукой. Над ухом раздался смешок и тихое бормотание, коего он никогда не замечал за Лань Чжанем ... этого мира? - Где были мои глаза... В обагрённом золоте застыла горечь. - А-Сянь! Шицзе была всё так же прекрасна, даже ещё красивее - чуть округлившиеся щёки и переполненный счастьем взгляд. - Шицзе! Малыш А-Лин был так же красив, как и его мама, хотя Вэй Ин, заметив и отцовские черты, не удержался и скривился. - Ну почему он похож на павлина, а? Рядом снова послышалось дрожание воздуха, вырвавшегося из чужого рта. Цзысюань, стоявший неподалёку от жены, тоже сморщил лицо. - Эй, конечно же он будет похож на меня, это же мой сын! - Я в том и не сомневался, но одной твоей приторной физиономии мне предостаточно. Малыш А-Лин должен быть таким же прекрасным, как и его мама. Шицзе, возьми, это подарок. Их почти дружелюбную перепалку прервала вспышка тёмной энергии - чёрные щупальца держали дрожащий заклинательский меч. - Цзысюнь! - Вэй Усянь! - взмокший от натуги, раскрасневшийся, он ещё более походил на раскормленного порося. - Последний раз предупреждаю, сними своё проклятие! - Повторюсь, это не я, - заклинатель встал так, чтобы молодая женщина с ребёнком оказались за его спиной. - Я не сторонник таких методов. Если мне нужно убить человека, я сделаю это, и все будут знать, что это моих рук дело. - Вэй Усянь! Ты говорил, что не собираешь армию, но явился на мирную встречу с ещё одним тёмным заклинателем! - Это ты организованную мне засаду называешь мирной встречей? - сладким голосом протянули в ответ. - Вэй Усянь! Цзинь Цзысюнь! Прекратите! Все свои споры можете уладить между собой позже, - раздался жёсткий, но всё равно до омерзения приторный голос Гуаншаня. Старый лис. Чтоб он провалился. - Он убил нашего адепта! - Его убил я, - тихо, но твёрдо поправил Лань Чжань. - И убью ещё. Всех и каждого, кто захочет навредить Вэй Ину. Внезапно его взгляд, впившийся до этого в главу ордена, сместился за его плечо. И наполнился таким мертвенным холодом, что от концентрации тёмной энергии у каждого сбилось дыхание. - Мэн Яо, - прозвучало чужое имя как приговор. - Если хочешь убивать - убивай. Но не смей делать это руками Вэй Ина. Теперь все взгляды скрестились на втянувшем голову в плечи юноше. - Что это значит?! - То, что я сказал. Бастарду всегда будет мешать законный наследник. Вэй Ин на мгновение представил, что было бы, если б он, озлобленный, в одиночестве против сотен стрел, хоть на мгновение утратил контроль. Шицзе уже сегодня могла остаться вдовой. Его замутило. Крепкая рука обхватила его за плечи, не дав свалиться - ноги не держали. - Вэй Ин, - мягкий, тёплый голос посреди ненависти чужих мыслей был как спасительная нить. - Всё хорошо. Ничего не случится. - Кто ты такой? Голос Лань Сичэня в набиравшем обороты хаосе звучал неестественно спокойно. Лань Чжань, не отпуская спрятанного в его руках мужчину, обернулся и кивнул. - Лань Ванцзи из Гусу. Тёмный заклинатель, - и после паузы добавил, когда тишина наполнилась шоком и взгляды присутствующих принялись метаться между двумя людьми: мужчиной в чёрном и юношей в белом. - Этот Ванцзи из другой реальности. Лань Сичэнь выглядел печально и даже испуганно. Он сделал шажок вперёд и поднял руку, словно пытаясь коснуться, хотя их разделяло не менее десятка шагов. - Ванцзи. - Брат, - тени за его спиной зашевелились, и мужчина коротко обернулся, делая сложный жест рукой. - Забери. Часть тьмы отделилась и, дрожа как от ветра, медленно потянулась к замершему главе клана, постепенно принимая очертания человека. Юноши. Очень худого, болезненно бледного, с лихорадочно блестящими глазами. Весь в тёмном, только лента на лбу - тёмно-синяя. Упал на колени, рванул отливающую серебром ткань и замер с вытянутой рукой. - Прими. Зал снова замер. Вэй Ин заозирался, не понимая, что происходит. Лань Сичэнь смотрел на этого мальчика, в глазах которого стояла такая боль, что страшно становилось. Мальчик, потому что тело пусть и было взрослым, но было во всём его виде что-то одинокое, недолюбленное, забитое и раздавленное. Смотрел, видел впервые, не знал о нём ничего. И, не подумав ни о чём, забыв о последствиях, забрал прохладно-синюю ленту и повязал себе на запястье. Сел рядом, прямо здесь, на глазах многих людей и, развязав собственную ленту, протянул юноше в ответ. Тот неверяще уставился, из глаз покатились слёзы. Задрожал, дёрнулся было испуганно, но, всё-таки качнулся вперёд, забирая белоснежную полоску ткани и касаясь её губами перед тем как туго затянуть на руке. Пальцы быстро побелели от оттока крови. Сичэнь перехватил чужое запястье и ослабил узел. Они оба единовременно поднялись на ноги, и юноша тут же скользнул Сичэню за плечо, даже не претендуя на равенство. Мужчина нахмурился, но оставил все разговоры на потом. - Ванцзи, - на имя откликнулись сразу двое, и родной младший брат тут же оказался рядом, заглянув в лицо. Качание головой. Но тот мужчина, пусть и был по-настоящему тёмным, даже Вэй Усяню не сравниться с концентрацией злобы, какую держал под контролем другой человек. Сичэнь знал, что Усянь хоть и порывист, но забывает плохое быстро, тогда как его брат, обладающий изумительной памятью, хоть и благороден духом и никогда не опустится (?) до мести, помнил добро равно как и зло, не давая более людям ни шанса приблизиться к себе ещё раз. И Сичэнь разглядел эту стену в вымороженных тьмой глазах брата из другой жизни. Что могло встать между ними? - Я сказал так, как есть. Я не позволю никому навредить Вэй Ину. И убивать его руками, прикрывая собственные амбиции. Спроси у него сам, он не сможет соврать тебе. - Глава Лань, - Цзинь Гуанъяо склонился в дрожащем поклоне, - всё это какое-то недоразумение. - Но ведь это ты сказал мне, что Цзысюнь отправился Вэй Усяню навстречу. Но ты не сказал ничего о тех адептах, с которыми он собирался напасть, - подал голос Цзысюань. Он звучал задумчиво и горько. Понял. Поверил. Что его и вправду могли убить. - Нет, я... - Ложь! Всё ложь! - рыкнули из-за плеча Сичэня. Серые глаза юноши налились красным, а мягкие, нежные черты лица заострились, обрамлённые тьмой. - Убийца! Мой убийца! Сичэнь едва успел перехватить его, бросившегося на другого заклинателя как зверь. - Нет. Тише. Тише. Юноша в его руках безумно бился и рвался, не отрывая горевшего яростью взгляда от по-настоящему испуганного Гуанъяо. - Убийца! Лжец! Убийца! - Хватит. Голос Ванцзи как обрубил всю ярость и безумие. Юноша обмер и обмяк, почти сравнявшись цветом лица с белоснежными одеждами своего спутника на тропе совершенстовования. - Вэй Ин, - мягко качнул в своих руках мужчину и заглянул ему в глаза. - У тебя ещё есть здесь дела? Тот обернулся, нашёл взглядом посеревшее лицо шиди, каменно-белое Лань Чжаня и дрожащий от слёз взгляд шицзе. - Нет. Я всё. Дальше пусть сами разбираются. - Вэй Ин! - почти крик с другой стороны зала. - Лань Чжань, - мягкая, болезненная улыбка. - Я всегда рад тебе, ты же знаешь. Другой встретился взглядом со своей не очернённой копией и кивнул, обозначив краешком рта улыбку. - Шицзе, Цзысюань. Глава Лань. Глава Цзян. Мы уходим. Лань Чжань прижал его к себе ближе, и их укутала тёмная энергия. Когда все смогли дышать ровно, никого из тёмных заклинателей уже не было. Цзинь Гуаншань остановил взгляд на бастарде. Какой бы гнилью он ни был, но оставаться без законного наследника не собирался. Сичэнь укрыл рукавами прижавшегося к нему юношу. - Пойдём, надо поговорить. Лань Сичэнь, вернувшись в Облачные Глубины и, быстро раздав нужные указания, поспешил уединиться с приобретённым спутником на тропе совершенствования. Дядя всё ещё и наверняка долго не сможет вернуть лицу подобающее выражение - глава клана и так безрассудно, можно даже сказать абсурдно связал свою судьбу с порождением тьмы. Сичэнь усадил юношу за стол и занялся завариванием чая, пока незнакомец, зябко кутаясь в верхние одежды, оглядывал помещение. - Мне принести одеяло? Ты дрожишь. - Что? А? Нет... Сичэнь почти улыбнулся этой его реакции, но заставил себя остаться спокойным - умиление при виде чужого испуга не самая хорошая реакция. Тонкие полупрозрачные пальцы обхватили ободок чашки, и юноша сделал несколько поспешных глотков, тут же закашлявшись от обжегшего горло кипятка. - Я... Почему вы... - взгляд упал на затянутые на их запястьях ленты. - Зачем? - Мне не стоило? Но ведь ты предложил. Он горько усмехнулся, и светло-серые глаза наполнились печальной усталостью. - Я знаю, что не нужен. Но я хотел. Отдать. Просто, чтобы знал. У него была странная речь. Короткие, рубленные фразы, будто каждое слово проталкивается с трудом. Сичэнь мягко подхватил чужую ладонь, давно обратив внимание и на нездоровую худобу, и на мозоли от тяжёлой работы. А сейчас заметил ещё и три старых шрама на внутренней стороне предплечья, когда задрался рукав ханьфу. - Не знаю, почему, но я хотел. Сделаного не воротишь, да и мне неизвестно, стал бы что-то менять или нет. Всё хорошо. Ты же можешь остаться здесь? Или у тебя есть ещё место, где хотел бы быть? На простой вопрос была почему-то странная реакция - такого перепуганного взгляда Сичэнь давно ни у кого не видел. - Мне... некуда. Незачем. Я могу? Остаться. - Конечно. Конечно. - Спасибо. Качнулся и втиснулся всем телом, пряча лицо, дрожа, но вместе с тем потихоньку успокаиваясь. Сичэнь аккуратно сменил позу, привалившись к стене и укрывая руками худое тело на своих коленях. Погладил болезненно стянутые в пучок волосы. Мягкие, вьющиеся. Аккуратно, чтобы не дёрнуть ни один волосок, распутал причёску, вынул шпильки и заколку. Волнистые пряди рассыпались по ним обоим, весёлыми змейками подставляясь под прикосновения. Сичэнь зарылся в них пальцами и удовлетворённо выдохнул. Мягко. Нежно. Приятно. Как же ему самому не доставало таких обычных прикосновений. Из осязательного блаженства он вынырнул, почувствовав направленный взгляд, переполненный теплом и нежностью - его внимательно рассматривали, позволяя с собой играться. В чертах лица скользило что-то знакомое-знакомое. Он уже видел их не раз и не два. - Ты сын Цзинь Гуаньшаня? Лицо на мгновение застыло, а потом с усилием вернулось к почти прежнему выражению. Кивок. - Как я могу к тебе обращаться? - Сюаньюй... Голову переполняли мысли, но первее всех была одна. Наконец-то. Имя. Его спутника, супруга, мужа. - А-Юй... Крохотная слезинка сорвалась с реснички, и дрожащие губы принялись целовать ему руки. - Ты что? Зачем? - Нельзя? - испуг, обида, смирение. - Можно, - улыбка, нежность, терпение. - Всё можно. Я просто... удивился. И сам в ответной ласке скользит кончиками пальцев по прохладной щеке, сердце сжимается, когда к нему откровенно ластятся, как жмётся к руке подобранный на улице котёнок. Маленький, весь в царапинах и подживших ранках, с глазами серыми. Не стесняется, не боится, жаждет. Сичэнь чувствует, как от этих прикосновений кружится голова. - Чёрный тебе не идёт, - на вскинутый взгляд мягко улыбается. - Твой цвет как и мой - белый. Солёные губы прижимаются к его рту в отчаянном, жадном жесте, будто юноша рассыплется после первого поцелуя. Эта мысль неожиданно пугает. Мягкое отстранение и вопрос. - Ты же никуда не исчезнешь? Скажи. Та жизнь, никто же тебя не заберёт? Ты останешься? На бледные губы ложится мягкая улыбка. Тяжёлая. Взрослая. Переполненная тоской и теплом. - Нет. Никто. Никогда. Я здесь. Ладонь подхватывают и опускают туда, где чуть выше бьётся сердце, а под пальцами чувствуется пульсация золотого ядра. Слабого, едва развитого, какого-то покорёженного. Ничего. Они справятся. С этой мыслью Сичэнь снова целует его. Своего мужа. Дядя будет в ужасе. Вэй Ин чувствовал, что его несут на руках, но накатившая слабость не давала открыть глаза. Было тепло, уютно, мягко. Он будто покачивался на волнах, будто снова был дома. Только теперь пахло не нежными лотосами, а одуряюще приятно сандалом. Он невольно повёл носом и уткнулся в воротник ханьфу. Над головой раздался знакомый смешок. - Ммм, Лань Чжань, на тебе так спать удобно. - Спи. - Куда ты меня несёшь? - Домой. Они не были даже близки к Облачным Глубинам, и Вэй Ин ещё некоторое мгновение назад почувствовал давление тёмной энергии. Луаньцзан. Они поднимались в гору, но дыхание Лань Чжаня так и оставалось спокойным и ровным, будто он не тащил на себе взрослого мужчину. - Лань Чжань? - Мгм. - Спасибо. - Я не хочу, чтобы ты благодарил меня. Вэй Ин тихо рассмеялся и открыл глаза, сразу же утопая в испещрённом багрянцем золоте. Коснулся кончиками пальцев нежной кожи вокруг век. Жаль, Лань Чжаню действительно шёл янтарный цвет глаз. - Всё хорошо. Он будто научился читать мысли по каждому движению. - Теперь мне не о чем жалеть. - Лань Чжань, Лань Чжань, - Вэй Ин не удержался и покачал головой. - Что ты такое говоришь? Тёмные заклинатели - презираемые всем миром отступники. Ты не сможешь вернуться домой. - Я уже вернулся. Мой дом - Вэй Ин. - Лань Чжань, кто тебя учил говорить такие вещи! - лицо заполыхало, и ему оставалось только спрятать в ровно вздымающейся груди. - Моё сердце не выдержит! - Выдержит. - Бесстыдник! На этот раз смех был настоящим. Тихим, отдающимся вибрацией в грудной клетке. И Вэй Ин засмотрелся на такого Лань Чжаня. Красивого. Живого. Свободного. Коснулся его прекрасного лица, уголков глаз, переполненных пузырящимся весельем, дёрнул тёмную ленту, надеясь вызвать раздражение. Но голову послушно склонили, позволяя её и вовсе стянуть. - Эх, Лань Чжань... Лань Чжань прибил бы меня, если б я сделал так ещё раз. - Не прибил. - А ты откуда знаешь? - Я был им. - Хм? Кстати, Лань Чжань, я думал об этом? Разве нормально, что вас теперь двое? Никто ведь не исчезнет? А что с тем миром? - Не исчезнет. Я был им, но он - не я. Разные. Двое. Там все живут как прежде. Разные миры, разные жизни. - Тогда зачем ты пришёл? Ты же Лань Чжань. Там так же остался твой орден и твой брат. - Там нет Вэй Ина. Вздрогнул. Больно. Так вот откуда столько печали в глазах. Отвернулся. Остановился. Вэй Ин, пользуясь тем, что руки мужчины заняты, обхватил его лицо ладонями, разворачивая к себе. - Что случилось? Я умер, да? Раненый взгляд. Закушенные губы. Вдох на грани стона. - Осада. Кланы. Печать. Мертвецы. Ну... он полагал, что при разрушении печати случится слишком большой всплеск энергии, и он наверняка утратит контроль. Да уж... - Прости. Я не успел. Два ручейка прочертили бороздки на щеках. И Лань Чжань будто сломался. Помертвел. - Прости, Вэй Ин. Прости, что не успел защитить тебя. Вэй Ин, напуганный слезами, вскакивает на ноги и теперь наоборот прижимает Лань Чжаня к себе, обнимает, прячет. Крепкие пальцы больно впиваются в тело, наверняка останутся синяки. Плевать. - Лань Чжань. Лань Чжань. Лань Чжань. Ничто не могло его сломать. Ни сожжённый и разорённый дом, ни раны, ни боль, ничто. Но этого мужчину пополам переломила смерть Вэй Ина. Сломала, перемолола в труху. Вэй Ин гладит чужую спину, и чувствует пальцами бесконечное число выпуклых борозд. Шрамы. Страшные. От дисциплинарного кнута. За что?! Лань Чжань прижимает его к себе так крепко, словно не может поверить, что вот он - живой, в его руках. - Лань Чжань. Я здесь. Я здесь. Ты защитил меня, ты спас. Всё хорошо, слышишь? Я живой, я здесь. - Мгм, - задушенно. Когда мужчина смог успокоиться, то Вэй Ин не сдержался и прыснул. Лицо чуть порозовело, уголки глаз покраснели, Лань Чжань выглядел смущённым и вместе с тем слишком счастливым. Вэй Ин улыбнулся и рассмеялся, вжимаясь в его объятия и вешаясь всем телом. Его бережно подхватили, снова усаживая на руки. - Лань Чжань, а ты теперь всегда будешь носить меня на руках? - Мгм, если хочешь. - Хочу! На подходе к хижинкам их ждала злющая Вэнь Цин с ревущим А-Юанем, вцепившимся ей в подол. - Вэй Усянь! Где ты шлялся так долго?! И почему мой брат вернулся один?! Мы уже собирались ритуал призвания твоей дрянной душонки проводить! Кого ты ещё притащил в это проклятое место?.. Лань Ванцзи?! - Мгм. Дева Вэнь. Девушка сжала переносицу и беззвучно выругалась сквозь зубы, отчего невероятно стала похожа на шиди. Вэй Ин довольно захихикал. Сглотнул, когда промеж изящных пальцев блеснули иглы. - А теперь быстро успокоил ребёнка и объяснил, какого гуя здесь творится. Вэй Ин принялся сюсюкаться с малышом, никак не перестающим плакать. - Ну А-Юань, что ты нюни развёл, если будешь много плакать, у тебя всё лицо бородавками покроется, а сам ты в лягушку превратишься! Мелкий ещё больше в слёзы. - Вэй Усянь... - почти змеиное шипение. - Вэй Ин. А-Юань резко обернулся на мягкий спокойный голос и распахнул покрасневшие от слёз глазки. И заревел пуще прежнего. - Папа, папочка! Ванцзи спокойно забрал ребёнка на руки и прижал к себе, укрывая широкими рукавами. А-Юань икал и плакал, но постепенно начал успокаиваться. Вэй Ин под стихающий плач быстро рассказал Вэнь Цин, что случилось. Та наградила Старейшину Илина крепким подзатыльником и снова беззвучно выругалась. - Теперь сразу от двоих Ланей бегать будешь. - А? Почему? - Придурок. Но, подняв глаза, столкнулась только с мягкой усмешкой в переливавшимся багрянцем янтаре. Заинтересованно прищурилась и коротко коснулась чужого запястья. - Сильное золотое ядро. С тьмой нормально уживается? - Мгм. Были неудобства, теперь нет. - Хорошо, одного припадочного мне хватает. - Эй, я всё ещё здесь! - Вэй Ину нужно больше времени уделять медитациям и совершенствованию. Я прослежу. - Лань Чжань, не будь таким скучным! Вэнь Цин была готова поспорить на собственные иглы, что в безэмоциональном выражении на мгновение промелькнула насмешка. - Вэй Ин должен быть прилежным учеником. Кто бы мог знать, что слова, сказанные таким прохладным тоном, могут прозвучать так двусмысленно. А-Юань наконец успокоился и принялся играться с прядью тёмных волос, накручивая на палец и пытаясь плести косички неумелыми пальчиками. Ванцзи не то что это терпел, кажется, что игры ребёнка не то что не беспокоили его, но и приносили радость. - Хороший мальчик, - губы коснулись маленькой макушки. Вэй Ин смотрел на них во все глаза и не мог понять, почему они вдруг начали чесаться. - Пойдёмте домой, темнеет уже, - проворчала Вэнь Цин, а Усянь не смог подавить зевка, устало потянувшись. - Вэй Ин. - М? - Понести? - Лань Чжань, - улыбка была нежной и только чуть-чуть насмешливой. - Ты и так меня полдня таскал, тем более у тебя сейчас ребёнок. Пойдём. - Ты устал. Могу понести. Вэй Ин не дал подхватить себя на руки, но довольно повис на локте, шагая рядом. Вэнь Цин задумчиво хмурилась. Её не отпускало странное предчувствие. Будто им, тем, над кем всё время нависала смерть, дышать стало легче. - Чего вы там плетётесь как два престарелых супруга, шевелите ногами или останетесь без ужина! - Сестрица Вэнь, не будь так жестока! - Прекрати меня так называть, Вэй Усянь, никакая я тебе не сестрица! - Гэгэ, она меня обижает! - Не шуми, А-Юань спит. За спиной девушки послышалась всё ещё не прекратившаяся болтовня, только перешедшая на быстрый шёпот. А через несколько дней, как она и предсказывала, к ним на гору явился ещё один Лань. Светлый. И теперь за Вэй Усянем постоянно следовали две тени - чёрная и белая. *** - Почему ты делишься со мной им? Ванцзи перевёл взгляд на спокойно сопящего в подушку Вэй Ина и аккуратно убрал с наморщившегося носа щекотную прядку. Вэй Ин довольно буркнул что-то и снова зарылся в подушку. Улыбка. Прямой взгляд. - Потому что это я пришёл сюда. И не могу отнять у Лань Чжаня Вэй Ина. Я был тобой. Я знаю, как сильно можно любить его. Его более светлое отражение, до сих пор иногда колышущее одним своим видом застарелую боль, прикусило губу. - Но ты сильнее. Нет смысла. - Глупость. Вэй Ин и есть смысл. Лань Чжань отвернулся, комкая в пальцах края своих одеяний. Ванцзи наклонился и потянул его на себя. Да. Он старше. Темнее. Злее. А ещё он прожил целую жизнь без Вэй Ина и никого другого не хотел бы на то же самое обречь. Особенно этого мальчика. Он не уверен, что был таким чистым и светлым и сам когда-то. Погладил по макушке, поправил подвернувшуюся кромку ленты. - Всё хорошо. Спина под его пальцами один раз крупно вздрогнула и наполненный водопадом эмоций шёпот ввинтился в уши. - Он же не умрёт, да? - Мы защитим его. Никто не посмеет тронуть. - Брат предложил вернуться в Облачные Глубины. Всем. - Мгм. Посмотрим. Пора спать. Тихий разговор прервало недовольное ворчание и сонное лицо, показавшееся из вороха одеял. - Лань Чжань? Гэгэ? Почему вы не спите? Оба мужчины переглянулись и скользнули под одеяло, прижимая Вэй Ина с обеих сторон. Тот удовлетворенно выдохнул, попытавшись каждого из них подмять под себя и затих. Уже почти провалившись в сон, Ванцзи почувствовал, как его укрыли одеялом и ласковым прикосновением коснулись шрамов на спине. *** - А-Юй? Ты спишь? Мягкое прикосновение к руке. А-Юй всегда сначала касается, потом отвечает. - Нет. Что-то случилось? Сичэнь заглянул в мягкие серые глаза и порывисто обнял мужа покрепче. - Всё хорошо. А-Юй хлопнул длинными ресничками и потёрся щекой о нагретую жаром тела ткань. Сичэнь провёл ладонью от шеи до поясницы, и снова сердце сбилось с ритма, когда податливое тело выгнулось вслед за движением руки. Дядя был в ужасе. Рвал на себе волосы и грозил поднять вопрос об отстранении Сичэня от должности главы клана. На его сторону тогда встал брат. Оба. А-Чжань молчаливо и грозно чуть выступил вперёд, сверля дядю взглядом, а Ванцзи равнодушно проговорил, что без достойного главы клана Облачные Глубины захиреют в ближайшие десять-двадцать лет. Дядю чуть повторно удар не хватил - этого измаранного тьмой мужчину он опасался, как травоядное животное инстинктивно стремится избежать встречи с хищником. Вэй Усянь, потерявший обоих гэгэ, сонный и вялый висел на его А-Юе и ласково называл младшим братишкой, зазывая в гости. Дядя подавился словами и больше не поднимал этот вопрос, хоть и сверкал глазами, заставляя младшего тёмного заклинателя пугливо прятаться за спину мужа. Вопрос о продолжении рода всё ещё стоял остро, но у них было время. Очень много времени. А-Юй ласково коснулся его лица сначала пальцами, а потом губами, негромко урча и притираясь телом. Сичэнь охотно откликнулся ответной лаской.