Чёрно-белые ленты

- Да как ты это делаешь? - восклицает Вэй Ин, вырывая Ванцзи из медитативного состояния. Тот медленно моргает и поднимает взгляд. Один из проверенных отчётов не успевает упасть на пол, как оказывается подхваченным тёмной тоненькой струйкой и сложен в аккуратную стопочку. Вэй Ин тыкает пальцем. - Вот это, да? Ванцзи чуть недоумённо оборачивается, и тьма ластится к нему, теребит прядь волос, почти сливающуюся с ней по цвету. - Вэй Ин, - его голос звучит невероятно мягко и вместе с тем немного ворчливо. - Подойди, не бойся. Вэй Ин хмурится, но приближается. - В смысле? Я не боюсь, - и чуть ли не отдёргивается, когда Ванцзи наматывает дымчатую ци на его запястье как ленту. - Ты боишься. Тебе было больно, тебе было страшно. Ты был напуган и ранен, а потом война. У тебя не было времени узнать её. Подружиться. Вэй Ин посмотрел на него, будто у Ванцзи выросла вторая голова. - По... дружиться? - Мгм. А-Чжань. Лань Чжань молчаливо подошёл к ним обоим и чуть склонил голову в вопросе. Ванцзи поманил его поближе и протянул сочащуюся тьмой ладонь. Лань Чжань как послушный мальчик положил лапку сверху, вызвав прилив умилительного смеха у Вэй Ина. Тьма медленно скользнула с одних пальцев по другим, выше по запястью и любопытной змеёй заструилась выше, по руке к плечу и шее. Замерла у головы и растворилась дымкой в чёрных волосах. Ванцзи дёрнул уголком губ. - Ей нравится прятаться в волосах, там уютно и можно быть невидимой. Вэй Ин с открытым ртом смотрел на них обоих. - Э. А обратно? - Зачем? - безмятежный взгляд. - Она не навредит и никак не скажется на совершенствовании. - Я её чувствую, - задумчиво проговорил Лань Чжань, смотря куда-то в глубь себя. - Было бы странно, если бы нет. - Она... Она как Вэй Ин. Тот аж поперхнулся. - Ну спасибо! Я конечно основатель тёмного пути, но всё же! - Она игривая. И сильная. Она может быть очень сильной, если захочет. Ванцзи выглядел удовлетворенным. - Она не страшная, Вэй Ин. И она не твой враг, - тьма взметнула его волосы, играясь. Та, что была внутри Вэй Ина, заменяя ему золотое ядро, робко шевельнулась, и он напрягся. - Не бойся её. Она... она так же, как и я, хотела, чтобы ты вернулся. Вэй Ин нахмурился. - Я. Никуда не пропадал. Иногда в нём просыпалась эта иррациональная ревность к тому, мёртвому Вэй Ину. А иногда не иногда. Часть него, та неуверенная и робкая, что так и не смогла до конца поверить, что его любят, и больше никогда не придётся чувствовать одиночество. Эта часть была готова отвергать и кусаться. Ванцзи встал на ноги и поторопился обнять его. Окутать собой и своим запахом, заглушить плохие мысли. - Для меня было бесконечно одиноко существовать без Вэй Ина. Словами не передать, сколько сил и боли было... было. Пока я не нашёл способ вернуться к тебе, - его голос звучал немного сдавленно. - Большего нет для меня счастья видеть тебя живым и счастливым, Вэй Ин. Пожалуйста, не проводи эту черту между нами. Я люблю тебя, я так сильно люблю тебя. - Меня ли? - Только Вэй Ина, всегда Вэй Ина. Вэй Ин чуть поёрзал, удобнее устраиваясь в руках. Неуверенность ещё грызла его, но признания в любви так приятно слышать. Не думать, не думать. - Лань-гэгэ научился так красиво говорить. - У меня было слишком много времени, чтобы пожалеть о каждом несказанном слове. Ванцзи вздохнул и почувствовал жест поддержки, как к спине прижалось тёплое тело. Боги, он никогда не думал, что в его скукожившемся сердце найдётся место для привязанности к кому-либо. Особенно к себе. Не к тому себе, которым он стал, но к тому, кем он был - светлому и неловкому. Так странно. Ванцзи подумал, как неловко и смущающе должно быть А-Чжаню и повернулся, чтобы тепло выдохнуть ему в макушку. Он всё ещё был выше их обоих, но всё могло измениться. Вэй Ин дышал и прислушивался к себе. К твари, как он называл тьму, что прогрызла его внутренности и свила себе гнездо глубоко внутри. Он не собирался бояться её, но и спуску, насколько хватало сил, не давал. И всё же... самую капельку ему было любопытно и завидно, как Лань Чжань легко с ней обращался. Будто действительно была такой естественной частью его, что не стоило опасаться. Тьма внутри распухла и заворочалась, окрашивая глаза красным. - Тихо, - сказал Ванцзи, отражая в янтарном взгляде тот же отблеск. - Всё хорошо. Вэй Ин скрипнул зубами и напряг плечи. - Вэй Ин, - легло мягкое прикосновение и светлый рукав. - Ты не причинишь никому вреда. Ах, Лань Чжань, Лань Чжань, когда ты научился так хорошо понимать? Вэй Ин боднул головой эту ладонь и почувствовал себя действительно спокойнее. Может быть Ванцзи был старше и мудрее, но иногда именно Лань Чжань находил что-то самое верное. Может быть потому, что не жил прорву лет без Вэй Ина и хорошо знал его мышление. В тёплых руках было спокойно и безопасно. Его остановят, он не скатится в безумие. Вэй Ин прикрыл глаза. Там, внутри, он до сих пор ощущал тоскливую пустоту, где раньше грело маленькое солнце. Но в то же время... Он чувствовал её, аккуратную и сильную, густую и вместе с тем пронзившую каждую клеточку его тела. О... он действительно перестал стареть. Как и рассказывал Ванцзи. Почему не заметил раньше? Потому что было слишком больно, слишком много ран и повреждений, а его рассудок был подточен безумием и горем. Действительно ли иньская энергия была в том виновата или он сам позволил себе забыться и запутаться? Поддаться ненависти и боли, людским голосам и предрассудкам. - Тшшш, - вдруг услышал он в голове. - Вернулся. Мой повелитель. Моё дитя. Тьма больше не кричала в нём сотнями и тысячами голосов, не сводила с ума, не причиняла боль как тогда, на Луаньцзан. Она... она будто оглаживала его всего изнутри, облизывала как кошка большим шершавым языком, аж захотелось передёрнуться от щекотки. О. Так вот, о чём говорил Ванцзи. Перестать бороться. Перестать бояться. Это не легко - доверять, но у него действительно не было причин и выбора продолжать сопротивляться. - Мой повелитель, - мурлыкало в нём. - Не бойся. Защищу. И расплылась, разрослась в нём ещё больше, просочилась облаком сквозь кожу и глаза. Сгустилась до чёрной змеи, оплелась вокруг шеи и подвязала собой же волосы. Вэй Ин услышал довольный звук. - Красиво, - прошептали два голоса. Он обернулся, чтобы посмотреть на своё отражение в их глазах. Осевший на дне радужки лёгкий багрянец и совсем ставшие чёрными волосы, поддерживаемые в конце, казалось бы, без каких-либо приспособлений. Он стал выглядеть... собой? Больше похожим на того беззаботного себя, что приехал в Облачные Глубины. - О. - Вэй Ин такой красивый, когда свободен. Он рассмеялся и поспешил обнять их обоих, таких влюблённых и верных. Не бояться - тяжело. Не бороться - тяжело. Отпустить себя - тяжело. Любить и быть любимым - тяжело. Но целовать, обнимать и забываться в разжигающей пламя ласке - нет ничего легче и естественнее.