Ледяной подкат

      - Диппер, я дома! - кричу я, заходя на порог и параллельно закрывая дверь. И через пару секунд ко мне выходит он в милом до ужаса домашнем комплекте - рубашка свободного кроя с такими же штанами тёмно-синего цвета с маленькими зелёными ёлочками - ну вот и как после такого не называть его Сосенкой?       - Принес?       - Да, - ответил я, указав на входную дверь.       - Я думал, что тебя занесло снегом и ты уже не придёшь, - пробормотало это чудо.       - Эх, не ждут меня. Пойду тогда зароюсь в снег и буду справлять праздник там, ёлка у меня уже есть, - я собрался двинуться в сторону двери, но меня остановили, взяв за руку. Повернувши голову, я увидел красную смущённую восьмиклассницу или же распрекрасное Сосновое Деревце собственной персоной.       - Я только тебя и жду, отмороженный, - Диппер устремил взгляд на меня, а после его рука провела по моей спине, - ты замёрз? - я хотел было помахать головой и начать отрицать, но походу мой ледяной нос и синие губы сразу опровергли мои ещё несказанные слова. - Сайфер, твою ж, ты ж так и заболеешь. А, ну, быстро раздевайся! - явно не задумываясь над словами, сказал Сосенка, от чего теперь смутился я. Не спрашивая меня, конечно же, он начал стягивать с меня мокрую насквозь вязанную шапку, берцоподобные ботинки, моё любимое пальто, за которым следом пошёл тонкий свитер, и только дотронувшись до ремня брюк, я остановил Пайнса.       - Мне, конечно, очень приятно, что ты хочешь снять с меня штаны, дорогой, но в этом нет необходимости, они довольно-таки сухие, - мой голос стал хриплым из-за смущения, но этим я не отделался. Помимо этого, в животе появилось странное чувство, а ниже пояса материализовался странный бугор. Я незамедлительно прикрыл его свитером и, ничего не сказав, кроме «я в туалет», успешно ретировался в ванную комнату.       Закрыв за собой дверь, я чувствовал гигантский стыд за всю эту ситуацию. Неужели у меня встал от прикосновений Сосенки?! Он просто помог мне снять одежду, мокрую одежду, которая намокла от снега, а я перенервничал и у меня встал. Член, именно. Да, вернее быть не может. Это всё ошибка. «Твою мать» выскочило у меня на всю комнату, слышу его шаги, волнуется… Боже, ну как, просто как так получилось, что Диппер нравится мне? Хотя нет, он мне просто симпатичен и всё. А Стивен? А что Стивен? Откуда я мог знать, что он любил меня, хотя он тоже волновался, прям как Сосенка.       Протяжно вздохнув, через секунду я услышал тихий стук в дверь, а после слова:       - Билл, у тебя всё хорошо? - какой он милый, то есть мы же друзья и это совершенно по-дружески так отзываться о своих приятелях, ведь так? - Билл, ты в порядке? - по всей видимости, он дёрнул ручку двери, но она не поддалась, - ты не хочешь открыть две… - провернув ключ, я открыл дверь, чего Сосенка явно не ожидал и стал падать, но мои руки подхватили его за талию, не давая упасть на пол. Наши взгляды встретились и замерли, никто не смел нарушать тишину, но мне следовало её оборвать, дабы ответить на вопрос.       - Конечно, Сосенка, всё в порядке, - по глазам было понятно - не верит, - честно, не переживай, - моя рука зарылась в кудряшки цвета шоколада, играясь с ними, оттягивая.       - Просто ты так резко убежал, точно всё в порядке? - он внимательно посмотрел на меня, а точнее его карие глаза, словно тёмный мёд, устремились в мои изумруды, проверяя вру или нет. Какой красивый.       - Да, - врал я, моё состояние сейчас никак нельзя было назвать порядком.       - Ладно, хорошо. Давай заканчивай и пошли на кухню, - сказав эти слова, его рука легко провела по моей спине, а после сам же удалился из комнаты, закрыв за собой дверь. Я остался один и наконец-то мог привести себя в порядок, благо моя проблема улетучилась сама, мне оставалось только умыться и напялить какую-то футболку.

***

      Пока я перетаскивал дерево, Сосенка успел разобрать коробку со всеми рождественскими штуками, такими как шарики, дождик и гирлянды, много гирлянды.       - Хуя се, откуда столько всего?       - Скажи спасибо моей сестрёнке, которая ежегодно скупала все праздничные полки в магазине, и некоторая часть её стараний досталась мне, - он горько улыбнулся.       - Эй, Сосенка, я что-то не то спросил? - наклонившись к нему, меня будто окатило холодной водой. По его щекам стекали ручьи слёз, а во мне что-то сжалось, было так больно и неприятно, что хотелось немедленно вырвать это что-то. Я не придумал ничего лучше, чем просто захватить его в объятия. Затем послышались тихие всхлипы, внутри стало ещё хуже, мои руки лишь стиснулись покрепче, а футболка на уровне груди начала стремительно мокнуть. - Знаешь, а я ведь никогда никого не успокаивал, да и меня тоже, и совсем не знаю, что нужно делать в таких случаях. Поэтому извини, если делаю что-то не то, - после этих слов, моя рука сместилась и торопливо нашла подбородок заплаканного и, как оказалось, дорогого мне человека. Приподняв его, я смахнул оставшиеся слёзы и дотронулся губами до его лба, оставив легкий поцелуй. В этот момент я понял, что попал.       Дело в том, что в программе «трезвый рассудок Билла Сайфера» произошёл сбой, нехилый такой, который запустил цепную реакцию и снял защиту с программы «чувства Билла Сайфера», что была заброшена долгое время.       После моих неожиданных для самого себя действий, Сосенка сразу залился румянцем и отвёл глаза в сторону, но уже не плакал, а я всё так же обнимал его.       - Спасибо, Билл.       - За что? - недоуменно метнул на него взгляд.       - За то, что успокоил, - улыбнулся. Я сейчас расплавлюсь на месте от такого. - Просто я скучаю по Мэйбл и до сих пор не могу принять факт, что она не приедет на Рождество.       - Почему тебе так важно её присутствие?       - Мы всегда были неразлучны с самого детства. Можно сказать, только она была в моём списке друзей. Мэйбл же всегда была дружелюбнее и более социализированной, в отличие от меня, и, возможно, именно поэтому я зависал в библиотеке, а она ходила на всевозможные вечеринки и была в курсе всего.       - Тебе хотелось того же, что и у Мэйбл?       - Возможно поначалу, в средней школе, когда это всё только начинается. Но потом я осознал, что мне приятнее читать книгу, а не какие-то посты в Инстаграмме, — его рука потянулась ко мне и заправила настырную выпавшую прядь за ухо.       - Знаешь, а мы не такие разные, как ты думаешь, - прядь выпала снова, и я решил заново переделать хвост, - только я совершенно не знаю, как проходят такие вечеринки, но смутно представляю. Я не посещал школу, отец захотел чтобы моё обучение происходило на дому, только требовали от меня в несколько раз больше и хорошо получал за незнание чего-то. Наверное, это и послужило тем, что я не пошёл в университет, хотя имел, как мне говорили, большие перспективы в будущем. Но знаешь что? - мой взгляд переместился с окна на карие глаза.       - Что?       - К чёрту их всех, Сосенка. Я рад, что убежал тогда, будто я заново научился дышать и расправил давно затёкшие крылья, улетая в свободу, - мои руки нехотя отпустили его, но Пайнс быстро схватил меня за край футболки и потянул в сторону немаленького зеленого дерева.       - Помоги, пожалуйста, с гирляндой, - я был немного ошарашен тем, что чуть ли не изливаю душу, а мне про гирлянду втирают, но просьбу, не смотря на это, выполнил. Только пока мои пальцы укутывали мигающим одеянием ветви древа, в мою смышленую голову заявилась нескромная идея. Сосенка стоял очень близко к ели, настолько, что я мог запросто примотать гирляндой его к дереву спиной и обездвижить. Незаметно для Диппера, я перекинул часть гирлянды сзади и протянув другой конец, обмотал ёлку уже с Сосенкой. Его глаза сразу вылезли на лоб, абсолютно не понимая, что произошло, а я лишь повторил свою хитрую идею ещё раз, дабы зафиксировать мою «добычу».       - Билл, ты совсем уже?! Я что тебе кусок ёлки? - на что я лишь подошёл к нему и наклонился поближе. Наши глаза снова встретились. Те самые искристые, карие, будто горячий шоколад, который так и стремится быть испробованным. Губы были ещё ближе, даже непозволительно слишком близко, которые манили к себе, напевая те самые русалочьи песни, что заманивали моряков и потом, утягивая за собой, бессовестно топили. Не сдержавшись и поддавшись на провокацию, которую сам и сотворил, я лишь наклонился и ответил на зов той самой «песни», как самый отшибленный моряк.       Прошла секунда, но протеста не последовало, от чего я удивился, был лишь приглушенный вздох. Взяв Сосенку за щеку, только углубил поцелуй, мягко переминая губы, когда мой язык уже вовсю исследовал каждый миллиметр его рта. Окончательно снесло мне крышу, когда он начал мне стеснительно отвечать, поддавшись моему маленькому искушению. Тогда придвинувшись ближе и стараясь кое-как обнять одной рукой Сосенку за плечи, я мысленно проклинал ту же гирлянду, хотя параллельно твердил себе, что без неё этого не случилось бы. Можно уже составлять список под названием "количество Сайферовских удивлений", потому что Пайнс обнял меня настолько, насколько смог обездвиженными руками, и целовал, целовал меня в ответ, чёрт возьми. Это мой мозг отказывался принимать, хотя именно это и происходило сейчас.       Чёрт знал, сколько времени прошло, пока мы, как двое бессовестных и безответственных подростков, целовались, но губы успели уже опухнуть и покраснеть. Оторвавшись от Сосенки, я взглянул на него: весь раскрасневшийся со сбитым, к тому же чёрту, дыханием. Наверное, я выглядел так же. Слова не шли после такого, хотелось впервые в жизни лишь молчать. Поэтому я только распутал гирлянду и выпустил своего заложника.       - Тебе сделать чай? Есть твой любимый, - почти спокойно произнёс он, на что я кивнул. Понятия не имею, как такой застенчивый Сосенка оставался спокоен, потому что во мне сейчас такие демоны бушуют, что ещё чуть-чуть и я взорвусь с характерным звуком "БУМ", как в мультиках по типу "Тома и Джерри".       Так и не придя к какому-то выводу, мои ноги побрели на кухню. Сосенка стоял у столешницы и наливал кипяток в заварник, я решил подойти сзади него и приобнять, боясь, что это был сладкий сон и сейчас меня пошлют куда подальше. Но этого не произошло, он лишь накрыл мою руку своей и уже разливал чай по чашкам. Потом в мои руки бережно поставили чашку с ароматным мятным напитком, который почти сводил меня с ума (не так, как Сосенка, конечно), от чего тот же и прозвал меня котом.       - Я знаю, что ты хочешь поговорить об этом, - внезапно начал Диппер, но дважды подумай, а надо ли оно? Не испортит это наши дружеские отношения? - это слово он особо подметил и посмотрел мне прямо в глаза.       - Да какие ещё дружеские? Чёрт, Сосна, нет их уже, и я.. не хочу чтобы они были, - моя решительность хотела погеройствовать, отчего мои щёки явно порозовели. Пайнс же прыснул в кулак, засмеявшись, что смутило меня ещё больше, заставив чувствовать себя ещё больше полным идиотом, но после он искренне натянул улыбку и сделал шаг ко мне.       - Я боялся, что ты скажешь обратное, ведь и я тоже против них, - тоже смутился.       - Как же я рад.. ты и представить себе не можешь, - мои ноги ступили ещё ближе к нему, и я, прижав его к своей груди, захватил в самые крепкие объятия. Сразу стало так хорошо и.. тепло. Сосенка поднял голову и взглянул на меня, а я, воспользовавшись моментом, увлёк его в нежный поцелуй. Когда в лёгких стало не хватать кислорода, мы отстранились, довольные, как слоны.       - Пойдём, а то индейку будешь есть с угольками, а не - кисло-сладким соусом и овощами, - посмеявшись, он пихнул меня в бок, и первым пошёл по направлению к духовке.

***

      Небольшой праздничный стол на маленькой уютной кухне может принести гораздо большее счастье, нежели какой-то особняк с горой изысков, официантов и толпой напыщенных гостей. Я знал, что это так, ещё с самого начала, но убедиться смог лишь сейчас, сидя самолично за этим самым столом, попивая дешманское Пино Гри, которое было по скидке в ближайшем супермаркете, но несмотря на это, оно чудесно дополняло эту идиллию. Диппер - поистине прирождённый шеф, такой богоподобной индейки я в жизни не пробовал, она даже и рядом не стояла с теми якобы кулинарными шедеврами от ресторанских шефов со звездой Мишлен. Честно, слушая прекрасные семейные уморительные истории Сосенки, я чувствую некую зависть, ведь на моей памяти таких не существует, за исключением моих дней рождений с.. мамой.       Помню, когда она водила меня за самым вкусным на свете лимонным мороженым из ларька милого дедули, который всегда улыбался мне, хоть я и бывал у него всего-то пару раз на свои дни рождения. Он всегда разрешал мне рассматривать чудесные детские сказки у него на полках - они были не для продажи, а его личными, но хорошо вписывались в тот небольшой и уютный магазинчик, параллельно уплетая то самое мороженое, пока мама разговаривала с ним. А после.. ей звонил папа, кричал как обычно, она сразу хватала меня за руку и вела домой, говоря: "Пойдём, милый, а то папа будет ругаться". И он ругался, сильно ругался, что я предпочёл «безделье» учёбе. Как итог, после очередного физического «поучения», оставшуюся часть своего недопраздника я отбывал наказание, в виде зубрения формул по квантовой физике и китайских иероглифов, а мама всегда извинялась передо мной и убегала готовить ужин.       Но я был бесконечно рад, что этот крест боли и страданий, а так же банальное отсутствие детства, был моим - не Диппера. Он не заслуживает всего этого, а я уж справился как-нибудь. Сосенка рассказывал мне, как однажды Мэйбл выбила ему молочный зуб гирляндой - до сих пор не представляю, каким, мать его, образом, но по его рассказам, эта девочка - ещё та чудачка. Из моих мыслей меня вывел протяжный шёпот над моим ухом:       - Билл, ты меня слышишь?       - Прости, задумался. Будь добр, повтори ещё раз, - меня вышвырнуло из мыслей, поглотивших мою голову, и я перевёл взгляд на Сосенку, который держал по одному лимонному пудингу в каждой руке.       - Это тебе, помню, как ты обожаешь всё лимонное. Надеюсь, понравится, - и всучил креманку мне в руки.       - Я..я не знаю, что и сказать, мне так приятно. Спасибо тебе, Сосенка. - Взяв чайную ложку и набрав немного десерта, я отправил его в рот. Буквально через мгновение он начал просто таять во рту, оставляя нежный лимонный привкус - это было слишком идеально.       - Ну, как тебе? - спросил Пайнс.       - Это очень фкусно. Я готоф тепя расцелофать... - проглотив и продолжив: - за этот шедевр. Хотя за него можно не только целовать, - глянув из-под ресниц на своего шефа, я увидел смущение и снова привычную мне восьмиклассницу. - Ты очень милый, когда смущаешься.       - Я очень рад, Билли... Хочешь принесу ещё один, я сделал несколько специально для тебя, - он уже хотел подняться, но моя рука остановила его и, переместившись на его подбородок, повернула его лицо ко мне.       - Не стоит, милый, посиди со мной, - и мои губы оставили след на его мягкой щеке, а затем я улыбнулся.       - Хорошо, - и улыбка так же отразилась на его лице. - Помнишь, я говорил за сестру и то, что она не может приехать?       - А, если точнее "проблемы с сестрой" из-за которых ты валялся в парке? Ах, Сосенка, такое не забудешь - от тебя несло за версту, - я прыснул в кулак, но не сдержавшись, всё-таки засмеялся от чего Диппер снова покраснел и стукнул меня по лбу.       - Дурак! - обиженный возглас.       - Я шучу, сахарок, но это было действительно смешно.       - И Мэйбл сказала, что приедет через неделю, и тебе достанется честь познакомиться с ней. Она довольно-таки специфична, хотя я больше, чем уверен, что вы поладите.       - Это прекрасная новость! Ты ещё не рассказывал ей обо мне? - поинтересовался я.       - Нет, а что, сюрприз сделать хочешь?       - Почему бы и нет. Хотя, на её месте, я бы уже начал подозревать, что у тебя кто-то есть, - ухмылка объявилась на моём лице.       - Это ещё почему? - в голосе Диппера послышались нотки недовольства.       - Полагаю, если бы ты собирался справлять Рождество в полном одиночестве, то ты бы прожужжал бы ей все уши, а так всего лишь пару-тройку смсок настрочил.       - Да, я смотрю, вы чёртов Шерлок Холмс! - громко заявил он.       - Только, если вы - мой Ватсон, ведь так, доктор? - на что Диппер прыснул. - Как думаешь, мне подошла бы шляпа и трубка? - начав показывать руками силуэт шляпы на моей голове и используя вилку в качестве своей трубки, задал вопрос я.       - Определенно, дружище, - уже не выдержав и рассмеялся он.       - Пойдём пообжимаемся в углу? - выдержав паузу и продолжив: - как друзья, самые настоящие, - ухмыляясь спросил я, на что Сосенка покраснел.       - Эй! Какие ещё "дружище" и "пообжимаемся"? Стыд и позор вам, мистер Холмс! - а после театрально фыркнув, он отвернулся от меня.. и не оборачивался назад. Взяв всё в свои руки, я встал из-за стола, обошёл его и подошёл к Сосенке. Далее наклонился перед ним и, вытянув руку вперед, молвил:       - Не составите ли вы мне компанию за просмотром праздничных фейерверков? - стоило отметить, что недовольство моего любимого сошло на нет, и заменило его смущение и по-настоящему детский восторг.       - К-конечно, Билл! - и его нежная рука упорхнула в мою. Выбежав в коридор, я кинул в него ботинки и куртку, указав "хорошо одеться", начал сам напяливать свою верхнюю одежду.       Через пару минут уже одетый Сосенка запирал дверь своей квартиры, а я вызывал дурацкий лифт, ведь следующим местом назначения была крыша сего дома, откуда, по моим скромным и не очень подсчётам, должен открываться невероятный вид на город и те самые фейерверки. Конечно же, перед тем, как предлагать идти на крышу, я всё тщательно проверил, а именно вообще возможно ли это провернуть. Не всё было гладко, и вчера мне пришлось тайком от Сосенки пилить замок на двери, что ведёт на эту самую крышу, через которую, между прочим, мы только что прошли.       - Никогда здесь не был, вау, - прошептал Сосенка проходя дальше за мной, - как у тебя получилось открыть это место?       - Ох, лучше тебе не знать, чем я только не вскрывал тот замок.., но уверен, что результат того стоит, - ухмыльнувшись, я указал рукой ближе к краю, где валялось пару любезно мною подготовленных пледов. Реакция Сосенки была бесценной: - Ты серьёзно? - с протяжным визгом он побежал к ним и плюхнулся на одеяла, а я сел следом.       Мне было немного волнительно, поскольку я никогда и никому не устраивал ничего подобного. В особенности, я переживал о том, что скажет на это Диппер, но походу зря, ведь у него на лице буквально написано - «Я в восторге, глупый» - ну и пожалуй пару: «А-а-а-а, я пиздец в шоке».              Усевшись поудобнее и проверив не холодно ли Пайнсу, я наконец-то смог выдохнуть, и накрыл руку Сосенки своей. Он улыбнулся, как же я счастлив, когда его лицо озаряет она.

***

      Ночь была морозной, однако в компании друг друга они не замечали этого. Сидя на крыше, наблюдая за огнями города, они чувствовали, что этот вечер был по-настоящему особенным. Диппер впервые за долгое время ощущал уют и тепло, не зависящее от пледа или горячего кофе. Он посмотрел на Билла, который задумчиво наматывал свою прядь на палец, словно пытаясь удержать момент:       - Ты ведь знал, что я тебя приютил бы, да? - тихо спросил Диппер, не сводя взгляда с лица блондина.       - Может быть, - Билл ухмыльнулся, но в его глазах было что-то мягкое. - но, Сосенка, я правда не хотел быть обузой.       - Дурак ты, Билл Сайфер, - улыбнулся Пайнс.       Ветер разметал его волосы, и Билл, не думая, пригладил их, убирая непослушную прядь за ухо. Пайнс замер, чувствуя тепло его руки.       - А знаешь, что мне кажется? - продолжил Билл, чуть приглушённо.       - Что?       - Что я хочу попробовать быть счастливым. - Он посмотрел прямо в карие глаза Пайнса. - Не просто выживать, не просто привыкать к людям, а действительно быть счастливым и жить.       - И ты можешь, - Диппер положил свою ладонь поверх его. - Мы можем.       Молчание затянулось, но оно не было неловким. Скорее, оно наполнялось осознанием. Билл ухмыльнулся и, не раздумывая, притянул Диппера ближе, заключив в долгий, мягкий поцелуй. На этот раз это не был спонтанный жест, не была ошибка или порыв. Это было обещание.       Фейерверки вдалеке осветили город. В отражении их света было видно двух людей, сидящих рядом и держащихся за руки, - двух людей, которые наконец нашли то, чего так долго искали - чего им очень не хватало.       - С Рождеством, Сосенка, - прошептал Билл.       - С Рождеством, Билли, - ответил Диппер, крепче сжимая его пальцы.       Они знали, что впереди ещё много трудностей, но сейчас… Сейчас они были счастливы.