Благими намерениями вымощена дорога в ад

       Покрытое холодным потом тело вздрогнуло. С криком девушка распахнула глаза, уставившись в потолок. Как только сознание прояснило, с тяжёлым вздохом, она прикрыла веки. Чёрные пальцы зарылись в русые пряди. — Опять эти воспоминания, — Шарп раздражённо скрипнула зубами. — Уже тринадцатый день наступил, всё ещё здесь. Когда же меня вернут обратно, - лежащее тело потревожил уткнувшийся в плечо пятачок. -- О, привет, Наггетс. Выспался? Я тут уборку хочу начать, поможешь? — свинка лениво перевернулась на бок. — Хорошо, можешь ещё полежать. Я, пожалуй, начну.       Так несколько часов ушло на то, чтобы подготовить средства для уборки, протереть всю пыль, вымыть полы, немного переставить мебель и вымыть Наггетса. Последнее, пожалуй, было самым сложным. Уже к вечеру она с ним весело поиграла, а также обучила паре дрессировок. Так и начиналось её каждое утро здесь. Постоянная занятость, общение на случайные темы с Черри и Энджи, а также их совместные посиделки на крыше помогали не оставаться наедине с собственными мыслями. Остальное время она проводила во сне.       Так, покончив очередной раз с чисткой квартиры, Шарп держа Наггетса спала в кресле. Однако сон потревожили звуки с коридора. — Сука. Блять. Придурок, — раздосаваный голос, словно ядом плевался ругательствами Энджи. Пока девушка укладывала спящего Наггетса с колен на диван, по шагам поняла, что паук прошёл в спальню. — А! Ненавижу! — звук бьющейся посуды и упавшего стула. Потом тишина.       Крадущейся походкой, войдя в комнату, падшая увидела Энджела, который лежал спиной к ней в позе эмбриона и всхлипывал. Обхватив себя двумя парами рук, он подрагивал. Девушка тихо подошла к кровати и прикоснулась к его волосам, от чего паук резко подорвался. — Блять, что ты здесь делаешь? — его вид показывал множество эмоций: слёзы, боль, злость, растерянность, непонимание. Кажется, он забыл, что она здесь. — Энджел, пожалуйста, послушай, — аккуратно Шарп взяла его за плечи, — тебе больно — я чувствую это. Позволь мне помочь тебе. — Нихуя мне от тебя не надо! Отстань от меня! — скинув с себя её руки, грубо оттолкнул.       Она понимала, что он из тех, кто не привык доверять и принимать помощь, решила действовать уверенней. Снова взяв его за плечи, уверенно и строго произнесла: — Нет, Энджел, нужна. Я ощущаю твою боль. И хочу помочь тебе справиться с ней. Знаю, мы в аду, и здесь не принято доверять, но я доверилась. Доверилась тебе, несмотря на то, что в раю нам всегда говорили о аде как о самом ужасном месте во всей вселенной. Истории об аде являются страшилками. Мне оставалось лишь догадываться, на какие поступки ты способен. Но также я вижу, как тебе плохо. Вижу, как ты утопаешь в этом адском море. Понимаю, что своими поступками пытаешься заглушить боль в себе. Но так нельзя, Энджел. Своими действиями ты только ухудшаешь своё состояние, — взяв его за руку, серафима продолжила уже мягче: — Я помогу тебе, Энджел. Я с тобой. Посмотри на меня. Ты можешь мне доверять. Давай пройдём через это вместе, — он не ответил, но вложил свою ладонь в её.       Хоть для серафимы каждое воспоминание просматривалось и ощущалось довольно продолжительно, для Энджела прошло не больше нескольких секунд.       Шарп обняла его, так нежно, но при этом крепко. Она хотела дать ему почувствовать себя в безопасности. Подставить плечо. — Ты сильный, Энджел, очень сильный. Больно было. Страшно. Прости. Если бы я могла забрать твою боль. Прости, — ей хотелось извиниться перед ним за весь мир. За всю его несправедливую жизнь. — Теперь я всегда буду рядом с тобой. Ты не один, Энтони. Не волнуйся, я всегда буду на твоей стороне, — паучок, явно поначалу опешив и уже собиравшийся сопротивляться, замер и вдруг, всхлипнув, заплакал. — Я с тобой. Тут. Всё хорошо, отпусти всё, что накопилось. Теперь мы вместе, — тихо шептала.       Его руки на её спине дрожали, сам он схватился за Шарп как за единственное спасение. Энджел бормотал о том, что устал, что ненавидит всех, что пора бы давно покончить с этим. Она же гладя его по волосам и спине, чувствовала столько боли в этом теле. "Я обязательно защищу тебя, Энтони. От всех."       К ним подошёл проснувшийся Наггетс. Шарп улыбнулась и, протянув руки, подняла его к нам. — Вот теперь точно вместе, — взяв копытце свинки, приложила его к груди паука. На секунду на лице паучка промелькнула улыбка, а потом он обнял питомца и с его глаз снова полились слёзы. Девушка аккуратно поместив свои руки на плечи Энджела, уложила его голову на свои колени, а Наггетса ему под бок. — Не волнуйся, всё хорошо. Ты достаточно был сильным, Энтони, — приговаривала, поглаживая его по голове. — Я спою тебе, хорошо? — он не ответил, только повернулся на бок и обнял питомца.       Ночь на смену дню пришла, тьма окутала тебя.       Тишина кругом стоит, и не видно ничего,       Ты один, иль есть тут кто?       Приглядевшись в темноту, видишь свой кошмар наяву.       Он медленно идёт, и нет пути назад,       Всё ближе, ближе он,       И некуда бежать…       Но погоди, возьму я руку твою, сожму её покрепче.       То, что являлось темнотой, скрывало бесконечность,       Давай вместе шагнём в неё.       Ты увидишь нечто,       Что было кошмаром твоим, перед нами тут же исчезнет.       Нечего больше бояться тебе, ведь мы с тобою вместе.       Все тревоги отпусти, спи, мой милый, крепко спи.       Буду рядом до утра,       Спи спокойно, любовь моя.       На последних строках Энджел, казалось, уже уснул. Не прекращая гладить его по голове, она улыбнулась, намереваясь охранять его сон.