Благими намерениями вымощена дорога в ад

      Когда она открыла глаза, то первым, что малышка увидела, было белое небо. Точнее ей тогда казалось, что это небо, ведь оно было бесконечным. Впрочем, как и всё вокруг, включая даже белоснежный пол под ногами.       В голове как и вокруг было пусто, а мёртвая тишина позволяла услышать стук собственного сердца. Встав, Шарп поняла, что не чувствовала окружающих факторов: температуры, запахов, источника света. Только белая туманная бесконечность вокруг, где не было видно и горизонта начинала пугать. — Где это я? — голос показался оглушительный громким, от чего девушка непроизвольно задержала дыхание, вслушиваясь в эхо и, чуть помедлив, произнесла, — Тут кто-нибудь есть?       Ответом была та самая тишина, которую ничего кроме самой Шарп не могло нарушить. С пары минут она всё же решила подождать, но безрезультатно. Посмотрев по сторонам и выбрав направление наугад, девушка осторожно направилась на поиски кого-либо или чего-либо.

«Что я здесь делаю? Как оказалась? Что это за место? Почему ничего не помню? И кто я?»

      Последний вопрос поставил Шарп в ступор, поскольку бедняжка не могла вспомнить даже этого. Взглянула на свои руки, удивляясь не понимая, почему они так необычно выглядят. После обратила внимание и на белую мантию, и на полностью голое тело под ней. "Почему такие длинные?" - задавалась она вопросом при взгляде на когти. Сзади крылья? Мне нужны ответы!       Последняя мысль придала стимул ускорить шаг и перейти на бег. — Кто-нибудь здесь есть? — кричала Шарп, а голос со звоном пронесся по местности. — Отзовитесь!       Неужели она тут одна? От этой мысли по спине серафимы пробежал холодок. Нет, этого не может быть. А даже если так, то это место не может быть бесконечным и здесь есть выход или край, конец, тупик. Да хоть что-нибудь!       Нельзя было сказать то, сколько прошло времени, или сдвинулась ли она с места вовсе. Ничего вокруг не менялось, словно бы красавица так и стояла там, где очнулась. От усталости  пришлось перейти на пеший ход. Ноги подрагивали, но Шарп не собиралась останавливаться. Ей казалось, что ещё немного и она достигнет цели. Нельзя было терять ни минуты, так как бездействие лишь создаст панику.       Однако, эта уверенность стала угасать помимо того, как проходило время, а вопросов стало так много, что стоило остановиться на одном появлялись десятки других. Обернувшись по сторонам, Шарп что есть сил закричала: — Кто-нибудь! — пытаясь заполнить эту тишину она продолжала звать, — Эй! — но слова лишь отдавались эхом уходя всё дальше и дальше. — Не зачем так кричать, дитя, — прозвучал сзади мягкий и наполненный глубиной голос, словно плотная вата, а вместе с ним и звуки шагов. Вздрогнув, Шарп резко обернулась, перед ней предстало высокое существо. На лице был лишь рот, четыре глаза в воздухе были расположены по обе стороны от головы. Незнакомец был облачён в белый костюм с плащом и такого же цвета цилиндром. Он не спеша приближался, улыбаясь мягкой, вызывающей доверие, улыбкой. — Кто вы? — в недоумении нахмурилась девушка. — Я твой создатель, дитя. Как и Он, — незнакомец махнул рукой за спину девушки. Повернув голову, та увидела высокую чёрную фигуру с длинными рогами. Глаз в отличии от первого было на лице два. Облачён он был также в белый костюм. — Наша встреча лицом к лицу, наконец состоялась, — глухой замогильным басом произнёс тот. — Мои создатели, — вслух проговорила Шарп. — То есть родители? — вопрос прозвучал невинно. — Не, — уже собирался ответить чёрный создатель, но его перебил белый: — Всё верно, — в этот момент, когда девушка попыталась выбрать более приоритетный вопрос из имеющихся, между родителями произошёл ментальный разговор:  《— К чему подобные прозвища? - Не смотря на то, что она ничего не помнит, устои в сознании остались. К тому же учитывая её будущее окружение, это решение вызовет наименьше вопросов. 》 Чёрный лишь закатил глаза. — Почему я ничего не помню? — После рождения твой организм впал в глубокий сон, — мягко пояснил белый. — Сегодня ты впервые пробудилась.       На лице Шарп отразилось сомнение, тогда чёрный ей предложил: — Дай мне свою руку, — он протянул свою, на что помедлив девушка протянула в ответ. Тут же почувствовав приятное тепло исходящее от места соприкосновения. Аккуратно взял её правую руку и белый. Ощущения были идентичны. — Это говорит о нашей связи, чувствуешь? — девушка кивнула, получив едва заметную полуулыбку. — Тогда где это мы? — В отдалённом от всего, пространстве созданным нами. — Наш дом, — закончил белый. — А я? — Ты — необычное дитя. Тебе предстоит многое. Ещё не время. Ты должна быть готова, — внятно прояснил белый. — К чему готова? — Всему своё время. — А моё имя? — Шарп, — спокойным голосом ответил второй. — Это значит острая. — Сообразительная, — добавил первый. — Резкая. — Проницательная. — Ровная. — Отточеная. — Последнее работает в обе стороны, — чуть возмутился белый. — Как и предпоследнее, — довольно ухмыльнулся чёрный. — Папа, что теперь будем делать, — девушка обратилась к белому. — Готовить тебя, — одарил он её мягкой улыбкой. — Что делаешь здесь? — Вэл прошёлся взглядом по Шарп снизу вверх, — совсем одна. И где твои культапки? — он небрежно махнул рукой.       "Ну надо же, какой внимательный." Валентино вызывал раздражение и внутреннее отторжение всем своим видом. Но никак не было страха, если тогда я испытывала настороженность на основе рассказов Энджела и Вэгги, находясь в вынужденном положении выполнения его указания. То сейчас нас ничего не связывало. Хоть вопрос — почему не было страха ни перед ним, ни перед Люцифером — уже задавала, ответ был мной найден." — Давай ближе к делу, Вэл, — немного безразличным тоном произнесла она, и откинулась на сиденье, привыкая к свободному чувству в спине.       Валентино скривился, но продолжил: — Помнишь твоё предложение о разнообразии моей индустрии? — он сделал явный самодовольный акцент на слове «моей». Согласно кивнула. — Так вот, подумав, я решил дать тебе шанс. Если результат меня удовлетворит, найму тебя на постоянную работу, — с  хитрой улыбкой, он закинул одну ногу на другую. Только сейчас девушка обратила внимание на его лакированые туфли и чулки в сеточку.       "Насчёт предложения, мой план сработал. И если тогда это был вариант возможного заработка, то сейчас это может стать хорошим местом слежки." — По рукам. Мне будет нужен список всех рабочих, а также статистика посещения и заказов. Когда могу приступить? — тон деловой и уверенный, как папа учил. — В пятницу в три часа, моя студия, — довольно протянул Вэл, ему тоже было интересно получить больше и позабавиться представлением. — Отлично, — Шарп взглянула в окно пытаясь понять где мы. — Не бойся. Мы едем ко мне, — последнее прозвучало как-то двусмысленно, как видимо и планировалось смотря по лицу Вэла. — Мы составим контракт. — Как хочешь, — пожал плечами демон и склонил голову. — Воксу тогда понравилось.       Внутри Шарп всё пружиной натянулось. — Конечно, я определённо лучше в этом, — средним пальцем Вэл провёл от колена к груди. — Но ты горела внутри и была такой узкой, — облизнул палец. — по его рассказам. — Вэл, ты можешь, — успевает прикусить язык и вместо «заткнуться» произнести, — прекратить. — Не тебе указывать как мне себя вести, — злорадная ухмылка. "Понятно, я должна показать свою значимость прежде, чем ставить условия." Лимузин медленно остановился у студии Валентино. Поспешно открыла дверь, бросив: — До скорого.       Отсюда дорогу до Отеля она знала. Не хочетелось признавать, но можно сказать ей повезло встретить его. И всё же это неприятное ощущение взгляда между лопаток, нервировало Шарп.       Улицы Пентаграмм Сити сложно охарактеризовать одним словом. По соседву могут располагаться совершенно разные по состоянию дома или же в один дом может выглядеть вполне богато изнутри, но исшарпан снаружи и наоборот. Город вполне достоин своих обитателей. И всё же с крыльями добираться было куда легче. Кстати, говоря о них, почему-то чувство взгляда за спиной никуда не ушло. Или это от непривычки без крыльев." Шарп оборачивается, чтобы это узнать, и сразу чувствует резкую тупую боль во лбу, от чего отступает на несколько шагов, пытась сфокусировать плывущее изображение перед глазами. И снова удар чем-то тяжёлым теперь в затылок, от которого она окончательно проваливается в темноту.       Дитя читало очередную книгу, что выдали ей родители. Рядом на боку, подперев голову согнутой в локте рукой, наблюдая, лежал один из них. — Папа, а почему мы так выглядим? — отрываясь от чтения, спрашивает девушка. — Мы выглядим так, какова природа внутри нас. Она же влияет на ауру существа. Но ты её не чувствуешь, поскольку наши с тобой равны. — Что в таком случае значит твоя природа? — А ты уже закончила с чтением? — на свой вопрос он получает отрицательное молтание головой. Но взглянув на гору слева из нескольких стопок книг, вздыхая произносит, — Моя сущность черна, как и магия с силой. Поэтому мой вид таков. — Это плохо? — в голосе проскальзывает беспокойство. — Смотря для кого как. Всё зависит от того как ты сама это воспринимаешь. Хотя я уже оставил свой след на тебе. Поэтому вряд ли ты сможешь это изменить, — грустная усмешка. — Но мне нравится то, что у меня есть эти следы. Я счастлива иметь и твою часть, папа. Ведь это часть меня. Я состою из этого. И когда придёт время, оправдаю ваши ожидания, — этот искренний возглас вызывает смешанные эмоции: насмешку, сомнение и удивление. Но отчего то они все отдают теплотой. С губ срывается: Иди сюда, — на что дитя с радостью подбегает и ложиться на грудь отца. Большими глазами смотря на него. Неосознанно он проводит по волосам рукой, и шепчет несколько слов, от чего девушка проваливается в сон.       По сути, в этом пространстве отсутствуют физические потребности. Однако, каждый раз приходя сюда, он укладывает её голову себе на грудь и погружает в сон. Желая дать отдых голове, что без остановочно получает различное количество информации. А она спит, мирно посапывая, и зная наперёд, что когда проснётся папы рядом не будет. Вместо него будут новые книги.       Поначалу он пытался всячески отказаться от  своей сменны в качестве сиделки, ссылаясь на важные дела. Но первый опыт, оставил отпечаток, положивший начало совместным посиделкам. Дитя было очень любопытным. И как только почувствовала связь, стала задавать множество вопросов. И пусть изначально не имея желания отвечать на них, он мог говорить часами той, что слушала внимая каждому его слову.       Кроме того каждый приход вызывал у неё искреннюю радость и восхищение. Порой можно было заметить как она сама того не замечая переманивала его повадки: похрустывание пальцев, закатывание глаз, определёные расслабленные позы. Это его забавляло.       Умственные способности и выдержка заставляли гордиться достигнутым результатом. Впитывать и обработать огромное количество информации совершенно не было для неё проблемой. Решение и обсуждение различных задач вызывало возбуждёную отдачу. Им нравилось создавать прототипы стран и обсуждать государственные проблемы, военные шаги и усовершенствовать всё возможное.       Она заряжала. Её искреннее и сильные эмоции, передавались эмпатично, вызывая отклик. И смотря на весь этот поток, хотелось успокоить и дать ему передохнуть. Поэтому пусть и без надобности он давал ей поспать. Размышляя о своём и поглаживая по голове.       Иногда возникали навязчивые мысли, что он не сможет дать случиться событиям в будущем.