Благими намерениями вымощена дорога в ад

      Сидя в большом кресле у окна, девушка смотрела на свои руки, погружённая в мысли. В голове прокручивались прошедшие события.       После того как Аластор попал сюда, имея большой потенциал — из-за большого количества убийств при жизни ему предложил сделку один из демонов Гаети. Заключая определённые контракты с грешниками, он сможет стать демоном, имея возможность заключать сделки с людьми, а также перемещаться между адом и землёй.       《- Являясь могущественным существом, я могу освободить тебя, — Шарп уже не идентифицировала себя как ангела, да и вообще как хоть какое-то известное ей создание. — Взамен от тебя мне нужно распространение информации о моих громких действиях по всему аду. Мы договорились? 》 — Договорились, — задумчиво прошептала Шарп. — Следующий шаг: представить себя главным демонам для оказания влияния на дьяволов. Нельзя просто так к ним заявиться. — Вертикальный зрачок жёлтого глаза вытянулся, а круглый зелёный сузился при следующих словах, — Вот только для начала нужно будет разобраться с адской троицей. Донос информации и наказание за действия не считается грехом, да и осуществлены они будут не мной. — Пара нервных смешков сорвались с губ, — Кара божья.       Как только уши уловили еле слышный шорох, она распахнула глаза, концентрируя огонь и тьму в руках. Последние события сказались на ней тем, что она не могла войти в состояние глубокого сна. Мозг постоянно был сконцентрирован в ожидании опасности, поэтому она слышала малейшие звуки в комнате и немного за её пределами. Всё это отражалось и внешне, в виде постоянных кругов под глазами и нервозности.       Так и сейчас она уловила его со стороны кровати, медленно открыла глаза скосив их по направлению к звуку. И сразу успокоилась, поскольку источником шума оказался тот мальчик, которого они привели. Несколько недель он лежал без сознания, за ним приглядывал Энджел и Томас. — Привет, парень. Как ты себя… — не успела она договорить, встав и направившись к нему, как заметила, что он снимает с себя пижаму. Причём, действия были такими быстрыми, словно на автомате. — Стоп, подожди. Что ты?.. — и снова Шарп не закончила, но на этот раз из-за поднятых на неё стеклянных глаз. Сердце защемило так, что стало не по себе, дыхание сбилось. Быстро преодолев расстояние между ними, она крепко обняла его, прижимая к груди.       «Через что он должен был пройти, чтобы подобные действия выполнялись на подсознании?!»       Мальчик не реагировал. Взяв его за плечи, девушка встряхнула его тельце. — Эй, ты слышишь меня, мальчик? Ну же, ответь, — ещё раз обняв его, аккуратно провела рукой по его ладошке, заглядывая в воспоминания.       Мальчик жил в полной богатой семье, состоящей из двух матерей и его самого. Всё в их жизни было счастливым. Взаимоотношения были тёплыми, понимающими и любящими. Но однажды случился пожар. Он отчётливо помнил, как проснулся в горящей спальне, как в панике он звал мам и как одна из них вломилась в комнату. Глаза её отражали панику и страх, но как только они пересеклись взглядами, мама побежала, в спешке осматривая его на наличие травм. — Мам, где мама? — не переставая плакать, спросил он. Однако ответом ему стало то, что его мам даже не обернулась, когда дверной проход перекрыли балки, упавшие с потолка. В глазах щипало от дыма, и лёгкие жгло от запаха гари. Женщина быстро и резко закутывала его с головой в простыни и накрывала. Затем, приложив к своей груди подушку, подняла его на руки. — Милый, послушай, — с мягкой улыбкой и слезами на глазах, его мам строго продолжила, — не открывай глаз, пока кто-то не придёт на помощь, понял? — дрожа, он кивнул. — Ты моё золотце… Всё будет хорошо, — после она закрыла его лицо уголком покрывала. Сквозь подушку он ощутил её глубокий вздох, а потом почувствовал, как они падают. Толчок и тошнотворный хруст заставили его не смотря на сказанное поднять голову и увидеть разбитую голову его мамы и стеклянные глаза, устремлёные в небо. Это окончательно добило сознание мальчика, и он провалился в забытие.       Очнулся уже в больнице. Произошедшие события лавиной сокрушили сознание, и он закричал. Только сейчас понимая, его мам бросилась в окно с четвёртого этажа, держа его в объятиях. В приступе истерики он начал звать мам и маму. Он верил, что они тоже в больнице, в соседней палате, но вместо них пришли врачи, чтобы вколоть ему успокоительное. А через нескольких дней ему сообщили — в ту ночь их обеих не стало. И даже успокоительные не смогли сдержать крики неверия и слёзы боли. Внутри него потухло абсолютно всё, каждую ночь во сне он видел их глаза и сразу же слышал хруст с возникающим окровавленными лицами. Из-за стрессового состояния его здоровье не улучшалось. В одну из ночей он не выдержал и, продырявив пакет, перекрутил моторчик от капельницы, затем залпом выпил все таблетки успокоительного. Наблюдая, как по трубке поднимается его кровь, собираясь в пакете и стекая на пол, он медленно закрывал глаза.       Самоубийство — большой грех. Попав в ад в виде чешуйчатой рептилии, он был в замешательстве. Было страшно, а самое главное — досадно от того, что как бы он ни пытался, он не мог найти их. Валентино стал лучиком света в темноте. Он обещал своим влиянием помочь ему найти родитель ниц. Конечно, за определённую плату. Однако шли дни, в которых он работал обслуживающим персоналом. Он сам не заметил, как оказался в объятиях клиента, и как это стало обыденностью позже. От боли спасали таблетки. В какой-то момент ему стало настолько безразлично на всё вокруг, что он стал употреблять их в больших количествах, мечтая больше никогда не очнуться.       Плечи под ладонями сгорбились. Еле слышно прозвучал надломленный голос: — Хочу к маме и мам. Где мои мам и мама, — мальчик сжал предпречье девушки и заскулил. — Мама. Мам, — уткнувшись в грудь, он плакал. И плач этот перерастал в рыдание.       Шарп лишь молча гладила его по спине. — Я не знаю, кто вы, но я чувствую себя в безопасности. Боюсь, что как только отпущу тебя, отойду ото сна, — не поднимая лица прошептал он. Его голос был вибрируещим, немного шипящим. — Можем ещё так посидеть, — с улыбкой успокаивает Шарп. — Ты находишься в отеле Хазбин, я привела тебя сюда вместе с Томасом, — услышав это, мальчик поднял свои золотистые глаза с вертикальными зрачками на неё, чуть отшатнулся. — Страшная? — без злобы поинтересовалась девушка. — Немного. — Послушай, ты можешь остаться здесь со мной. Я обязательно тебя защищу — у меня также в планах спасти остальных подопечных Вэла — постараюсь обеспечить тебя всем необходимым, и мы найдём твоих родительниц, — уверенно заверяет Шарп. — В последний раз подобные обещания… — Джонни, беру полную ответственность за твою жизнь на себя, оставляя право выбора за тобой в любом вопросе. — В чём ваша выгода от этого? — Когда придёт время, ты сможешь выполнить особую миссию — защитить тех, кто в этом нуждается. Прими новое имя как новую жизнь…       

Три месяца спустя

Сегодня Люцифер принимал ежегодный полугодовой сбор высших лиц демонов и дьяволов. Владыка ада собирался также представить виновницу последних изменений в системе ада. Отчеканенным шагом Шарп шла по коридорам, откидывая волосы назад. Верхняя часть тела была обмотана бинтами, снизу черные брюки, высокая обувь и белая мантия. За столько времени она вполне свободно ориентировалась в тёмных стенах здания. После очередного поворота перед ней возникла королева ада. Девушка встала в нерешительности. — Что-то не так? — голос Лилит мягок и нежен, услада для слуха. — Не уверена в том, как мне стоит вас приветствовать, - на удивление, их первая встреча, состоялась только сейчас. — Попробуешь? — лёгкая улыбка касается её уст.       Шарп ставит правую ногу назад, и сгибая в колене и делает поклон. — Вполне сойдёт. Люцифер скоро прибудет, можешь подождать здесь, — чуть помедлив, она произнесла: — Тебе ведь не впервые приходится расплачиваться за свои решения. Сожалеешь? — Нет. У всего есть своя цена, и я готова её платить за то, что мне нужно. — Мне? — Да, впервые мне нужна была справедливость, во второй раз безопасность друга, в третий — положение и жизнь подруги. Потерплю ли я от этого убытки, зависит лишь от моих сил и возможностей. — Серафима… — Уже давно нет.       Простояв пару минут молчании, Шарп решается задать волновавший ее вопрос: — Лилит, позвольте поинтересоваться, вас правда отправили сюда из-за того, что вы отказались считать себя ниже Адама? — Правда. Считаешь, я поступила неправильно? — Если честно, нет. И мужчина, и женщина — люди, с единственным физиологическим отличием, так чем хуже женщины? Ссылаться на первенство создания легкомысленно. — Это мнение тех, кто на небесах или твоё? — Моё. К сожалению, оно не нашло единомышленников, но кто знает? Может, дело в страхе. Пора сменять власть.       Брови Лилит поднялись вверх, она собиралась что-то сказать, но осеклась, поскольку к ним подошёл Люцифер. Взяв под руку свою королеву, вместе направились в главный зал, за ними девушка.       Как только двери открылись, присутствующий склонились в поклоне. — Рады всех вас приветствовать, — Люцифер и Лилит гордо прошли вглубь к столу, вместе они выглядели пугающе и очень красиво. Однако внимание присутствующих было приковано к белому балахону. — Не буду томить, представляю вам падшего серафима. Зал оживился, наполняясь множеством голосов. Жестом правитель ада их остановил, продолжил: — А теперь к делам, — дальше было обращение короля к подданным. После официальной части собрание перетекло в банкет. — Бывшая серафима, значит, — к стоящей у веранды Шарп подошла одна из самых сильных демониц ада. Серого цвета, высокого роста и большими когтистыми руками. — А кто ты сейчас? — Что тебе надо? — отпивая напиток, Шарп медленно повернула голову. — Вижу, наглости хоть отбавляй. Но ты должна кое-что уяснить. Ты... — демоница потянула руку к лицу Шарп, но тут же охнула, так как девушка правой перехватила её. — Да, я бывшая Серафима. Значит, ты должна догадываться, что опасно нарываться, — под белыми пальцами кожа грешницы начала обугливаться, словно под кислотой. Гостья вскрикнула, пытаясь вырвать руку, но хватка была сильна. И вот уже виднеется кость, а текущая кровь шипя испаряется. — Не смей даже прикасаться ко мне, — и вот от запястья осталось лишь кость.       Это было знаком для всех присутствующих, что наблюдали за всей этой картиной. Крики заполнили стены банкетного зала.

***

      В тишине ночи, в комнату еле слышно постучали. Только задремавший Арахнисс с раздражением крикнул, чтобы вошли. Но вместо этого снова прозвучал стук, он насторожился. Достав пистолет, медленно стал подкрадываться к двери и, прислонившись к стене, резко открыл. Минута, следующая, ничего. Выглянув, увидел знакомую девушку, что сейчас, тяжело дыша, опиралась на дверной косяк. — Я не знала, куда мне ещё идти, — успевает прошептать она, прежде чем теряет сознание.