Против лома нет приёма, если нет другого лома

- Давай, давай, не бойся, - крикнула Памела, стараясь перекричать шум от лопастей вертолета, и обвязала моё тело верёвкой. Я согласно кивнула, всем своим видом показывая, что мне ни капельки не страшно, но всё же предательски взвизгнула, когда резко взмыла в воздух, и ноги вмиг оказались над пустотой. Я никогда не летала раньше, поэтому сейчас почувствовала себя чем-то средним между птенцом, впервые расправившим крылья, и беззаботной маленькой девочкой, которая взлетает в небо, сжимая липкими от ужаса ладонями цепи «взрослой» карусели. Но этот страх быстро прошёл, и уже через пару минут я любовалась первыми лучами солнца, открывшимся чудесным видом на горы и подпрыгивающей внизу учительницей, которая сложив руки рупором, что-то кричала. Сквозь рокот вертолёта и от ветра, свистящего в ушах, я не слышала слов, но знала, что она говорит мне что-то ободряющее, что-то тёплое, поэтому улыбнулась и помахала ей рукой. А после подняла голову вверх, подставляя тёплому свету, и закрыла глаза. И сейчас, в этот короткий полёт над землей мне было очень хорошо, и я вновь ощущала странный привкус на губах, говорящий и том, что именно сегодня, с этого дня, начнётся моя новая жизнь. А после меня втащили в вертолёт сильные мужские руки и помогли устроиться на мягком сиденье. Голова кружилась и дико болела нога, но я продолжала улыбаться, когда молодой врач наклонился, чтобы осмотреть мои повреждения. Дикий крик снизу, заставил меня выглянуть в небольшое окошко, и я увидела, что учительницу тоже подняли в воздух. Увидев, как женщина болтается на верёвке, отчаянно дрыгая ногами, я невольно прыснула, только сейчас поняв, что она боится высоты намного сильнее меня. Надо же, а меня утешала. Решив хоть как-то подбодрить её, я бесстрашно высунулась в окно и, махнув рукой, со всей мочи крикнула: - Памела, не бойся! Высота не укусит! Ответом мне стал ещё один дикий визг, и я с чувством выполненного долга опустилась на сиденье. Вытерев пот со лба, я проглотила обезболивающие таблетки, что протянул фельдшер, и увидела, как бледную учительницу втаскивают к нам. Памела ругалась, как сапожник, весь полёт, ставя спасателем в вину то, что они не пришли раньше, не сделали безопасных заграждений на склонах гор и на то, что они разожгли войну в Ираке. Последнее было явно лишним, но перенервничавшая учительница твердила это так пламенно и ладно, что мне кажется, к концу нашего пути мужчины и сами поверили, что виноваты во всех бедах вселенной. А ещё всё это время Памела крепко сжимала мою руку, словно показывая, что теперь я поступила под её защиту и она не даст меня в обиду никому. Даже этой проклятой высоте. И, возможно, именно из-за нервного бурчания учительницы в местный госпиталь нас доставили удивительно быстро. Я посмотрела вниз, когда мы начали опускаться на вертолётную площадку, и увидела там стоящих санитаров и инвалидное кресло рядом с ними. Вздрогнув, от внезапно охватившего холода, я сжалась и тут же услышала весёлый шёпот в самое ухо: - Бритни, ну что ты куксишься? Не волнуйся, завтра уже сможешь скакать на своей скакалочке. Слегка смутившись, я хотела крикнуть ей, что на скакалке не прыгала с восьми лет, но, повернув голову, увидела, что Памела уже выходит из вертолёта. - Не скучай в руках опытных докторов, моя девочка. А я займусь поисками остальных дармоедов, - крикнула она и, послав мне воздушный поцелуй, направилась к двери крыши. Я открыла было рот, чтобы достойно ответить ей, но вместо этого громко рассмеялась, поняв, что оказавшись на твёрдой земле, Памела быстро пришла в норму. Но уже в следующую секунду, я прикрыла рот ладонью, смутившись своего неожиданного веселья. - Не волнуйтесь так, Вы просто пережили шок, - истолковав мои эмоции по-своему, прошептала молоденькая медсестра, помогая мне устроиться в кресле. А дальше шла самая длинная и неприятная часть этого дня, состоящая из длинного белоснежного коридора и череды таких же безжизненно белых кабинетов, где незнакомые мужчины в белых халатах осматривали моё колено и качали головами. Мне хотелось спросить о том, почему их лица так встревожены, а глаза стальные, но рот словно зашили нитками, и я продолжала молчать, безумно жалея, что рядом сейчас нет сумасбродной учительницы, которую я так ненавидела ещё пару дней назад. Поэтому, когда меня привезли в операционную и надели кислородную маску, я очень хотела сейчас сжимать её ладонь в своей. *** Пришла в себя я уже лёжа в палате с забинтованной ногой и странным привкусом во рту. Небольшие часы, висящие на тошнотворно белой стене, показывали полчетвёртого, и я поняла, что пробыла в забытьи почти весь день. Закрыв лицо руками, я выдохнула, отчаянно стараясь успокоиться, и снова покосилась на забинтованную ногу. Я уже открыла рот, чтобы крикнуть кого-нибудь, как в палату влетел бледный Крис и стал что-то быстро говорить, отчаянно махая руками. Голова ещё немного кружилась после наркоза, так что большую часть слов своего парня я пропустила мимо ушей, но по его лицу и так понимала, что он очень раскаивается в случившемся. Я видела чёрные круги под его глазами и слегка взлохмаченные волосы и понимала, как сильно он волновался за меня после того, как мы упали. - Крис, да со мной всё в порядке, - я взяла парня за руку, пытаясь успокоить его. - Но твоя нога… - снова начал он. – Я так виноват. - Я в порядке, - уверенно повторила я, притягивая его к cебе. – Только в следующий раз не делай так, пожалуйста. - Я не буду, - выдохнул он, крепко прижимая меня к себе. Я закрыла глаза, попытавшись насладиться его объятиями, но такого чувства защищённости, как раньше, не испытала. Наоборот, душу вновь резануло странное чувство, что не его я хочу видеть рядом с собой сейчас. - Ну как тут наша пациентка? – расслышала я знакомый голос, и в комнату вошла Памела, неся в руках букетик неизвестных мне фиолетовых колокольчиков. – О, влюблённые снова вместе! Улыбнувшись, откоментировала она и прошла в комнату, насвистывая весёлый мотивчик. - Памела, что с моей ногой? – подняв на учительницу глаза, спросила я так, будто она знала всё на свете. – У меня перелом, да? Была операция? - Бритни, ты стала слишком нервной после падения, - ответила она, потрепав меня по голове. – Нет у тебя никакого перелома, а тем более операции. Ногу тебе просто под наркозом вправили. Сказали, дикая боль будет, если по живому делать. Крис, принеси нам вазу с водой, пожалуйста. Учительница внимательно посмотрела на моего парня, и он, закивав, тут же выскочил из палаты. Я же, поняв, что Памела просто хотела остаться со мной наедине, кое-как села на кровати, непроизвольно поправив волосы. Чувствуя, что должна сказать ей что-то очень важное, я открыла рот, но тут же закусила губу, не зная как выразить словами то, что я испытываю. - Не волнуйся, Бритни, я договорилась с врачом, о том, чтобы тебя оставили здесь до полнейшего выздоровления, - видя мое замешательство, заговорила она. - Здесь о тебе смогут хорошо позаботиться. Я открыла было рот, чтобы спросить, как из моего сбивчивого разговора вчера, она умудрилась понять, что я совсем не хочу идти домой, но тут женщина вложила мне в руку небольшую картонку. - Это моя визитка с адресом и телефоном, - пояснила она. – Так что запомни, Бритни, если тебе что-нибудь понадобиться, даже если это будет какая-нибудь ерунда – сразу приходи ко мне. А на месте уже решим, что с тобой делать. Памела протянула руку, и мне показалось, что она хочет коснуться моей щеки. Я невольно закрыла глаза, с трепетом ожидая этой детской ласки, но тут дверь хлопнула, и в палату влетел улыбающийся Крис. - Я нашёл вазу, - похвастался он, протягивая Памеле небольшой чёрный графинчик, который, видимо, использовали для переноса жидких лекарств. - Ну, на безрыбье и рак – щука, - усмехнулась Памела и занялась цветами. - Ты, правда, нормально себя чувствуешь? – ещё раз обеспокоенно спросил парень, стараясь заглянуть мне в глаза. - Да, милый, я же тебе ответила, - выдавила улыбку я, скашивая глаза, чтобы ещё раз глянуть на учительницу. - Ну, Бритни, оставляю тебя в надёжных руках Ромео, - улыбнулась Памела, ставя цветы на тумбочку у кровати. - Так что ни о чём не переживай, болей, расслабляйся и готовься доставать скакалку. А ты, Крис, постарайся вспомнить материал за прошлый год, чтобы помочь любимой с уроками. Парень согласно кивнул, а Памела вышла, оставляя после себя лёгкий запах духов, колокольчики и странное чувство внутри.