Против лома нет приёма, если нет другого лома

Выписали меня из больницы, как и обещала Памела, только через полторы недели. И я запомнила тот солнечный день надолго, так как, выйдя из больницы, заметила чёрную машину, из которой вышел улыбающийся отец. - Доченька, как я рад, что ты выздоровела, - прошептал он, крепко прижимая меня к себе. На глаза навернулись слёзы, внезапно стало запредельно хорошо. Я не ожидала его приезда, о моей выписке знали только два человека. Но даже, несмотря на то, что Крис просидел у моей кровати почти все дни, всё же казалось, что именно Памела рассказала всё отцу. Поэтому по возвращении домой я думала, что в моей жизни вдруг произойдёт что-то особенное, грандиозное, навсегда разделив её на «до» и «после». Но вопреки этим ожиданиям ничего не случилось. Я ходила в школу, старательно выполняя домашние задания, а в свободное время гуляла по магазинам с Лаурой или бегала на свидания с Крисом. Привычный ритм жизни быстро наладился, и мне иногда казалось, что той страшной ночи в лесу с Памелой никогда не было. И лишь маленькая карточка, которая всегда лежала в кармане моих джинсов, служила доказательством, что память не лгала мне, и произошедшее не было ещё одним из моих странных снов. Мне кажется, я и сама толком не знала, зачем вечно таскала визитку с собой, как какое-то ценное сокровище и продолжала бросать взгляды в сторону Памелы на уроках. Я не знала, чего ждала от женщины, но продолжала присматриваться к ней, старательно подмечая малейшие детали. И только сейчас поняла, что Памела никак не выделяла меня из остальных, не задерживала на мне взгляда и не относилась как-то по-особенному. Я была для неё такой же, как другие ученики, а значит, её слова не были ложью. И мне было легче от этого и казалось, что лучше всё оставить как есть, но с каждым днём я всё сильнее хотела поговорить с женщиной. Поговорить так просто и свободно, как той ночью, когда между нами не существовало рамок учитель-ученик. Но сейчас, вернувшись в привычное русло, я никак не решалась подойти к ней. А полубессонными ночами вертела в руках заветную карточку, вновь и вновь перечитывая адрес, куда никогда не собиралась пойти. *** Но, несмотря на мои страхи и сомнения, время неумолимо двигалось вперёд, и в моём молчании прошли два месяца, забравшие с собой последнее тепло лета. И сейчас, сидя в классе, я лёгкой грустью смотрела в окно, наблюдая за холодными каплями дождя, что стекали по школьному окну. - Плохо, очень плохо! – обречённо выдохнула Памела, закончив проверку наших контрольных работ. – Ну как можно так запустить предмет? Учительница продолжала сокрушаться, на что класс дружно вздыхал, а я вновь погрузилась в свои мысли, невольно вспомнив, как Памела занималась со мной геометрией. И пусть сейчас я, отчаянно желая добиться её внимания, выполняла все домашние задания и старалась сама понять решение примеров, всё равно те дни, когда она помогала мне, не шли из головы. - Так, раз уж никто не хочет учиться самостоятельно, то придётся запихивать в вас знания силой, - подвела итог своего распинательного монолога учительница, заставляя напрячься весь класс. – Так что буду оставлять вас после уроков. И сегодня со мной останутся наши двоечники – Бритни и Сильвия. Услышав своё имя, я подняла глаза и посмотрела на женщину, желая поймать её взгляд, но Памела уже опустила голову к контрольным. Но даже, несмотря на это, я продолжала изучать её, вслушиваясь в удары бешено бьющегося сердца и ожидая, когда одноклассники уйдут и оставят нас наедине. - Памела, мне нужно с тобой поговорить, - как только дверь класса захлопнулась, к столу учительницы тут же подлетела весёлая Сильвия. Я выдохнула, вспомнив об их нежной дружбе и объятиях, и закусила губу от обиды. Ибо наблюдать за чужими брачными играми не хотелось. - Мне тоже нужно, - ответила Памела, поудобнее устраиваясь на стуле. – Сильвия, что с тобой случилось? Я понимаю, что Бритни закоренелая двоечница и неумёха, но ты же так уверено шла на «отлично». - Прости, у меня было мало времени на подготовку, - смутившись неизвестно чего, ответила девушка. – Я обещаю, что всё как следует выучу к пересдаче, а сейчас, пожалуйста, можно я пойду домой. А то я опоздаю на встречу. - У тебя свидание? - тут же заинтересовалась Памела. – С кем же это? - Это не свидание, а просто встреча с другом, - упрямо повторила Сильвия, но её слегка покрасневшие щёки и пальцы, теребившие подол платья говорили об обратном. – Мы с Леоном идём в кино. В повисшей тишине я затаила дыхание, с ничуть не меньшим интересом, чем девушка, ожидая ответа учительницы. Ведь если она так просто отпустит девочку к другому, то это значит, что их роман был лишь моим вымыслом, и Памела никогда не претендовала на Сильвию. А если нет… - Ну, раз у тебя такое важное дело, то можешь идти, - выдохнула женщина. – Но чтобы в следующий раз всё выучила. - Спасибо! – взвизгнула Сильвия, подпрыгнув на месте от радости, быстро схватила свои вещи и выбежала из класса. Я с лёгким удивлением посмотрела ей вслед, но в следующую секунду сильнее закусила губу, только сейчас поняв, что уход Сильвии означал то, что мы с Памелой остались только вдвоём. Так забавно, ведь я столько мечтала остаться с ней наедине, но с каждой минутой всё больше хотела броситься вслед за одноклассницей, так как сейчас абсолютно не представляла как себя вести. - Может, я тоже пойду, а? – не выдержала я, желая как можно скорее избавиться от этого странного смущения. – Я тоже подучу дома и пересдам. - Нет уж, - отрезала женщина и, подняв глаза, я увидела на её губах тёплую улыбку. – Знаю я, как ты сама учишь – ребусов напишешь, а мне потом их разгадывать. Так что располагайся, доставай учебники, так как мы будем сидеть тут, даже если за окном начнётся апокалипсис. Ясно? Я утвердительно кивнула и наклонилась, делая вид, что достаю тетради, а на самом же деле скрывая улыбку, неожиданно появившуюся на губах. *** В тот вечер мы занимались удивительно долго, наверное, около четырёх часов, но я не чувствовала ни скуки, ни усталости. Памела шутила, рассказывая о решении примеров, и чертила графики на доске, отчего я всё же начала кое-что понимать. И было уже неважно, что я так и не смогла нормально поговорить с женщиной, но была рада, провести этот дождливый вечер рядом с ней. - Уже около девяти, - глянув на часы, заключила Памела и вальяжно потянулась. – Домой уже пора, а не то нас в школе закроют, и мы проведём наедине ещё одну ночь. Вспыхнув от её неудачной шутки, я вскочила и начала лихорадочно бросать тетради в сумку. - Эй, ты чего? – положив голову на руки, учительница стала неотрывно наблюдать за мной. – Неужели снова боишься? А я-то думала, что мы всё решили, - слегка насмешливо, растягивая слова, спросила она. - Я не боюсь, - ещё больше смутилась я и, кое-как упаковав багаж, зашагала к выходу. – Мне домой надо, отец ждёт. До скорого. Махнув рукой на прощание, я выскочила из класса и бросилась вниз по лестнице, желая как можно быстрее избавиться от этих непонятных чувств. Но щеки всё продолжали гореть, а сердцебиение никак не унималось, поэтому наскоро забрав лёгкую куртку из гардероба, я вышла на школьное крыльцо и глубоко вдохнула холодный воздух. Дождь продолжал лить как из ведра, но это не могло остановить меня, поэтому раскрыв над головой зонтик, я побежала по мокрой дорожке в направлении дома. Но, стоило открыть калитку и зайти в небольшой садик, как я заметила льющийся из окон дома свет. Внутри всё сжалось и я пошла тише, очень надеясь, что мои догадки ошибочны. Я уверяла себя, что отец не мог напиться снова, ведь он сдерживался почти месяц. Но как только до слуха долетел хор несвязных речей, руки задрожали. Но напомнив себе, что кроме родного дома идти мне больше некуда, я сжала кулаки и, проскочив в тёмную прихожую, стала лихорадочно скидывать верхнюю одежду. Я отчаянно желала пройти наверх в свою комнату никем не замеченной. Но стоило подойти к лестнице, ведущей на второй этаж, как сзади раздался бас. - Добрый вечер, - собутыльник отца подошёл быстро и взял меня за локоть, намереваясь удержать на месте. – Куда ты так торопишься, деточка? - Никуда, - ответила я и, быстро вырвав руку, попыталась броситься наверх. Но мужчина больно схватил меня за волосы и, резко рванув назад, прижал к стене. - А ты красивая, Бритни, - дыша в лицо перегаром, прошептал он, окидывая мою фигуру сальным взглядом. – Может, развлечёмся? На секунду застыв, я подняла голову и посмотрела в полные похоти глаза мужчины, чувствуя бегущий по спине холодок страха. Но как только он наклонился с намерением поцеловать, я почувствовала жуткое омерзение и, резко вывернувшись, ударила его коленом в пах. Несостоявшийся насильник скрючился от боли, извергая на свет все мыслимые и немыслимые ругательства, а я сжала кулаки, желая ударить его ещё раз. - Чёртова пьянь! – бросила я, поднимая руку, но тут увидела вышедшего из комнаты отца. Сердце отчаянно забилось, и я бросилась к мужчине, отчаянно желая, чтобы он помог мне. Надеясь, что отец, услышав, как его дружок напал на меня, выгонит всех из дома и возьмётся за ум. Но вместо этого мужчина ударил меня наотмашь. - Тварь, как ты смеешь так разговаривать с моим другом! – прошипел отец, снова поднимая руку. Собрав все силы, я оттолкнула его и бросилась вон. На улицу, прямо под проливной дождь, забыв и куртку, и зонтик. Я неслась, не останавливаясь, чувствуя вкус крови во рту и подступающее к горлу отчаяние, совершенно не представляя, куда я бегу и зачем. Лишь подальше от этого кошмара. Лишь бы не видеть пьяной рожи отца, вмиг ставшего тираном. Но через полчаса я окончательно выдохлась и бессильно опустилась на скамейку, глотая слёзы. Сжимаясь в комок от холода, я вытирала лицо руками, отчаянно пытаясь придумать, куда идти сейчас, чтобы не провести ночь на улице. Но всё сильнее осознавала, что мне некуда деться. Ведь ни к кому из двоих самых близких мне людей – Лауры и Криса, я не могла пойти. Потому что семья Лауры, состояла из шестерых человек, которые сами с трудом ютились в двухкомнатной квартире. А любимый Крис, увидев меня в таком состоянии, вместо того, чтобы помочь, обязательно пойдёт на ненужные разборки с моим отцом и загремит в полицию. И сейчас мне так сильно, до безумия хотелось вернуть Криса-друга весёлого и доброго парня, который помогал мне в самых трудных ситуациях. Который утешал, когда мне было плохо и позволял остаться с собой рядом. Так просто, не требуя взамен поцелуев и объятий, не говоря о любви, которой я не чувствовала. И сейчас, закрыв лицо руками, я снова и снова перебирая в памяти знакомых, которые разрешили бы мне остаться на ночь, и не находя их, когда в памяти всплытии слова: «Так что запомни, если тебе что-нибудь понадобиться, даже если это будет какая-нибудь ерунда – сразу приходи ко мне». Достав из кармана визитку, я ещё раз прочитала и без того выученный наизусть адрес. Я не знала, было ли происходящее ерундой, и ещё не была вполне уверена, что женщина мне поможет, но всё равно встала на ноги, отправившись на поиски. *** Проплутав около часа по узким улочкам, я с трудом отыскала нужный дом и, поднявшись по старой лестнице, позвонила в квартиру. Сердце отчаянно билось, пока я ждала ответа, и я отчаянно старалась придумать, что скажу женщине, когда она откроет дверь. Но возникшая через пару минут на пороге Памела не задала ни одного вопроса, а, молча втащив меня в квартиру, усадила на диван. - Ты замёрзла, сними одежду, - сказала она, вернувшись из кухни с аптечкой в руках. Я покорно стянула промокшие кофту и джинсы, оставшись в нижнем белье, не ощущая больше никакого стеснения. Но тут же почувствовала, как учительница закутала меня тёплым пледом. - Что произошло? - спросила Памела, устраиваясь рядом и начиная обрабатывать мою рассеченную губу. – Это сделал твой отец? Морщась от боли, я отрицательно помотала головой. Говорить не хотелось, вообще ничего не хотелось, лишь сидеть так и смотреть в одну точку. А женщина, словно поняв это, обняла меня, крепко прижимая к себе. - Поплачь, - тихо прошептала она. И я, перестав сдерживать слёзы и свое отчаяние, заплакала. Горько. Навзрыд. Именно так, как хотелось. Не боясь больше показаться слабой, не сдерживая эмоций. Так, чтобы после почувствовать облегчение.