Когда долго смотришь в бездну...

Золотистые волосы больше нельзя пропускать длинными прядями сквозь пальцы, но неунывающий Кили ласково теребит скрученные дреды, нежно и осторожно перебирая их и касаясь кончиками пальцев короткого ёжика сбоку. На другом конце и без того небольшой кровати, явно не предназначенной для двоих, зевает Вилка, заползший к парням ночью из-под стола. Мальчишка шикает на него и замирает, перегибаясь через плечо юноши и склоняясь над ним. - Фили, - шепчет Кили на ухо и теребит за плечо, впрочем, тут же его и целуя. - Двенадцатый час. Пора вставать. Молодой человек морщится, отзываясь на голос, и начинает медленно потягиваться, просыпаясь, пока паренёк, стянув, к своему удовольствию, с Фили одеяло, губами прикасается к бледноватой коже. Поцелуями Кили спускается от плеча к торчащим лопаткам, к рёбрам и длинному некрасивому шраму на боку, который он нежит с особой внимательностью и осторожностью. А когда сонный вздох знаменует пробуждение, мальчишка мгновенно сжимает в объятии худое обнажённое тело, радостно засопев. - Двенадцатый час? Юноша оборачивает назад голову и тут же натыкается на тёплые губы парня, широкая ладонь которого уже уверенно скользит по впалому животу и ниже. Солнечный свет из-за закрытой шторы яркой стрелой пронзает полумрак комнатки, освещая счастливое до неприличия лицо мальчишки. Тяжесть на переплетённых ногах заставляет обоих оторваться друг от друга: Вилка упрямо шлёпает по кровати, вклинивается между ними и переворачивается на спину, задирая лапы. Фили первым кладёт ладонь на его мохнатый живот, а следом и Кили чешет бока щенка, не без смеха наблюдая, как тот дрыгает от удовольствия лапой. - Хотел бы я посмотреть на твоё лицо, Фили, - вдруг хохочет мальчишка, на что юноша недоумённо хмурится. – Ну, тогда, когда ты заявился в клуб покупать приглашение! Молодой человек сильно краснеет и отталкивает парня, бормоча о том, что он идиот. Но идиота этого смутить не так легко: Кили взрывается звонким смехом, шлепком одной руки гонит Вилку с кровати, а второй хватает Фили за запястье и тянет обратно, подминая под себя. - Глупый… Юноша несколько секунд продолжает возмущённо брыкаться, пытаясь освободиться, дёргает каштановые пряди, в надежде оттеснить мальчишку, но уже через мгновение послушно замирает под тихий нежный шёпот возлюбленного, в благодарность за ласки оглаживая широкие плечи и овал открытого лица. Их сегодняшняя ночь была восхитительной, несмотря на боль и панику в самом её начале. Уткнувшись носом в ключицу парня, Фили прячет смущённую улыбку за поцелуем и покрасневшее лицо, оттого что ощущать на себе обнажённое крепкое мальчишеское тело оказывается чертовски приятно. Кили ни на шаг не отходит от молодого человека: не обращая внимания на слабые протесты, он заползает к юноше в душ, нахально тесня, одевается вместе с ним, спускается на кухню и, вытащив остатки еды из холодильника, даже порывается помочь Фили с варкой кофе, за что и платится обожженным пальцем и взвизгом Вилки, которому неосторожно наступил на лапу. - Как дети малые! – ворчит себе под нос блондин и косится через плечо в гостиную, где на диване успокаивают друг дружку Кили, поглаживая отдавленную конечность щенка, и Вилка, уже позабыв обиду и с обожанием облизывая руки хозяина. После позднего завтрака мальчишка, отставляя кружку, усаживается глубже и широко разводит ноги, притягивая к себе Фили. Как только затылок юноши соприкасается с грудью, крепкие руки обвивают его за узкую талию, прижимая к себе бережно и уверенно. Кили смотрит телевизор, а молодой человек, спущенной с дивана ногой поглаживая щенка, расположившегося под столом, погружается в раздумья. Всё самое страшное, зыбкое и неопределённое осталось позади, в том старом году, растворившемся между гранью ночи и нового дня. Исчезли страхи, улеглись волнения - нерушимая уверенность партнёра чудесным образом передаётся и Фили – юноша на удивление спокойно мирится с открытием в самом себе новой неизведанной стороны. Она не тяготит и не угнетает. Смущает немного, да, но это та робость, которая присуща всем влюблённым, которая скромно и почти незаметно выдаёт себя в нежности и ласках поутру, когда оба просыпаются в одной постели. Конечно, теперь придётся быть более осторожным и внимательным в обществе, к настроению друзей и их предпочтениям, пока не будет уяснена их позиция к подобным отношениям… - О чём задумался? Фили вздрагивает и косится вбок. Он не заметил, что Кили с некоторого момента переключает своё внимание и с осторожным любопытством вглядывается в застывшее лицо юноши. - О нас, - честно признаётся молодой человек и целует любимого, подтверждая тем самым свой выбор. Кили радостно сопит, отвечая нетерпеливым и жадным движением губ, и подтягивает к себе ближе ноги, окончательно образуя вокруг Фили кокон из собственного тела. От него пахнет мятным гелем для душа, и запах этот юноша втягивает носом, уткнувшись им мальчишке под скулу и вызвав у того короткий отрывистый смех. День они коротают, предаваясь маленьким пустячным радостям: ребятам весело вдвоём мыть посуду и гулять с Вилкой, прибраться немного в доме и посмотреть комедию, после чего целоваться до припухших губ и ласкать друг дружку. Всё вызывает восторг, шутки и смех, иногда сменяющиеся тихими стонами и ласковым чертыханьем. В пять часов начинаются сборы. Фили снимает свитер и переодевается в свою красивую клетчатую рубашку, с волнением разглядывая себя в зеркале. Но когда рядом появляется Кили, в белой майке и чёрном свободном пиджаке, смотрящимися на нём так восхитительно и естественно, юноша немного успокаивается: бьющая через край внутренняя энергия мальчишки затопляет и его. - Кили, ты бывал уже в таких заведениях? - Да, - паренёк застёгивает на джинсах ремень. – Но не в столь знаменитых. - Знаешь, я ведь только сейчас серьёзно подумал над тем, правильный ли выбрал подарок… Кили закатывает глаза и со вздохом, гася в комнате свет, выталкивает парня на лестницу, не давая больше лицезреть бледное беспокойное отражение. - Поздно уже сворачивать на попятную. Идём! Под светом неоновых огней вывески клуба, от внимательных любопытных взглядов людей, стоящих в очереди, Фили тушуется, даже не обращая внимания на то, что мальчишка открыто берёт его за руку и тянет за собой ко входу. Внезапный страх увидеть в толпе знакомые лица овладевает разумом юноши, и он, красный он смущения и тревоги, бросает косые взгляды через плечо, пока Кили показывает охраннику приглашение. Мужчина, не усомнившийся по росту и внешности паренька в его возрасте, пропускает ребят, а проходящему мимо Фили быстро шепчет на ухо, впрочем, ничего постыдного не имея на уме – вид оробевшего юноши слишком уж мил и привлекателен, чтобы не пошутить: - Может, бросишь его и сбежишь со мной, зайчонок? Кили, расслышавший всё от первого и до последнего слова, улыбается украдкой, внутренним чутьём не обнаруживая в этом симпатичном охраннике угрозы. Поэтому ему кажется смешным резкий рывок юноши, когда тот, поспешно переступая порог клуба, натыкается на него, испуганно блестя в полутьме глазами. Заведение лучшим считается по праву. Имея два этажа в своём распоряжении и ещё один подвальный, огромное по площади и по вместимости людей, оно принадлежит тем, кто, как ни странно, думает не столько о выгоде, сколько о публике. Первоклассные шоу и программы, еда, напитки, музыка, танцполы, барные стойки, комнаты для вип-персон и комнаты, где можно уединиться одним или же всей кучей, коли не стыдишься; внимательные официанты и сногсшибательные парни, самые красивые во всём городе, крутящиеся у металлических шестов; охрана, готовая в любой момент уладить конфликт. Здесь и состоятельные люди, и люди из низов: перед удовольствием равны все, цена лишь в месте внутри и ассортименте, который себе можно позволить. Обставленный со вкусом, дорого, но не броско, клуб который год подряд пользуется бешеной популярностью, не смолкающей ни на день. Ребята занимают столик в середине зала. Шоу уже началось, и на сцене в прозрачной чаше с водой, подсвеченный со всех сторон, парень-гимнаст грациозно и мастерски исполняет свой номер, владея телом как никто другой; в другом конце помещения, погружённом в темноту, мелькают огненные колёса и причудливые фигуры, возникающие по мановениям искусных рук: зала оказывается разбитой на несколько частей, и в каждой происходит своё завораживающее действие. Понемногу Фили отпускает страх. Такое чувство, что вокруг них одна большая семья: ласковые счастливые взгляды, улыбки, целующиеся пары. Даже одиночки очень быстро находят себе компанию, и кто знает, что из этого может получиться уже после всего празднества? Ладонь Кили проходит по бедру, находит спрятавшуюся на колене руку, и, переплетя с юношей пальцы, мальчишка кладёт их на поверхность столика, придвигаясь ближе. Лёгкий, почти что ласковый укус за мочку уха, ещё одно признание в любви, пробирающее до дрожи, и Фили не может не ответить на поцелуй на виду у всех. Молодой человек со смущением признаётся сам себе, что не прочь сейчас вернуться домой и повторить их сумасшедшую нежную ночь, но вслух не говорит этого и радуется, что в полумраке не видно, как пылает от желания его лицо. Шоу подходит к концу. На втором этаже устроена какая-то игра, и многие, тихонько вставая с места, подтягиваются туда. - Пойдём, посмотрим? Кили сжимает юноше руку, заглядывается на покрасневшие щёки и тянет за собой, вставая с места. Некоторые посетители оборачиваются, следя глазами за двумя красивыми ребятами, на что Фили опускает взгляд к полу и не замечает, как перед быстро юркнувшим официантом тормозит мальчишка. Молодой человек второй раз за вечер налетает на его спину и, чтобы не упасть, опирается ладонью на стоящий рядом столик, оборачиваясь и виновато бросая через плечо: - Извините, пожалуйста, я не… Кили, чувствуя что-то неладное, моментально оглядывается, готовый в любую секунду придти на помощь, но первый, на кого он натыкается глазами, это Бильбо, взирающий на него не менее удивлённо. И только через мгновение мальчишка узнаёт и сидящего рядом с ним мужчину, которого он видел в участке тогда, и на которого сейчас с какой-то боязнью смотрит Фили. - Дядя? – шепчет юноша, и брови у изумлённого Кили ползут вверх. Дядя, как и его племянник, этим утром тоже проснулся поздно и тоже не первым. Когда Торин открыл глаза, Бильбо тихонечко лежал под его боком, разглядывая утопавшую в солнечных лучах комнату, и повернулся к мужчине, как только услышал его тяжёлый сонный вздох. В глазах не было ни капли сна. - Давно проснулся? – Торин бросил взор на часы, показывающие одиннадцать утра. - В восемь. - Да мы после шести только спать легли! Бильбо сел в кровати, поморщился, когда заломило тело, и замер, стоило только мужчине осторожно провести ладонью по его плечам и спине со следами губ. Перед Новым Годом полицейский звонил своей матери, разговаривал вначале чуть сдержанно, но потом, бросив странный взгляд на Торина, вышел в другую комнату. Нет, мужчина не прислушивался специально к их разговору, но отчаянно звенящий от обиды и унижения голос Бильбо долетал и до него через закрытую дверь, а когда молодой человек снова вышел к нему, глаза его подозрительно блестели. - Всё в порядке? – тихо осведомился Торин, хотя уже знал, какой будет ответ. - В полном. То, что с матерью у полицейского далеко не идеальные отношения, стало ясно уже в широкой кровати: Бильбо первый скользнул к мужчине нетерпеливо и слишком поспешно, направлял его в себя и поощрял грубость. Торин не выдержал. - Эй, малыш, так дело не пойдёт, - он перевернул Бильбо на спину и склонился над его лицом с покрасневшими глазами, и было не понять, то ли они покраснели от слёз, то ли от боли. – Хочешь жёстче? Отлично. Вот только я не хочу делать это в угоду твоим тайным мыслям. Не хочу тебя насиловать, - добавил мужчина. Когда две руки после минутного раздумья обвили его шею, Торин прилёг рядом, крепко прижимая к себе любимого и слушая бесхитростный рассказ о его матери. Не таким представлялось ему празднование, но, слушая доверчивое повествование, мужчина осознал, насколько ближе они стали друг другу, и это чувство приятно грело сердце, словно говорило, что наконец-то обретено то, что так долго Торин искал. - Бильбо, а не пригласить ли её к тебе? Полицейский с глубоким изумлением поднял на него глаза, в которых читались страх и ужас. - Не смотри на меня так. Ты же знаешь, что нельзя вечность убегать и бояться, - мужчина пригладил ему непослушную кудряшку у виска, очертив пальцем овал лица. – Бильбо, - вдруг тихо спросил он, устремляя открытый и честный взгляд на молодого человека, - ты меня любишь? - Конечно! – прошептал взволнованно тот. – Конечно, люблю! - Я не парнишка с твоей улицы, я не брошу, - продолжал Торин. – Я не мальчик. И я знаю, каково это любить и терять. Фрерина мне пришлось отпустить, я был бессилен… Тебя же отпускать не собираюсь. Остаток ночи они не возвращались к этому разговору, зная, что один всё же решится, а второй будет ждать его решения. И впервые за время их встреч Торин чувствовал, что Бильбо отдаётся ему со всей страстью и любовью, на которую он способен. Молодой человек не стеснялся стонов и не сдерживал их, как и не сдерживал себя мужчина. Иногда он боялся просто порвать полицейского, но сумасшедшая улыбка у того на лице и сверкающие долгожданной радостью и свободой от страхов глаза говорили за себя и молили не останавливаться. И странное дело: Торин чувствовал себя вновь каким-нибудь двадцатилетним мальчишкой, у которого сердце готово разорваться от счастья. Вспомнив их ночь, мужчина ещё раз дотронулся до засосов на плечах молодого человека, сел рядом с ним и заглянул в лицо. - Я не переборщил? В ответ на это Бильбо расплылся вдруг в улыбке, фыркнув и склонив голову любимому на плечо. - Немного. Приняв душ и спустившись на кухню, Торин открыл холодильник и задумчиво заглянул в него. Лёгкий тычок в бок заставил посторониться и уступить место полицейскому, по-хозяйски выудившему оттуда всё, что ему было нужно, и приготовившему завтрак на двоих вместе с ароматным кофе. Под внимательным присмотром мужчины и его ненавязчивой заботой Бильбо раскрылся, смелея понемногу с каждым днём. Вот и сейчас он сел рядом, касаясь плечом плеча, и смеялся, осторожно снимая горячие куски губами с вилки Торина, половину передавая тому в поцелуях. - Торин… Я никогда не спрашивал, но твой племянник, он тоже…? Мужчина улыбается и качает головой. Уже стемнело, и оба собираются в клуб, куда предприниматель взял на двоих приглашение, чтобы отдохнуть: у Бильбо осталось несколько свободных дней перед выходом на работу. - Нет. Но, признаться, я боялся, когда рассказывал ему о себе. - Тебе повезло с родными. По взгляду, брошенному Торином на полку, где стояли фотографии погибшего брата, родителей и сестры с мужем, полицейский понимает, что не так нужно было говорить, и, ощущая боль любимого как свою собственную, обнимает мужчину, виновато бормоча: - Прости. Я не подумал. - Глупый, - Торин взъерошил отливающие рыжим кудряшки, нежно усмехаясь. – Я прекрасно тебя понял. Но Бильбо до самого начало шоу ещё терзается упрёками совести, пока мужчина не придвигается к нему ближе и не берёт за руку, поглаживая её своей ладонью. Выступление подходит к концу. Торин, нагнувшись к уху, спрашивает, чем теперь хочет заняться его возлюбленный, как вдруг их столик резко дёргается и какой-то молодой человек извиняется, запинаясь на полуслове и смолкая. Бильбо удивлённо смотрит на Кили, держащего за руку этого самого молодого человека, но когда уже хочет поприветствовать друга, изумляется не меньше своего знакомого, стоит только светловолосому парню прошептать: «Дядя?». Все трое неотрывно глядят на мужчину, и на несколько секунд в их кругу воцаряется гробовое молчание. Первым тихо прыскает Бильбо, зная, что уж кто-кто, а Торин за такое для себя открытие ругать племянника не будет. - Жаль, что я не поспорил тогда с тобой. Хотя бы на один лишний поцелуй. Кили, приходя в детский восторг от такой смелости полицейского, добродушно скалится и, не разнимая рук с Фили, вторую протягивает мужчине. - Меня зовут Кили. Я парень вашего племянника. Бедный Фили заливается краской до самых корней волос, и лучше ему становится только тогда, когда все выясняют, что связаны друг с другом и знакомы. Благодарность дяде за понимание и чувство такта достигло такой границы, что смущённый девятнадцатилетний юноша готов был расплакаться от огромного чувства облегчения и стыда, что не сказал ему всё сразу. Торин с отцовской нежностью смотрел, как тайно, на взгляд Кили, тот успокаивал взволнованного Фили, осторожно толкаясь плечом в плечо и крепче сжимая ему руку. На несколько секунд мужчина даже ощутил, что испытывает ревность к этому рослому юноше с красивой дерзкой внешностью. Компания остаётся сидеть в зале, переговариваясь и смеясь. Бильбо наконец-то познакомился, если так можно сказать, с племянником своего партнёра, а Торин – с парнем своего племянника. Время для них четверых пролетает незаметно, и уже глубокой ночью Фили, который по-прежнему не может отделаться от ощущения стыда, шепчет Кили на ухо, что хочет уйти. Ребята прощаются, дядя чмокает со смехом смущённого Фили, крепко жмёт руку Кили, отмечая и его уверенное рукопожатие, после чего вновь опускается рядом с Бильбо. Глаза полицейского искрятся весельем, Торин, прижимаясь к нему губами, целует крепко и страстно, вызвав тем самым из-за соседнего столика овации подвыпивших посетителей. - Будем считать, что пари мы всё же заключали. Молодой человек немного устало откидывается на подставленное плечо и сонно моргает глазами. - Домой? - Да, домой, - повторяет счастливо Бильбо. - Сейчас за одеждой схожу, подожди, - мужчина осторожно высвобождается и, оставляя на столике перед полицейским мобильный телефон и деньги за счёт, спрашивает невзначай, припоминая, что хотел это узнать ещё в самом начале. – Кстати, а где ты с Кили познакомился? Бильбо, слегка покраснев и прикусив губу, садится прямее, затеребив край тонкого белого свитера на себе. - Он был… моим… м-м-м… подопечным. Торин замирает, сделав в сторону шаг, оглядывается на молодого человека, сведя вместе брови. Бильбо тут же вздевает руки кверху. - Ничего серьёзного, ты не думай! У него сложное детство, он сирота, совсем один! - Уже нет. Мужчина улыбается, и его возлюбленный тоже чувствует несказанное облегчение. И хорошо, что он не видит, как, направляясь к гардеробу, задумчиво хмурится Торин. Конечно, своему племяннику он желает только счастья, но с Кили, решает мужчина, ему всё же стоит поговорить.