Когда долго смотришь в бездну...

Пожалуй, ещё никогда празднование Нового Года не казалось Фили таким прекрасным и особенным, как сегодня. И дело вовсе не в самом празднике, а в человеке, который его наполняет невообразимым теплом, в родном человеке, с которым юноша впервые разделит всю прелесть момента, мечты и надежды на весь следующий год. В человеке, который Фили нравится. Улыбка трогает губы, и проходящие мимо люди, замечая неподдельную искреннюю радость на румяном от мороза лице, добродушно выкрикивают традиционное приветствие и смеются, получая такое же в ответ. Пуще всех стараются девушки, надеясь на то, что привлекательный юноша, возможно, и замедлит свой шаг, чтобы познакомиться с бойкими красавицами. Но знай они, к кому спешит сейчас Фили… Торин с чистым сердцем отпустил племянника гулять и веселиться, когда тот сообщил ему, что дня два не появится дома. Рано или поздно парнишка всё равно бы променял семейное празднование на компанию друзей. Поэтому мужчина, когда Фили, уже одетый и собранный, прижался к нему на миг и прошептал, чтобы свой подарок дядя открыл после полуночи, лишь ласково потрепал юношу по сильно отросшим светлым прядям. - С кем веселиться будешь? - С друзьями, - честно ответил Фили, даже не покривив душой. Поздний вечер они с Кили забрали себе, а вот днём собирались встретиться одной большой компанией. – А ты? Со своим молодым человеком? Две недели перед Новым Годом были напряжёнными: юноша сдавал экзамены, мужчина разбирался с последними заказами. И если Фили не хотел пока что рассказывать о себе всю правду, то Торину просто некогда было выполнить обещание и поведать, какого чудесного полицейского он встретил. Племянник знал лишь его имя и то, что мужчина, судя по настроению, от него без ума. - Да. Я буду с ним, - улыбнулся предприниматель. - Хотелось бы его поскорее увидеть. - Увидишь. Он уже знает, что я живу с племянником. – Торин проводил юношу до двери и хлопнул по плечу. – Твой подарок тебя тоже будет ждать, когда вернёшься. Сейчас нет ещё и двенадцати часов дня, а улицы переполнены людьми, заканчивающими свои дела перед праздником, или попросту гуляющими жителями. Фили останавливается передохнуть почти перед самым домом мальчишки, разминая затёкшие от пакетов с едой пальцы. Холодный ветер кружит в воздухе снежинки, снег под ногами поскрипывает от мороза, но тёплая атмосфера и мягкий свет разноцветных огней в окнах и на деревьях заставляют позабыть о ледяных прикосновениях зимы. Заливистый вой Вилки раздаётся в ответ на трель дверного звонка. Из глубины дома доносится шум, уже слышно, как Кили оттаскивает любопытного хаски подальше, и, наконец-то, сам мальчишка возникает в открывшемся проёме, помогая втащить сумки со снедью внутрь. - Думал, загнусь по дороге, - шутит Фили, сдёргивая с рук перчатки и поднимая на Кили взгляд. Парнишка улыбается и склоняется к юноше, привычным жестом подтягивая к себе ближе за талию. Поцелуй выходит обжигающим, когда соприкасаются губы тёплые и холодные от мороза на улице. За эти две недели Фили уже привык к тому, что с Кили у них всё вроде как серьёзно, и научился не краснеть каждый раз, когда дыханием друг другу они опаляли лица. Немного странными, но такими манящими казались их отношения, ласки, подаренные руками. Две недели оба разбирались с экзаменами и в самих себе, привыкая теперь коротать вечера вместе чуть ли не допоздна: дальше обжиманий и поцелуев ничего не заходило, однако влюбленные остро ощущали, что для окончательного решения им нужно разделить момент близости, в который понимаешь, хочется ли тебе и дальше быть со своим партнёром. Кили в своём ответе уверен уже давно, а вот для Фили подобное будет истинным откровением: потому, возможно, и ощущает юноша в поцелуе мальчишки неуверенность напополам с надеждой. - А кто тебя просил одному всё это тащить? Сходили бы вместе, как только я закончил уборку. Кили ласково оглаживает холодную щёку любимого, подхватывает пакеты и, тихо цыкая от тяжести, относит их на кухню, а стаскивающий с себя пуховик и ботинки Фили провожает его фигуру глазами. Мальчишка для своего возраста сложён до неприличия красиво и взросло, и юноше кажется, что лежать головой на его крепкой груди зимними вечерами, слушая биение сердца, даже лучше тех моментов, в которые он некогда прижимал к себе в кровати свою утомлённую засыпающую девушку. Ни с чем нельзя сравнить чувство, неизменно возникающее в крепких объятиях Кили, несмотря на то, что Фили боится и стесняется своего нового положения: нелегко принять любовь парня, как и нелегко принять его неоспоримую силу и доминирование, которым, впрочем, юноша подчиняется в глубине души. - А долго тебе ещё убираться? – молодой человек склоняется, и в мимолётном касании успевает потрепать мохнатый бок выкатившегося из-за угла и бросившегося обратно Вилки. - Пару часов. Если хочешь, можешь сейчас, как и хотел, приступить к готовке. Я кухню самую первую вымыл. Фили проходит в глубину дома и присвистывает, из-за чего Кили высовывает со второго этажа взлохмаченную голову через перила, присаживаясь на корточки на лестнице. - Что? - Не верю своим глазам. - Да пошёл ты! – смеётся радостно мальчишка, опуская тряпку в ведро с водой. – Мне просто нужна была мотивация! – и многозначительно дёргает бровью. Дом и в самом деле преобразился с приходом в него Фили. А сегодня и вовсе сверкает во всём своём блеске. Исчезли разбросанные вещи и пыль с поверхностей, горы грязной посуды и одежды, вымыт с особой тщательностью каждый сантиметр пола, перестираны и вывешены чистые шторки. Старая квартира вернулась к прежнему уютному облику, когда ещё жила здесь добрая пожилая женщина, да и нарядилась в праздничные украшения. Стащив с себя свитер, засучив рукава тонкой рубашки в клетку, юноша крепко стягивает резинкой волосы, не замечая, как за этим движением со странным блеском в глазах следит сверху Кили, вновь исчезая из виду. Половина содержимого пакетов перекочёвывает в холодильник, другая оказывается разложенной на кухонном столе. Фили делает салаты, закуски, заготавливает всё необходимое, чтобы вечером потратить на это меньше времени, и изредка прислушивается к шуму наверху, смущённо и счастливо опуская вновь глаза к разделочной доске. Часы за работой пролетают незаметно, юноша отрывается от своего занятия, когда на кухню вваливается раскрасневшийся от усердия мальчишка в сопровождении Вилки, выуживает из холодильника две банки пива и, открывая, одну протягивает Фили. - Уф, прибрался! – облегчённый выдох срывается с его губ, и лохматые пряди оказываются откинутыми назад лёгким движением руки. – Кстати, сейчас заглянет на минутку один мой знакомый, а после мы пойдём гулять, а то уже почти два часа дня! - Знакомый? – переспрашивает юноша, утирая пальцем выскользнувшие неосторожно изо рта и застывшие в его уголке капли. Кили, грациозно оттолкнувшись от кухонного стола, обходит преграду между ними и дарит Фили нежный поцелуй, мимоходом слизывая с мягких губ остатки пива, и вновь молодой человек ощущает его внезапную робость и дрожь. - Знакомый. А что, ты ревнуешь? - Да нет, - пожимает плечами Фили и отворачивается, чтобы прибрать за собой. Но если бы он обернулся, то увидел бы промелькнувшую во взгляде мальчишки грусть. Буквально через пару минут наступившую неловкую тишину нарушает звонок. Кили, отставляя пиво в сторону, забирает из гостиной небольшой подарочек и идёт открывать дверь, чувствуя на себе пристальный взор юноши. Бильбо, который в этом году по счастливому стечению обстоятельств оказался свободен в праздники, первым делом обменивается с ним традиционным новогодним приветствием, после чего протягивает самолично приготовленный пирог с яблоками. - Пахнет обалденно, - комментирует угощение мальчишка, после чего вдруг хитро улыбается и произносит нарочито громко, оглядываясь куда-то назад. – Так же обалденно, как и у меня сейчас на кухне. С кухни доносится фырканье, обозначающее, что намёк понят, и в коридоре появляется худощавый симпатичный юноша. Он подходит к ним и протягивает руку вперёд. - Фили. - Бильбо, - полицейский отвечает на рукопожатие. Оба на секунду испытывают странное чувство дежавю, будто бы уже знают друг друга, но оба умалчивают об этом, поддавшись природной скромности и сдержанности. И краснеют слегка снова оба же, когда Кили обвивает Фили рукой, зацепившись пальцем за ремень на его джинсах. - Точно не хочешь с нами, Бильбо? - У меня встреча. - С НИМ? – мальчишка выразительно выделяет слово, в который раз за эти минуты вгоняя молодого человека в краску. - Да. - Ну, тогда незабываемого тебе Нового Года! – уже кричит вдогонку ему Кили, пока Фили в ответ на прощание Бильбо поднимает вверх руку. - Он тоже… гей? – спрашивает юноша, как только дверь за гостем закрывается. – Мне кажется, он намного тебя старше… - Да. Всё-таки ревнуешь? – ласковый шёпот обжигает за ухом кожу, и, чтобы увернуться от губ, Фили упирается в его грудь ладонями. – Бильбо всего лишь мой знакомый. Он мой друг. Один из тех настоящих, единственных друзей. Голубые глаза юноши тотчас вскидываются и сталкиваются взглядом с карими, в которых, в самой глубине, под покровом безмятежности, чуткое сердце замечает грусть и печаль. Фили внезапно с острой болью внутри понимает, как все эти годы жил мальчишка, сколько унижений он, скорее всего, терпел или же наоборот отчаянно отстаивал свои права. Пальцы нежно вдруг и робко погладили широкую грудь, от чего Кили тихо несдержанно вздыхает, прикрывая от удовольствия глаза, а юноша радуется, что он, такой неопытный в подобной любви, может всё-таки доставить хотя бы каплю наслаждения, вовсе и не подозревая, что для мальчишки любое его прикосновение подобно сладкой пытке. - Гулять? – наконец-то вопрошает Кили, разглаживая волнистые светлые волосы. – А прогулку, кстати, начнём с небольшого сюрприза тебе. Помнится, мы с тобой беседовали, что неплохо бы было шокировать твоих друзей… У слов и обещаний есть одна особенность: они материализуется, если сильно чего-то захотеть и приложить к этому усилия. Конечно, в данном случае усилия прикладывали не Фили и Кили, но взять верх над своим привычным образом, особенно так кардинально, тоже стоит немалого труда. Знакомые юноши, поджидающие двух парней в центре города, и в самом деле восхищённо переглядываются, а девушки принимаются активно подпихивать друг дружку локтями. - Всем привет. Это Кили, мой друг. – Фили заранее извинился перед возлюбленным за то, что так, как обстоят дела на самом деле, он их представить не сможет. Кили с очаровательным оскалом здоровается за руку с его друзьями, улыбается восторженным девушкам, а те, в свою очередь, исподтишка и покрываясь румянцем, рассматривают симпатичного мальчишку. Ухо того пестрит многочисленными проколами, а слабые порывы ветра вздымают в воздух лохматые тёмные пряди, тянущиеся гребнем ото лба к затылку и становящиеся там тоньше за счёт большего объёма выбритых по бокам волос, вместо которых красуется короткий ёжик. Восхищённым нападкам со стороны друзей подвергается и Фили, послушно терпя девичьи ручки, осторожно перебирающие короткие дреды. Одна из его знакомых замечает вслух, что причёски ребят похожи, и легко проводит пальцами по выстриженному светлому ёжику сбоку. - А мы вместе их делали, - вставляет и свои пять копеек мальчишка, не обращая внимания на брошенный в его сторону предостерегающий взгляд. Впрочем, Фили беспокоится напрасно. Компания, в которой у двух девушек проколоты языки и бровь, а на телах трёх парней имеются довольно откровенные татуировки, лишь с восторгом принимает подобную новость, радуясь двум таким друзьям и не замечая нечто большего, что остаётся скрытым в словах Кили. Ребята до самого вечера гуляют по центру, разражаясь вскриками и смехом. Вокруг них сотни и тысячи таких же людей в предвкушении праздника, которые толкаются, хохочут, поздравляют друг друга. Темнеет быстро, и город вспыхивает морем огней, наполняется музыкой и звуком бубенцов, запахом леденцовых палочек, криками малышни и ропотом толпы. В какой-то момент во всей этой толчее Фили чувствует, что к нему прикасается Кили и сжимает его руку умоляюще, после чего карие глаза юноши появляются сбоку с выразительным в них выражением. - Идём? – одними губами спрашивает мальчишка и робко улыбается. Ряд камушков в его ухе переливается, ловя и отражая пёстрые городские огни. Они прощаются, и друзья принимаются возмущаться их уходом. Девушки пытаются уговорить остаться с ними Кили, а юноши пытаются внушить Фили хотя бы в этот раз повеселиться с ними всю ночь. Но оба почему-то непреклонны, в ответ на что компания вздевает руки к небу, обменивается поцелуями и рукопожатиями и отпускает парней, крича им что-то шутливое напоследок. До дома мальчишка еле доживает, он не замечает даже бросившегося под ноги Вилку, просидевшего несколько часов в одиночестве: едва успевая закрыть за собой дверь, Кили впечатывается в Фили страстным поцелуем, кусаясь и обхватывая ладонями его холодное лицо. - Наконец-то могу сказать тебе, что ты прекрасен! – он перебирает скрученные пряди светлых волос и вновь всем своим телом прижимается к юноше. – Весь день по этому скучал! – облизывает ему губы и раздвигает их языком, счастливо выдыхая. Фили покорно закрывает глаза, подставляет под поцелуи ухо и шею, и только когда чувствует, что ласки вот-вот зайдут за установленные ими рамки, смущённо выуживает ладонь Кили из-под ремня джинсов, заливаясь краской. - Прости… Я пока что не… - Давай накроем на стол! – преувеличенно громко перебивает его мальчишка, отзываясь. – Уже девятый час! Фили поджимает губы и кивает. Странное дрожание в голосе Кили передаётся и ему, окутывая сердце непонятной тревогой. Вдвоём они расставляют приборы, салаты, закуски и алкоголь, после чего юноша принимается готовить горячее, а парнишка выходит прогуляться с Вилкой. - Последний раз с тобой гуляем в этом году, дружок… Хаски нюхает снег и роет его лапами, повизгивая. Присев рядом с ним на корточки, Кили с тоской оборачивается к дому, к горящему в нём окну, где на кухне снуёт Фили. Его тень маячит за шторкой, и мальчишка внимательно следит за ней с жадностью безумно влюблённого. Уметь быть чутким со своим партнёром, терпеливым и не слишком настойчивым: Кили давно зарубил себе это на носу. Но что поделать, коли кажется, будто юноша охладел ко всему происходящему? Как не терзаться сомнениями, когда на неоднократные признания в любви Фили всего лишь скромно улыбался и максимум, что выдавливал из себя, так это «Ты мне тоже нравишься, Кили». Вилка выгребает из-под снега и преподносит своему хозяину какой-то полусгнивший огрызок, восторженно ворча. Кили подхватывает щенка на руки, дует ему на чёрный влажный нос, на что хаски смешно клацает зубами, пытаясь поймать воздушную струю, и возвращается домой, спуская пса с поводка. Вилка тотчас бросается на кухню к заботливо наполненной миске с едой. - Чего так долго? – Фили выходит из гостиной, прислоняясь плечом к косяку. Причёска придала его лицу и фигуре не только больше взрослости, но и чертовскую привлекательность. – Я всё приготовил. - Сейчас, руки помою только… Стол ломится от еды. Юноша с удовольствием смотрит, как за обе щёки уплетает всё Кили, стремясь попробовать от каждого блюда понемногу и не очень. Из телевизора доносятся звуки новогоднего концерта, и сидящий перед ним Вилка упорно пытается подвывать какой-то певице. Время пролетает незаметно, а когда стрелка часов останавливается на половине одиннадцатого вечера, телефон Фили начинает разрываться от звонков. Юноша принимает поздравления, поздравляет сам, желает всего наилучшего своему дяде, многочисленным друзьям и знакомым. Поздравивший Бильбо и ещё нескольких людей, Кили с внимательным интересом разглядывает молодого человека, пока тот, наконец, не замечает направленный на него пристальный взгляд. - Ты там не целое состояние потратил на разговоры, а? – усмехается мальчишка, когда Фили убирает телефон подальше. - Вот уж нет, а сам то? – парирует юноша, отвернувшись и нащупывая с замиранием сердца в своей сумке подарок для Кили. Он совершенно небольшой, но по своей значимости… - Хулиганить я завязал пару месяцев назад, так что круг моих знакомых сузился до неприличия. - Зато теперь в нём остались лишь те, кто этого достоин. Фили, в волнении сжимая за спиной подарок, оборачивается обратно и застывает, глядя на прямоугольную большую коробку, перевязанную изысканно лентой. - С Новым Годом тебя, Фили. Кили с выражением необычайно серьёзным протягивает ему подарок, поджав под себя одну ногу. Словно вся кровь отхлынула от лица мальчишки: он кажется непривычно бледным и сосредоточенным. - Но ведь… Я думал… - юноша дёргает себя за скрученную прядь. - Это был не весь мой подарок, - качает головой паренёк, – держи. Фили осторожно перенимает у него перевязанную лентой коробку, развязывает и открывает её, после чего восхищённый вздох вырывает из груди молодого человека. - Кили! Это же… Она стоит кучу денег! - Я знаю, как сильно ты увлекаешься фотографией. Помню, ты говорил про эту книгу, что в ней собраны работы величайших фотографов и их профессиональные советы. - Да, но… - Это мой тебе подарок, Фили. Не вздумай даже и думать про стоимость, - как-то угрожающе шепчет мальчишка. Но не думать про стоимость просто нельзя: юноша прекрасно знает этому подарку цену, он видел книгу в витрине магазина. - Но откуда у тебя… Фраза остаётся незаконченной. Фили осекается под оскорблённым и убийственным взглядом Кили, дрожащие губы и побелевшие крылья ноздрей которого придают лицу вид гневный и страшный. Мальчишка на пределе от обиды и странного чувства разочарования, с языка уже готовы сорваться непристойные для такого праздника оскорбления, а потому юноша, чувствуя вдруг свою бестактность и неблагодарность до безумия остро, быстро выхватывает из-за спины крохотную красиво упакованную коробочку, протягивая её Кили. - Это тебе! Мой… подарок… На щёки молодого человека наползает такой яркий румянец, что всю злость словно рукой снимает: парнишка, переводя дыхание, осторожно принимает коробочку, неловко её открывает и достаёт, рассматривая со всех сторон, плотный глянцевый листок, оформленный красиво и со вкусом. - Что это? – удивлённо разглядывает, после чего поднимает на юношу взгляд. - Приглашение на двоих. Завтра вечером. В… тематический клуб… - запинается, смущаясь донельзя, Фили. – На вечеринку, - заканчивает совсем тихо. Кили переворачивает приглашение и находит название самого известного в городе гей-клуба. Карие глаза широко распахиваются от удивления, неверия и радости. - С Новым Годом, Кили, - еле слышно бормочет юноша. – Я люблю тебя. Наступившую тишину разрывает восторженное ребяческое гиканье. Мальчишка бросается на своего опешившего возлюбленного, хватает его за плечи и валится вместе с ним на диван, жадно целуя. Постепенно ласки приобретают более осмысленные и целенаправленные движения, не судорожно-рваные, а плавные, но настойчивые. Кили расстёгивает пуговицы на рубашке Фили, вылизывает кожу на груди и замирает, нависая над покорным юношей. - Ты не против? СОВСЕМ не против? Фили подтверждает свою решимость кивком головы и тут же сдавленно охает под навалившемся на него крепким телом, сдавившем в медвежьем объятии. Мальчишка зарывается лицом в подушку над плечом молодого человека и шепчет ему на ухо, просунув руки под поясницу и прижимая к себе: - Господи, Фили. Такое чувство, что сердце сейчас разорвётся. Его сердце действительно бьётся так неистово и сильно, что юноша ответно обнимает любимого, проходится губами по шее, пощекотав пальцем колючую кожу на щеках. - Разорвусь сейчас я, - и уже смущённее и тише добавляет. – Кстати, не откажусь от маленького подарка в виде клизмы. Кили не смущается и не краснеет в пример своему партнёру, провожает Фили в ванную комнату и снабжает всем необходимым. - Я пока со стола уберу, - чмокает любимого в нос и убегает на первый этаж, загремев там грязной посудой. До Нового Года остаётся минут сорок. Допитая банка пива в руке протестующее скрипит, нервно сжатая пальцами. Кили нетерпеливо дёргает ногой, прислушивается к полнейшей тишине наверху и, не выдерживая, поднимается по лестнице, сталкиваясь там с выходящим из ванной Фили. - Чего ты? – улыбается юноша, поглаживая приникшего к нему парня. - Не знаю… Счастлив очень, - выдыхает мальчишка, тёплой ладонью ведёт по обнажённому худому телу, обёрнутому полотенцем на бёдрах, и вдруг, отстраняясь, опускает голову вниз, разглядывая длинный рубец на боку Фили. - Помнишь, я рассказывал тебе про моих родителей? – молодой человек перехватывает грустный и обеспокоенный взгляд. – Это памятный знак того дня, - горько усмехается и вдруг крепко обвивает руками Кили за напряжённые плечи. – Не хочу сегодня грустить! Вилка выпровожен за дверь, в комнате потушен свет. Огни с улицы через открытые шторы освещают раскинувшегося под мальчишкой юношу, прикусывающего костяшки и выгибающегося всем телом: любимый нашёл его слабое место. Кили, уже исследовав губами лицо, шею, плечи и грудь Фили, спустился поцелуями на живот и чуть ниже его, умело обходя ласками член. Тяжёлое дыхание молодого человека, слабые стоны и сладкие судороги сводят с ума мальчишку, являясь достойной наградой за труды. - Блять, Кили! – Фили дёргается и разочарованно ругается, когда в очередной раз тёплое дыхание парнишки проходит совсем близко к паху, а уже в следующую секунду губы вновь нежат живот и кожу возле шрама. – Когда же ты уже… Юноша запинается и, приподнявшись на локтях, запрокидывает назад голову. Он не может удержать стона, вырвавшегося из груди, и, в ответ на низкий короткий вскрик, Кили снова принимается плавно скользить губами по стволу, от яичек и до самой головки. Так хорошо Фили ещё не было никогда. Перед зажмуренными глазами, кажется, взрываются звёзды, разбрасывая снопы пламенеющих искр, а жаркая глубина рта Кили приносит ни с чем несравнимое удовольствие. До поры до времени. Именно так думает молодой человек, когда палец с нанесённой на него прохладной смазкой проникает внутрь, скользя по мгновенно сжавшимся стенкам нежно и осторожно. Не больно, конечно, но приятного мало. Фили напрягается и шипит через несколько минут, чувствуя, что мальчишка пытается протолкнуть в него и второй. - Расслабься, Фи, - и юноша послушно выдыхает, стараясь подчинить себе напряженное тело. И в самом деле, вскоре неприятные ощущения начинают проходить. Доведя до исступления своего партнёра, Кили, к его разочарованному всхлипу, отстраняется, но стоит только Фили проследить глазами, куда тянется рука мальчишки, как страх возвращается. Парнишка разрывает упаковку, надевает презерватив и растирает по члену смазку, пока юноша лихорадочно пытается собраться с силами и не выказывать испуга. Кили, закончив, ласково оглаживает ему ноги, пробежав по коже скользкими влажными пальцами, целует крепко и подпихивает под поясницу подушку, подтягивая к себе ближе за бёдра. Вероятно, он улавливает в блеске чужих глаз нарастающую панику и готовность к боли, потому что нежностью в его голосе можно было бы затопить весь их город. - Не бойся, потерпи просто чуть-чуть… Фили сжимает зубы и простыню руками, когда Кили медленно, сантиметр за сантиметром принимается погружаться в него, постепенно входя и выходя. Юноша знает, что мальчишка ещё и пристально следит за его лицом, готовый прекратить всё это, и старается кривиться не слишком сильно. Оглушительный залп фейерверков за окнами, шум по всему городу заставляет Фили резко вздрогнуть и распахнуть глаза: прямо над ним нависает Кили, который в последнем плавном толчке замирает внутри его тела, мягко улыбаясь ему. - С Новым Годом… Тёплые губы собирают с худой груди и острых ключиц крошечные бисеринки пота, после чего мальчишка нежно целует возлюбленного, отводя бёдра назад и вновь подаваясь вперёд. Фили неловко хватается за него, пытаясь удержать на широких плечах свои закинутые ноги, постанывает от неприятной боли, но терпит, отвечая со всем присущим ему жаром и пылкостью, с каждой минутой разгораясь сильнее и ярче. Когда за дверью, перепуганный грохотом и взрывами, Вилка принимается отчаянно скрестись, просясь к ним, ни один не слышит его жалобного повизгивания за пеленой стонов, вздохов и вскриков, маскирующихся посреди шумного веселья за окнами. Оглушённый новыми ощущениями, до предела острыми и необычными, Фили то отпускает тело, поддаваясь охватившей его свободе, то сжимается, и тогда уже наступает черёд Кили шипеть, чувствуя, как бархатные стенки обхватывают его член внутри. Под чутким руководством мальчишки оба кончают почти одновременно, не в силах больше растягивать удовольствие: Кили с рычанием вжимает юношу в кровать, а Фили топит крик в жадном глубоком поцелуе, дрожа под лаской его руки. Именно в этот момент в комнату с визгом врывается чудом открывший дверь щенок, пулей взлетая на кровать и собирая пушистым мехом капли пота с двух тел. Юноша со смешками отпихивает от себя Вилку, тыкающегося под рёбра холодным мокрым носом, мальчишка же, сдёргивая презерватив и отправляя его в мусорное ведро, матерясь и причитая, стаскивает хаски с кровати, отправляя его под стол, где тот принимается вертеться испуганно на своей любимой попонке. Комната взрывается смехом. Фили начинает, а Кили подхватывает, заползая обратно в кровать, к нему под одеяло, и обнимая. - Говорят, как Новый Год встретишь, так и проведёшь! – через приступы веселья выдавливает из себя слова юноша, дрожа от хохота под боком у мальчишки. - Тогда мне крупно повезло! – Кили переводит дыхание и снова награждает возлюбленного поцелуем, чуть ли не до хруста сжимая его в объятиях. – Серьёзно, Фили… - добавляет, ласково принимаясь перебирать спутанные светлые пряди. – Я очень счастлив…