Когда долго смотришь в бездну...

За приоткрытым окном по-апрельски суетно чирикают воробьи, перескакивая с ветки на ветку и непрерывно бранясь. Их крошечные тела мелькают посреди молодых зелёных листочков, ещё наполовину свёрнутых по краям и только-только принявшихся распускаться во всей своей красе. Один из распушившихся пернатых нахалов бойко вспрыгивает на подоконник, заглядывает через стекло в спальню, стучит клювом по окну и тут же воровато улетает, разразившись напоследок победным кличем. Бильбо улыбается, улыбается и Торин, заходя в комнату с полотенцем на плече и вытирая им мокрые руки. - Прогуляемся вечером? - Как скажешь. Мужчина присаживается на корточки возле сидящего с книгой на коленях молодого человека, аккуратно задирает на нём бордовую лёгкую водолазку и пальцем слегка отстраняет от тела курапор*. Ранение, слава богу, по-прежнему отлично заживает, без воспалений и гноя. Совсем недавно они ездили в больницу, где его повторно осмотрели и обработали, предупредив, что на последнем этапе оно может сильно чесаться, заново покраснеть или же воспалиться. Но пока что всё обходилось без осложнений к несказанной радости Торина. Бильбо тянет носом воздух, слегка прищурившись: от мужчины пряно пахнет подрумяненными бисквитными коржами и кремом. Видимо, выпекаемый для Кили в духовке торт, за которым предприниматель следит, готовится как надо. Откладывая в сторону книгу, молодой человек осторожно встаёт, стараясь не делать резких движений. Торин возвращает том на полку, после чего подходит и нежно целует любимого. Да, всё правильно: оставшийся на его губах аромат крема точь-в-точь по рецепту. - Скоро мальчишки вернутся? - Должны с минуты на минуту, - отвечает ему мужчина, спускаясь губами по шее и оттягивая ворот водолазки. Внизу громко хлопает дверь, и два звонких голоса врываются в дом, наполняя его смехом. Хохот подхватывает кто-то третий, радостно визжа и лая. Улыбнувшись и поймав глазами немного разочарованный, но по-прежнему светлый взгляд Бильбо, Торин легко чмокает его напоследок, потянув за собой и пробормотав: - Ещё и Вилку привели. Отстёгнутый с поводка щенок, заприметив издалека спускающихся по лестнице людей, бросается к ним в ноги, напрыгивая на мужчину, заслонившего молодого человека от лап с коготками. - Вилка, уймись! Кили взбегает к ним и спихивает хаски к Фили. Оборачивается, оглядывает Бильбо и кивает: - Как себя чувствуешь? - Почти прекрасно, - улыбается тот, крепче прижавшись к Торину. Оба глядят на припухшие от поцелуев губы мальчишки, на такого же растрёпанного юношу внизу, отчего ребята переглядываются и немного краснеют. Кили глубоко вздыхает. - Мне приготовили торт? - Я руководил, а Торин выпекал. - Звучит уже заманчиво, пахнет пока что тоже. Мальчишка вовремя увиливает с лестницы и уносится в ванную комнату за Фили, сполоснуть руки. А мужчина, готовый в любую секунду помочь, следует за Бильбо на кухню, разлить чай и вынуть из духовки торт. Этот вечер был ярким и запоминающимся. Он навсегда остался в их семейном фотоальбоме вместе с другими моментами прошлого, запечатлёнными на прямоугольничках бумаги. Лицо Кили с надутыми щеками перед тем, как погаснут восемнадцать свеч, свесивший язык Вилка и Фили рядом с ним, потом уже обнимающие друг друга и целующиеся взасос мальчишки, Бильбо с Торином, снова Вилка. Если перелистнуть страницу, то на ней будет другой именинник, с голубыми глазами и светлыми волосами, но рядом всё те же лица, неизменно счастливые и радостные. До настоящего момента у них сменился не один фотоальбом, а на каждом листе, страница за страницей, шаг за шагом расцветает жизнь. Вот они вместе с Двалином присутствуют на окончании обучения Кили, вот – при поступлении в университет, в тот самый, где познавал необходимую ему науку предприниматель. Особо место выделено свадьбе, где Торин и Бильбо стоят в красивых строгих костюмах, а возле - Фили и Кили с подушечками для колец. Прошло уже несколько лет, но стоит раскрыть нужную страницу, и воспоминания оживают, словно кинолентой проходя перед внутренним взором. - Кили!!! Молодой человек, оторвавшись от просмотра, разворачивается и, присев на корточки, раскрывает объятия: в них бросается с визгом маленькая красавица, взметнув в воздухе заплетённой чернющей косой. - Дис, ты с каждым днём всё краше! Кили одёргивает на девочке красное платьице и убирает за ушко с крошечной жемчужной серёжкой выбившуюся прядь, чувствуя, как его забранные в хвост волосы теребит детская нежная ручка. - А Вилка тоже тут? – спрашивает она, заглядывая зелёными огромными глазищами в его смеющиеся карие. - Вилку Фили приведёт, я ему напишу. Он к нам домой заскочит с работы и заберёт. - Ни дня без вашего хаски прожить не может, даже не ведётся на уговоры купить ей лично собаку. Бильбо, расстёгивая пуговицы на строгой чёрной рубашке и откладывая в сторону фуражку, склоняется над заваленным бумагами Торином за его рабочим столом, ласково целуя в колючую щёку, а после – уже в тёплые губы. - В школе мне опять за неё сделали выговор, - мужчина и Кили удивлёно оборачиваются к полицейскому. – Она снова дёргала за волосы того мальчишку. Пока Бильбо рассказывает супругу о шалостях их дочери, кроха тихонько тыкается молодому человеку в шею, зашептав на ухо: - А он меня за косу дёргает, когда никто не видит. - Ты его по руке шлёпни легонько, - бормочет в ответ Кили. – И в щёку чмокни. - Нашёлся тут советчик, - подаёт голос Торин, удивительным образом сумевший расслышать даже самое тихое слово. – Я послушаю, что СВОЕМУ ребятёнку будешь говорить. Дис зажимает ладошками уши Кили, притворно сурово глянув на отца. - Возьму и поцелую. Твои советы, папочка, мне не помогли. Бильбо со смешком встаёт с подлокотника кресла, в котором сидит Торин, и уводит дочь в столовую, пообещав к приходу Фили напечь пирогов, а Кили, вспомнив слова крохи, набивает любимому сообщение. Предприниматель, отрываясь от просмотра бумаг и планов, подготовленных молодым человеком, следит за Кили взглядом, пока тот возится с телефоном. Из семнадцатилетнего мальчишки он превратился в статного двадцатипятилетнего мужчину, успешного, с головой на плечах. Недавно они с Фили купили себе дом в новом спальном районе, а до этого оба, словно сговорившись, не брали у Торина денег. Всё сами, своим трудом и потом. - Кили? На самом деле. Когда? Молодой человек поджимает губы, поднимая на него взгляд. - Не знаю. Я не уверен, что Фили сейчас это нужно. У него работа, о которой он мечтал, много заказов. Директор прочит ему одно из главных мест возле себя. Господи, Торин, да мы же даже не официальная пара до сих пор! Какие уж тут дети?! Кили в смятении и душевном раздрае садится на диван, бездумно принимаясь листать фотоальбом. Мужчина, тихо вздохнув, возвращается к бумагам. Но не видит перед глазами ни строчки, погружаясь в пелену мыслей. Ему знакомо чувство, терзающее молодого человека. Они прошли через это с Бильбо, правда, уже после свадьбы. Когда стали задумываться о ребёнке. Оба работали до изнеможения, оба свою работу любили. И оба боялись сказать первым то, что давно снедало сердце. Да, у них было всё, чтобы ощущать себя счастливыми. И в тоже время чего-то не хватало. Пока однажды вечером полицейский не пришёл домой подавленный и задумчивый. - Неприятности на работе? Торин подсел ближе к любимому, крутящему кружку с чаем тонкими пальцами. Как ни горько, но правда была такова: с возвращением героя в отдел после ранения остались нетерпимые работники, не упускающие случая сказать какую-нибудь гадость молодому сержанту. Бильбо качнул головой. - Сегодня одна из сотрудниц ездила по вызову. А вернулась с ребёнком. Нашли девочку, ей ещё и годика нет. Рабочие услышали чей-то плач на стройке. Личность установить не удалось, - тихо добавляет молодой человек. – Таких пропавших детей нет. Подкидыш. Через несколько месяцев Торин узнал, что Бильбо навещает кроху в детском доме. Имя малютке ещё не дали, так как поступил запрос на похожего пропавшего ребёнка, и дело до сих пор велось. А ещё через пару дней его закрыли: надежда оказалась ложной. Полицейский удивился, когда любимый попросил разрешения поехать с ним, но промолчал, неловко пожав плечами. Заговорил лишь, увидев уже улыбку ребёнка, схватившего протянутый палец. - Красавица, правда? Торин, сглотнув застрявший в горле комок, осторожно прикоснулся грубой ладонью к её по-детски нежной коже. - У Дис были такого же цвета волосы. Они встречаются взглядами, и немой вопрос долгих месяцев наконец-то озвучен. - Бильбо, а давай её заберём с собой? Полицейский вздрагивает и отводит глаза, когда мужчина присаживает совсем рядом. - Торин… - Но ведь это важно для нас, правда? Есть возможность, возможность дать ей счастливое детство, - синие льдинки совсем близко. – Да даже не из-за этого. Бильбо, - мужчина накрывает его ладонь, - я знаю, что мы оба готовы к этому. Пусть это кажется страшным, но мы готовы. И мы справимся. - Вы справитесь. - Что? – Кили поднимает голову, непонимающе хлопнув ресницами. - Вы справитесь, - повторяет Торин. – Но начать разговор всегда тяжело. Молодой человек открывает было рот, чтобы ответить, когда трель дверного звонка разрывает тишину, и вскоре холл внизу наполняется воплями Дис и радостным ворчанием Вилки. Хаски малютку обожает, несмотря даже на то, что крохой она нещадно дёргала его за хвост, за уши и цеплялась пальчиками за шерсть. Вилка преданно любил малышку всем своим сердцем, гордо катал её, запряжённый в санки, и отгораживал от незнакомцев, глухо рыча, спал с нею, сторожа сон, и слизывал со щёк слёзы, если девочка плакала. Это была трогательная любовь, длящаяся и по сей день. Раздаётся голос Фили. Кили натягивает на лицо улыбку, скрывая волнение, на что Торин снова тихо вздыхает и улыбается возникшему в дверном проёме племяннику. Юношескую прихоть на голове сменил короткий ёжик растрёпанных волос, черты лица стали острее и привлекательнее: Фили пожимает дяде руку и, нависнув над любимым, завлекает того в глубокий поцелуй. - Устал как собака, - выдыхает в губы Кили, шлепком убирая его руку с подлокотника и присаживаясь. – Зато мы получили новый заказ, - запускает пальцы в густые каштановые волосы, пропуская через них прядки. С нижнего этажа слышится оклик Бильбо о том, что ужин готов, и снова семья в сборе: мужчины болтают и о работе, и о пустяках, а Дис тайком скармливает Вилке пирожки, которые тот выпрашивает у своей зазнобы, положа голову ей на колени и глядя честными несчастными глазами из-под кромки скатерти. Когда в гостиной растапливают камин, все неосознанно разбиваются по парочкам. Торин и Бильбо остаются в столовой, потягивая вино и изредка поглядывая на пляску язычков пламени. Полицейский ласково гладит посеребрённые пряди, которых стало чуть больше с годами, а мужчина, обняв супруга рукой, ласкает рубец на его боку, нежа старую страшную рану ладонью. Дис, развалившись в центре огромной меховой шкуры, читает книжку по слогам, водя пальчиком вдоль строк. Вилка лежит рядом, подставляя живот под ласку нежной ручки и блаженно потягиваясь. - Хитрый пушистый засранец, - мечтательно тянет Фили, забравшись с ногами на диван и устроив голову у любимого на плече. – В него, кажется, влюбляются даже первые встречные. Кили крепче сжимает их переплетённые пальцы. - Знаешь, в тебя я тоже влюбился с первого взгляда. Тогда, сидя в парке на скамейке. Молодой мужчина чувствует, что Фили поднимает на него взор, но всё равно продолжает упорно смотреть на Дис, переворачивающую страницу. - А я оглянулся на тебя тогда. Хитрый ты засранец… Блондин тянется к его губам, но целует немного неуверенно, быстро отстраняется и рвано выдыхает, скрывая неловкость. - Кили… Смолкает. Приходится склониться, чтобы заглянуть в лицо. Фили глядит на крошку Дис, и внезапно Кили осознаёт, какие же они с ним до сих пор глупые мальчишки, выбравшиеся из своих страхов и вместе с этим оставившие частички себя в них. - Я тебя встречу завтра после работы. Отпрошусь у Торина и Двалина пораньше. - Зачем? Зачем? Глупый Фили. Мой. Ты ещё не знаешь, что я храню кольцо уже полтора месяца, всё не решаясь задать тебе вопрос. Всего один, но зато какой волнительный. - Зачем? Боже, Фили! Не говори, как старый дед! Куда делась твоя любовь к неожиданностям?! Кили смеётся и целует любимого. А может, ты просто уже слишком долго ждёшь? Этого моего вопроса? До настоящего момента у них сменился не один фотоальбом, а на каждом листе шаг за шагом расцветает жизнь. Прошло уже несколько лет, но стоит раскрыть нужную страницу, и воспоминания оживают, словно кинолентой проходя перед внутренним взором. - Чего смотришь? А-а-а, понятно. Фили тянется за причитающимся ему поцелуем, нежно погладив подушечкой пальца обручальное кольцо на пальце мужа. Кили отвечает со всей своей нежной страстью, закрывая фотоальбом на страницах со свадьбой и откладывая в сторону. - Скоро Бильбо с Торином придут, - чередует слова между теплом их губ, – а Фрерин и Вилка в гостиной погром устроили. Фили встаёт и тянет за собой мужа, подталкивает к порогу комнаты и со смешком утыкается носом тому в плечо, привставая на цыпочки сзади и обнимая. А Кили, улыбаясь, глядит на заснувшего прямо на полу двухлетнего малыша, всего минуту назад громящего построенную ему башенку из кубиков под одобрительное ворчание Вилки. Сам хаски лежит рядом, косится на них, подставив ребёнку мохнатый бок в качестве тёплой подушки. - Заснул, - восхищённо шепчет Кили, оборачивается к мужчине и проводит ладонями по его спине, скользнув под рубашку. – Фили, может, успеем до прихода? Фили смеётся, выкручивается из объятий и ойкает, неловко стукнувшись локтём обо что-то. Фрерин тут же недовольно принимается ворочаться и открывает глазки, заплакав, когда Вилка прикусывает ему осторожно пальчики. - Малыш, ну, чего ты? - Блондин отстраняется от мужа, опускается на пол и подхватывает кроху на руки. – Вредничаешь, как папочка, - стреляет глазами в Кили, нахально и с вызовом улыбнувшись. Кили, состроив рожу, садится рядом, смотрит, как возится с ребёнком Фили и внезапно обнимает их двоих, поцеловав по очереди. Достаётся и Вилке. Ведь в семью, где лад, счастье дорогу не забывает. *Курапор - послеоперационная повязка на рану.