Когда долго смотришь в бездну...

- Кажется, мы заблудились. - Ничего не заблудились. Сюда. Фили послушно сворачивает вслед за Кили, ступая в новое переплетение зеркального коридора. Совсем рядом раздаются чужие голоса таких же потерявшихся, как и они, парочек, но иных отражений, кроме мальчишки и своего собственного, юноша не видит. - Эй, там! – Кили вдруг останавливается, задирая голову и вглядываясь в черноту сводов аттракциона над собой. – Есть кто не страдающий топографическим кретинизмом?! В ответ ему следует череда звуков различной степени: беспокойные или же нетерпеливые вздохи, смех, предложение найти друг друга и объединить усилия. Паренёк трёт ладонью шею и вновь переводит взгляд на молодого человека, констатируя то, что Фили подозревает давным-давно: - Мы заблудились. - Вот так новость, - саркастически замечает юноша. - Раньше я был уверен, что иду правильным путём. Сейчас могу точно сказать, что ошибался. Мы заблудились! Кили делает страшное лицо, заламывает руки и валится на Фили, изображая несусветный ужас, впрочем, уже через секунду не выдерживает и фыркает тому в шею, обвивая руками за талию. Юноша улыбается и, изловчившись, находит губы мальчишки. - Осторожно, стекло хрупкое! – шепчет со смехом, как только Кили оттесняет его к зеркальной стене, прижимаясь всем своим крепким телом. - А мы пойдём напролом, так и выход найдётся, - доверительно отвечает в шутку паренёк и уговаривает лаской рук совершить одну навязчивую глупость. Фили, покраснев, мотает головой, начинает покусывать губы, чтобы не услышали вдруг громкие вздохи. Рука уже почти достигает своей цели за поясом джинсов, как совсем рядом раздаётся чей-то восторженный вопль, знаменующий наконец-то найденный выход. Кили от неожиданности слишком резко убирает ладонь, срывая этим движением с губ юноши непроизвольный разочарованный стон. - Заглажу вину дома, - мальчишка легонько дёргает светлые дреды и улыбается коварно, потянув Фили за собой. Выйдя из зеркальной комнаты, покинув аттракцион, они бредут вдвоём через заснеженный парк, тот самый, в котором случился их первый неловкий поцелуй. Февраль подходит к концу, и мороз больше не сковывает тело холодными объятиями, не щиплет за нос и щёки, белоснежные сугробы становятся серыми и медленно, но верно подтаивают, расползаясь лужицами. Всю дорогу до дома Кили только и делает, что твердит про мастерскую Торина, стоит только молодому человеку поинтересоваться, как у любимого там идут дела. Он рассказывает про ковку, про шлифовку стали, как выявляют мастера знаменитые узоры дамаска. Рассказывает с необыкновенным вдохновением, с блеском в карих глазах, восторженно жестикулируя. И не замечает, с какой ревностью вслушивается в его слова Фили и с каким восхищением смотрит на подвижное живое его лицо. - Кили! – юноша резко останавливается, хватая за руку мальчишку. Второй удивлённо хмурится, разглядывая внезапно разволновавшегося молодого человека. – Кили! Чёрт возьми, совсем забыл тебе сказать… - Даже так? – перебивает его паренёк, надувшись и изобразив обиду. - Ты часто из меня мысли все выбиваешь, кроме одной, - парирует Фили, уворачивается от потянувшегося было к нему Кили, рассмеявшись, и вновь, только уже чуть понижая голос. – Мне кажется, что дядя собирается сделать предложение Бильбо! Мальчишка смешно хлопает глазами, а на лице медленно расцветает ослепительная улыбка, такая заразительная, что губы юноши сами по себе расползаются в ответном движении. - Да ладно?! – не то удивление, не то страшная радость за друга. Ну, или всё сразу. - Я этой ночью встал воды попить. Спускаюсь на первый этаж, а там камин трещит, свет погашен, и только всполохи по стенам от огня. И дядя в кресле сидит, задумчивый и очень серьёзный, вертит в руке чёрную коробочку, ну, такую, как для колец или серёжек. Не открывал он её, но думаю, что я не ошибся, - заканчивает Фили, заглядывая в лицо напротив. Оба читают в глазах друг друга волнение, томительное ожидание и навалившееся на них счастье за близких людей. И вдруг Кили громко и счастливо хохочет, его смех подхватывает Фили. Им хочется взяться за руки, обняться и поцеловать друг друга, но с соседней дорожки уже и так на них косятся люди, поэтому ребята, улыбнувшись, быстрее припускают домой, и уже через час влетают в коридор под радостный лай Вилки. Юноша первым делом направляется в ванную комнату, минут через двадцать к нему, постучавшись, проскальзывает мальчишка, включая тёплый душ и запихивая под струи воды любимого. Мятный гель для душа очень скоро оказывается вспененным на мочалке и размазанным по их телам. Кили бережно поддерживает Фили, пока тот закидывает ногу ему на бедро, и целует в шею, медленно вставляя. Глаза молодого человека, широко распахнутые от острого удовольствия, бегают взглядом по лицу, и куда бы они не посмотрели, тотчас к этому месту прикасаются губы, слегка вбирая кожу и лаская её языком. Юноша сипло выдыхает, когда член внутри касается простаты, разливая по всему телу обжигающую волну, жмётся сильнее к Кили, трётся о него и кончает без рук, слабо улыбаясь и замирая в руках паренька, полностью ему доверяя. Тот удивляется вначале, но потом, смешно отфыркиваясь от попадающей в рот воды, удобнее перехватывает любимого, второй рукой упираясь в плитку за его спиной, движется резко и быстро, напрягается. И спустя пару минут, тяжело дыша, приваливается к Фили, хватая губами воздух прямо под его ухом. Юноша чуть поворачивает голову, чтобы дотянуться до Кили и поцеловать колючую щёку, медленно спускает с бедра ногу и подталкивает Кили под тёплые струи, вставая рядом. Они домываются и выползают из ванной комнаты распаренные и довольные. В кровати ребят уже ждёт Вилка. Подросший щенок с упрямым постоянством оказывался каждое утро либо у них в ногах, либо где-то между колен, чудом протискиваясь в переплетение тел, поэтому Кили и Фили бросили вечно прогонять его: всё равно ведь вклинится. Забравшись под одеяло и потрепав хаски, мальчишка выключает ночник и поворачивается обратно. Юноша тут же обвивает его руками, головой устроившись на груди. Фили засыпает быстро, ему рано вставать завтра на пары, но Кили заснуть не может. Паренёк, рассеянно перебирая пальцами скрученные светлые дреды, всё вспоминает слова любимого о Торине и Бильбо и представляет почему-то на их месте себя с Фили. Может, это и глупо, думать о подобном, когда тебе и восемнадцать-то исполнится всего через три месяца, но Кили и помыслить не в силах, что они могут расстаться. Даже года не прошло с момента знакомства, однако, столько всего пройдено, столько трудностей осталось позади, обид, глупых ссор, опрометчивых поступков. Но отношения не ослабли, наоборот, только укрепились. И продолжают крепчать с каждым днём. Отведя в сторону волосы, Кили легко, боясь разбудить, целует Фили в лоб, осторожно поёрзав и устроившись удобнее. Когда-нибудь и он сделает любимому предложение, нисколько не сомневаясь, что им окажется тихонько сопящее под боком чудо. - Торин, а почему мы идем туда в костюмах? – Бильбо разглядывает профиль мужчины, внимательно следящего за дорогой. – В тот же раз, хоть и была новогодняя вечеринка, а всё равно люди одевались не так официально. - Потому что в этот раз мы будем ужинать там в вип-зале. Вокруг будут сплошь сливки нашего города. - А вдруг… - Успокойся, Бильбо. Он сделан на японский манер. Каждый столик окружён великолепными раздвижными перегородками. Тебя никто не увидит, - добавляет Торин, быстро скользнув по любимому глазами. Молодой человек неловко пожимает плечами. В новом красивом пальто и костюме, купленными по этому случаю, он чувствует себя скованно. А в магазине так вообще: молоденькие консультантки игриво посмеивались над покрасневшим мистером Бэггинсом, про себя думая, что за красивый мужчина к ним зашёл, и как ему идёт такая стеснительность. Подобное внимание льстило Бильбо, но куда больше порадовал Торин, который, едва завидев сегодня в обновках своего любимого, долго его не отпускал, целуя и прожигая восхищённым взглядом. Поднимаясь в зал и садясь за столик, молодой человек снова призадумывается над тем, почему именно сегодня, и зачем они здесь. Конечно, мужчина предложил, а полицейский согласился, но всё равно чувство какого-то смутного волнения не покидает. Бильбо списывает его на непривычность подобного общества, ведь для Торина оно явно не в новинку, и отпивает из бокала шампанское, слегка нервничая. - Ну, чего ты ёжишься? Странно, но и мужчина волнуется, хоть и прячет, по привычке, всё в себе. Его голос ниже обычного, что и выдаёт, как успел подметить молодой человек, смятение и неуверенность. - А с тобой чего не так? – беззлобно огрызается Бильбо, опять потянувшись к бокалу. - Оставь его и лучше поговори со мной, - внезапно улыбается Торин, мягко накрывая его ладонь своей ладонью. Они болтают обо всём на свете, и всё это время полицейский чувствует лёгкую дрожь руки мужчины, которую тот скрывает, поглаживая пальцы любимого. Бильбо лихорадочно пытается собрать в голове мозаику из непривычного поведения Торина в последние дни, но она упорно не желает складываться, раз за разом разлетаясь на мелкие осколки. Им меняют одно блюдо за другим, и одно красивее другого. Внезапно догадавшись, молодой человек радостно улыбается, отрываясь от созерцания кусочка выпеченного торта, украшенного вишенками. - Я понял! - на этих словах мужчина как-то настороженно поднимает на него глаза. – Ты волнуешься потому, что решил устроить нам первый до неприличия романтический ужин? - Ну, можно и так сказать, - с облегчением улыбается Торин, правда, улыбка выходит всё равно немного натянутой. Бильбо перегибается через столик и целует любимого, замирая так на несколько мгновений, после чего садится на место, беря в руки десертную ложку. - Не над этим ли ты смеялся тогда, помнишь? Уже заранее всё запланировал? - Не податься ли тебе в детективы с такими точными логическими выводами? – отвечает шутливо Торин, впрочем, к своему десерту вовсе не прикасаясь и следя внимательно за молодым человеком. Бильбо отламывает один кусочек торта, второй, аккуратно срезая его бисквитные стеночки, и вдруг застывает, уставившись в тарелку. Ковыряет ещё раз-другой, смотрит на любимого, вновь переводя взгляд вниз. - Эм, Торин, тут что-то есть. Мужчина не сводит глаз с лица, заставляя молодого человека покрыться румянцем. И вот тут-то и собирается в голове мозаика, каждый пазл которой встаёт на своё место. Сердце в груди подскакивает до самого горла, перехватывает дыхание, и на тело наваливается странная тяжесть: Бильбо с трудом, часто дыша, осторожно снимает с крошечной коробочки, обёрнутой серебряной жароустойчивой бумагой, бисквитные коржи. - Не хочешь открыть? – спрашивает полицейского Торин взволнованно, когда тот с минуту, не двигаясь, глядит на запечённый в торте сюрприз. Бильбо, словно во сне, медленно тянет за приоткрытый кончик обёртки, разворачивая из неё бархатный футлярчик, и прижимает к губам ладонь, поднимая на мужчину блестящие глаза. - Я люблю тебя, - глухо, сглатывая комки волнения, произносит Торин, аккуратно открывая коробочку, чтобы молодой человек, тихо вздохнув, смог лицезреть аккуратное колечко с вкраплениями в золотую радужку крошечных бриллиантов. Бильбо не сомневается, что мужчина принимал непосредственное участие в его создании, и от накатившей нежности слёзы радости медленно закипают возле кромки ресниц. – И хочу, чтобы мы всегда были вместе. Как самая настоящая пара, - мужчина неловко улыбается, отчего суровое лицо искажает мальчишеская неуверенность. – Я просто однажды почувствовал, что не могу не сделать тебе предложение. Словно вся моя любовь стремилась к этому моменту, шаг за шагом. Молодой человек отнимает руку ото рта, заново учась дышать. - Бильбо, ты станешь моей второй половинкой? И вновь дыхание сбивается ко всем чертям! Полицейский не глядит на кольцо, покоящееся в черной бархатной подушечке. Он смотрит лишь в подёрнутые надеждой и смутным страхом отказа синие глаза, бегающие взором по его лицу. Пытается ответить, но голос от волнения садится, и изо рта вырывается тихий хрип. Тогда Бильбо быстро придвигается к мужчине, хватает воздух губами и целует Торина, долго, нежно, прижимается к нему, когда руки обвивают спину, поглаживая через чёрную ткань костюма подрагивающие лопатки. Плевать на прежние страхи, на неуверенность и сомнения. Впервые молодой человек, не задумываясь о последствиях, отвечает взаимностью, не раздумывая ни секунды. Чувство тяжести сменяет невероятная лёгкость во всём теле, поднимающая откуда-то изнутри, проскальзывая между рёбер, увлекая за собой ставшее, словно воздушным, сердце. Со стоном отрываясь от мужчины, Бильбо шепчет ему, кивая головой и оглаживая короткие пряди с проседью пальцами: - Я согласен, я согласен… Прижавшись друг к другу лбами, они счастливо улыбаются. Торин надевает на палец любимого колечко, после чего оба принимаются его рассматривать, вновь целоваться, очень медленно и очень нежно. Приоткрывший было перегородку официант тотчас закрывает её обратно, прячет от остальных клиентов радостные глаза, а сам на кухне, окружив себя остальными ребятами, рассказывает, что произошло за одним из столиков. Парни, слушая его, улыбаются, переглядываются и загадочно ухмыляются. Двоим помолвленным остаётся лишь вернуться потом и доложить чаевых расторопным официантам, каждый из которых, проходя мимо, не преминул украсить веточкой живых цветов их перегородку, превратив её в тот вечер в великолепную живую изгородь. Вздрогнув, Торин резко втягивает в себя воздух, подтянувшись в кресле. Воспоминание, пришедшее во сне, становится ещё более невыносимым из-за реальности, которая такова: вот медицинская палата, вот кровать и Бильбо на ней, до сих пор не приходящий в сознание, вот аппарат искусственного дыхания, потому что его лёгкие упорно не хотят самостоятельно работать. И противный писк приборов, ведущих статистику жизни. А ведь неделю назад всё было просто замечательно, вместе с мальчишками они сидели и в который раз обсуждали планы на церемонию венчания, и даже лужи растаявшего снега за окном и вид серого города не могли омрачить радости этой компании. - Торин? В палату входит заспанный Кили. Перед тем, как дверь за ним окончательно закрылась, мужчина успевает увидеть повисшего на подлокотнике мягкого стула Фили, так и уснувшего в неудобной позе. Ребята не отходят ни на шаг, только пинками их Торин и гонит: одного на пары, а второго в школу. - Почему не в школе? – устало спрашивает мужчина. Мальчишка поправляет на полицейском одеяло, обходит койку и садится рядом. Оба осунулись, под глазами темнеют круги. - Это моя вина… - Опять ты за своё! – вскрикивает Торин раздражённо. – Помолчи, Кили, уже слушать тошно! Паренёк послушно закусывает губы, стискивая пальцы и утыкаясь взглядом в пол. И лишь когда на руки начинают капать слёзы, мужчина, вздыхая, приобнимает его за плечи, позволяя спрятать голову на своей груди, как маленькому ребёнку. Кили мелко дрожит и плачет, цепляясь за рубашку Торина, и предприниматель внезапно думает, что вот он, второй человечек, ставший ему словно родным сыном. Мужчина гладит мальчишку по волосам, а сам смотрит на застывшее лицо Бильбо и на трубку, уходящую в гортань через рот. -Тут нет твоей вины, Кили. Всё закончилось. А он с самого начала догадывался, что эти подонки ещё выйдут на тебя. В дверном проёме появляется Фили, тихо и почти бесшумно прокравшись внутрь и сев с другого бока паренька. - Ты тоже пострадал, - продолжает шептать Торин, вспоминая, как накладывали швы мальчишке, стягивая края ран на плече чуть поближе к ключице и на руке. – А ему досталось больше. Мужчина запинается и закрывает глаза. Ему рассказали о той страшной облаве, пока Бильбо находился на операции по извлечению пули. Рассказали о том, как не растерялся Кили, игравший роль подсадной утки, бросившись наперерез Амиру. Но кто же знал, что вконец потерявший чувство безнаказанности Калеб выстрелит из пистолета, приобретённого неизвестно у кого и как давно. Пару дней назад состоялся суд. С Кили сняли ранние обвинения в хулиганстве за то, что он согласился помочь в поимке зарвавшихся ребят. А Бильбо сразу после этого присвоили звание сержанта. И никто даже слова не сказал, поняв, кем для него является этот мужчина, вечно сидящий у койки пострадавшего. Фили осторожно отстраняет мальчишку от дядиной груди, прижимая уже к своей и ласково целуя, продолжая шептать нежности и увещевая в его невиновности. Торин подсаживается ближе к любимому, укладывая голову на скрещенные поверх покрывала руки. Совсем рядом покоится прохладная ладонь Бильбо, касаясь колючей щеки, и мужчина позволяет слезам скатиться на эту бледную кожу. Никто ещё не знает, что утром следующего дня палату разорвёт ужасающий хрип, и прибежавшая медсестра аккуратно и как можно быстрее вытащит из распахнутого рта злосчастную трубку, выключая аппарат искусственного дыхания и вызывая в палату доктора. Никто не знает, что перед тем, как вновь провалиться в бессознательное, но уже не угрожающее жизни состояние, Бильбо успеет заметить три осунувшихся счастливых лица. Никто не знает. Но эти трое верят, что всё обойдётся, и что совсем скоро полицейский очнётся и вновь посмотрит на них мягкими светлыми глазами, слабо, но искренне улыбнувшись. P.S.: мы на финишной прямой. Осталась одна или две главы в зависимости от того, как их скомпонует автор. Надеюсь, что данную часть все пережили стойко и без слёз)