Enigma

Первое, что поняла девушка, когда проснулась – она лежит в кровати. В полном мраке. И с присутствием мужского духа… По природе своей – Лайя девушка отважная, но когда она лишена всяких средств защиты, начинает нападение первой. - Ай! – раздался громкий рык, когда Лайя кулаком стукнула объект, лежащий с ней в одной кровати. – С ума сойти! Меня второй раз в жизни поколотила девчонка! – парень уже не казался таким устрашающим, как мгновение назад. Комната наполнилась светом, когда он потянулся к бра, и теперь девушка могла отчётливо разглядеть рыжие мужские кудри. - Лео! Я так рада, что это ты, - реставратор озарилась улыбкой и полезла к нему в объятия. В руках друга она чувствовала себя маленькой принцессой, а его представляла в роли защитника – бесстрашного льва, готового отдать свою жизнь за неё. Царь зверей, а в её объятиях – маленький котёнок. Ласковый, игривый… И такой родной. Но стоит кому-то хотя бы пальцем коснуться принцессы – проснётся внутренний хищник. - Мне кажется, ты ко мне неравнодушна. Иначе, как объяснить, что как только я оказываюсь в твоей постели, ты начинаешь бить меня с неистовой силой? – глаза парня игриво засверкали. - Ох, эти твои вечные шуточки! – Лайя откатила нижнюю губу, словно ребёнок. Лео ласково заправил её волосы и поднял голову девушки обеими руками. - Мы очень переживали за тебя, Лайя, - его беспокойные изумрудные глаза казались ей воплощением того самого сказочного леса из сна. Почему она не замечала этих оттенков раньше? - Мы? – девушка начала перебирать свои воспоминания. Последнее, что она помнила – картина Лале в кабинете Влада. А затем… Ничего. Ничего, кроме видения. - Милли с Сандрой поехали в город за лекарствами, а Илинка колдует над каким-то отваром, - он тихо хихикнул. «А Влад?» - хотелось сорваться с уст, но девушка промолчала. И только при свете бра она заметила, что лежит в совершенно чужой комнате, увешанной разнообразием трав и лекарских растений. В нос ударил горький запах полыни. - Где я? – Лайя прикрыла лицо руками. То ли от въедливого аромата, то ли от обиды на того, кто даже не поинтересовался её самочувствием. - Ты потеряла сознание. А Влад попросил, чтобы я помог донести тебя до комнаты… «Влад попросил…» - …Но ты не приходила в сознание очень долго. Мы решили привезти тебя в село, - Лео задумчиво почесал затылок. - Спасибо, что был рядом, - Лайя благодарно улыбнулась, но заметила во взгляде друга смятение. – Что-то не так? Рыжеволосый прикусил нижнюю губу, пытаясь подобрать слова. - Влад сказал, что нам нужно остаться здесь. «Влад сказал…» - А больше он ничего не сказал? – Лайя вспыхнула от злости. – Почему я должна повиноваться каждой его прихоти? Лео помрачнел. - Так будет безопаснее. «Он тоже обо всём знает? Или я начинаю находить потаённый смысл во всех сказанных словах, даже если его нет?» - девушка высвободилась из объятий друга и отодвинулась к краю кровати. - Ты знал? – её голос осип. – Скажи мне: ты с самого начала всё знал и молчал? Но ответа не последовало. Лишь виноватый взгляд Лео, брошенный на девушку, мог сказать ей больше, чем сам друг. В его глазах она впервые увидела страх. Так что же кроется за этим страхом? - Кулон на моей шее, - Лео коснулся льва на своей груди. – Он был при мне с самого рождения. Я думал, что это древняя традиция моих предков – передавать реликвию по наследству каждому мужчине, - на этом слове он глубоко вздохнул. – Совершенно недавно я узнал, что не являюсь таковым. Меня усыновили, - он потёр переносицу, пытаясь привести свои мысли в порядок. – И я отправился искать свои корни. В уголках глаз девушки блеснули слёзы. - Прости, Лео. Прости… - она погладила его по рыжей макушке. - Я ничего не знал… Пока не встретил Влада… «…Пока не встретил Влада» - …С нашей первой встречи мне являлись видения. Трое друзей из Османской империи – Лале, Влад и Аслан – наши точнейшие копии в прошлом. А когда погиб Аслан, они прекратились, - его челюсти плотно сжались. «Он видел его смерть также, как и я - смерть Лале!» - от накативших эмоций Лайя тихо всхлипнула. Лео прижался к ней всем своим телом и прикрыл маленькую принцессу от этого жестокого мира. - Главное – мы есть друг у друга. Остальное – неважно.

***

Давным-давно, когда люди не знали войн, а жили в мире и согласии, на земли Болгарского царства обрушилось несчастье: бесконечные страдания, болезни, эпидемии и напасти. Местные жители были сугубо верующими людьми и даже в минуты полного отчаяния не прекращали обращаться к богу. Несчастье унесло жизни многих людей, а потому в народе стали ходить слухи, что рано или поздно человечество и вовсе прекратит существование. Охваченные паникой народы бежали на другие континенты в поисках лучшей жизни. Но как только достигали границ – сразу же погибали. Многие утратили веру и отсчитывали дни до своего приговора. Но боги услышали их молитвы и сослали на землю Огненного Льва – защитника и целителя рода людского. Могущественный царь спустился с небес, чтобы помочь людям излечить все хвори и напасти, обрушившиеся на этих беззащитных существ. Священный посланник исцелил весь род человеческий и вернулся на небеса. И с тех пор обещал возвращаться на землю каждый раз, когда людям угрожала опасность. За многие века Огненный Лев утратил силу и энергию, а потому боги дали ему помощников – таких же львов, как и он сам. Они рассеялись по всему миру и ждали своего часа. А когда он пришёл – злые люди истребили зверей. Но один из них всё-таки успел дать потомство. Чтобы львёнок выжил, его обратили в человека и повесили на груди малыша кулон. А когда придёт время – Огненный Лев возродится и обретёт былую силу и мощь в борьбе против зла.

***

- Как хочешь, но я не собираюсь торчать в этой дыре, пока Владу угрожает опасность, - Лайя осеклась, когда произнесла это имя вслух. – …Нам всем угрожает опасность. Лео с удивлением посмотрел на свою подругу и принялся расхаживать по комнате, задумчиво потирая подбородок, словно герой романа Агаты Кристи. - Отговаривать тебя бесполезно, я правильно понимаю? - Не то слово, - реставратор подошла к другу на неприлично близкое расстояние и взглянула на него душетрепещущим взглядом Бэмби. – Едем? - Чёрт побери! Едем! Когда машина подъезжала к замку, Бёрнелл заметила, что за время их отсутствия природа словно погрузилась в транс: вокруг не было ни души, не говоря уже о стае вечно кружащих над замком воронов. «Не нравится мне это», - Лайя уставилась за окно, наблюдая за резко сменяющимися пейзажами. Войдя на территорию замка, девушка стала прислушиваться к каждому шороху. Но ведь всего пару дней назад она чувствовала себя здесь, словно дома… А теперь замок, казалось, пытался нагнать на неё страх и всем своим видом отталкивал Лайю, словно чужую. - Валентин, - девушка пыталась найти хоть кого-то из слуг, чтобы провели её к хозяину замка. – Куда вы все подевались? – она распахнула двери и вошла внутрь помещения. Первое, что она почувствовала – холод. Пробирающий до костей холод, будоражащий сознание и без того хрупкой девушки. «Словно весь этот замок и есть сам Влад», - мелькнула мысль в голове. Лайя обнаружила хозяина в его комнате, сидящего на том самом кремовом ковре и наблюдающим за бесконечным тиканьем часов. - До тебя я отсчитывал годы своей никчёмной жизни, - в комнате раздался родной мужской голос и разжёг в душе девушки долгожданный очаг. – А с твоим приходом стал ценить секунды… - он по-прежнему сидел, не оборачиваясь. - Ты пришла, Лайя, - девушка почувствовала, как внизу живота завязывается крепкий узел. Она знала – сейчас он улыбается. Так скромно – уголками одних губ. Её любимой улыбкой. Она вошла вглубь комнаты и стала рассматривать профиль Влада. До безобразия красивый профиль, которым можно было бы вдохновляться художникам в эпоху Ренессанса, слепить множество скульптур и оставить их на память человечеству. - Я не могла тебя оставить, - девушка тихонько опустилась на ковёр и села возле мужчины. Лайе показалось, что сердце Влада бьётся настолько сильно, что отдаётся ритмами пульсаций в её затылке. Настолько отчётливо она слышала каждый его вздох, каждый бит его неугомонной души. Мучительно для неё, ещё мучительнее – для него, сидеть и делать вид, будто ничего не происходит. Будто только что между ними не проскочила та самая искра, что сейчас так ярко горит в глазах обоих. Он готов был поклясться, что в этот момент его сущностью овладел тот самый демон, что веками спал где-то на дне его сознания. Тот самый демон, который являлся ему во сне. И сейчас Влад боялся, что это создание вселится в его уже прогнившее насквозь тело и заполнит тот маленький луч света, который он оставил для неё. «Она не заслуживает этого», - твердит себе мужчина. -«Прикоснись», - шепчет внутренний голос. Повинуясь остатку разума, Влад резко убирает руку, что ещё мгновение назад хотела коснуться бархатной кожи девушки. «Так будет правильнее», - цедит он сквозь зубы и отводит взгляд в сторону камина. - Влад? – еле слышно произносит Лайя и устремляет свои глаза на мужчину. Тот резко поднимается на ноги и подходит к окну. От частого прерывистого дыхания стекло обдало паром. Прижавшись лбом к холодной поверхности, Влад жаждет одного: чтобы она не увидела таких внезапных перемен на его лице. Мужчина не может смотреть ей в глаза, но не смотреть на неё он тоже не может. Пытаясь уберечь от себя, он подпускает её всё ближе. Словно услышав поток его мыслей, Лайя осторожно подкрадывается сзади. - Я не хочу делать тебе больно, - раздаётся мужской голос. Девушка замирает в двух шагах от Влада. Её тело пронзил озноб. Голос ломится, к горлу подкатывает липкий ком. Мысли становятся несвязанными, беспорядочными. Спутанными в крепкий узел. «Да как же ты не понимаешь, что больнее – видеть тебя таким?» - теряется от собственных мыслей Лайя. - «Ты всегда жертвовал собой. Всегда жертвуешь. А спросил ли хоть раз о том, чего хочу я на самом деле?» - она перевела свой взгляд на Влада. Тот стоял в напряжении. Дрожащие руки и вкопанное, словно в землю, тело, выдавало его с потрохами. Он из последних сил пытался сохранить хладнокровие и внешнее спокойствие, которое не раз служило ему во благо. Но даже сквозь эту маску Лайя чувствовала ту боль, что сейчас испытывал мужчина. В сердце девушки она отзывалась вдвойне. «Я чувствую каждый твой вздох. Каждый бит твоего горячего сердца. И я хочу, чтобы это самое сердце не знало горя. Я хочу, чтобы ты был счастлив», - на этом слове, всплывшем у неё в голове, Лайя тихо всхлипывает. «Невыносимо… Невыносимо видеть твои слёзы. Прошу, не спрашивай меня ни о чём, девочка моя», - Влад сомкнул веки. Пытаясь сказать хоть что-то в своё оправдание, он твёрдо и холодно произносит: - Тебе лучше уехать, Лайя, - в углу его глаза образовалось маленькое солёное озерцо. Он по-прежнему стоит к ней спиной. Кончики пальцев отбивают свой ритм в воздухе, начиная сотрясаться даже от малейшего шороха. - Я никуда не уйду, - решительно произносит Бёрнелл, попутно смахивая слёзы рукавом. «Обернись же, ну» - молится всем богам её внутренний голос. -«Прошу…» «Не оборачивайся», - твердит ему тот самый голос разума. Разума ли? Всегда. Он всегда прислушивается к нему. Словно этот голос – его личный путеводитель, тот, кто всегда указывает верную дорогу даже в те моменты, когда его обладатель теряет контроль. Сделать усилие над собой и прекратить эти муки? Прекратить врать себе, оправдывая поступки тем, что так будет правильно и лучше для всех? «Не правильно, а удобно», - Влад усмехнулся собственной мысли, что принесла с собой воспоминание о Ноэ. А ведь этот тип бывает прав… Руководствоваться чувствами – всё равно, что идти вслепую. Никогда не знаешь, что ждёт тебя впереди: камень размером с горошину, о который споткнёшься и упадёшь, или же пропасть. Но эта самая пропасть может спасти. Когда ты будешь близок к провалу, на самой глубине тебя поджидает гейзер. Тот, что возвратит тебя обратно. Или же превознесёт ещё выше… Быть может, стоит рискнуть? Рискнуть не ради себя – ради неё. Прислушаться к зову…сердца? А есть ли это самое сердце у него – существа, что продало свою душу самому дьяволу? Способен ли он вообще что-либо чувствовать? «…Я чудовище, Лайя. Самый ужасный человек на свете. Думая лишь о себе и о своих собственных проблемах, я причинял боль близким мне людям. Я причинял боль тебе, Лайя. Что я могу сказать в своё оправдание? Ровным счётом ничего. Каждое моё слово – сплошная ложь, хоть я и терпеть не могу неправду. Сам верю в то, что создал. Меня раздражает каждый звук. Каждый шорох. И порой складывается такое впечатление, будто я один их слышу. Будто я уже давно сошёл с ума, а всё, что происходит вокруг, лишь моё воображение. Я теряю смысл во всём, во что верил раньше. Словно эти мысли были навязаны кем-то другим, а мне приходилось лишь исполнять то, что велел мне мой внутренний голос. Я слаб. Я разучился бороться. Вернее, никогда не умел. И каждый последующий день для меня – день сурка, не имеющий отличия и какого-либо смысла. Я не хочу, чтобы ты страдала. Не хочу приносить разочарование из-за неоправданных надежд. Ведь не смогу дать тебе то, чего ты заслуживаешь по-настоящему. Не смогу быть рядом и защитить от монстра. Потому что этот монстр – я, Лайя. И теперь, когда ты захотела узнать всю правду обо мне, я задам тебе один-единственный вопрос: сможешь ли ты когда-нибудь принять эту правду… и меня самого…?». В голове мужчины всплывали строки из письма, так и не отправленного в тот злополучный час, когда Лайя покинула замок. На её месте любой другой уже давно бы бежал на край света. Но она – не любой. Она вернулась. Осталась. И, мало того, искала встреч с Владом. Даже сейчас, спустя столько времени, девушка не боится находиться в одной комнате с чудовищем. Она приняла его правду. Но теперь уже страх плотно засел в голове Влада. Теряясь от собственных размышлений, мужчина даже не обратил внимания, как машинально обернулся в сторону двери. Той самой двери, где, склонившись к деревянному полу, сидела Лайя. Опухшие веки и взгляд в пустоту… Словно осталась на этом месте лишь оболочка мисс Бёрнелл. Услышав знакомые шаги, она подняла голову, но тут же её опустила. На её лице блеснула еле заметная улыбка. Молитвы были услышаны… - Лайя! – зарычал Влад и ринулся к обессиленной женской фигуре. Склонившись над телом девушки, мужчина неожиданно для самого себя коснулся её щеки. Бледную кожу опалило румянцем. Словно кузнец, взявший в руки раскалённый кусок металла. - Влад, - подняв свои карие омуты на него, проронила Лайя. - Я знаю, - отрезал тот, по привычке избавляясь от горячей бордовой жидкости, что струей стекала из его носа. Но… следов не оказалось. И красных пятен на рубашке тоже. Вместо этого его пронзила резкая боль в груди, что отдавалась по всему телу. Влад подкосился, хватаясь руками за то место, где возникло неприятное жжение. В области сердца. Будто только что ему вонзили кинжал, и сейчас он медленно истекал кровью. - Боль-но, - прохрипел мужчина. Пытаясь получить очередную порцию кислорода, он вздохнул. Но от этого вздоха стало ещё хуже. Жадных и порывистых глотков было мало… Воздух в лёгких кончался. Последним желанием стало взглянуть в её глаза. И запомнить их навечно…