Ты

— Ммм. Холодно. До неприятного знаком этот холод. Инквизитор в полудреме сильнее завернулась в одеяло, но отвратительная зябкость никуда не делась. От попытки скрыться от неприятных ощущений, по спине пробежала дрожь и сильнее взбудоражила девушку. Дрожь. Прямо как тогда… — Том! Глаза открылись и Анаан резко села, осматривая кровать и водя по ней руками. Пусто. Она одна. Тело стало покрываться мурашками, глаза бегали по постельному белью и комнате, а сердце предательски забилось быстрее. Девушка пыталась успокоиться, но чем сильнее она пыталась оградить себя от плохих мыслей, тем больше их было. «Успокойся, ну же. Он не мог уйти. Не мог просто исчезнуть. Или мог? Нет. Не сейчас. Не снова. У него нет причины. Или же есть? Он снова что-то скрывает? Нет. Или да. Откуда тебе это знать? Тогда ты тоже была уверена, что всё знаешь. Не будь дурой, он снова-» — Эй-эй-эй, ты чего? Адаар вздрогнула, почувствовав на своем плече руку. Тревога начала отступать. Инквизитор накрыла уже родную руку своей, чтобы лучше ощутить источник тепла. Да, это точно его рука. Она повернула голову на Блэкволла и улыбнулась, хотя он сам явно напрягся от её паники. — Теперь всё в порядке. Куда ты так резко исчез? — Прости. Но я уже говорил, что никуда не денусь и ты не должна так переживать. — Чтобы поверить в это, мне нужно время. — Я знаю… Блэкволл сел на кровать и девушка тут же прижалась своей головой к его, чтобы страхи точно ушли. Мужчина улыбнулся и аккуратно прижал ладонь к ее щеке, медленно двигая большим пальцем по коже. «Что-то не так.» Анаан подняла на него глаза и отстранилась. — Тебя что-то беспокоит. — С чего ты взяла? — Ты гладишь меня по лицу только когда о чем-то беспокоишься. — Не замечал за собой этого. — Я заметила. Ты делал это перед серьезными битвами. И перед тем, как уйти. И перед тем, как мы столкнулись с Корифеем. — А может, я решил это сделать просто. — Не пытайся мне больше врать. Теперь-то я тебя насквозь вижу. Или пытаюсь. Бык пытается меня научить некоторым трюкам Бен-Хазрат. «Страж» тяжело вздохнул и отвел глаза. Она была права. Что-то точно не так. — Я хочу кое-что сделать. Но я не уверен в том, как ты на это отреагируешь. — Ты хочешь кого-то убить? — Что? Нет. — Ограбить? — Нет. — Может, ты хочешь- — Не гадай. Ты и близко не подошла к тому, чего я хочу. — Попытаться стоило. Вдруг у меня все же есть пророческий дар вместе с Якорем появился. — Тогда бы он у тебя открылся перед моим бегством. Анаан возмущенно ахнула и схватила первую подушку, что попалась под руки, чтобы ударить нахального мужчину. Блэкволл на это лишь посмеялся и убрал подушку в сторону, пока кунари строила обиженный вид. Хотя через мгновение она тоже посмеялась и покачала головой. — Ладно, ты меня поймал на этом. А теперь говори о том, что ты хочешь сделать. В комнате повисло молчание. Блэкволл стал водить рукой по ногам девушки, скрытыми под одеялом, и пытался поднять на нее глаза. — …Том? Послышался тяжелый вздох и мужчина все же поднял голову, посмотрев девушке в глаза. — Мне все еще непривычно от того, что ты зовешь меня по имени. Прошлому имени. Я просил, чтобы ты звала меня как раньше. — Но это не твое имя. — Но я не могу его принять. — Почему? — Тогда я был другим человеком. У меня была другая жизнь. Все было другим. — Я… Я, наверно, могу это понять. Но я хочу, чтобы ты жил в ладах со своим именем. С самим собой. — Это невозможно. — Как ты помнишь, я совершаю невозможное. Так почему ты не можешь? Мужчина усмехнулся на это и снова опустил глаза, задумавшись о словах любимой. — Может и могу. Но мне понадобится твоя помощь. — Конечно. Анаан мягко улыбнулась, пока еще, Блэкволлу, показывая всем своим видом решимость помочь ему. — Это настоящее издевательство. Пытка, я бы даже сказала. Надо мной. — Не думал, что ты будешь так драматизировать. — Я не драматизирую. Просто ты заставляешь меня избавляться от того, что я так люблю. — Если ты не можешь, то я сделаю это сам. — Нет! Я же сама вызвалась тебе помочь. Я бы, конечно, еще помолилась, но вспомнила, что некому. Блэкволл не сдержал смешка на это замечание, а Анаан стала аккуратно стричь его волосы. Девушка уже привыкла к ножницам, но одно дело стричь себя, а сейчас в ее руках чужая голова. Буквально. Чёрные локоны падали на листы бумаги, что были разложены на полу вокруг них, а тишина прерывалась щелчками камина и режущим звуком. — Что это за бумага? — Письма от поклонников. — Так много? — Многие слышали о Вестнице, так что не удивительно, что ей пишут. — Ты хотела сказать «мне». — Ей. Они пишут образу, символу. Мне бы такие письма не писали. — Пообещай мне кое-что. — Ммм. Ладно. — Когда я уеду разгребать дела, не бросай мои письма под ноги тому, кому помогаешь. — Только если ты будешь писать мне, а не Вестнице или Инквизитору. — Буду отправлять по два письма. Анаан посмеялась на это и провела рукой по подстриженным волосам мужчины. — Не переживай. Сомневаюсь, что я буду помогать именно так. — А я думал, что ты скажешь, что будешь хранить мои письма. — Конечно буду… Если только в одном из них мне не пришлют твой палец. Кстати, с головой готово. Смогла подстричь так коротко, как мне позволили руки. Блэкволл поднялся и стряхнул остатки с одежды. Он подошёл к зеркалу и провел рукой по подстриженным волосам, всматриваясь в себя и в свою бороду. — Думаю, что с этим я сам справлюсь. — С «этим»? — С бородой. Пора посмотреть на себя прежнего. Девушка посмотрела на него и неуверенно наклонила голову в сторону. — Ты уверен? Я могла бы помочь. — Нет. Не уверен. Но я должен сделать это сам. И… Можешь выйти? — Это моя комната. — А это моя проблема. — Хорошо. Только не оставляй свой мех. Мужчина посмеялся на эту просьбу, а Анаан все же смогла заставить себя уйти. Стоило ей выйти из комнаты, как на неё накинулись советники с разными заданиями. Теперь у Блэкволла точно хватит времени справиться со своей проблемой. Блэкволл стоял перед зеркалом и водил лезвием бритвы по коже, сбривая бороду и всматриваясь в знакомое до омерзения лицо. Как давно он не видел настоящего себя. Прошлого. Другого. И с радостью не видел бы еще, но иначе нельзя. Хочешь идти вперед — нужно встретиться со страхами лицом к лицу. Даже если этот страх — ты сам. «Интересно, если бы мы встретились раньше… Нет, если бы я был моложе… Она бы приняла меня?» Он легко мог вспомнить прошлого себя. Каким он был тогда. Как бы он повел себя с Вестницей? Как бы он повел себя с Анаан? Блэкволл видел эту сцену словно наяву: наглый, тщеславный, беспринципный ублюдок, жаждущий новой победы в любом деле и ничего не подозревающая, добрая, но потерянная девушка, которая просто ищет поддержки. Конечно он бы дал ей иллюзию защищенности. Дал бы ей все, что она захочет, чтобы добиться желаемого приза. А когда бы получил… «Я бы попросту сломал её.»  — Тц. Сдержав голос от неожиданной боли, мужчина быстро закрыл небольшой порез на шее рукавом и убрал лезвие в сторону. Он на мгновение себя возненавидел настолько, что неосознанно причинил себе боль. Или же намеренно?.. Он никогда не жалел себя в битвах. Но тогда он грезил о смерти, притворяясь Стражем и думая, что его запомнят таким. А что потом? В тюрьме он не сопротивлялся страже, когда те избавили его. Он почти не ел и не пил. Не спал. Все еще хотел умереть. От стыда. И что теперь? Анаан. Остановив кровотечение, он продолжил бриться и снова всматриваться в себя. И как эта идея только пришла ему в голову? Снова видеть себя тем, от кого хотел избавиться. Снова видеть себя. Только бы она приняла. Последние движения руки у лица и бритва отложена в сторону. В зеркале больше не было благодарного Стража Блэкволла. От него ничего не осталось. Теперь перед ним он сам. Том Ренье. Анаан тяжело вздохнула, вернувшись в комнату. Поднявшись к себе, она была удивлена, увидев порядок: бумага с остриженными волосами пропала, ножниц и бритвы не было, все остальные принадлежности также были убраны. Но и самого Блэкволла не было. — То… Блэкволл? Девушка прошла к своему столу в конце комнаты, чтобы проверить, нет ли там какой-нибудь записки или что-то в этом роде. Но она быстро остановилась, услышав за собой шаги по лестнице. — Я уже думала- — Стой! Не оборачивайся. Тело послушалось и не стало поворачиваться, хотя голову Анаан все же хотела повернуть. — Даже так не оборачивайся. — Ладно, хорошо. Инквизитор сдалась и посмотрела на свой стол, стоя спиной к мужчине. Она не могла понять его просьбы, но и особо противиться не стала. Все же для него это трудно. — Я просто… Мне самому непривычно от этого. И я боюсь, как ты отреагируешь. — А как я должна отреагировать? — Не знаю… В комнате снова повисла тишина, которая нарушалась щелчками из камина и неуверенными шагами мужчины по комнате. Анаан продолжала стоять на месте, не зная, как правильнее поступить, чтобы не спугнуть его. — Как же это глупо. Просто. Просто обернись и посмотри. Девушка медленно повернулась к любимому и улыбнулась, увидев его. Она подошла к нему, не отводя глаз и рассматривая лицо, в то время как его взгляд был направлен вниз и старался не попадаться. Ее правая рука опустилась ему на щеку и аккуратно провела пальцами, не прося поднимать головы. — Честно? Ты будто помолодел. Лет на 10. Мужчина не сдержался и посмеялся на это, все же подняв на нее голову. — Да, тебя действительно ничем не напугать. Я уже и забыл об этом. — А чем ты меня пугаешь? Она нежно обхватила его лицо, начав гладить и наблюдать за его реакцией. Он поддался ее рукам и прижался щекой к метке, которая излучала странное тепло. — Перед тобой теперь Том Ренье… Что скажешь? — Немного непривычно так прикасаться к тебе. Но я не вижу другого человека. — Разве? Я для тебя совсем не изменился? — Хмм… Дай-ка посмотрю получше. Анаан подняла его голову повыше, чтобы посмотреть в глаза, и улыбнулась. — Глаза все те же. Все тот же темно-бирюзовый цвет, теплый, успокаивающий и немного грустный взгляд. Эти глаза я полюбила и о них я всегда вспоминаю первыми, когда думаю о тебе. Ее руки аккуратно опустились с его лица на плечи и она сделала еще один маленький шаг навстречу, встав почти вплотную к нему. — Крепкие, сильные плечи, которые несли на себе груз горя, сожаления и стыда. Иногда мне кажется, что ты так и несешь это бремя, не простив себя… Но я знаю, что если что-то случится, твое плечо всегда будет мне опорой. И только тебе я могу поплакаться, как девочка. Том явно не ожидал этих слов и он словно таял, не в силах сдержаться и не прижаться к ней, пока она это говорит. Он взял ее руку с Якорем в свою и поцеловал злосчастную метку. — Твои руки… Да… Горячие, грубые и мозолистые руки. Они все те же. Эти руки поднимали меня, довольно не маленькую. За этими руками я наблюдала, когда они создавали что-то новое. В этих руках я засыпала, зная, что все будет хорошо. И сейчас я засыпаю, зная, что я в безопасности, ведь этими руками ты меня защищаешь… — Ты ведь так не думаешь. — Еще как думаю. А ты как обычно отказываешься от моих слов. — Это уже дело привычки. — Вредная привычка. Отказывайся от нее. Ренье снова посмеялся, и Анаан улыбнулась на это. — И смех люблю. Он такой же. Всегда, когда ты смеешься, мне хочется улыбаться. Я этого хотела еще при нашем первом нормальном разговоре. Ты был таким грустным и серьезным, что я хотела увидеть твою улыбку и услышать, как ты будешь смеяться над какой-нибудь моей глупостью. — Не помню, чтобы ты говорила глупости. — А что я говорю сейчас, если ты отказываешься от серьезности моих слов? Он не смог ответить. Но она в нём и не нуждалась. Девушка прижалась своим лбом к его, не переставая мягко улыбаться. Уже через мгновение они оказались в объятьях друг друга и наслаждались моментом, которого не хватало весь прошлый год. — Прости. — За что? — Я не думал, что ты так легко примешь меня. — Но ведь приняла. — Да. Как с самого начала. Как в столице. Как во время суда. Как и сейчас. — Я всегда тебя приму. И всегда буду рядом. Я же говорила. — Да… Пора и мне сказать об этом. — Лучше скажи, что любишь. — Я люблю тебя. — А я тебя, Том.