Str4y’s

Они были как Том и Джерри. Между ними всегда были неурядицы. Они всегда спорили друг с другом. Всё время ссорились. Должно быть, с самого рождения они были обречены на соперничество. Может, именно из-за этого они так хорошо сработались. Они никогда не думали, что будут вместе. Они всегда друг друга ненавидели. По непонятной причине Хёнджин был неравнодушен к Джисону и ненавидел это. Потому что он ненавидел Джисона. Верно? Хёнджин откинул голову к стене в студии, руки покоились на коленях. Он не был уверен, что пытался с ним сделать его мозг в последнее время. Раньше он всегда смотрел на брюнета с отвращением. Всегда ненавидел, как он пах после занятий, когда они вместе ходили в спортзал. Ненавидел, как Джисон падал на пол и дышал так, будто сейчас умрёт. Хёнджин ненавидел то, как Джисон на него смотрел. После выпуска ситуация резко изменилась. Не помогло и то, что Джисон и Хёнджин оказались в одном тренажёрном зале и записались в один и тот же танцевальный класс. Это было просто ради забавы. Хёнджин всегда любил танцевать. Так какого же чёрта Джисон оказался там? Хёнджин вздохнул, посмотрев на парня, который лежал на полу и тяжело дышал, его грудь вздымалась, словно надувающийся воздушный шар, щёки пылали. Остальные танцоры постепенно покидали комнату. Обычно Хёнджин уходил пораньше. Но по какой-то причине он остался, чтобы посмотреть на Хан Джисона, дышащего на полу. — Нравится вид? — Раздражённый, Джисон щёлкнул языком, перекатившись и подарив Хёнджину дьявольскую усмешку, прежде чем приподняться и сесть на колени; пот стекал по его виску и падал на ключицы. — Почему ты здесь? — Танцую, — рассмеялся Джисон, потянув свои длинные руки. Джисон раньше был низким. И немного долговязым в плохом смысле. Теперь же он был мускулистым в нужных местах. Он был привлекательным. Он был… — Можешь перевестись в другую группу? Джисон тянул свои руки и смотрел на Хёнджина в недоумении. — Прошло уже четыре месяца. — Ага. Пора уходить, — предупредил Хёнджин, возвышаясь над брюнетом. Джисон усмехнулся. — Знаешь, тебе бы пошло, будь ты на пару сантиметров ниже. Хёнджин пропустил это заявление мимо ушей и закатил глаза. — Всю мою жизнь ты как будто увиваешься за мной! — Я не напрашивался жить в твоём районе, — посмеялся Джисон вновь, наклонив голову так, будто изучает Хёнджина взглядом. — Просто поменяй группу. Поменяй время. Что угодно. Мне надоело тебя видеть. Хёнджин посмотрел на капельку пота, которая стекла по щеке Джисона. — Ты устал от меня? Странно, — Хёнджин почувствовал подсечку, а затем упал на пол. — Джисон, какого чёрта?! — Что я только что сказал? Выглядишь хорошо на пару сантиметров ниже меня. — Прошептал Джисон, наблюдая за Хёнджином с новообретённым любопытством. — Ты такой тупой. — Хёнджин закатил глаза, потянувшись, чтобы встать, прежде чем нога на груди придавила его к полу. — Отъебись, Джисон. — И что же ты с этим будешь делать? — Извини? — Как долго мы будем ходить вокруг да около? Лицо Хёнджина покраснело. — Иди нахуй. — Видишь ли, я пытаюсь сделать так, чтобы ты пошёл на мой [хуй], но ты очень упрям. — Я так и знал… — Прошептал Хёнджин с незначительным раздражением. — Поэтому ты за мной сталкеришь… — Ты умолял своих родителей не разлучать нас во время игр, помнишь? — Господи, это было, когда мы были детьми! — Признай это. Ты хочешь, чтобы я всегда был рядом с тобой. Хёнджин потянул Джисона за ногу, и тот опустился на пол с большей грацией, чем он надеялся. — Нет, я тебя ненавижу. — Нет, не ненавидишь, — прошептал Джисон; его ключицы были покрыты потом, и медовая поцелованная солнцем кожа молила о… — Хорошо. Хёнджин толкнул Джисона назад, брюнет рассмеялся, когда тот поднял его рубашку и пробежался пальцами по мускулам. — Нравится? — Захлопни ебало. Джисон их перевернул, и Хёнджин раздражённо простонал, когда его белокурый хвостик шлёпнулся об пол, некомфортно вжавшись в кожу головы. — Я снова спрошу, — Джисон пригвоздил Хёнджина к полу, сильные руки твёрдо его держали, хотя Хёнджин знал, что был сильнее Джисона. — Тебе нравится? — Заткни… — Хёнджин выпустил стон, когда Джисон толкнулся своими бёдрами к его, заставив Хёнджина повернуть голову. Его тело затряслось из-за неожиданного удовольствия. — Ты тоже твёрдый, — прошептал Джисон. — Джисон… — М? — Я тебя ненавижу. Джисон в ответ рассмеялся, греховно медленно толкнувшись бёдрами, прежде чем Хёнджин привстал и оттолкнул его. — Перестань, блять. Глаза Джисона расширились. — Блять, я не так это понял, да? Мне так жаль, блять, прости… Хёнджин поцеловал Хан Джисона. Конечно, это было последнее, чего он хотел. Наверное. Может быть. Он был не особо в этом уверен. Его разум затуманился, и он знал, что толкался бёдрами в Джисона, а брюнет под ним испускал мягкие стоны в его рот, пока они целовались. — Хёнджин… Джисон дрожал. Ну, конечно, дрожал. Он был готов рассыпаться на месте. — Да? — Ты такой большой. Хёнджин усмехнулся в ответ, сунув руку между ними, чтобы достать член из штанов. Ничего стыдного в этом не было. Он же видел Джисона голым в раздевалке в школе. И это вроде как не так сильно… отличалось. — Господи… — Джисон трясся, его глаза были наполнены слезами и широко раскрыты. — Хочешь, сравним? — Несмотря на то, что я люблю побеждать тебя, не думаю, что я выиграю в этом… — Можно коснуться тебя? Джисон посмотрел на Хёнджина. — Да. Хёнджин потянулся к потным шортам Джисона, достав из них член, который вовсе не был маленьким. Просто ему недоставало до обхвата члена Хёнджина. Он был необрезанным. — Что ж, ты был прав. Я выиграл. — Облом. Некоторое время они сидели, уставившись друг на друга, на их лицах застыла неопределённость, пока Хёнджин держал оба их члена в своих руках. — Хочешь трахнуться? — Джисон… — Ты серьёзно? Ну, знаешь… я хочу свести с тобой счёты. Потому что я знаю, что я гораздо лучше в сексе, чем ты. Хёнджин усмехнулся. — Умоляю. — Я абсолютно серьёзно, Хёнджин. Я могу выебать тебя до слёз. — А я могу выебать тебя так, что ты пропустишь следующие шесть уроков танцев. — Ты бы хотел этого, не так ли? Хёнджин ухмыльнулся, прежде чем прижаться губами к чужим, обхватив оба члена ладонью; его язык жадно проходился по рту Джисона, а тот крепко прижимал Хёнджина к себе. — Окей, давай трахнемся.