Расстрел

      Официально это был какой-то склад с электротехникой. Совсем необычный на вид. Серые низкие стены и ржавая крыша. Разве в таких местах хранят технику?       Они обходят охрану с задней стороны, прячась в закоулках гаражей неподалеку. Дмитрий громко смеется, разговаривает и все время показывает на крупного охранника с шрамом через всё лицо.       Олег тоже хотел говорить. Вот только в отличие от Димы, его могут услышать.       — Надо всего-то подложить бомбу к стене. Вон в тот ящик. Видишь?       Олегсей видел. Видел странный пустой ящик из-под апельсинов и черный мусорный пакет со странным содержимым. Это был не мусор.       — Сволочи, они убили Чебурашку.       Олегу не смешно, ему страшно. Страшно до одури, до тошноты. Он чувствует, как внутри скручивается узел от страха и как у него дрожат ноги. Он делает это быстро, как может. Аккуратно кладет бомбу и испуганно бежит обратно. Дима громко хохочет над ним и улыбается, будто они просто играли в прятки.       Его не заметили. Он благодарит Бога, маму и даже Диму, что остался незамеченным. А сердце неприятно колит от мысли, что он сделает это.       — Ну же. Нажимай. Давай, Олежа. Я жду.       Он жмёт кнопку и вскрикивает, когда слышит взрыв. Будь он хоть на один шаг ближе — его бы ранило ударной волной. Страшно, как же страшно.       Дима смеётся, плачет от смеха, когда здание разлетается на щепки. Олегсей видит кучу странных этикеток, падающих с неба. Наркотики.       Спину охранника обожгло горячим пламенем. Олег слышит мат, много мата. Он испуганно бежит, желая поскорее удалиться отсюда. Он жалобно смотрит на Диму и просит. Дима довольно кивает головой, давая разрешение уйти.       Напоследок он всё же смотрит назад, себе за спину, и видит пламя. Почему-то ему кажется это невероятно красивым.

***

      Его всё ещё трясло.       Неужели он и вправду это сделал?       Вот так просто?       Он взорвал чужое имущество и убежал.       Неужели это не продолжение его кошмара?       — Ты всё ещё трусишь, да? Тебе страшно, что сгорел тот сарай? Жалкий Олежа боится, что его накажут. Жалкий Олежа решил, что его хоть кто-то заметил. Жалкий Олежа…       — Заткнись! Заткнись! Я сказал заткнись!       Олег не выдерживает. Он кричит. Кричит так громко, чтобы его услышали соседи. Олегсей хрипло выдыхает и зарывается руками в волосы.       — Заткнуться? Ты просишь меня, чтобы я замолчал?       Дима улыбается. Его глаза широко открыты и полны безумия. Олегу почему-то всё-равно. Он хочет, чтобы он продолжил.       — Я всего лишь плод твоего воображения, Олежа. Тебе так хотелось с кем-нибудь поговорить, что ты придумал меня. Представляешь?       Дима идёт к нему, но Олег стоит на месте. Он растерян, испуган и кажется скоро окончательно сойдёт с ума.       Дима тянется к нему, пытаясь коснуться, но его рука проходит сквозь тело Олега. Олегсей старается лишний раз не дышать.       — А знаешь… я ведь соврал про твою маму. Я никак не смогу тебе показать её. Я лишь больная мысль твоего сознания.       У Олега в этот момент что-то громко стучит в ушах.       — Нет, не правда. Зачем тебе врать?       Олег видит привычную зажигалку. Маленький огонёк, что безумно быстро появлялся и снова исчезал.       — Потому что ты этого хотел.       Он слышит громкий гортанный смех и испуганно сжимает рукав куртки. Но он верит. Верит и смотрит щенячьими глазами на Диму. Он единственный, кто его понимает. Дима не может быть его фантазией.       — Скоро весь город… нет. Страна! Скоро вся страна услышит тебя!       Олег верит каждому слову Димы и смотрит на огонек старой зажигалки. А всё же ему понравилось то пламя.