Глава Четвёртая: Первое свидание
30 декабря 2020 г., 08:37
***
Закуривая около входа университета, Арсений то и дело чувствовал на себе косые взгляды. Причём не только своей компании, но и остальных, незнакомых ему студентов. Они, будто сговорившись, пускали какие-то смешки, а затем исподтишка смотрели на парня. Он всё чувствовал и игнорировал, потому что прекрасно понимал, что по-другому быть просто не могло. Брюнет подошёл к своему месту, но Стас брезгливо кинул на его стул рюкзак: «занято». Тогда Попов удивлённо посмотрел на друга. — Что за?.. — начал он, но Шеминов прервал его. — Со мной сидит Марина Кравец, — холодно произнес он. Назвав свою девушку полным именем, парень подчеркнул отдаление Арсения от их компании. Голубоглазый кивнул и с гордо поднятой головой ушёл за последнюю парту первого ряда, где до этого никто не сидел. Сев на стул и начав рыться в рюкзаке, он позволил себе улыбку: их с Шеминовым план сработал идеально. Именно его они вчера обсуждали полвечера. Арсений с нетерпением ждал следующего этапа: обеда. Уроки тянулись медленно, даже ещё медленней, чем обычно. «Элита» периодически косо посматривала на него, а некоторые смотрели с жалостью. Видимо, думали что-то вроде: «Вот угораздило же его влюбиться в этого Антона-Батона». Но вот наконец прозвенел звонок со второй пары. Операция началась. В кафетерии Попову ясно дали понять, что ему нужно сесть куда подальше от «элиты». Парень не растерялся и выбрал себе столик рядом с компанией Шастуна. Арс сел за него и стал ждать. Долго делать этого не пришлось. Антон и его друг появились минут через пять. Брюнету лишь осталось сделать достаточно мрачный вид и начать есть. Парень сразу же заметил, что Арсений сидит не на своём месте. Тот со злым видом ел бутерброды и сам, скрыв глаза под челкой смотрел, как зеленоглазый колебался, переговаривался по его поводу с другом. Попов уже даже начал сомневаться в своём плане, но Антон в конце концов подошёл. — Что случилось? — мягко улыбнувшись, спросил он. Попов сделал вид, что от присутствия парня ему стало легче. — Да так, фигня, с Стасом поссорился. — Это из-за меня? — нахмурился «Тоша». — Нет, с чего ты взял? — Шастун посмотрел на него взглядом «конечно-конечно, я так и понял». — Частично. Они стали оскорблять тебя и твоих друзей, а я начал вас защищать. Случайно вспылил и назвал Шему ослом. Тот обиделся. Бывает, в общем. — Ого… — Последовала пауза. — Я это, хотел спросить. Может, сядешь с нами? — А можно? — Арсений «удивился». — Ты же мой парень… — протараторил Шаст. И добавил уже громче и спокойнее: — Тем более, защищал нас. Думаю, никто не будет против. — Он улыбнулся. Арс улыбнулся в ответ. — Спасибо, — с максимальной искренностью поблагодарил он. Парень поднялся первым и пошёл в сторону своего столика. Попов поднялся за ним, но был чуть более медлительным и отстал. Зеленоглазый оглянулся в поисках Арсения и, увидев, что тот никуда не торопится, удивлённо поднял брови. — Всё хорошо? — с нотами извинения спросил парень. Тот лишь кивнул. — Извини, задумался. За столом чувствовал себя неуютно (и это было правдивое чувство). Конечно, единственный друг Антона не показывал какого-то сильного недовольства, но по нему было видно, что он совсем не доверяет Попову. Брюнет попытался пошутить, чтобы выйти на контакт, но хмурый взгляд Димы говорил: «Не надо».***
Так прошла неделя. И только сейчас, Арсений постепенно, словно через тернии к звёздам, начал завоевывать доверие компании своего временного парня. Этому поспособствовало то, что в один из дней ему написал Дима. Парень был прекрасным другом и волновался за Антона. Позов начал расспрашивать его насчёт планов на своего друга и предупредил того, что если он сделает «Шасту» больно, то… Лучше парню не знать, что произойдёт. Тогда брюнет лишь ухмыльнулся, закатив глаза на такие серьёзные заявления, и заверил парня в серьёзности своих планов. Из своей прежней компании Попов общался только с Шеминовым, ведь для остальных парень все ещё был предателем. Он уже почти привык к такому образу жизни, но не мог привыкнуть к таким отношениям. Слишком часто возможные пассии сами всеми силами добивались его внимания, а затем при первой же возможности прыгали в кровать, надеясь провести с главным красавчиком крышесносную ночь, но никак не наоборот. Он не привык за кем-то ухаживать дольше двух дней (что случалось и так максимально редко), что уже говорить о том, чтобы проявлять инициативу по отношению к кому-то и тратить на этого человека время, раздумывая, что ему может понравиться, а что нет. Вообще, почему Стас выбрал именно Шастуна? Нет, конечно, тот факт, что он был в него долгое время, а, возможно, даже и сейчас, влюблён, давали ему фору в хаотичных мыслях Шеминова, но всё же, не слишком ли это жестоко? Арсений неосознанно задумался — а многим ли он разбил сердце? Сравниться ли число тех, с кем он просто переспал, с теми, кто отдался ему по любви и с каким-то более высокими мотивами, нежели просто получение наслаждения? С этими мыслями он уснул и проснулся уже воскресным утром, понимая, что должен пригласить Антона куда-нибудь (надо же поддерживать имидж хорошего парня). Написав Шастуну смс-ку с пожеланием доброго утра, он открыл ноутбук и загуглил ближайшие мероприятия. Сразу же показалось огромное количество вариантов: выставки, музеи, театральные представления. Он не представлял, что выбрать. Всего мероприятий было около двадцати страниц — слишком много. Только открыв сайт, и уже устав, Арсений, чтобы не париться, решил выбрать рандомное число и открыть страницу под этим номером. «Семь» — решил он. На глаза сразу же попалось объявление о театре, но парень промотал его. И ещё несколько. Попов уже хотел закрыть сайт, но внезапно мелькнуло что-то интересное. «Творческий вечер», — прочитал парень. «Антону же нравятся стихи», — подумал он, — «да и адрес совсем недалеко». Арсений посмотрел на дату проведения: сегодня. Все складывалось как нельзя лучше. Осталось узнать у Шастуна, свободен ли он. Конечно, сейчас это было лучшее, что он мог найти среди всей остальной баламуты, да и ещё так, чтобы это однозначно понравилось парню, однако сможет ли сам Попов там вообще выжить более пяти минут и не погибнуть от скуки, как на той же литературе, он не знал. «Хэй, какие планы на вечер?» — напечатал он, и уже спустя несколько секунд сообщение было прочитано. «Пока никаких, а что?» — пришёл ответ. «Вот и отлично. Позвольте Вас осведомить, что сегодня у нас свидание», — ответил голубоглазый, и нечаянно пропустил улыбку. Он видел, что Антон прочитал это сообщение ещё быстрее, чем предыдущее, но ответа не было. Брюнет усмехнулся: несмотря на то, что они с «Тошей» встречались целую неделю, парень до сих пор боялся этого слова. Он редко называл Попова своим парнем. Даже больше, у них ещё не было первого поцелуя! Хотя, он бы не удивился, если бы узнал, что никакой этот к чёрту поцелуй не первый. Даже наоборот, он ожидал узнать или услышать это, дабы полностью возненавидеть этого человека. Неизвестно, для чего он этого добивался, но столь большая, и уже не наигранная заинтересованность в этом пацане, начинала медленно, но неотвратимо пугать его. Это нехорошо, совсем нехорошо. Спустя пару минут телефон все-таки прозвенел. «Хорошо», — написал Антон, словно бы слыша все его рассуждения и отвечая на них. Голубоглазый еле сдержал себя от идеи ответить едким вопросом «Долго ответ придумывал?», но потом передумал, ведь, хоть парень и являлся причиной его раздражения, но он это делал явно не специально. Попов хотел уже убрать телефон, но он звякнул второй раз. — «Во сколько встретимся и где?». «Около твоего дома в 17:30». «Ок». Время шло и парень успел переделать много дел: прибраться в комнате (читайте: раскидать все по местам), приготовить доклад по биологии, просмотреть программу шоу, на которое он позвал Шастуна и созвониться со Стасом. Примерно за тридцать минут до выхода Арсений начал собираться. Парень надел тёмную рубашку и джинсы, а сверху накинул куртку. «Думаю, нормально», — окинув себя взглядом, подумал он и вышел из дома. Ровно в семнадцать двадцать девять Попов подходил к дому своего «парня». «П-пунктуальность», — усмехнулся он. Но усмешка парня пропала, когда он увидел дрожащего как осиновый лист Антона, ждущего его около своего подъезда. — К-куда пойд-дём? — зубы парня стучали. Арс был более чем уверен, что под его курткой скрывался тёплый свитер, но зеленоглазый все равно умудрялся мерзнуть. Эту странную особенность Попов приметил ещё во время их первой встречи. — Не волнуйся, недалеко и в тепло. — Парень повел шатена по улочками и дворами, составляющими самый короткий путь. Смеркалось. Парни практически ни о чем не говорили, только Арсений спросил Тошу, как он провёл свой день, и, получив исчерпывающий ответ «неплохо», решил больше ни о чем ни спрашивать. Наконец они дошли до нужного здания. В этом камерном театре, который, судя по всему, поэты забронировали, парни поднялись на второй этаж. Мужчины сняли вещи в гардеробе, и Попов хмыкнул: на Антоне действительно был свитер, конечно, не без торчащей под ним рубашкой. На входе парням всунули листки, как понял Арсений, с программой. Рассмотрев свою, парень спросил: «Погоди, ты привёл меня на слёт поэтов?» Арсению показалось, что парень чем-то недоволен, но, взглянув в его сторону, брюнет понял, что всё нормально. Шастун улыбался во все тридцать два. — Да. Тебе не нравится? — Шутишь? Это же великолепно! — Парни вошли в зал где собралось довольно большое, что, наверное, удивительно для такого мероприятия, количество народу. Там стоял умеренный гул: завершались последние приготовления. Чтецы шныряли из стороны в сторону, то исчезая за кулисами, то выбегая и общаясь с кем-то в зале. Антон смотрел на это во все глаза, в то время как Арсений смотрел во все глаза на парня, не переставая удивляться тому, насколько же он эмоциональный и открытый, ведь сейчас в нём не было ни капли лжи или фальши, что даже Попову стало не по себе от своих плохих мыслей о нём. Неожиданно, Шастун, что стоял почти плечом к плечу к нему, куда-то рванул, и буквально на секунду потерялся из Арсеньевского поля зрения. Но высокий рост парня сыграл брюнету на руку, поэтому когда светлая макушка, словно маячок, проскочила около сцены, он лишь вздохнул и направился за Антоном. Но это оказалось не так-то просто. Чего только стоило Попову, чтобы просто пройти через всё это столпотворение, которое постепенно сгущалось по направлению к месту назначения голубоглазого, словно они специально загораживали ему путь. Когда же квест «Пройди сквозь общество еще-не-мёртвых поэтов» был окончен, а до его конечной станции в виде Антона Шастуна было рукой подать, до него донёсся отрывок разговора его парня с какой-то белобрысой дамой, которая смущённо прижимала стопку листочков к своей груди. То ли ревность, то ли злость за наплевательское отношение к нему взыграли в голове Попова, и тот, даже не задумываясь о последствиях или же, как это будет смотреться со стороны, подошёл к парню со спины, и положив руку ему на плечо, от чего тот еле заметно вздрогнул, с милой улыбкой, растянувшейся на губах, произнёс: — Тош, это мероприятие не пятнадцать минут идёт, ещё успеешь и наслушаться, и наговориться. — Он поймал заинтересованный взгляд девушки, и неосознанно подмигнул ей, на что та лишь нахмурилась. — А ещё, было бы хорошо, если бы ты нашёл несколько минут в вашей оживлённой беседе и познакомил меня с сей милой дамой, и я мог быть наконец спокоен, что она не сделает тебя опять гетеросексуальным, зная, что ты занят. — Это «тот самый», Тош? — едко было произнесено блондинкой, и пока Антон собирался с мыслями, которые красноречиво вызывали покраснение на бледных щеках, она метнула убийственный взгляд в брюнета, заставляя его тем самым закашляться от неожиданности. Никто и никогда еще так не реагировал на его легчайший флирт. — Да, Ир, тот самый, только давай не как обычно, пожалуйста… — Взмолился Шастун, и Арсений, не успевший отойти от взгляда этой «Иры», удивился вдвойне, потому что впервые видел того настолько смущенным и потерянным. То, как мило бегали его глаза из стороны в сторону, и ярко наливались красным цветом уши, заставили Попова неосознанно им залюбоваться. Девушка увидела это, и смягчилась, с прищуром следя за этими двумя. — Ладно, Тош. — Мягко произнесла она, тем самым отвлекнув Арсения от своего занятия, и повернулась к Попову. — Ты же хотел со мной познакомиться? Так вот, без лишних слов и фанфар — меня зовут Ирина Кузнецова, и я двоюродная сестра этого балбеса, — она игриво толкнула зеленоглазого в бок, на что тот лишь тепло улыбнулся, — и именно поэтому хотелось бы сказать, что шутка про воровство твоего парня, — хотя её взгляд выражал совсем противоположное «Ну-ну, мечтай дальше», — на светлую сторону гетеросексуалов была крайне не уместна, так как я ни педофилию, ни инцест не практикую. — А что практикуешь? — Не удержался брюнет от вопроса, который скорее напоминал флирт, нежели обычный интерес. — Это не то, что тебя должно интересовать, и вообще… Договорить ей не дал парень, что подошёл к их компании и вежливо попросил занять свои места. Арсений на просьбу лишь учтиво кивнул, и удачно поймав на ощупь запястье шатена повёл его к свободным местам. Один шаг, и Антона дёрнули в обратную сторону, а тот в свою очередь потащил за собой и Попова. Буквально одна секунда и, ещё не остывшие с недавнего разговора щёки Шастуна, загорелись с новой силой — Арсений лежал на нём. У Антона все лицо было красным, пульс усилился на столько, что казалось, его было слышно всему залу. Сердце Арса этого настолько не ожидало, что готово было выпрыгнуть к чёрту из-под ребер парня, потому что близость с Шастом приносила такое удовольствие. Ира, глядя на них, пропустила смешок, и пожалев психологическое здоровье Шастуна, помогла подняться сначала Арсению, а затем уже подала руку и брату. Через несколько минут на сцену вышел ведущий и, сказав несколько приветственных слов, он скрылся и началось… Арс не знал, как это правильно называлось. Слушание? На сцену один за другим выходили молодые люди и девушки, зачитывая либо чьи-то малоизвестные стихотворения и произведения, либо работу собственного авторства. И Попов, сам того не заметив, втянулся в чтение, и слушал каждого выступающего с замиранием сердца, переосмысливая для себя каждую строчку. Антон, краем глаза, заметил это, и улыбнулся. И именно улыбка, мелькнувшая где-то на периферии, заставила брюнета отвлечься от собственных чувств, и взглянуть на парня, но только аккуратно, дабы тот не заметил и вновь не засмущался, хоть и делал он это крайне мило. Оказывается, Арсению было куда интересней наблюдать за Шастом. Глаза парня горели, даже светились, но ни в коем случаем не затемняли ту глубокую задумчивость, что царила на его лице во время стихотворений. Неожиданно, как оказалось позже, в конце всех выступлений (это заставило Арсения удивиться от того факта, что он, почти большую половину выступлений просмотрел на Антона), на сцене объявилась эта Кузнецова, привлекая внимание Попова. Она ему не нравилась, это конечно никак не относилось к её внешности, но всё же. Он пока не понял с чем это связано, но она его явно раздражала, заставляя нервничать. Ира же, в свою очередь, поймала взгляд холодных голубых глаз, и пропустила немного ядовитую улыбку, которая, а Арсений даже не сомневался в этом, была адресована ему, и начала вещать: — Я, как спонсор и организатор данного вечера, хотела бы внести и свою лепту в творчество, и поэтому, в завершении прочту вам стихотворение немалоизвестного автора — Иосифа Бродского. Она вздохнула, и Арсений вздохнул с ней неосознанно, будто предчувствуя эмоциональный шторм со своей стороны. — «Я вас любил.» — Начала она, и тут уже не оставалось и шанса на то, что и стих не был выбран не для него. Ира поймала удивление в его глазах, и продолжила: «Любовь еще (возможно, просто боль) сверлит мои мозги. Все разлетелось к черту на куски. Я застрелиться пробовал, но сложно с оружием. И далее: виски: в котóрый вдáрить? Пóртила не дрожь, но задумчивость. Черт! Все не по-людски! Я вас любил так сильно, безнадежно, как дай вам Бог другими — но не даст! Он, будучи на многое горазд, не сотвóрит — по Пармениду — дважды сей жар в крови, ширококостный хруст, чтоб пломбы в пасти плавились от жажды коснуться — «бюст» зачеркиваю — уст!»***
После того, как они с Антоном покинули помещение, парень предложил ему зайти в буфет, купить чего-нибудь тёплого. Шатен не отказался: его руки мерзли несмотря на тепло. Ребята купили себе по стаканчику кофе и решили переждать некоторое время в фойе. Арсений молчал, плутая в своих мыслях, практически не слушая неумолкающего паренька. Пока тот, на радостях что-то тараторил, в его пустующей голове вертелось одно «Почему». Почему он начал так смотреть на Шастуна. Почему он в его мыслях начал появляться намного чаще, чем положено? Почему то стихотворение, идентичное Пушкинскому, заставило его задыхаться от того, как часто забилось его сердце? Почему? — …Нет, ты это видел? Эта Фрейя просто прекрасна. Как точно она раскрыла суть взятой ею социальной проблемы, уложив свои революционные мысли в стихи. Арс, а тебе кто понравился? — Попов понял, что Шастун замолчал, и обратил на него свое внимание. — Арсений? — А? Ты что-то спросил? — Ты меня не слушаешь! — скорее огорченно, нежели обиженно произнёс парень. — Прости, я просто задумался. Так что ты спросил? — Кто тебе понравился? — Антон заглянул в голубые глаза парня, и Попов невольно отметил, как сам парень глубок в своих рассуждениях и выглядит взрослым, причем не по годам. Особенно с таким взглядом. — Не знаю. Та девушка, со стихом «К Великому Прекрасному Поэту»¹, наверное. У него был хороший слог, — сказал Арс. Это был единственная девушка, которую он запомнил. — Ты про Лину? — спросил шатен. — Ты действительно помнишь всех? — рассмеялся он, а Шастун лишь улыбнулся в ответ. — Таких талантливых людей надо знать в лицо и, желательно, по именам. Именно так, с улыбками на лицах и теплыми стаканами кофе в руках, их нашла Кузнецова, что вышла из аудитории и сразу зашагала к ним. — Тош, — обратилась она к парню, на что тот, резко, словно ожидая этого, повернулся к ней, — сделай доброе дело, сгоняй мне за кофе, а я пока такси вызову. — Антон немного виновато улыбнулся Арсению, и взглядом «Ну это же сестра, сам понимаешь», кивнул Ире и пошёл до кафетерия. И стоило парню покинуть зону их слышимости, как девушка беспардонно потянула Арсения за вырез его толстовки к себе, и тому вынужденно, скорее от неожиданности, нежели от беспомощности, пришлось наклониться ухом к её губам. Она прошептала: — Если, с Тошей хоть что-то случится — и плевать, что именно — я сделаю с тобой всё, что было оговорено в стихотворении, понял? Её тон был устрашающий, но Попов всё равно не сдержался, и, развернув своей рукой её миниатюрную головку прямо напротив своей, едко переспросил: — Ты «дашь коснуться своих уст, зачёркиваю — бюст»? — процитировал он ей, предвкушая увидеть смущённую реакцию девушки. На удивление, та лишь высокомерно улыбнулась, сделала шаг назад, и замахнувшись, дала Арсению пощечину. Звон разлетелся по помещению, вызывая интерес у оставшихся зевак. Вот чего-чего, а этого он точно не ожидал. — Ах, ты су… — не смог до конца Арс оскорбить девушку, так как, она его перебила. — Попрошу без оскорблений, ведь это я тут должна плеваться ядом и при первой же возможности рассказать брату, что ты тот ещё пидор. — Он как бы тоже, — иронично вставил Попов, потирая побаливающую щёку. — Я, вижу у тебя с памятью всё хорошо, да? То ориентацию Тоши мне припоминаешь, то стихи цитируешь, — на горизонте замаячила светлая голова, и Ира перешла на шёпот, — если разобьёшь ему сердце — я за себя не ручаюсь, и не только я. Поверь, мало тебе точно не покажется. Причина их дискуссии, словно по щелчку оказалась рядом, и с улыбкой протянула Кузнецовой стакан. Та, щедро отблагодарив его поцелуем в щёку и любящей улыбкой в его адрес, попрощалась с парнями и ушла, Словарный поток иссяк у обоих только когда они вышли на улицу, и то, подозревал парень, из-за того, что Антон замёрз, но опять ничего ему не сказал. Действительно, в преддверии зимы темнело рано, а с уходом солнца становилось чуть ли не в два раза холоднее. Попов решил проводить шатена до дома. Парни шли, каждый думая о своём. Внезапно пошёл снег. — Ого! Смотри, как красиво! — тут же восхитился зеленоглазый и с искрами в глазах посмотрел на парня. — Считай, первый снег, — в ответ на это усмехнулся Арсений, и чуть дольше положенного разглядывал его эмоции, что так ярко отображались на лице — Так здорово… У дома шатен остановился. Арсений чувствовал, что он хочет что-то сказать, но мнется. Парень решил исправить это. — Спасибо, что согласился пойти со мной. Это было потрясающе. — Да. Спасибо, что пригласил! Я даже не знаю, что бы делал без тебя. Ты самый лучший парень! — Попов улыбнулся на это наивное заявление. — Ну… Пока? — Постой со мной ещё чуть-чуть, — попросил шатен. Брюнет кивнул. Шастун стоял молча, разглядывая Попова, будто решая что-то. Арсений старался не замечать этот взгляд, ему не особо хотелось портить красоту момента. Внезапно зеленоглазый рванулся вперёд и оставил на губах его детский, нелепый поцелуй. Ему едва хватило сил не рассмеяться. Антон отпрянул и хотел было уйти, но брюнет схватил его за руку и притянул к себе. — Так просто ты от меня не избавишься, — ухмыльнувшись, прошептал в лицо парню Попов. Подождав секунду, он прижался к пухлым губам Антона — тот закрыл глаза, приоткрывая рот и давая этим самым брюнету полную свободу действий. Тот немного медленно, исследующе провёл языком по искусанным губам парня, и, отметив, что на них остался вкус кофе, мягко прикусил нижнюю. Он почувствовал, как шатен рвано выдохнул. Антон постарался найти какую-нибудь опору, ухватившись за руку Арсения. Брюнет прикоснулся своей щекой к его щеке и медленно отодвинулся. Антон стоял с закрытыми глазами, будто отходя от шока (хотя, наверное, именно так оно и было). Попов же прислушивается к себе. К собственному не счастью, (а может и наоборот), в паху завязался тугой узел, который ждал продолжения. Но во время поцелуя Арсу не хотелось чего-то большего от этого милого зеленоглазого паренька, ему хотелось оберегать его, заботиться и доставлять удовольствие. Подождав пару секунд, он произнёс: — Я… Я думаю, тебе пора. — Д-да, мне пора. — В ответ протянул он. В темноте было не видно, но Арс был более чем уверен, что он покраснел. — До завтра. — произнёс Попов приобнимая парня, делая на ходу вывод, что Шастун не такой уж и плохой, и вряд ли с кем-то у него раньше были серьёзные отношения, или тот же секс. Он прыснул. С его-то навыками поцелуя и трахаться?! — Всё настолько плохо? — Зашебуршало у него под ухом. — Нет, с чего ты взял? — Я почувствовал как ты смеешься, — голос был настолько тихий и смущенный, что сердце брюнета невольно ёкнуло от невинности этого парня. — Это от счастья. — Произнёс Арс, отстраняясь. Не успел он поймать смущенную улыбку Антона, как у того зазвонил телефон, и он, без разбору взял трубку. — Алло, слушаю… — Привет, Тох, слушай, — динамик был громкий, поэтому даже на небольшом расстоянии Арсений слышал каждое слово, — ты прости за то, что вчера было, хорошо? Я был пьян, и абсолютно себя не контролировал, и то, как ты кричал, вызвало подобающую реакцию. — О, нет, Серёж, не волнуйся, всё хорошо, и… — Антон и дальше продолжал что-то лепетать своему собеседнику, в то время как Попов, еле сдерживал жевалки и скрип зубом от подробностей вчерашнего вечера. Голос «друга» Антона имел довольно приятный низкий тембр, и свойственный южным национальностям акцент. Так вот значит как… — Господи, Тох, спасибо как от души отлегло. Только ответь, у тебя ничего не болит… — Нет-нет, ничего не болит, но я согласен, ты немного перестарался и теперь мне придётся менять кровать. — Антон неосознанно поднял взгляд на Арсения, но тот стоял и осматривал улицу. — Давай я тебе позже перезвоню Серж, хорошо? «Значит, любишь по-жёстче, да? Ну, я учту, ты не переживай». — Тогда, до созвона! — И сбросил. — Кто звонил? — спокойно
Примечания:
¹ Этот стих действительно существует, это нашей соавтора произведение, посвещенное А.С. Пушкину, которое она написала в 6 классе.
Соавторка: Дорогая, ты так хочешь чтобы Старкер стал каноном, что путаешься и называешь Арса «Тони», а Тоху «Питером»?
Автор: Они всегда были и будут каноном, солнце. Это всё пересмотренные в процессе написания фильмы с паучком повлияли на смену имени
Соавторка: Еее, веселуха)
