Волшебство с прицепом

Будь ты мелодией, я брал бы только чистые ноты. «Отпуск по обмену» 19-e, декабрь 09:34

      И даже в пиратской глуши Портленда штата Мэн с самого начала декабря из каждой кофейни, ресторана или забегаловки звучала чертова Let It Snow, сменяясь единственно Jingle Bell Rock или It’s Beginning to Look a Lot Like Christmas. Запахи корицы, апельсинов, подогретого вина и кофе щекотали рецепторы торопящихся по делам людей, в то время как их ноги сами пританцовывали под пресловутого Синатру. Каждое уважающее себя заведение, будь оно салоном красоты или антикварной лавкой, считало своим долгом облачиться в оттенки зеленого, красного и золотого. Сегодня Портленд вел себя особенно неестественно ввиду выдавшегося снежного утра: хоть местность и считалась северной, снег бывал редким гостем, так что самые обыкновенные хлопья нынче виделись гусиным пухом. Пусть граничащее с Атлантикой Рождество никак не могло быть каноничным, но, согласитесь, каждый стремится заполучить свою толику волшебства.       Не исключением была и молодая особа: у нее никак не получалось усидеть на месте, а стоящая перед ней чашка имбирного латте время от времени поднималась и, нетронутая, опускалась обратно. Она трясла головой, склоняла ее с бока на бок, закусывая влажную губку то ли из неуверенности, то ли с непривычки.       — Не коротковато? — спросила она, смешно скривившись правым уголком губ и задирая взгляд вверх к своему обожаемому мастеру-колористу Рози. Ей только что срезали добрый локоть от длины.       Пухлая азиатка, состряпав недовольную мину, чикнула ножницами аккурат возле ее аристократичного уха и сбрызнула стрижку пахнущей фиалками водой.       — Грешно прятать столь изящную шейку, Рей, — Роуз провела руками по линии подбородка, где нынче волосы девушки обрывались. — Вот у меня ее нет, так что молчи и пользуйся дарами природы.       — Шея есть у всех, — весело фыркнула Рей, — Чего не скажешь о сиськах, — она комичным движением попыталась найти свою грудь в районе ребер и будто бы не нашла.       Они с Роуз всегда веселились за работой, но в этот раз улыбке Рей пришлось быстро померкнуть. В очередной раз за утро в зеркале, отражающем их заливистый смех, мелькнуло недовольное лицо. После раздалось и раздраженное покашливание.       «До чего же проблемный», — подумала про себя Рей, глядя на нервного незнакомца сквозь зеркало, — «Находится тут всего ничего, а уже воздвиг знамя мудака, подающего надежды».       — Извините, мисс, — черноволосый мужчина в вязаном белом свитере вальяжно отхлебнул предложенный кофе и повторил с недовольным нажимом, — Извините. Я сижу здесь двадцать минут, как долго еще ждать?       Рози закатила глаза, а Рей сконфуженно потупилась, не зная, куда деть свои руки. В каждой бочке меда долговязая ложка дегтя, как говорится, и предрождественский рай зефирно настроенной Рей не стал исключением. Кто виноват в том, что Финн, мастер мужчины, заболел, сменщица Рози уволилась, и бедная девушка была вынуждена работать за троих целую неделю в канун Рождества? Салон находился прямо в центре возле типографии The Portland Phoenix: туристов, приехавших взглянуть на родину Кинга и аутентичное побережье Америки хватало всегда.       — Приносим свои извинения еще раз, сэр, — Роуз улыбнулась профессионально-фальшивой улыбкой, — Нам с Рей предстоит укладка и брови. Это займет не более часа и…       — Сколько? — он звякнул чашкой о стеклянный столик, пока его мрачность разгоняла парящие за окном снежинки, — Вы шутите надо мной? Что там… — он сделал движение в сторону головы Рей, — …можно укладывать целый час? У меня дел по горло, я был записан на…       — Я знаю, на сколько вы были записаны, — Рози перебила его речь с привкусом гневной тирады, — я вам все объяснила. Постараюсь закончить быстрее.       Рей краснела молча. Неприятная ситуация, ничего не скажешь: хоть это и было глупо, но испанский стыд затопил молочно-белые щеки. Казалось, ничего не способно испортить настроение в столь волшебный пушистый день вблизи океана, но — нет. Незнакомец с асимметричным лицом не взлюбил ее с самого порога, стоило понять, что именно она станет причиной его неудобств. Теперь этот тяжелый взгляд склонял ее вскочить и умчаться к границе Нью-Гемпшира.       — Очень на это надеюсь, мисс.        Недовольно зыркнув на Роуз напоследок и взяв в руки ноябрьский выпуск Elle за неимением прочей публицистики, мужчина вперился глазами в статью «7 способов изумительной техники минета». Девушка скрипнула зубами и развернулась к клиенту.       — Ну так что, ромашка, небрежные волны?       Рей неловко встрепенулась в кресле и, еще раз покрутившись перед зеркалом, утвердительно кивнула.       — Да, только с таким эффектом, знаешь, будто бы ветер слегка потрепал…       Бровь незнакомца и оба карих глаза взметнулись на Рей сами собой. В его голове никак не укладывалась логическая конструкция, состоящая из словосочетаний «небрежные волны», «ветер потрепал» и «не более часа». Может, открыть дверь, сунуть ее в проем и предоставить бесплатный лайфхак от правообладателя?       — Покажи платье.       Рей достала смартфон из сумочки и, тыкнув пару раз на дисплей, развернула экран к азиатке.       — Шелк бургундских оттенков. Легкие шоколадные волны, — протянула Роуз, разворачивая лицо Рей вправо-влево, и покачала головой своему отражению. — Идеально. Секс в чистом виде.       — Осторожно, Рози, слово, которое нельзя называть, — Рей скривилась, но тут же одарила помещение лучезарной улыбкой и убрала телефон. — Прости, это больное.       Истинно, когда она улыбалась, ее белоснежные зубы сверкали ровно на половине лица. Черноволосый, пытаясь сконцентрировать внимание на «…нужно водить по головке губами вверх-вниз, пока мужчина не кончит…» и мысленно прогоняя варианты, как засудить редактора за ересь, невольно снова на нее посмотрел. Эта… Рей была похожа на солнце, но не на то, что литературно греет в лучах, а на то, что светит прямо в глаз с утра пораньше.       — Неужели так никого и не нашла?       Пока Роуз доставала плойку, различные распылители, лаки, гели и заколки, Рей еле заметно грустно улыбнулась собственному отражению. Косметики на ней сегодня было чуть больше, чем обычно, но весьма умеренно, — а-ля акцент на глаза, естественные губы. Свадьба, как-никак.       — Не-а, — она улыбнулась, — Никаких изменений с нашей последней встречи. Ни мужчины, ни родителей; друзья — и те женятся под Новый Год.       Хоть Рей и вложила в звучание тембра голоса значительную долю юморка, Роуз все равно взглянула на нее излишне-обеспокоенно. Брюнет перевернул страницу журнала, вежливо делая вид, что ничего не слышит. В его голове и так было достаточно лишней информации, чтобы загружать мозг еще и этой. «А по ней и не скажешь, что она может быть настолько одинокой, одинокие люди не светятся изнутри», — пронеслась в растрепанной голове мысль с привычным окончанием, но он сморгнул и отправил ее на задворки сознания.       — Женятся? — Роуз взяла непослушную прядку волос, принимаясь ее расчесывать, — Это не те, которые были просто друзьями, но внезапно трахнулись на твой день рождения?       Рей рассмеялась заливисто и ярко. Хакс и Фазма были ее всем со времен университета: Рей не могла представить свою жизнь без нудящего о политике и науке рыжеволосого парня и вечно пропускающей его патетичные выпады мимо ушей высокой блондинки. Всю историю знакомства Фазма называла его «Профессор Девственник», в то время как он ее — «Колосс Родосский», но полгода тому назад издевки подозрительно резко прекратились.       — О да! — солнечный свет так и струился вокруг Рей, — Моя квартира за прошедший год была свидетелем лишь одного секса. Никогда бы не подумала, что профессор биологических наук и феминистка поженятся, но вот сегодня в Бервике состоится торжество. Банкет на двести персон, между прочим.       — Гамильтон? — Рей кивнула, — Чудесное место, будто с экранов романтических комедий. Жаль, что снег повалил.       Рози начесывала все ту же самую прядку, с любопытством вовлекшись в диалог. Брюнет цокнул, откинувшись на сиденье, на что девушки, не сговариваясь, снизили громкость. Рей лопатками чувствовала исходящие от него импульсы негатива.       — Нет, — она чуть махнула головой, — Снег — такая редкость в здешних краях, — чего не скажешь о тумане, — Очень скучаю по зимнему Лондону.       Азиатка скривилась, искренне не понимая восторг Рей. Мужчина, наблюдая за действиями мастера и неволей вслушиваясь в их разговор, отхлебнул кофе намеренно громко.       «Все, кому не лень, женятся в районе Биддефорда», — подумал он и уставился в окно.       Там носились люди и снежные хлопья, но брюнета это не интересовало. Дамы определенно чесали языками вместо того, чтобы заняться делом, и даже переход на полушепот не смог обуздать его раздражение.       — Значит, Гамильтон, хм-м-м… — Рози взяла плойку, зажимая непослушную прядь, — Здорово придумано — свадьба, перетекающая в Рождество.       Рей торопливо закивала. Ее глаза, в буквальном смысле, искрились счастьем за собственных друзей. Черноволосый окончательно отложил глупый журнал, впериваясь глазами в кусочек отражения девушки.       «Как можно быть обладательницей такого по-идиотски счастливого вида?»       Личности Рей становилось слишком много на квадратный метр: настолько, что ситуация начала причинять ему явный дискомфорт. У него задалось чертовски ублюдское утро, а ее улыбка странным образом порождала в нем невротическую реакцию. Чужая радость часто вызывает непомерное отторжение у замученного, уставшего человека, коим он стал за последние шесть с половиной лет. Он даже открыл рот, но в этот самый момент рождественская песня сменилась на Just Me and You, и ему показалось кощунственным возмущаться под лирику трека.       — Это мечта… — Рей заговорщически прищурилась, глядя почему-то не в зеркало, а вверх — на подбородок Рози, — Медовый месяц на Маврикии… Новая жизнь и начало года посреди Индийского океана и пальм, только представь… — Рози чуть не прослезилась от зависти, а Рей улыбнулась еще шире, — Я бы тоже поехала к джунглям и белому песку, но… — она немного пристыженно скривилась, — такое я позволю себе только тогда, когда расплачусь за квартиру, кофемашину, планшет и пароварку. На детских книжках и фрилансе много не заработаешь.       Жалостливый взгляд Рози сменился смущенной улыбкой Рей. Она не была пессимистом и вполне могла поразить своей решительностью любую процентную ставку, даже если банк назывался JPMorgan Chase. Наверное, поэтому число кредитов Рей росло с геометрической прогрессией, а вовсе не из любви окружать себя бесполезными вещами.        «Они пытаются добыть электричество из ее волос?»       Брюнет негодовал всем своим видом. Эта Рей с ее болтовней случилась ужас как не вовремя. В обед он должен быть в аэропорту и встречать прилетевших из Нью-Йорка родителей, а до Джетпорта ехать не меньше двух с половиной часов. Взглянув на завывающую метель, брюнет уронил голову в руки: с таким снегопадом — выйдут все три. Если он опоздает достаточно сильно или вовсе не приедет, мать в очередной раз медленно поправит очки и начнет по пунктам с подпунктами перечислять тезисы, указывающие на его несостоятельность, как взрослого мужчины и как…       — Ты же в Гарварде училась, — Роуз перебила ход его мыслей, зафиксировав лаком готовый локон, и принялась за второй, заколов мешающие волосы, — Я думала, там учатся люди с беззаботным финансовым будущим.       — Всего два года, — вынырнув из музыкальных объятий, Рей поежилась в кресле от неприятных воспоминаний, — после чего послала школу бизнеса, международные отношения и экономическую историю в лице Маркса, Смита и Кондратьева куда подальше.       «Отказаться от Гарварда, чтобы писать детские книжки?», — черноволосый смерил девушку новым взглядом, скользнув по идеальной осанке и ямочкам, что зажглись на щеках. Рей и Роуз лепетали о никчемности высшего образования, пока он смотрел на линию ее позвонка под зеленой рубашкой, но спустя пару секунд наваждение его отпустило. Огонь и любовь к жизни его давно не интересовали, а чужие свет и улыбка… раздражали ту часть, что отвечала за эгоизм.

19-e, декабрь 10:56

      Часы громко и мучительно тикали еще двадцать три минуты. Ноги брюнета уже побывали в разных местах и положениях, а нос без конца имитировал шмыганье, гоняя туда-сюда сухой воздух. Он бессовестно опаздывал. За окном начало завывать и бесноваться, так что игравший фоном кавер Last Christmas зазвучал несколько угрожающе.       — Погода портится, — заметила Рей, но Рози поспешила ее успокоить.       — Бервик южнее, там может быть совсем по-другому.       Переведя на окно в пол меланхоличный взгляд, присущий любому предрождественскому настроению, Рей заметила в зеркале, что брюнет тоже отстраненно туда смотрит. Ей выдался отличный шанс его рассмотреть. Он был обладателем черных растрепанных волос, выдающегося носа, родинки над пухлыми губами и теплых глаз цвета американо. Скользнув глазами чуть ниже, Рей отметила его рост, подумав, что он, должно быть, выше Фаз. Руки мужчины были настолько большими, что он мог обхватить не то что ее грудь, но даже ягодицы.       — Тебе двадцать три, выглядишь, как девушка с разворота Vogue, — Рози заставила Рей вынырнуть из мыслей и недоверчиво скосить глаза, намеренно уродуя внешность. — Нужно сильное плечо.       Она как-то неловко облокотилась на спинку, вновь вернувшись взглядом к брюнету, но в этот раз наткнулась в отражении на обращенное к ней недовольное лицо. Сердце Рей екнуло, и она поспешила опустить глаза к коленям. Сильные руки не были причиной излишнего интереса — он приглянулся Рей исключительно ввиду наглости и хамства, ведь у нее всегда был дурной вкус на мужчин. Брюнет вытянул затекшие длинные ноги, и будто поймав последнюю мысль девушки, красноречиво сложил руки на груди. А ведь он почти поборол темперамент.       «Под каким одеялом прятаться от разговоров, интеллектуальностью чуть выше табуретки?»       — С твоей склонностью к трате денег нужен состоятельный, — продолжила Роуз, на что брюнет еле заставил себя сидеть ровно на месте.       Синяя венка вздулась на виске. Быть слушателем диалога на тему, как обогатить собственные киски, он точно не подписывался. Тем более по той же причине перед дражайшей матушкой облажаться. «Да что с ними не так?»       — Очень смешно, Рози, у меня и без денег ни одного кандидата, — Рей удержала подкатывающий смех, ведь она почти слышала, как незнакомец скрежещет зубами, — Хотя нет, у меня же есть Сайби. У него определенно нет ни гроша и постоянно кончаются батарейки.       — ЕЩЕ ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ, И Я УХОЖУ!       Он рявкнул настолько внезапно, что в следующую секунду случились три вещи: Рози выронила из рук утюжки, Рей вскрикнула от полоски ожога на левом запястье, брюнет вскочил на ноги, но тут же усадил себя обратно.       — Рей, ромашка, прости… — Роуз кинулась к ней, — Больно? Черт, где-то у меня была пенка на такой случай…       Девушка растерянно сжимала жгущую руку, но встрепенулась и помогла подобрать мастеру инструмент, поспешив ее успокоить. Брюнет гневно дышал, сжимая кулаки и глядя на них. Возможно, он перестарался с криком, но называть так вибратор — уже ни в какие рамки: он был ярым фанатом Вейдера и Star Wars.       — Роуз, Рози, все нормально, не суетись. — Рей одернула вмиг вспотевшую азиатку. — Может, ты все же обслужишь мужчину, ведь и правда неудобно выходит? Я могу подождать и…       — Смеешься? — Рози недовольно уставилась на красного и, кажется, тронутого зародышами совестных мук, брюнета, — Да в этой гриве волос в три раза больше, чем у тебя. Нет, сначала мы закончим… — мастер прервалась, обращаясь к нему, — Извините, как вас зовут?       Он подался корпусом вперед, не сводя взгляда с отстраненной, разглядывающей сапоги Рей, и понял в ту же минуту: он точно испортил ей настроение.       — Бен, — голос хрипнул, поэтому он повторил, — Меня зовут Бен. Простите… — сглотнул, не сводя с Рей взгляда, — Я не хотел, чтобы так вышло… с вашей рукой.       Рей еле заметно кивнула, удостоив его миллисекундным взглядом. Уставившись в окно, где все еще кружили в ритме вальса снежинки, она вспомнила о свадьбе друзей, представила, как съездит на рождественских каникулах на Маяк Портленд-Хед, что в Камберленде, сядет там на скамейку, и окруженная заливом Каско, будет любоваться закатом, уходящим в бескрайний Атлантический океан. Руку стало жечь будто чуть меньше.       — Бен, — тем временем продолжила Рози, — Простите еще раз, но мне никак не успеть за пятнадцать минут. Возможно, управлюсь за двадцать…       — Хорошо, — он откинулся на спинку, хватаясь за журнал несколько истерично, и снова кинул взгляд на теперь уже кудрявую шатенку, — Я просто хотел сказать, что вы можете работать столько, сколько вам нужно, но занимайтесь, пожалуйста, делом, а не высокоморальными разговорами о свадьбах, кредитах и вибраторах.       Рей дернулась в кресле, словно отряхиваясь от накативших мыслей и мечт, переводя холодный взгляд на самодовольное лицо и чуть подрагивающие сильные руки с журналом. Как он мог понравиться ей даже на секунду? Рей Джонсон тоже умела моментально взрываться, так что в следующее мгновение мысль проиграла нейронной реакции.       — Высокоморальные разговоры о свадьбах, кредитах и вибраторах? — Бен не ожидал, что влажные губки, так и норовящие растянуться в улыбке и зажечь ямочки на щеках, способны извергнуть предложение звука стали. — У вас проблемы с сексом или с кредитами?       — Простите? — мужчина вновь откинул многострадальный Elle, так и не прочитав свой гороскоп за прошедший месяц. Желваки на высоких скулах двинулись с места и задрожали, в то время как Рей вздернула острый носик.       — Вы совсем не трахаетесь или трахаетесь высокоморально? — с нажимом повторила она, и даже Роуз зажала язык между зубами, торопливо продолжая создавать на голове девушки «секс в чистом виде». Подметив, что кожа шеи Рей пылает, а волосатая брюзга растерялся и удивленно хлопает глазами, Рози заинтересованно хмыкнула и решила подождать, чем закончится их незатейливая перебранка.       — У меня нет проблем, — Бен полоснул ее глазами, — Никаких.       — Да ну, — Рей отвернулась, обращаясь к Рози, — Милая, давай без бровей. Покорять мне там все равно некого.       Рози в очередной раз закатила глаза, подумав о скорейшем увольнении, но в утвердительном жесте спокойно кивнула Рей.

19-e, декабрь 11:24

      Выпад девушки остался без должной обратной связи: Бен почему-то резко перестал злиться, несмотря на осознание того, что точно не успевает к назначенному времени. Подобное обычно бывает с людьми, которые перестают скандалить, стоит им кого-то довести. Мальчиком для битья на сегодня стала ни в чем не повинная Рей, и теперь Бен неотрывно смотрел на ее тонкую спину. Она выглядела совершенно расстроенной — так, словно в ней выключили свет.       — Есть планы на Рождество? — Роуз решила сгладить обстановку и перевести тему в мирное русло, но Рей мотнула головой и ответила демонстративно односложно:       — Буду дома, одна.       Молодой мужчина тяжело вздохнул и смерил Рей очередным взглядом. Посмотрел на изящный профиль — и вновь идеальная осанка и ямочки на щеках привлекли особое внимание. Она несомненно производила впечатление интересного человека и была истинно красива: такую девушку он стеснялся бы позвать на свидание, но точно бы позвал.       Будь они в иной ситуации.       Ему стало откровенно стыдно. Накричал, поспособствовал ожогу, испортил свадебный настрой, — в общем, проявил себя, как верховный лидер мудачьего царства. Бен больше не ловил на себе ее любопытный взгляд в зеркале, улыбка Рей тоже перестала сверкать белизной. Надо же было ему все так испортить. «Она ещё и красива, как на зло...»       Телефон Рей пронзил трелью тяжело-нависшую тишину. Мимолетно взглянув на экран, девушка тут же приложила смартфон к уху. Звонила Фазма, и это послало Рей первый тревожный сигнал. Обычно невестам не до звонков в день собственной свадьбы.       — А вот и неве… — радостно начала Рей, ведь сегодня они с подругой еще не созванивались, но мгновенно замолкла, — Я в Mornin’, я же гово… Что? В смысле полпервого? — ее лицо приходило в ужас с каждым последующим словом, — Ты же говорила в два?       Бен и Рози, кажется, не дышали. Они все поняли без слов. Липкая тишина заполонила пространство, в то время как Роуз отняла утюжки от волос в момент, когда пахнуло горелым. Бен еле удержал уголок губ, рвущийся наверх: из мести. А еще она выглядела чертовски забавной.       — ЧЕРТ! — Рей сжала волосы на левом виске рукой, не обращая внимания на шиканье Роуз, — Фаз, я успею! Фаз, только не плачь! — она сама была готова вот-вот расплакаться, — Я прямо сейчас…       Связь оборвалась, и Рей дергано вскочила с кресла, схватив сумку. Она пыталась втиснуть телефон и достать деньги, но потом вспомнила, что нужно срочно вызвать машину. Когда она высовывала смартфон обратно, все содержимое звонко брякнулось на пол. Наблюдая за тем, как помада катится под стол, а мелочь расползается во все стороны, Рей в сковавшем ее оцепенении выдала:       — Господи, как я могла перепутать время? Церемония начнется через сорок минут и… Черт… Это первая свадьба в моей жизни! Свадьба единственной лучшей подруги! Не понимаю, как так вышло…       Роуз отложила инструмент, взглянув на абсолютно растерянную Рей. Глаза последней уже успели стать стеклянными и налиться слезами. Бен молчаливо наблюдал за ними, облокотившись локтями на колени. Его больше никто не замечал.       — У тебя платье с собой?       Рей еле заметно кивнула. Резко опомнившись и схватив висящий чехол с приготовленным нарядом, она помчалась в туалет.       — Можно попросить тебя вызвать такси, пока я переодеваюсь? — ее голос раздался из-за угла: дверь она не закрыла.       — Ну разумеется!       Набрав службу и зажав плечом телефон, Рози принялась собирать укатившуюся косметику, рассыпавшиеся деньги и кредитки. Замерший Бен внезапно для себя вскочил в попытке помочь, но руки его были слишком длинны и неуклюжи. В любом случае, ни Рей, ни разговаривающая с оператором Роуз, не обращали на него ни грамма внимания.       — …Площадь Монументов, верно… Дом Гамильтона…       Звук застегнувшейся молнии заставил его невольно обернуться в сторону туалета, но Рей продолжала оставаться за дверью.       — Сколько ехать до Бервика? — ее голос слышался запыхавшимся.       — Минут сорок, возможно, час по такому снегопаду.       Рози нажала кнопку сброса вызова и удивленно уставилась на спокойно ответившего за нее брюнета. Как он вообще оказался рядом?       — О, Боги, я точно опоздаю…       Слова раздались где-то совсем рядом с Беном, так что он взглянул в сторону показавшейся Рей совершенно на автомате. Сглотнув и сжав губы, он одернул себя и заставил отвести блуждающие глаза. Она была прекрасна. «…С дамасской розой, алой или белой, Нельзя сравнить оттенок этих щек…», — когда-то зазубренные слова из сонета Шекспира пронеслись в его голове сами собой, и Бен, чего с ним давно не случалось, покрылся смущенным румянцем. Ее шелковое платье бургундского цвета выдавало торчащие соски, тазобедренные косточки и стройные ноги, а на голове царил сущий бардак. Не успела Роуз произнести и одного комплимента, как ее телефон внезапно зазвонил.       — Как не можете? — произнесла она, — Не поедете в такую погоду? Мы заплатим по двойному тарифу, только… — оне прервалась, удивленно глядя на горящий в руке аппарат. — Трубку бросили…       Повисла жалящая пауза, в которой слышно было даже моргание века. Бен видел, как из орехово-зеленых глаз брызнули слезы; как девушка, будто сошедшая с красной дорожки, осела на кресло, пряча лицо от обиды; как в ней мерцал тот сгусток чувств, что дремал в нем долгие годы… «Последний шанс опоздать в аэропорт и постричься…»       Поднявшись с колен и выпрямившись, Бен тихо произнес и отряхнул джинсы:       — Поехали. Я отвезу.