Проклятый дар

      На окраине Лондона, в небольшом тихом районе, затерявшись среди разномастных стоений стоял небольшой, но милый и уютный домик. Рядом с ним зеленым ковром газона, разрезанного кое-где дорожками, вымощенными камнем, лежал небольшой дворик, где стоял автомобиль и росли яблони. Позади дома был целый сад невероятно красивых и ароматных цветов. В доме было два этажа. На первом располагалась просторная гостиная, совмещенная с кухней-столовой, гардеробная и просторная спальня. На втором этаже находились две небольших комнатки и невероятно красивая терраса, с которой открывался изумительный вид на облака цветочных кустов внизу.       В этом милом домике проживало семейство Палмэров. Миссис Палмэр была обычной женщиной, работавшей в своей маленькой пекарне, а ее муж — мистер Палмэр - был волшебником и работал в Министерстве Магии. У мистера и миссис Палмер было две замечательных дочки — Джейн и Моника. Девочки были близняшками, они с самого раннего детства всегда были вместе и почти никогда не расставались. Эта, на вид совсем обычная семья волшебников, с самого рождения девочек хранила одну тайну.       С самого детства у Джейн была странная особенность. Подходя к человеку, испытывающему сильные внутренние страдания, она будто впитывала и могла забирать себе его боль. Девочка чувствовала горе потери, когда никто не умирал, ощущала боль неразделенной любви, когда никто не разбивал ее сердце и чувствовала терзающее одиночество, когда сидела в кругу друзей. Она не могла остановить этот процесс и, где бы она не находилась, всюду ее преследовали страдания. Это мешало Джейн. Она боялась незнакомых людей, которые могли принести ей новую волну боли, боялась своей собственной жизни, понимая, что когда-то, все те ужасные события, от которых она страдает произойдут с ней самой. Со временем Джейн научилась на время усмирять терзающие чувства, но это мало помогало. Боль никогда не проходила до конца, она лишь утихала, но затем, когда Джейн переставал концентрироваться на контроле, все чувства обрушивались на нее сильнейшей лавиной, заставляя горько плакать и кричать. Родители Джейн пытались исцелить бедняжку, но к кому бы они ни обращались, никто не знал причины появления этой способности и средства, чтобы ее уничтожить. Шли годы, Джейн училась жить со своим проклятьем, уже не надеясь когда-либо усмирить его.        Мистер Палмэр был волшебником, и потому девочки долго ждали своих писем из Хогвартса. Вот наконец наступил тот день, когда совы прилетели к их дому, принеся девочкам заветные конверты. Моника первой побежала за письмами и радостно вопя на весь дом понеслась на кухню, где ее ждала семья, собравшаяся завтракать. Мистер Палмэр выглянул из-за утренней газеты и спросил: — Моника, детка, зачем же так кричать? — Папа, мама, Джейн, это письма, письма, нам пришли письма из Хогвартса! — прокричала в ответ Моника. Джейн увидела письма и её глаза радосто засветились.       Это был один из тех счастливых моментов, когда Джейн на пару минут забывала о боли и радовалась происходящему вокруг.       Уже через пару дней девочки с не сходящими с лиц улыбками ходили по магазинчикам Косого переулка с отцом, покупая все необходимое к учебному году. Их глаза сияли при виде каждого волшебного магазинчика. С ранних лет они мечтали оказаться здесь, получить свои волшебные палочки, примерить мантии.       До самого вечера веселая семейка бродила по магазинам. Мистер Палмэр был рад поступлению дочерей в Хогвартс не меньше самих девочек, так что с энтузиазмом скупал для них все, на что малышки указывали пальцами.       Прошло пару недель, сестры уехали в Хогвартс. Уже в поезде они успели познакомится с парочкой озорных рыжих близнецов. Фред и Джордж - кажется так их звали. Девочки не смогли найти свободных мест в других купе и братья любезно позволили им занять место рядом. Всю дорогу они шутили, смеялись и рассказывали девочкам, что ждет их во время учебы в хогвартсе.       Самым волнительным в тот день для них стал момент распределения по факультетам: девочки очень боялись оказаться в разных. Они обе были умны и старательны в учебе, читали много книг и отличались тягой к новым знаниям: не случайно Шляпа на их головах девочек прокричала: «Когтевран!».       Они радостно умчались к столу своего факультета. Плюхнувшись на свободные места, они тут же вежливо поздоровались со всеми, кто сидел рядом. - Здравствуйте, - хором сказали девочки, оглядывая учеников.       Несколько голов легонько склонились в знак приветствия, многие никак не отреагировали на их появление и лишь одна девочка с широкой улыбкой ответила им: - Здравствуйте, вы близняшки да? Выглядите очень мило. - сказала блондинка. - Да, близняшки, - ответила Моника. - Спасибо, - скромно дополнила Джейн. - А как вас зовут? - снова задала вопрос когтевранка. - Я Джейн. - А я Моника. - Очень приятно, я Полумна. - Давай дружить, - хором выпалили близняшки, радуясь новому знакомству. - Давайте - улыбнулась Полумна и они принялись увлеченно болтать обо всем подряд.

***

      Первым уроком для девочек стали заклинания. Занятия вел декан их факультета - профессор Флитвик. Девочкам он очень понравился и они внимательно слушали его и с энтузиазмом выполняли все задания, чего нельзя сказать о уроке зельеварения, следовавшего вторым. Один суровый взгляд профессора Снейпа заставил всех первокурсников сжаться от страха. Джейн тоже было не по себе от сурового преподавателя, но она, кажется понимала причину его поведения. Стоило полам его черного плаща пролететь мимо нее, как девочку окатило огромной волной самых ужасных эмоций, которые она только могла испытать. За долгое время жизни со своей способностью она научилась различать разные виды боли, сразу понимала что именно произошло с человеком, но сейчас...Это было необъяснимо. Будто все, что она чувствовала раньше разом обрушилось на нее. Бедняга едва не расплакалась прямо в кабинете. Весь урок прошел для нее как в тумане, потому что единственное, о чем она думала - контроль над чувствами. Уставившись в одну точку, глубоко дыша, она молча сидела и пыталась утихомирить ту бурю, которая унесла ее далеко в мир страданий. Опять.

***

      Учиться с каждым днем становилось все интереснее. Девочкам нравилось познавать новое и получать магические знания и умения. В общем-то жаловаться не приходилось: хорошие преподаватели (к причудам Снейпа они постепенно привыкали), множество новых друзей, в особенности Полумна, которая к тому же стала их соседкой по комнате, и несносные близнецы, которые то и дело пытались втянуть девочек в новые авантюры. Монике со всеми ними было весело и интересно. А Джейн мысленно благодарила судьбу, за то, что их друзья не тащили за собой багаж боли, так что в их компании она могла быть спокойной. И это было удивительно: с близнецами дело ясно, эти сорванцы явно еще не обременены тяжелыми переживаниями, а вот Полумна - другое дело. Во время очередных вечерних бесед, которые в их комнате случались каждый день, Полумна рассказала, что ее мама умерла. В тот вечер Джейн впервые в жизни специально напряглась, сосредотачиваясь на подруге, но не почувствовала ничего, кроме легкой печали и немного колкой ностальгии. Это не шло в сравнение ни с одним человеком, потерявшим близких, чьи эмоции Джейн могла чувствовать раньше. Все почему-то называли блондинку "полоумная Лавгуд". Это прозвище Джейн совершенно не нравилось. "Никакая она не полоумная. Она удивительная. И поразительно красивая внутри, несмотря ни на что".

***

      Хоть жить и учится в Хогвартсе было увлекательно и во многом приятно, Джейн постепенно становилось все труднее. Круглые сутки она находилась в окружении огромной толпы преподавателей и студентов, каждый из которых хранил в себе разные негативные эмоции. Кого-то гложили лишь мелкие обиды и моменты грусти, а у кого-то на душе тяжелым камнем лежало бремя воспоминаний и переживаний. Жить в этом всем становилось почти невыносимо. Каждый день Джейн пыталась сбежать, спрятаться, побыть хоть немного в одиночестве, чтобы просто успокоиться. Она часто плакала, лежа на своей кровати, чтобы хоть немного утихомирить эмоции. В такие моменты Моника тихо забиралась к ней, обнимала сестру и нежно поглаживала по голове, понимая, что забота и любовь - единственное, что ей нужно.