Чёрт рождества, или Рождественский идиот

***

      – Чёрт. Где этот чёртовый отчёт, который этот чёртовый Рафаэль принёс этим чёртовым утром?! – всегда спокойный и собранный Александр Лайтвуд раздражённо ударил ладонью по столу. К счастью, тот видал и не такие выплески эмоций и тактично продолжил стоять в прежнем положении, что нельзя было сказать про многочисленные чашки для кофе, из-под кофе и с кофе, которые очень непредусмотрительно вздрогнули, подпрыгнули и расплескали своё содержимое по таким важным, но абсолютно бесполезным бумажкам, среди которых глава Института пытался отыскать ещё более важный, но всё также бесполезный отчёт.       – Чёёёрт… – Алек обессиленно уронил голову на кипу перепачканных и исписанных листков, вдыхая запах кофе и бумаги, от которого за последнюю пару дней его уже начало порядком тошнить. Раздосадованный охотник не заметил, как провалился в болезненную, но так необходимую истощённому организму, полудрёму. Однако в этот чёртов день ничто не могло пройти гладко: убаюкивающую тишину прорезал телефонный крик. Конечно, совсем не крик, а очень даже приятная мелодия, однако уставший мозг парня воспринимал всё именно так. Глухо простонав всевозможные проклятия, Алек, не разлепляя глаз, стал слепо шарить по столу в поисках ненавистного аппарата. Нащупав таковой и не удосужившись взглянуть на имя звонящего, принял вызов, довольно грубо спрашивая:       – Что надо?       – Александр, я… просто хотел уточнить, чтобы ты хотел на сегодняшний ужин? Домашнее мясо, может индейку? Если захочешь, я смогу достать что-нибудь более экзотическое. Хотя это всё-таки традиционный праздник… Может свиной окорок с мёдом? Я знаю одно местечко, где его готовят просто восхитительно! Ты умрёшь от гастрономического оргазма. Хотя, - в трубке послышался смешок. – Я бы предпочёл, чтобы ты испытал не только такой. Кстати, милый, ты видел, как красиво на улицах? А наш лофт до сих пор стоит хмурый, а всё потому, что я не хочу без тебя наряжать… – Магнус не успел закончить, поскольку его довольно резко перебил охотник.       – Магнус, пожалуйста. Давай оставим твои сентиментальности на потом. Я очень устал, мне нужно найти одну важную бумажку и разобрать ещё кучу таких же важных отчётов. Безумно хочу привести документацию в порядок до приезда Маризы. Представь, как она будет горда, что её сын со всем справляется. – Губы Алека впервые за день тронула лёгкая улыбка.       Маг молчал.       – Магнус, ты там?       – Александр, я… Мне хотя бы ждать тебя сегодня на ужин? – маг постарался говорить как всегда развязано и легко, хотя сердце сдавили когти обиды, а губы предательски дрожали.       – Магнус, ну я же всё объяснил: мне просто необходимо доказать, что я со всем справляюсь, и всё под контролем. Я должен оправдать возложенные на меня ожидания. Когда работы станет поменьше – я вернусь. Слышишь? – парень замер, ожидая ответа. Прерывистое дыхание на другом конце трубки не предвещало чего-то хорошего.       – Да, да, Алек. – Охотник вздрогнул, услышав такое непривычное и неподходящее для голоса мага «Алек». – Я всё понимаю, прости. Не буду отвлекать. Пока.       Алек сидел, продолжая прижимать к уху телефон, слушал гудки и не понимал, что делает не так: руководство Институтом – его долг. Ему оказали честь, выбрав на эту должность, он должен работать, а Магнус должен это понимать и не обижаться из-за какого-то неудавшегося ужина. Мысли о маге терзали мозг, работа застопорилась. Поэтому, выбирая из двух зол, Александр выбрал меньшее:       – Тааак, где всё-таки этот чёртов отчёт. - Медленно и притворно бодро произнёс он, готовясь вновь вступить в неравную схватку с канцелярскими принадлежностями.

***

      Магнус стоял у праздничной витрины, остекленевшим взглядом смотря на прилавок и не видя ничего. В одной руке он по-прежнему держал телефон, а в другой сжимал ручки пакета с различными вкусностями, которыми хотел побаловать Александра.       Сердце билось с удвоенной скоростью, а грудь раздирали сдерживаемые рыдания. Мир кружился в рождественской суете, а четырёхсотлетний маг медленно погибал на украшенной нью-йоркской улице среди огней и радостной толпы, потому что его восемнадцатилетний парень отказался провести с ним самый волшебный день в году. Официально самое худшее Рождество за всю его бесконечную жизнь.

***

      Время перевалило уже за десять, когда скрючившегося над бумагами и почти засыпающего Алека наконец потревожили: в кабинет вплыла Изабель.       – Алек, какого фига ты до сих пор здесь торчишь? – возмущённо спросила девушка, с трудом различив фигуру брата среди всевозможных вещей, наваленных на столе.       – Дорогая сестра, это, к твоему сведению, мой кабинет. И я, как не удивительно, здесь работаю.       – Милый братец, - Изабель была одной из немногих, кто мастерски мог копировать интонацию Алека. – Удивительно не то, чем ты тут занимаешь, а то, когда ты этим занимаешься. Даже самый трудолюбивый человек сейчас уже дома с семьёй.       – Да что сегодня за день такой, раз меня все так достают?! – не выдержал Александр, повышая голос – всё-таки ссора с магом оставила свой отпечаток на настроение охотника.       – Всего лишь Рождество, дорогой, ничего особенного. – Ехидно усмехнулась девушка, наблюдая за реакцией брата. А наблюдать было за чем, уж поверьте.       Алек обхватил голову руками, издавая не то стон, не то рык. Он припомнил слова мага: «традиционный праздник», «наряжать», «красиво на улицах», сложил их со сказанным Изабель, и сердце пропустило удар, выражая недовольство хозяином.       – Магнууус…       Это изречение Изабель совсем не понравилось: похоже, её братец вновь вляпался. Покровительственно положив руку ему на плечо, она сказала:       – Ну, выкладывай, дорогой.       Подняв на девушку блестящие грустные глаза, охотник сдавленно произнёс:       – Иззи, я, грубо говоря, послал Магнуса, когда он пытался пригласить меня на рождественский ужин... Но я же не знал, что оно сегодня, мне казалось, до него ещё недельки две! Боже, я так давно его не видел, так соскучился, но умудрился обидеть в самый волшебный день. Какой же я идиот… - выпалив всё это, Алек глухо всхлипнул, полностью осознавая, наконец, масштаб произошедшего.       Изабель обняла брата за плечи, поглаживая по растрёпанным волосам. Он же, как маленький мальчик, прижался к ней, ища утешения.       – Милый мой, – нежно произнесла девушка. – Ты не простой идиот, а скорее рождественский. Только ты, большой братец, мог испортить всё, что только можно было.       Всё-таки Изабель была бы не Изабель, если бы вместо обычной поддержки вновь не указала на все его грехи.       – Иззи, пожалуйста, – Алек умоляюще взглянул на сестру, хватая ту за руки. – Помоги мне исправить ситуацию. Прошу.       Девушке было искренне жаль брата, однако это не отменяло факта его идиотизма. Она знала, насколько сильно эти двое любят друг друга, но новая должность Лайтвуда увела его у Магнуса, позволяя тому довольствоваться лишь короткими разговорами и беглыми поцелуями. А Алек, будто не замечая, шёл на поводу у любовницы-работы, сам того не ведая, увеличивая пропасть между ним и Магнусом. Изабель, зная характер мага, понимала, чем это может закончиться: он вновь отгородится ото всех, включая её брата, разбив тем самым ему сердце и заставив страдать себя. Позволить двум дорогим людям сделать самую глупую и ужасную ошибку в их жизни девушка никак не могла. Потому и решила взять ситуацию в свои руки, но выбрала для этого довольно смешной и необычный метод, потому что упустить возможность поиздеваться над любимым братцем она никак не могла, да и Магнус оценит. В этом девушка была уверена.       – Запомни, Алек, ты сам попросил помочь, поэтому сделаешь всё, как я скажу. – Увидев замешательство и недоверие в глазах брата, она поспешно добавила. – Не бойся, Магнус оценит. Ох как оценит…       И самодовольная мечтательная улыбка, которая отчего-то совсем не понравилась Алеку и вызвала лёгкую дрожь во всём теле. Знал бы он, насколько верным было его предчувствие…