Прошлое не безупречно, но упрекать его бессмысленно. А вот изучать, полезно. 2

В этом мире нет ни правды, ни лжи. Есть только факты. И по ошибке мы верим лишь тем фактам, которые нам нравятся. Другого способа жить мы не знаем. А те, кому не нравится, что это факты — принимают их за истину. Так мы и входим, в заблуждение. Хотя, ещё стоит понять, в чём же именно, состоит заблуждение. С тех пор как Даниэль был арестован самим императором, прошло целых два года. На дворе, 940 год по современному календарю. За это время, датчан уже успел хорошо изучить Империю и самого императора этой страны, конечно же по обще-известной информации. Священная Римская Империя — конфедерация немецких, чешских, итальянских, голландских и французских королевств и герцогств. Огромная страна, с общим императором в лице Оттона I Великого, сына герцога. Был таким же страстным охотником и так же общителен как его отец, но его стремления были более возвышенны. В данный момент, Оттон имел некие проблемы с мятежниками и уже долгое время, он пытается их обуздать. Даниэль был недоволен, что о нём совершенно забыли и уже два года, он сидит в этой комнате и почти не выходит. Язык он выучил ещё год назад, но вот, вызова со стороны императора так и не получил. Как объяснили позже, Оттон потерял двух герцогов и сейчас, был сосредоточен на своём младшем брате Генрихе, являвшимся одним из мятежников. За всё время проведённое в запрети, Дан не раз пытался сбежать. По крайней мере в первое время. Несколько побегов даже были удачными. Кончено, если хотя бы один шаг за стены города можно было считать удачным побегом. Поэтому, его быстро ловили и возвращали обратно. Если же скандинавец возникал и отказывался сидеть тихо-мирно, приходилось бросать в камеру минимум на неделю. После пяти неудачных и последних попыток сбежать, Даниил сдался и знатно занялся изучением языка. Раз уж, они так этого хотят, то он им уступит, на этот раз. Хотя чувствовать себя зверем в клетке было неприятно. Но, если уж сравнивать конкретнее, то больше похоже на заточение принцессы в башне. Хотя, какая из этого викинга принцесса? Все те два года, Даниэль проводил не один. К нему редко, но всё-таки для вида, заходила одна из личных охранников императора. Та самая девушка в красной маске. Она никогда не снимала не свой плащ, ни маску, но это не мешало этим двоим понемногу начинать общаться. Им всегда удавалось обходить тему их скрытой личности стороной, обсуждая лишь политику, греческий язык и даже светскую жизнь. Хотя о последнем, больше говорила девушка. В какой-то момент, скандинавец поймал себя на мысли, что она не такая уж и плохая. Просто у неё были свои причины и в реальности, она не желает ему зла, а значит, и причинять какой-либо вред. Девушку звали Вивиан, но на этом всё. О себе она никогда ничего не говорила, впрочем как и сам Дан. Всё бы продолжалось таким однообразным темпом, если бы наконец-то, его не вызвал император. Скандинавец даже хотел закричать от радости, ведь ему было не менее интересно получить ответы на свои вопросы. Вот только, делать это на глазах у Вивиан было бы неловко. Так что, сделав вид, что он ко всему этому безразличен, датчан вместе с девушкой зашли в тронный зал. Это тот самый, белый зал с колоннами, балконом и золотыми рамами для картин. Восседающий на своём троне император и стоящий справа командир второй группы и по совместительству, личный охранник самого императора Оттона Великого. В зале больше никого не было, только они вчетвером, прямо как два года назад. Охватило чувство дежавю, хотя сейчас, этому чувству ещё не придумали своего термина. Даниэль был в огромном ожидании и надежде, получить все ответы на свои вопросы. Но самым главным всё-таки был вопрос: «Что им от него нужно?» — Давно не виделись. — даже как-то спокойно сказал датчан, не желая и так уже довольно долго оттягивать это. Сперва, у императора на лице проскочило неслабо удивление. Он же является его пленником и одно его слово и голова скандинава полетит подальше от тела. А он ещё и умудряется говорить в таком тоне. Глупость это, или же смелость, останется под вопросом. Но это не изменит того факта, что Оттону придётся присматривать и наверное даже следить за этим, «демоном в чёрном». — Да. Действительно, давно. — усмехнувшись ответил император — Ты уже наверняка долго думаешь, зачем мы тебя привели сюда и удерживали. — Ну, удерживали вы меня не плохо. Хотя, ваша стража иногда отлынивает. — совершенно не стесняясь, прямо в лоб, без капли этикета и уважения приметил датчан. Но в его словах и тоне, не было ни капли издёвки, усмешки или высокомерия. Нет. Это было больше похоже на взаимный интерес, без каких-либо личных чувств. — Судя по докладу, ты сбегал не единожды. Пару раз даже смог выйти из города. — бросив секундный взгляд на Вивиан, а потому уже и на парня в желтой маске, Оттон продолжил: — Я приму меры насчёт стражи. — закончил император, игнорируя недовольный взгляд со стороны мужчины и полное отсутсвие стыда и уважения со стороны скандинава. Его это не оскорбляло, ничуть. Скорее забавляло. Даже Вивиан пыталась прикрыть смешок, отвернувшись и пытаясь не смотреть на такой бесстыдный объект. — Благодарю вас, господин император. — ещё одна лёгкая издёвка. Если бы эти слова сказал например аристократ, то это означало бы лишь одно. Он не уважает правителя. Вместо «Ваше Императорское Величество», обращаться «господин». Это как минимум принижение его социального статуса. Хотя, для самого Оттона, эти слова волновали его в зависимости от того, кто их ему скажет. — Вижу, наш язык вы очень хорошо выучили. — довольная, забавная улыбка от короля. Может даже усмешка. Вивиан уже не скрывала дрожи в теле и еле держалась чтобы не засмеяться. А второй командир, видимо был более сдержанней. Его взгляд был скорее, недовольным и... презрительным? Непонятно. Совершенно непонятно. — Надеюсь, наш допрос не затянется до заката? Хотелось бы всё-таки понять. Зачем я вам понадобился? — уже убрав улыбку и лёгкий тон в разговоре, спросил Даниэль. Оттягивать то смысла и нету. Чем быстрее они разъяснят все вопросы, тем легче будет принять решение. Это понимали все без исключения. — Что же. Думаю, носить маску уже нет смысла. Мы и так тебя видели. — сделав более серьёзный вид начал император. — Наверное, вы правы. — не желая играть в игры, Дан снял капюшон, а потом уже и маску с лица. На них смотрело, всё тоже необычайно белое, словно снег лицо. Красные глаза и алые, словно огонь, волосы. Оттон вновь стал удивляться такому виду. Таких волос в природе не бывает, а глаз тем более. Он уже молчит о коже, что похоже на художественный холст. — Думаете что я монстр? — понимая своё шаткое положение спросил скандинавец. Он понимал, что реакция всегда будет одна, но в душе, хоть какими-либо крупицами души надеялся, что этот человек будет видеть его по другому. Не монстром и чудовищем, с красными глазами, а простым человеком, что не желал рождаться не похожим на других. — Если бы я считал тебя монстром, то эти двое обиделись бы на меня. Заранее извини Виа. — повернувшись в сторону девушки ответил император. Датчан не сразу понял смысл его слов, но этого и не требовалось. Двое командиров, стали снимать свои капюшоны и маски, открывая свои лица. Лицо скандинава в этот момент было просто в шоке! Он больше минуты стоял и смотрел на тех, кого искал всю жизнь. Они такие же! Такие же как и он! Он не один такой! Господи, неужто это всё-таки не болезнь и такие люди существуют? Командиры были такими же как и сам Даниэль, но они изрядно отличались. В отличии от скандинава, их кожа была не белая, а со своими узорами. Мужчина, имел на своём лице рисунок двуглавого, черного орла, а вся остальная часть кожи была желтой. Волосы, чёрные как смоль, а глаза, будто бездонная тьма, но имеющая некий блеск в глубине. Этот парень бы высок, хорошо сложен и очень... очень красив. Он выглядел как настоящее искусство, которым хочется любоваться вечность. Вивиан также удивила немало. Она была вся красная, с желтым крестом на лице и каким-то узорами. Глаза цвета золота, а волосы, такие же как у Дана. Может не такие огненно красные, а темнее, но всё-таки притягательные. Красиво, прекрасно и в тоже время удивительно. Пусть они и отличались, но они такое же подобие как и Даниэль. Это значит, что он больше не один. — Вы! Вы такие же как и я! — не сдерживая своё удивление, скорее сам себе говорил скандинавец. — Мы тоже были удивлены. Думали, что единственные такие. Но кажется, что это не так. — начала Виа, совершенно спокойно улыбаясь. Она также искала таких как она, но смогла найти только «его». — Но, откуда? Как долго? Вы знаете что-то о нас? — продолжал требовать Дан. Его терпение просто дало сбой. Хотелось узнать всё и вся. Все ответы. Он наконец-то их получит. — К чему всё это Оттон? Ты же видишь что он не полноценный. — неожиданно начал мужчина, носитель двуглавого орла. — Ремус, хватит. Не забывай что ты был таким же. — отчеканил император, понимая что тот лишь придирается, не больше. Со стороны хмурого мужчины, это было как-то беспричинно. — Всё равно, он не полноценный, соответственно слабее. Он не подойдёт для этого. — Для чего не подойдёт? Вы о чём? — не понимая их разговор переспрашивал датчан. — Позволь сперва рассказать о нас. — начала Вивиан объяснение. Она рассказывала о том что знала, немного о себе и о своём младшем брате Рэмусе, коим оказался второй командир. Вивиан, как оказалось, была самой первой. Она родилась ещё в конце четвёртого века и живет до сих пор. То есть по факту, ей стукнуло почти пятьсот лет. И лишь тридцать лет назад, она нашла брошенного ребёнка в лесу. Видимо, родители посчитали его монстром и испугавшись, бросили его на съедение диким зверям. Если бы не Виа, которая услышала и пошла на детский плач, то малыш был бы уже съеден волками. В этот момент, Даниэль понял как ему повезло с матерью, что скрывала и растила его до того как он повзрослеет. Если ему предоставится возможность вновь встретиться с ней в том мире, датчан обязательно поблагодарит её за заботу, пусть и своеобразную. Девушка рассказала не только о своей встрече с позже названным младшим братом Ремусом и своей долгой жизни, но и природе. Во время первой встречи с ребёнком в лесу, Рэм выглядел в точности как Даниэль. С белой кожей, только волосы и глаза различались. Где-то лет пятнадцать назад, парень неожиданно поменялся. В то время, они жили примерно также как и скандинавец, до ареста. В лесу, одинокой жизнью отшельников. Переломным моментом стал день появления конфедерации под названием — Священная Римская Империя. Именно в этот день, лицо Ремуса стало гореть, словно его прижгли раскалённым металлом. Парень бился в агонии, пока на лице, выжигаясь, не появился тот самый флаг который мы видим сейчас. Это желтое полотно с гербом в виде черного, двуглавого орла. Только после этого, Вивиан смогла понять их предназначение. Они стали называть себя воплощениями, то есть, духовным представлением той или иной страны. Немного поискав, Виа нашла флаг со своим узором. Это оказался флаг восточной Римской Империи, который частично управляется отдельно и появился он, именно тогда, когда девушка также получила нынешний вид. Может и не так болезненно как у младшего, но всё-таки неприятно. Рэмус и Вивиан строили теории, догадки, проводили эксперименты над своим телом, желая понять пределы своих возможностей. В конечном итоге, они узнали очень многое. Например: их тело гораздо сильнее и прочнее чем у обычных людей. Их выносливость, восстановление и невосприимчивость ко многим видам яда, была очень высока. Они гораздо умнее людей и более, сдержанней. Также, они узнали о пределе потребностей. Например, они почти не голодают. Для них, есть один раз, в несколько месяцев, совершенно нормально. А воду можно пить, ну где-то раз или два в месяц. От чего, признаемся честно, более, так сказать, гигиенические потребности были не так уж и необходимы. Значение слово туалет, так сказать, был каким-то лишним в их словарном запасе. Ходить туда раз в год, это определено их максимум. Они выглядят как подобие людей, но более совершенные. Даже воспринимать себя стали такими же. Всю их судьбу изменила та роковая встреча. Когда Оттон был ещё ребёнком, во время охоты вместе с отцом, забрёл слишком глубоко. Мальчик потерялся и они с отцом разделились. Ремус спас его от волков, которые чуть не сгрызли бедняжку и после этого, раз в год, будущий император стал посещать лес ради встречи со своим спасителем. Он не боялся их внешнего вида, ведь был ребёнком, и с взрослением, их внешний вид стал уже настолько обыденным, что Оттон никогда и не задумывался считать их монстрами или демонами. Они стали его, друзьями. С течением времени, парень познакомился и со старшей сестрой Рэма, а впоследствии, стал относиться также как к сестре. Император приносил им книги, которые в то время считались роскошью, рассказывал о том что знал сам, об обучении, политике и законам. Даже учился с Ремусом владению мечом у Вивиан, которая за пятьсот лет своей жизни, получила немало опыта. Когда же, Оттон стал королем Германии, он принял этих двоих как своих личных стражников, а чтобы не пугать обычных людей, попросил носить маску и плащ. Таким образом, получается что эти трое были друзьями, встретившими по удачному стечению обстоятельств. Разве не судьба? Это было не единственное, что Вивиан и Рэмус смогли открыть о своём теле. Они сравнили свои возможности до и после обретения флага на своём лице, только потом осознали, что их силы стали больше. Это относилось ко всему. И к физическому состоянию, и к психологическому, да и к самому организму. После всех уточнений и теории, брат с сестрой называли себя полноценными воплощениями своей страны, а тех кто выглядел как Даниэль, они называли неполноценными. То есть, тем кто ещё не смог стать воплощением своего народа. Доказательством того, что ты стал воплощением, было пятно на кисти. После обретения флага, Рэм получил пятно в виде чёрного круга на левом запястье, прямо как у своей сестры. У скандинава же это пятно отсутствовало, что доказывало его неполноценность. В качестве представления себя как воплощении, Рэм с Вивиан решили взять себе другие имена. То есть, они взяли имена своих территории. Рэмус стал звать себя — Священная Римская Империя, или же просто Империя. Можно кратко, Рим. Вивиан взяла себе имя — Византия. Они обещали, что если когда-нибудь, они смогут стать правителями своей территории официально, то будут представляться именно так. Брат с сестрой, пусть и считались личной охраной самого императора, на деле же они были его советниками. Все политические вопросы они решали вместе. Византия отвечала за восточную часть, в то время как Рим за западную и помогал со столицей. Ладно. С этим всё понятно. Но это ещё не объясняет причину ареста Даниэля и его удержание на долгих два года. — Так зачем я вам всё-таки понадобился? — так ничего и не поняв спросил датчан. — Ну, в основном чтобы побольше узнать о своей природе. Но со временем, мы решили сделать тебе предложение. — ответила девушка. — Вы думаете, что я могу знать что-то ещё о нашем теле? — Возможно. — холодно ответил Рэм, не обращая внимание на скандинава. Даниэль решил рассказать о таком состоянии, как «покой». То есть, о глубоком сне, когда ты буквально умираешь, но тело твоё остаётся таким же. Ты можешь вернуться обратно, но вот когда, никто не знает. Дан засыпал пару раз, и каждый раз, он просыпался в разный промежуток времени. На десять лет, на пять лет. Было что он спал и пятьдесят лет. Процесс пробуждения, он контролировать не способен, поэтому это было очень рискованно. Вдруг, ты бы мог проснуться через сотни, а то и тысячи лет? Это очень большой риск, на который надо приходить с умом. Это скандинавец, просто был одинок и пытался так коротать время. Так что, если бы он и проснулся например спустя сотни лет, его бы это не особо волновало. Всё равно он останется один, так в чем же смысл? Но прямо сейчас, ситуация отличалась. Кардинально. Теперь, Даниэль познакомился со своими подобиями, которые могут жить гораздо дольше обычных людей. А значит, у него есть шанс на более менее нормальную жизнь. Ну или хотя бы на его видимость. — И в чем состоит ваше предложение? — для понимания спросил Даниэль. — Прямо сейчас, младший брат Оттона, Генрих, возглавляет мятеж для того чтобы стать императором. Нам с братом придётся отправиться на одну из их баз, которую ещё не раскрыли. Ставим всё на неожиданное нападения. У нас нет права на ошибку. На кону стоит всё. — начала объяснение Вивиан. — Ну а я тут причём? — Я был хотел, чтобы ты стал моим стражем на время. Потому что есть вероятность, что ко мне подошлют убийц через некоторое время. — за себя ответил император. — Вы же знаете меня всего ничего. И хотите доверить мне жизнь вашего друга? Не боитесь что я его убью и сбегу из города? — усмехнувшись наивности своих подобии спросил скандинавец. Ну не могут эти двое быть настолько глупы, чтобы довериться ему. На их месте, он бы сам не доверился. — Вивиан верит тебе, так что, доверяюсь и я. — даже как-то спокойно ответил Оттон, чем удивил Дана. Он совсем не ожидал, что кто-то может довериться ему. Тем более свою жизнь. Возможно это проверка. В зависимости от того, пройдёт ли датчан его или нет, будет решаться его судьба. Парню предоставляют выбор. Выберешь свободу? Придётся сбежать и оставить императора убийцам. Выберешь ещё неизвестное, но весьма притягательное будущее с общением двух своих подобии, гораздо интересней. Если смотреть объективно, то конечно же, человек пёкся бы лишь о своей шкуре и сразу бы убежал. Ведь с одной стороны, это очень опасно. Если станешь охранников, значит ты такая же мишень что и император. Но если смотреть на всё это со стороны веселья и азарта, то уже двумя руками за! Как можно пропустить такую политическую борьбу? Честно признать, Даниэлю уже наскучило сидеть в той комнате, да и жизнь отшельника не особо его радует. Так что, не долго думая, он согласился. Вот только, условия будут так себе. — Вот только, будет небольшая проблемка. — начал Оттон, смотря на своего будущего, третьего охранника. — Какая именно? — спросил скандинав, надевая обратно свой плащ и маску. — Мои официальные советники и аристократы не примут тебя, без должного контроля. Ты даже не выходец нашей конфедерации, а значит, можешь оказаться шпионом. Поэтому, могу предложить только одно... — под конец взволновано говорил император. Он явно переживал об этом, а значит, ничего хорошего не жди. — Тебе придётся стать чьим-то рабом, чтобы я смог официально устроить тебя как моего личного стража. — Рабом?! Вы это сейчас серьезно? И что же мне с этого будет? — возмущался Дан. Уму непостижимо. Ему придётся стать рабом. Неужто совсем других вариантов нет? Это же можно сказать, полная отдача. Ты буквально, передаёшь всё что имеешь своему хозяину. И тело, и имущество, и даже свободу. Свободу всего, слова, жизни, брака и работы. Ты не имеешь права решать за себя, не имеешь права говорить без разрешения, ты даже не имеешь права вступить в брак или завести детей, если тебе не позволит твой хозяин. Да это же настоящая зависимость. Пару десятков, а то и сотен лет назад, в жизнь проникало варварство. Начала уменьшаться религиозность римлян: безнравственность, стремление к наслаждениям и к роскоши, корыстолюбие захватывают все большие круги римского общества. Мелкое землевладение исчезает, уступая место, владению огромным полям. Вместе с тем, исчезает и любовь к земледелию, и тот класс земледельцев-граждан, которым силен был Рим. Большое развитие принимают денежное хозяйство, откупа и банковые операции; торговля получает громадное значение, ввиду недостатка в Италии жизненных припасов и растущих потребностей роскоши. В это время в Риме процветают разнообразнейшие ремесла: упоминаются ювелиры, красильщики, камнетесы, скорняки, портные, позументщики, кондитеры, вышивальщики и т. д. Вот почему за последние годы, города стали столь развиты, а дворцы переполненные роскоши. В семейном быте замечается стремление к ослаблению прежней патриархальной зависимости от главы семьи, к эмансипации жен и сыновей. Число рабов увеличивается до громадного числа; у богатых набирается из рабов целый штат ремесленников, для приготовления всего необходимого для домашнего обихода. В домах замечается роскошь, увеличивается число комнат, применяются многие особенности греческой архитектуры. В воспитании детей, центр тяжести переносится на теоретическую подготовку — изучение риторики, греческого языка и т. п. Даже появились своеобразные, моральные правила и стереотипы. Страна состояла из простой социальной пирамиды. Самое высокое положение занимал император или король. Если ты имеешь свои земли, являешься аристократом,рыцарем, ну или может быть и известным торговцем, то ты был в верхушке пирамиды, после императора. Остальные классы простые граждане и мелкие торговцы. Самые низкие, это рабы. — Не волнуйся. Это будет лишь для вида. Ничем таким мы тебя ограничивать не собираемся. — успокоил Оттон, видя реакцию Даниэля. Даже если он и не будет делать то что от него требуется как раба, сам статус не столь приятен. Хотя, датчан ведь уже решил, а это положение... лишь небольшое условие, с которым ему так или иначе, придётся смириться. — Хорошо, я согласен. Мне всё равно деваться, а тем более возвращаться некуда. Считайте, что я делаю это лишь из скуки. — отчаянно вздохнув ответил скандинав, чем вызвал облегчение у остальных. Император теперь был спокоен. — Только верните мне мои кинжалы. — Хорошо. Тогда, давай мы оформим... — начал было король, но его перебили. — Отдайте его мне. — неожиданно вмешался Ремус, бросая короткие взгляды на неполноценного. Он всё это время молчал и лишь наблюдал. А теперь, своим первым заявлением он просит вот «это»?! — Рэм, ты чего? Я собиралась взять это на себя. — ответила старшая. — Я соглашусь по передаче моей группы твоим, если оформите его как моего раба. — специально выделив слово потребовал Рим. Его поведение становилось всё более непонятным, а взгляд, каким-то странным. — Ты это сейчас серьезно? Я тебя уговариваю уже полгода, но ты согласился только при таких условиях? — возмущалась Византия, не веря своим ушам. Захотелось взять и от чистого сердца, ударить брата по голове, но она сдержалась. — Эх. Ладно, твоя взяла. — Стоп, мне придётся быть его рабом? — Наверное... да. — пытаясь не смотреть в глаза Дану, ответил император. Скандинаву не особо была приятна эта мысль, но если так подумать. То какая разница? Этот парень ему ничего не сделал, так чего бояться? Тем более сам датчан также особо ничего к этому Риму не испытывал. Так что, разницы, кто станет его «хозяином», практически нет. — Ладно, бог с ним. Пусть будет так.

В жопу обстоятельства, главное возможности.