Прошлое не безупречно, но упрекать его бессмысленно. А вот изучать, полезно. 2

— Ты прав.       Дания, что до этого стоял и слушал упреки в свой адрес от Норвегии, всё это время старался не поддаваться своим эмоциям. Но с него хватит, он не должен быть слабым, он должен высказать и своё мнение, выплеснуть свои эмоции. Хватит врать! Именно об этом ведь просил его Норкласс? Так пусть же получит горькую, болезненную правду. — Я не любил тебя! Не тебе одному это надоело! Этот самообман душит меня уже столетия!       Норвежец стоял, принимая эти слова. Его лицо с некой обиды и злости, резко сменилось на огромную боль. Глаза немного увеличились от шока, рот чутка приоткрыт, а взгляд... зрачки будто стали полностью темными. Вместо голубых, словно море глаз, смотрели тусклые, как в дождливую погоду небо. Неужто эти слова настолько выбили его из колеи? Да, именно так. Норвегия пусть и догадывался обо всём, понимал и даже знал, какой ответ он получит, боли от этого меньше не стало. Наоборот, услышав это из уст самого, можно сказать палача, сердце разбилось окончательно. Скандинав ведь искренне любил Данию. Он всегда его любил, с первой встречи, этот парень его заинтересовал. Столь яркие глаза, смотрели на самое первое в мире собрание стран, с какой-то долей восторга, будто исполнилась его детская мечта. Тогда, норвежец пытался удержать смешок, который так и пытался вылезти наружу. Благо, ему это удалось. Он сам даже не сразу заметил, как стал бросать эти заинтересованные взгляды на датчанина. Но когда видел Римскую Империю подле него, становился раздражительным. Норкласс не дурак, он сразу же понял что влюбился в течении месяца. Томить не стал и признавшись, неожиданно получил положительный ответ. Какого же было его счастье в этот момент.       Норвегия, сразу же как это произошло, быстро же поплыл к своему младшему брату Исландии на его остров и сутки напролёт, рассказывал о том, что с ним произошло. Говорил как он счастлив, как это приятно, как это просто до одури ожидаемо. Ис был готов чуть ли не прикончить старшего, за то, что тот только и говорил о Дании. Начинал уже раздражать, но терпел потому что знал как это было ему важно. Они за свою жизнь, никогда не влюблялись, не видели никаких причин и это, его первая любовь, которая оказалась взаимной. Или же, так было на первый взгляд. Ни исландец, ни норвежец и не подозревали о том, что эти чувства были не настоящие, ведь их же хозяин не подозревал об этом. Но когда это уже становилось невозможным для того чтобы скрывать, пошли первые семечки сомнения. Начиналось с банального, «Я немного занят» или, «Извини, но давай в следующий раз». Конечно, потом, будто осознав, что он уж слишком отдаляется, Даниэль нагонял эти прошедшие дни и старался быть с тем, с кем был в отношениях. Лишь эти факты и оттягивали долгожданный разговор и возможно даже... разрыв. Вот только... уже

Всё кончено!

— Извини, но мне нужно идти.       Высказав последнее, Дания прошёл мимо Норвегии и открыв дверь, покинул комнату, что в тот момент был словно зал суда. Приговор окончательный. Вы получаете пожизненное заключение в тюрьме собственного, разбитого сердца.       Это был конец. Больше ничего нет. Их больше ничего не связывает. И всё из-за кого? Из-за Римской Империи? Из-за Дании? Любой бы на месте норвежца, обвинил кого-то из них, но он сам прекрасно знал, истинного виновного. Хотя, нет, он знал лишь жертву, что и опустила себя до такого состояния. Норкласс понимал это всей душой, что ни Рим со своей старой любовью, ни Дания с собственными чувствами, никогда не желали такого исхода. Это лишь эмоции, душа, что не смогла смириться с тем что было. Пусть Норвегия и получил такой шрам на сердце, но это однозначно сделает его сильнее. После этого, он больше не сделает таких ошибок. Любить нужно по-настоящему.

***

      Дания игнорировал абсолютно всех. Его не волновали эти просьбы стражников подождать, ни приказ Короля, чтобы поговорить или обсудить недавнее письмо. Его ничего не волновало. Сейчас датчан думал лишь об одном, добраться до заветного города и убедиться в этом самому. Взяв самую выносливую и быструю, специально выведенную для него лошадь, Даниэль поскакал абсолютно один. Он не взял ничего, ни воды, ни оружия. Хотя, маленький кинжал которым он иногда резал фрукты или ещё что, остался в кармане. Плащ и маска, сохранились при нём и стали частью его жизни. Знакомая, чёрная, без вырезов и рисунков маска, надета словно родная. Тёмный плащ прикрывал и мог послужить защитой от внезапного дождя. Но сейчас, главное добраться. Скандинав понимал что с одной лошадью, ему придётся добираться примерно 3-4 дня, учитывая перерывы для своего коня. Он то в отличие от него, не так вынослив. В такой момент, Дания вспомнил одно воплощения и стало даже завидно. Королевство Польское, со своими крыльями могла добраться до ближайшего города в течении получаса. А из-за того, что она представитель второго поколения, то и восстанавливается она гораздо быстрее и может сразу продолжить путь, точнее полёт. Но вот датчанину не так повезло и придётся добираться так.       Он скакал несколько часов. Продолжал путь несмотря ни на что, а в голове вспоминался текст письма, который являлся шифром.(внизу, текст из письма уже расшифрованный)

Привет Данни. Это Виа. Пишу чтобы сообщить не самые благие вести. Оно добралось до наших городов и это не сулит нам, ничего хорошего.

      Эти строчки напугали сразу же, ведь скандинав прекрасно понимал о чем говорила гречанка.

Ты ведь помнишь 1315-1317 год? Год массового голода? Ты знаешь как оно протекало через нас. Это был кошмар. Все считали, что нет для нас воплощении, чувства хуже чем бесконечный голод. Но они ошибались.

      Конечно же Дания помнил эти годы, годы бессонницы и слабости, усталости и кошмаров. Сам пострадал не меньше остальных. Тогда меры принимались сразу, прямо как и сейчас.

Но этот случай, гораздо, ГОРАЗДО хуже. Я наверное единственная, кто испытала эти муки ещё в шестом веке. Не пожелала бы такого и тебе, поэтому не приходи. Не вздумай!

      Даниэль мысленно просил прощения за то, что не послушался. Ведь выбора у него особо и не было. Хотя, даже предоставьте ему выбор, он бы всё равно поехал, не веря на слово.

Зная тебя, ты всё равно не послушаешься, поэтому скажу. Под угрозой я буду не первой. Ведь братец связан с ним вдвойне сильнее меня, так как он делит и мои территории. Так что, надеюсь, ты всё-таки проигнорируешь это сообщение. А будет лучше, если ты его вовсе не прочтёшь. Ведь если придёшь, боюсь, что ты пострадаешь. Прошу тебя, НЕ ПРИХОДИ!

***

      Прошедшие три дня, Дания думал лишь об одном. «Быстрее, нужно добраться быстрее». И вот, перед глазами знакомые, каменные стены. Стража часто его видела и без лишних слов, открыла ворота пропуская внутрь, ведь в городе Аугсбург, стоял один исключительный закон. Все воплощения впускаются без задержании. Зная это, датчан лишь приподнял свою маску, показывая лицо и руки, но этого хватило. Не останавливая свою лошадь, скандинав продолжил путь до поместья на своём коне. Благо, людей на улицах было немного. Но оно и понятно. Ведь такое творилось практически во всех странах востока Европы. А теперь, оно дошло и до центра.       Остановив коня и передав его стражнику у ворот, Даниэль бежал, не дожидаясь слуг или кого-то, кто проводит его внутрь. Ведь на это нету времени. Пройдя внутрь и увидев огромный холл, на глаза попалась она. Византия. Её лицо сперва было удивлено таким неожиданным появлением друга у них на пороге, но быстро же пришло в нынешнее состояние. Она была обеспокоена. Нет той улыбки или радости в глазах, лишь жалость и волнение. Немой вопрос Дании: «Где он?», и в ответ девушка кивнула в сторону правого коридора. Не обращая внимания ни на кого больше, датчан прошёлся по длинному коридору и сразу же, как-то интуитивно, понял какая дверь ему нужна. Открыв её также резко как и входную дверь поместья, с громким хлопком.       Увиденное выбило из колеи и скандинав был немного павшим духом. Он надеялся, что его подозрения окажутся неправильными и его приезд будет бесполезным. Но нет. Всё-таки, ему пришлось лицезреть эту сцену. Римская Империя, лежал на кровати и накрытым до шеи одеялом. На голове была тряпка, явно смоченная холодной водой, всё его тело дрожало и прошибал озноб. Подойдя поближе и потрогав, почувствовал насколько тот был горяч. Повышенная температура. Рядом с кроватью, стояла таз и его содержимое, заставило сморщить лицо от отвращения. Империю рвало. Ещё один пункт. По нему видно как тот ослаб, всё тело покрыто потом и ему становилось немного тяжело дышать. Значит, предположения Даниэля подтвердились. Он надеялся...       Это ведь не могло произойти! В письме говорилось что случаев в центре ещё не было! Так почему?! Стоп. Но ведь письмо дошло до меня за пару недель, информация от короля могла быть слухом пришедшим минимум с неделю. Значит, он уже успел распространиться! Весь центр уже успел стать опасной зоной. Оно успело распространиться...

ЧУМА

      Слово, которое напугает абсолютного любого. Как в прошлые, так и в будущие века. Эта эпидемия убивает миллионы жизней и сейчас, был начальный этап его распространения. Вспышка 1346 года, началась на востоке Европы и южных островах. Медленно переходя в центр и запад, а в конце заполняя уже весь север. А сейчас, этот момент находился на центре, приближённых и половине городов Конфедерации. Эту эпидемию ещё называли — Чёрная смерть. Она оставила колоссальный след в истории Европы, наложив отпечаток на экономику, психологию, культуру и даже генетический состав населения. Чёрная смерть или чёрный мор — вторая в истории пандемия чумы, пик которой пришёлся на 1346—1353 годы. Неэффективность средневековой медицины и религиозных институтов в борьбе с чумой способствовали возрождению языческих культов и суеверий, гонениям на потенциальных «отравителей» и «распространителей чумного яда», а также всплеску религиозного фанатизма и религиозной нетерпимости. Бежать из заражённой местности и в безопасности дожидаться конца эпидемии. Именно отсюда происходит знаменитая средневековая присказка «Дальше, дольше, быстрее».       Бежать требовалось как можно дальше, как можно быстрее и оставаться вдали от заражённой местности достаточно долго, чтобы окончательно убедиться, что опасность миновала. Врачи советовали перебраться в скромный домик, не подверженный сырости, вдали от кладбищ, скотомогильников и грязной воды, а также от огородов, где растёт лук-порей, капуста или иные растения, на каковых имеют обыкновение оседать чумные миазмы. В XIV веке, когда наука ещё тесно переплеталась с магией и оккультизмом, а многие аптекарские рецепты составлялись по правилам «симпатии», то есть, воображаемой связи человеческого тела с теми или иными объектами, подействовав на которые, якобы можно было лечить болезнь, многочисленными были случаи шарлатанства или искреннего заблуждения, приводившие к самым нелепым результатам. Так, сторонники «симпатической магии» пытались «вытянуть» болезнь из тела с помощью сильных магнитов. Результаты подобного «лечения» неизвестны, но вряд ли они были удовлетворительны. Для защиты от «миазмов» чумные доктора носили ставшую позднее знаменитой клювастую маску,отсюда их прозвище во время эпидемии — «клювастые врачи».       Но, по своей природе, воплощения практически не болеют. Даже чума не могла довести их до такого состояния, только слегка ослабить. Но не в этот раз. Воплощения первых трёх поколении, то есть до второго, имели более тесную связь со своими людьми нежели будущие страны. Отчасти из-за того, что после того как стали создаваться кареты, поезда и даже самолеты, в далеком будущем люди начали эмигрировать с одной территории на другую, стали больше смешиваться, вступать в браки разных наций. И в одной стране, за пару столетии, треть жителей уже была смешанной крови. От чего, некая связь со своими людьми притупляется. Именно поэтому, например страны времён Великобритании и младше, практически не зависят от состояния своих же стран, чего не скажешь об их предшественниках. Рим сейчас выглядел просто ужасно, ведь половина его территории и людей, уже заражена. Дания это видел по состоянию римляна, так как Вивиан прекрасно знала, какого это и рассказал о прошлом.       Первые вспышки чумы, которые отразились на личном состоянии своего воплощения, были в Византии. В 542 году, из-за него, Империя потеряла более половины населения. В те времена, долгие годы войны Византии и Персии, голод и болезнь, чуть не уничтожили их. От чумы пострадали обе империи. Именно в эти столетия, во время вспышки чумы, Вивиан чувствовала ужасные боли, озноб, температуру. Она не умерла, даже в самом худшем положении дел, пусть ещё и впридачу голодала, но вот это было сродни пыткам. Корчится от головных болей, слабости и ломоты в костях. Для самой гречанки, которая тогда ещё не понимала причин болезни, это было трудно и она медленно ожидала своей смерти. Но она не наступила. Со временем, без чужого и собственного вмешательства, ей становилось лучше. Она скинула это на то, что крепкий организм просто сумел победить заразу. Но, это не спасло её от повторения симптомов, так как ещё одна вспышка повторилась примерно в 600 годах. Лишь поняв о связи со своими землями, Византия смогла объяснить такое выздоровление. Просто её страна с этим справилась, пусть и многими жертвами. — Рим? Рим, ты как?       Дания звал его, пусть и понимал что это глупо. Он наверняка сейчас находится в полубессознательном состоянии и может всё воспринимать слишком расплывчато, как мозгом, так и глазами. Но на удивление скандинава, Ремус смог открыть глаза и даже смотреть на него. — Дания... Ты что... здесь делаешь?       Слова давались ему крайне трудно, но он всё равно их задал. Немного удивляло то, что он мог ещё хоть как-то ясно мыслить. Возможно из-за того, что он — воплощение и более стойки, нежели люди. — Рим, всё хорошо. Слышишь? Ты поправишься, ты же знаешь. Нужно лишь отлежаться. Не волнуйся, я буду рядом.       Именно последние слова, стали такими успокаивающими. Империя вытащил руку из под одеяла, пусть и с трудом, но вытащил. Ему не хватало сил поднять их вверх, но этого и не надо. Скандинав понял его и сложил их ладони, чувствуя невероятно горячую из-за температуры кожу. Он мелко дрожал, с немного тяжёлой отдышкой и покрасневшим лицом. Надо сбить температуру, хоть немного. Пусть это и не поможет вылечится, но хотя бы облегчит его общее состояние. Даниэль взял тряпку с его лба и намочив в тазе с холодной водой, вновь приложил на тоже самое место. После чего, вновь скрестил их ладони друг с другом.       Так прошла целая ночь, потом ещё одна, затем ещё и ещё. Всё это время, датчан не отходил от Империи ни на шаг, меняя ему периодически полотенце. Даже не двигался и всё ещё сидел рядом с кроватью на земле, так и не разлепив их ладони. Пусть и было больно смотреть на болеющего Рима, Дании всё равно какой-то частью сердца стало легко. Было ощущение, что он вернулся домой, туда, где его всё это время ждали. Чувство было просто успокаивающим, если не считать волнения за состояние любимого. Да и было это чувство только когда сам римлян спал и был более расслаблен. Но, по словам Византии, болезнь их не убьёт, лишь ослабит до такого состояния, не более. Тело может и адаптироваться, даже во время самой пандемии, поэтому, у Ремуса есть шансы встать на ноги и даже работать. Хотя, больное воплощение лучше не загружать. — Данни? — в проеме дверей комнаты, показалась Вивиан, всё с такой же тёплой улыбкой. — Может ты хотя бы выйдешь на день? Отлежись в кровати. Я же знаю тебя, ты пока скакал сюда, по любому глаз не сомкнул. — А сколько времени прошло? — Данни, с тех пор как ты пришёл, прошло больше трёх недель. Ты должен поспать, даже если не хочется. — А что насчёт тебя? — Не волнуйся, я крепкая, в отличии от вас. К тому же, я уже проходила эти вспышки в прошлом и мой организм более-менее адаптировался. — Хорошо, но при одном условии. — Да? — Ты тоже поспишь. Если узнаю что ты не спала эту ночь, найдёшь мой атрофированный труп рядом с братом. — Хех, обещаю. — Ловлю на слове.       Дания пусть и немного хрустя костями, но смог встать на ноги. Мелкая дрожь в ногах была заметной, но когда кровь быстрым темпом двигалась по венам ног, то уже более менее успокоилась. Даниэль разлепил ладони, что не отпускал уже... как там сказала Византия? Точно, три недели. Надо же как много. Он немного хрустнул костями спины, плеч, шеи и рук, после чего стал идти к дверям комнаты. Бросив последний взгляд на спящего и более менее ритмично дышащего Рима, датчан вышел из комнаты. — Я покажу где твоя комната. — Хорошо. — После этого, за пару минут, гречанка провела своего друга к подготовленной заранее спальне. Видимо знала, что он уже согласится. — Спокойной ночи, Данни. — И тебе сладких снов... — немного помолчав, он продолжил — Виа, будь добра, позаботься и о себе.       После этих слов, Дания прошёл внутрь комнаты, бросив тёплую улыбку своей подруге. На первый взгляд, это было обычное пожелание перед сном и хорошего здоровья. Но Вивиан поняла в них совсем другое. Всё-таки заметил, пронеслось у неё в голове. Ещё с порога дверей комнаты Рима, Даниэль заметил состояние гречанки. Выглядела она не важно. Немного заметные, темные круги под глазами, явная худоба и когда скандинав подошёл чуть ближе, ощутил сильное тепло. Видимо и у неё поднялась температура, а ведь она ещё и работает за двоих. Пусть Византия и прошла вспышки чумы в своё время и даже смогла адаптироваться, это не значит, что симптомы обойдут её стороной. Конечно, как младший брат она не ляжет, но общая слабость, головные боли и температура ей обеспечены. Может со временем, ей станет легче, а пока, нужно терпеть. Ведь вспышки только начались и сейчас, даже не пик его заражения. А значит, боли могут стать ещё сильнее. Нужно либо быть готовым к последствиям, либо начать предпринимать действия и остановить распространение. Если не получится, есть шансы что чума дойдёт и до запада, а оттуда, заденет и территории Дании, Норвегии и остальных. Хотя бы этих самых остальных, надо защитить.       Одна из причин, по которой Византия не переживала за своё здоровье, была ещё и её особенность. Она, на данный момент, единственный представитель нулевого поколения. Может они были, но вряд ли уже живы. Всем известно, каждые поклонения отличались особыми, природными отличиями. Первые имели феромоны, вторые регенерацию, третий контроль над интеллектом, а четвёртые иммунитет к радиации и химическим ядам. А вот нулевое поколение, имело сильное, крепкое тело. Настолько огромное, что ни одно воплощение с ними не сравнится. Смысла доказывать свою силу она не видела, поэтому все считали её обычной, с такими же как у её младшего брата феромонами. А так, за всю свою жизнь, Вивиан ни разу не получала травм, у неё нет ни единого шрама на теле, кроме одной которую она получила ещё будучи неполноценным воплощением. Это маленький, косой шрам на ладони, полученный случайно при попытке залезть на скалы. Но после «наречения», даже мечу было крайне трудно повредить её кожу, а о том чтобы она получала переломы и подавно. Именно из-за этого, чума не смогла сломить её также сильно, как брата, ведь она была сильна. Не только физически, но и духом. А дальше, начиная с 1346 года, узнаем о том, чем обернётся эта эпидемия для остальных.

Чума – как война. Она пробуждает самые низменные инкстинкты. Не случайно чума и война всегда идут рука об руку.