Прошлое не безупречно, но упрекать его бессмысленно. А вот изучать, полезно. 2

— РИМ!

Выстрел!

      Франция выстрелил в Римскую Империю, надеясь попасть и желательно убить его раз и навсегда. Он наверное ненавидел его почти также, как Англию и первое что пришло в голову француза, когда он схватился за пистолет, это убить того кого он ненавидит, вместо того чтобы поступить рационально и убить Данию, который стал бы представлять куда большую угрозу. Изначально, Филипп был зол из-за прихода Дании. Он знал, что страны придут на банкет именно в этот день, именно в этом городе и именно к его врагу. Но, если бы он знал что Даниэль будет на нём присутствовать, ещё сотню раз бы подумал — «А стоит ли оно того?» Ему либо вовремя не доложили, либо не заметили его приход. Причины так побаиваться этой небольшой страны есть, они всегда есть, даже в будущем.       Должность датчанина как судьи не просто на словах, где он говорит обвинения от других стран в виде доказательств и даёт ему наказание. Эта должность куда более страшная, чем кажется на первый взгляд. Скандинаву по каждому делу и конфликту, как судье необходимо изучить все материалы, выслушивать стороны, анализировать представленные ими доказательства, разрешать многочисленные ходатайства и заявления, выносить промежуточные определения в виде отложения или быстрого вынесения, а самое главное, принять правильное решение по делу. Очень важно составление грамотного мотивированного решения. Одно неверное, слишком мягкое или слишком суровое наказание, выведет недовольство как минимум трёх стран, а это уже начинает подавать искру конфликта. И по итогу, винить возможно будут саму Данию. А вот для тех, кто чаще всего находится в центре этих конфликтов, наказания бывают куда строже. Попытки подкупа или шантажа не сработают, потому что пусть на словах наказывает Дания, то на деле же это косвенное наказание от твоих же врагов. Можно было бы рассчитывать на более мягкую форму наказания, только если находится в хороших отношениях с датчанином. Он очень осторожная в этом плане личность и понимает, надо сделать всё так, чтобы никто не смог возразить. Судья — страшный человек, если он твой враг, и хороший шанс отвертеться, если он твой друг. Франция знает на все сто, что суда ему не избежать, если он всё-таки проиграет. Его приведут к ответственности, ведь он посмел напасть на воплощений, зная об этом и распланировав. Пострадали многие, и даже есть кто могли, не уйди они по удачному стечению обстоятельств пораньше. Таким способом, простым выговором и оплатой не отделаешься. Минимум будет временное отстранение или контроль над его армией, что не особо выгодно. Прямо сейчас решается ещё одно наказание. Сядет ли француз за убийство, или же нет?       Скандинав оказался быстрее пули, хотя скорее им просто повезло. Он смог повалить Рима на землю, при этом пуля прошла прямо в сантиметрах от них и чудом не задела. На звук выстрела начали собираться солдаты, видимо они искали своего командира. Но когда люди увидели трёх воплощений, не долго думая направили оружие прямо на Даниэля. Пусть это и так, но выстрелить никто не решался. Они чувствовали инстинктивный страх, но никакого давления или феромонов. — Ублюдок!       Выкрикнув, Дания не сдержал своей злости и феромоны вышли сразу. Датчан контролировал их и направлял исключительно на француза, не сдерживаясь и давя по полной. Пусть они и были направлены только на одно воплощение, лёгкое давление и чувство страха нельзя было не ощутить. Но если такой страх у людей, которых это задело, то какой же страх испытывает Филипп? От этого становилось жутко. — ААААААААА! Прекрати! Хватит! УМОЛЯЮ ХВАТИТ!       Франция кричал что есть силы, хватаясь руками за голову и ещё больше пугая окружающих, которые не понимали что происходит. Они боялись сделать хоть малейшее движение, думая, что это заденет и их. Что ж, они не ошиблись. Скандинав давил феромонами, давил и очень даже сильно. Но это не просто феромоны, это гораздо более опасное оружие чем кажется на первый взгляд. Оно не ограничивается простым воздействием на инстинкты, оно затрагивает и само тело тоже. Феромоны выглядят не просто как запах, а как молекулы в воздухе, которыми можно управлять. Это происходит произвольно, как например двигать руками. Но если ты двигаешь целой рукой, то наверное можно управлять и пальцами. Эта схема подходит и к феромонам. Концентрация и плотность их использования, с какими эмоциями они сопровождаются и с какой целью, всё это влияет на них. Дания очень много лет тренировался, экспериментировал и знал как ими управлять в полной мере. Прямо сейчас, он увеличил концентрацию и их плотность, что сильно сказывалось на давлении вокруг человека. Например, если человек взбирается на гору, ему становится труднее дышать из-за атмосферного давления и куда меньшего концентрация кислорода в воздухе, от чего тело может медленно начать умирать. Или например когда человек ныряет глубоко в воду. Чем ты глубже, тем более сильное давление на тебе сказывается. Всё начинается с небольших тисков в области виска, потом легкое давление на лёгкие и циркуляцию крови в теле. Но чем глубже ты уходишь под воду, тем сильнее на тебя она давит и тогда, это сопровождается просто адскими болями в голове, лёгких и на всём теле, но больше всего наверно страдает мозг и лёгкое. Для них это неимоверное давление и даже лишний метр, ну а в случае датчанина концентрация, может просто напросто убить.       Если Дания сейчас переборщит, может сдавить жертве мозг, поэтому нужно быть осторожным. Это не предел феромонов. Даниэль может даже лишить француза воздуха, перекрыв его своими феромонами и не позволяя организму до них добраться, слово отправив его в вакуум. Перекрыть кислород в лёгкие и лишить воздуха полностью, две разные вещи. В первом случае француз бы просто не смог дышать и продержался бы пару минут, словно он задержал дыхание. Но вот во втором случае, всё куда страшнее. В вакууме, весь газ в самом теле расширится и начнёт вызывать отеки, а жидкости в виде слюны или слизи на роговице глаза испарится. За каких-то десять секунд он лишится зрения, а ещё за пять, потеряет сознание и меньше чем за две минуты, он умрет. Самая ужасная смерть которая может быть и если бы датчан об этом знал, ни за что бы не прибегнул к этому способу. Сейчас, он ограничился лишь давлением на его тело как в глубине нескольких десятков метров под водой, вызывая сильные боли в основном на мозг. Это не самое быстрое, но очень мучительное наказание. Такое не пожелаешь даже врагу, а этот враг, Королевство Франция, который сидит на коленях и продолжает умолять остановиться. — ХВАТИТ! ПРЕКРА... Кха, кха.       Ещё немного и он умрет, ведь теперь легкие не выдерживают. Филипп харкает кровью, пытаясь держаться, но тщетно, их тела не состоят из камня, они живые, а значит, смерть близка. Скандинав был зол, очень зол что тот посмел выстрелить в них, а в особенности в Рима, после того, как они его отпустили. Но даже несмотря на злость, датчан не переступал ту самую черту и не давал тому умереть. С каждым шагом, подходя всё ближе к своему врагу и пугая при этом солдат, Дания ослаблял феромоны, чтобы тот более или менее пришёл в себя. Он склонился и резко схватив его за ворот одежды, притянул к себе и начал говорить. — Я сделал тебе два предупреждения. Первое, когда я приложил нож к твоему горлу, а второе, я сделал сейчас. Надеюсь, третьего не будет, ведь пощады от меня можешь не ждать.       Сквозь боль и задворки сознания, Франция смог кивнуть и после этого, сразу же вздохнул полной грудью. Его отпустили, слава Богу отпустили. Это были самые ужасные минуты в его жизни, потому что боль была просто адская. Он ни за что в жизни не захочет её повторять, чтобы не произошло. Это был ад наяву. Он не осознавал силу этого воплощения, не недооценивал, а именно не осознавал! Если другие страны узнают о таких возможностях, не ясно даже как отреагируют. Скорей всего, его просто напросто начнут бояться, словно ходят вместе с тигром в одной клетке. Жуть.       Ремус был напуган не меньше других, ведь просто не поверил своим глазам. Он не знал о тренировках своего возлюбленного, не знал, что тот так может и не знал, что он решится делать такое с кем-то другим. Видеть настолько сломленного и напуганного француза, было просто ужасно. Он, как и другие знали о его личности, и насколько безумным бы тот ни был, его характер и сознание не были слабыми. Франция был силён, упёрт и очень хитер. И чтобы такое воплощение, сейчас сидел на коленях и был благодарен за окончание пытки? Такое просто сущий кошмар. Настолько сломать кого-то одними феромонами, явно сила самого дьявола. Слухи распространятся, так как было слишком много свидетелей и зная как обычно это происходит, преувеличений будет много, а люди привыкли либо уничтожать, либо управлять тем, чего бояться. Сейчас самое главное, увезти датчана от посторонних глаз. Ну а Филипп? Он явно не попытается и не рискнёт получить третье предупреждение, поэтому римлян спокойно увёл скандинава обратно. Они направлялись в сторону лошади и как только отошли на достаточное расстояние от врагов, вздохнули с облегчением. — Рим, я.... думаю.... я слегка...       Растягивая слова, на последнем моменте, Даниэль упал, потеряв сознание. Хорошо что Империя вовремя успел его поймать. — Всё-таки выбился из сил.       Рим был прав, использование феромонов забирает много сил и не удивительно, что скандинав потерял сознание. Но уже знакомый с такими случаями, был спокоен, так как знал что датчанину ничего не угрожает. Это как после физических нагрузок, хочется спать. Отоспится день второй и будет в норме. Усталость от феромонов также зависит от того, как Дания их использовал. Пару минут назад он использовал большое количество концентрации и объёма, поэтому силы иссякли быстро и много. Используй он их просто на обычных людях, был бы более живым сейчас. Распространи он их на километр, также выбился бы из сил, так как дальность также играет весомую роль. Одним словом, все факторы зависят друг от друга. Чем сложнее и сильнее процесс и результат, тем больше энергии на них тратится. Получается, вполне себе равноценный обмен.       Римлян смог добраться до лошади со скандинавом на руках и уложив его поудобней, поскакал обратно в город. Судя по звукам, атака прекратилась и он был рад, что Франция их всё-таки послушался. Главное сейчас, это вернуться в город и дать любимому отдохнуть. С остальными они разберутся позже, когда и Англия и Дания придут в себя. Последствия этой атаки были огромные, а разбираться с этим придётся всем и долго. Как пойдёт история дальше?

***

      После той атаки на город Англии, вышел шквал возмущений. Страны были недовольны тем, что Франция посмел напасть на город где были воплощения и вся сложность в том, что он знал об этом. Это было запланированное, кем-то доложенное нападение. Не окажись там Дании, последствия могли быть гораздо хуже. Конечно же, страны ответили и присоединились к войне. К англичанину добавились Шотландия, Римская Империя, частично Австрия, Королевство Пруссия и датско-норвежская уния. С другой же стороны была Франция, Испания и Португалия. Вот насчёт последнего было немного шокирующе, но политика есть политика. Если ему выгодно сотрудничать именно со своими территориальными соседями, то это его решение, повлиять на него никто не сможет. В общем, началась очередная война.       Первые несколько дней всем заправлял Шотландия, ведь Аллан не просыпался и видимо восстановление заняло больше времени, чем ожидалось. Возможно из-за того, что он пролежал без руки так долго и пошло заражение, так как рана находилась под грязными и пыльными обломками. Примерно в течении недели, англичанин пришёл в себя и смог наконец-то поведать, что произошло в тот день. Как оказалось, во время атаки он находился в комнате с сыном, но во время первого выстрела, попавшего именно в его сторону, упал потолок и придавил его. Британию на удивление не задело, но вот потолок над ним который держался из последних сил так не думал. Он шатался и трескался и было понятно что он вот вот упадёт. Англия в тот момент сам не понял что наделал, потому что попытался встать и защитить сына. Но его левая рука оказалась под обломком и полностью раздавлена. В тот момент он не был уверен, что такую рану можно вылечить с его регенерацией и возможно ли это вообще, поэтому вытащив свой маленький нож из кармана он сквозь силы отрезал себе кисть. Аллан терпел, терпел этот страх и адскую боль, ведь его взгляд всё время был направлен на сына и на потолок который должен был вот вот обрушится. Он успел всего за секунду до обрушения и смог прикрыть сына, но получил удары на спине и по итогу, выбившись из сил потерял сознание. Ну а очнулся он уже в комнате, с перевязанной рукой, которая теперь уж точно не восстановиться. Отрубленные конечности нельзя регенерировать, это они знали ещё со случая с Сербией, который даже являясь воплощением второго поколения с сильной регенерацией, не смог восстановиться. Англичанин явно получил психологический удар и осознавал то, что он теперь инвалид. Это звучит так грубо, так жалко, так... беспомощно. Англия сильная страна, он ведь с самого начала знал что и ради кого он это сделал! Пусть и из-за паники, но жалеть о своём выборе он не стал, ведь понимал, что потеря сына разбила бы их обоих с Шотландией. А вот сам Арон остался в стороне, так как просто не знал, что и когда говорить, он не мастер утешения или поддержки, так что это было ожидаемо. Лишь поблагодарил от чистого сердца за спасение сына, да не более. К слову, маленький Британия отделался царапинами и парочкой ушибов, но вылечится он меньше чем за неделю и будет как новенький.       Война которая велась с этого года, продолжалась целых тринадцать лет! Тринадцать! Португалия спустя три года после начала войны, метнулся на другую сторону понимая, что тут всё слишком рискованно, что и сыграло немалую роль в окончании войны. Но закончилась она не чьей-то победой, а подписанием трёх мирных договоров. Утрехтский, Раштаттский и Баденский мирные договоры, положивший конец войне за испанское наследие. Самые ужасные последствия, как лично для себя самого, наверное были у Англии. Он на словах говорил что всё хорошо, что всё в порядке, но с каждым месяцем будто тускнел на глазах. Сколько бы Арон не пытался тому помочь, восстановить потерянную руку он не мог. Эта война длилась тринадцать лет и все эти тринадцать лет, Аллан умирал. Потеря руки лишь на словах ничего не значила, но когда ему пришлось впервые встать, столкнулся с трудностями. Равновесие пусть и небольшое, но нужно было восстановить и заново учиться держать центр веса. Дальше, пошли жгучие фантомные боли, которые длятся от пары минут до нескольких часов. Боль от них была ужасная и периодически, слышать крики из его комнаты стало обычным явлением. Видимо, никто не смог бы избежать этого, будь ты хоть человек, хоть воплощение. Англичанин был правшой, так что в работе это не сильно помешало при заполнении бумаг или во время еды. Но, он всё равно учился делать все основные вещи заново. Когда правая рука была занята, привычки что-то делать левой остались и каждый раз, он вспоминал о том, что произошло в тот день.       Мысли о том, что если бы не сын, то он бы не проходил через эти муки, периодически выскакивали. Но за такие мысли Англия давал себе пощёчину и вновь корил себя. Как он может винить в этом Британию? Аллан сам виноват в этом, сам нажил себе врагов, сам позволил информации о банкете просочиться, сам пустил конфликт с Францией на самотёк, сосредоточившись на рождении сына, сам не подготовился к возможному риску и сам, отрезал себе руку! А Бэрут? Мальчик ведь только родился и как он мог винить его в этом? Англичанин не слабак и не стал бы сбрасывать всю вину на сына, но просто психологический не смог. Вольно невольно, но переложить хоть какую-то часть вины на кого-то, могло бы ему помочь чувствовать себя лучше, но он решил по другому. Взял и держал это в себе, становился агрессивнее, нетерпеливее и холоднее. Хоть что-то от бывшего Королевства почти не осталось, Шотландия единственный с кем он смог бы быть прошлым собой, но не более. Эмоции его притупились и Англия просто наплевал на всё. Его больше ничего не волновало, он устал, очень устал от такой сложной жизни и кажется, пожалел об этом. За те годы пока война не закончилась, Британская Империя рос и становился старше. Из-за занятости обоих родителей во время войны, он редко с ними виделся и по детски верил им и надеялся. Но когда встретил их в осознанном возрасте, примерно в шесть или семь лет, понял, что любви ждать ему не стоит.       Нет, они оба любили своего сына, но просто обстоятельства вынудили их отдалиться. Англия переживал психологический стресс очень долго, а Шотландия просто был слаб в выражении эмоции. Как мог ребёнок такое понимать? Ещё и в таком возрасте? Конечно же он не смог и скинул всё их отношение на нелюбовь родителей к своему единственному ребёнку. Время шло, а отношения становились только хуже. Британия рос под строгим руководством нянь, воспитателей и учителей. Кроме учёбы он не видел ничего, что и стало его характером. Бэрут не умел веселиться, особо много смеяться и по настоящему получать удовольствие от жизни. Когда Англия с Шотландией осознали свою ошибку, было уже поздно. Их сын вырос и смог стать личностью, менять что либо было уже поздно, а это лишь уничтожило их последнюю надежду на счастливую семью. Они не знали о своём сыне ничего, совершенно ничего. Даже о рождении их внука, они узнали в самый последний момент. Великобритания, который сменил имя после достижения 18 лет и Испанская Империя вели роман, в последствии которого у них родился сын, которому дали имя, Тринадцать Колонии, с истинным именем — Арриан (будущий США). Конечно, не имея возможности любить и быть любимым, британец был холоден к сыну. А дальше, говорить о той самой революции 1776 года думается не стоит. Королевство Франция в тот момент поддержал молодого США на зло своему врагу, что и закончилось обретением независимости.       Конец 18 века, был самым трудным для многих. Дания с Римской Империей имели свои проблемы, в особенности римлян. Он перестал посещать собрания и просто сосредоточился на себе, не говоря о том что происходит даже датчанину. Англия и Шотландия в конце всё-таки не выдержали и на словах попрощавшись с сыном, исчезли. Никто не знает что с ними произошло, но никто их и не искал. Великобритания после исчезновения родителей, не особо поменял свою жизнь, по крайней мере он так думал. Лишь спустя время, когда его сын Арриан начал становиться старше, британец осознал то, что чувствовал. Он всё это время любил родителей, но обида оказалась сильнее и он верил в то, что ненавидит их. Видимо, ценность чего-либо ты осознаешь только когда теряешь и англичанин лишился этого. Одно лишь известие о том что они просто живы, давали ему моральный покой, но теперь, он даже не знает где они, куда они ушли и что с ними стало. В тайне от всех, Бэрут отправил людей на их поиски, но закончилось всё лишь тем, что он нашёл карманные часы своего отца в заброшенном доме, далеко в лесу. Впервые взяв их в руки, он открыл его и увидел внутри него имена. И не просто имена, а истинные имена своих родителей, которых британец в прошлом случайно услышал. Он не смог сдержать слёз и проплакал весь день, держа в руках карманные часы и не веря в то, что произошло. Он жалел обо всём, обо всех сказанных словах и обо всех причинах, что он придумал лишь бы их не видеть. К Великобритании никто не приходил, никто не поддержал его и никто не смог помочь ему. Никто, кроме Дании, который пришёл к нему поддержать, ведь в прошлом уже чувствовал когда-то потерю близких людей. Это трудно, это больно и невозможно.       То что Англия с Шотландией оставили после себя лишь часы, говорило лишь об одном. Они ушли в мир иной. И не просто ушли впав, как многие сперва подумали в состояние покоя, нет. Если бы они и вправду заснули, с возможностью того что проснутся через годы, то не оставили бы после себя что-то. Скорей всего либо спрятались бы, либо оставили бы предупреждение. Но, часы с которым Аллан не расставался говорили об одном. Оба супруга встретились со смертью, окончательной и бесповоротной смертью, и возможно, это их возможность сказать:

Прощай

      Теперь уж точно, пути назад нет ни у кого. Закончился один промежуток, начался другой и нет гарантии что он будет светлым. Говорят, что за чёрной полосой идёт белая, но это не так. Да, они сменяют друг друга, но не так как ты этого ожидаешь. Перед Данией началась ещё одна чёрная полоса, которую он бы хотел избежать любой ценой. Но, у судьбы были другие планы. Она схватила всех в свои тиски и сказала:

Я всех заберу.