Прошлое не безупречно, но упрекать его бессмысленно. А вот изучать, полезно. 2

***

— Рим, кажется мы с тобой слишком сильно задержались. Возможно банкет уже подходит к концу. — Пойдём, вернёмся домой.       Пара спустилась со второго этажа поместья, и направилась в сторону зала. Они слегка успокоились и смогли собраться с мыслями. Не сказать что они пришли к единому решению, но уже понимали примерно в каком ключе идти. Можно сказать, по обстоятельствам. Если близнецы захотят получить ответов и хоть как-то вернуть то, что было, родители им ответят и винить не будут, но если они не захотят знать всего, то так тому и быть. Объяснять детям что-либо в их состоянии, тоже самое, что попытаться сказать разъярённому быку что нельзя таранить всё вокруг. В общем, как об стенку горох. Особенно это касалось Австрии, который забрал самые раздражительные, ну или скорее, временами не самые уместные качества обоих родителей. Это упрямство, прямолинейность и общее желание соревноваться со всеми, кого посчитают достойным. Пруссия же вышел более спокойным, хотя и он мог временами вспылить, но кажется упрямство и гордость у него выражены даже сильнее, чем у его старшего брата. В общем, характер у них оставляет желать лучшего. Но с другой стороны, они настоящие собственники, качество которого они выражают защитой тех, кто им дорог. Если они посчитают, что кто-то стоит защиты, они это сделают и будут идти до конца. Особенно если это касается близких. Будут ли братья помогать друг другу, в прошлом являясь частью одной конфедерации, вопрос хороший. Но, это явно произойдёт не сразу и не скоро, им обоим сперва надо встать на ноги, особенно Пруссии, который стал то страной не так давно.       С ними так сложно. Почему дети и родители не всегда понимают друг друга? Может это необдуманность родителей, или же попытки побега детей от проблемы мешает её решению? Как бы то ни было, лучше уж переждать эмоциональный всплеск близнецов и надеяться на их рациональность, если она есть конечно. Хотя, кажется что это относится только к прусу.       Дания и Рим спускались по лестнице, всё ещё не проронив ни слова. Они оба хотели просто мысленно отдохнуть и возможно, пустить всё на самотёк. Они просто устали бороться, живя столько лет. Жизнь их изрядно потрепала, а душа уже давно не была готова выдерживать ещё одни эмоциональные всплески. Кажется, что мысли о суициде самое логичное что может придти на ум, но лучше уж не спешить. Если они захотят уйти, то сперва придётся закончить все дела и по возможности не дать пропасть наследию, что они оставят. Это всегда было так. Когда кто-то устаёт от того чем владеет, он желает это передать, чтобы до конца знать, что всё что он оставил после себя, не пропадёт. — Дания, думаешь, нам стоит поговорить с ними? — Рим спросил это прямо в тот момент когда они спускались, поэтому оба остановились на середине лестницы. — Не знаю, думаю пока не стоит. Не в их нынешнем состоянии. Дай им время. — Конечно, но...

*ГРОХОТ!*

      Настолько громкий и оглушающий звук пронёсся, да такой, что задние начало трясти. Всё кругом разрушалось и падало. Оба воплощения инстинктивно побежали к друг другу, но из-за тряски Дания не смог удержать равновесия и начал падать с лестницы. Последнее что он увидел, будто в замедленной съемке, это то как падает крыша здания прямо между ними, и всё. Дальше была лишь темнота и эхо, которое отдалось в голове до того, как скандинав потерял сознание. Самое яркое что он смог запомнить, прямо перед падением, это взгляд полный страха в глазах Империи и руку которую он пытался схватить, но не успел... Всё оборвалось также резко как и началось, а в голове проскочила мысль что...

Это конец?

POV Дания

      Угх... Моя голова... Что... Что произошло? Где я? Ай! Угх.       Я пытался медленно встать на ноги, но у меня не получалось. Разлепив глаза, я понял, что вокруг меня обломки уже уничтоженного поместья. Балки, огромные камни, стёкла и люстры, которые упали и резали кожу. Я валялся под обломками, но они упали друга напротив друга и чудом не раздавили мне ноги, но всё-таки задели. Это было больно, ужасно больно! Перед глазами слегка плыло, а в ушах до сих пор стоял какой-то гул, только пару минут спустя, ко мне стали возвращаться все остальные чувства. Собравшись с силами, я всё-таки смог встать, но понял, что прихрамываю на правую ногу. Вокруг всё было разрушено, до основания. Я слышал крики с улиц, но и чей-то знакомый голос поблизости. Он был тихий, постепенно становясь всё чётче и чётче. Неужто... — Помогите... Кто здесь есть?! Помогите! — Норвегия! Я тут! — на мой голос сразу же прибежал норвежец. Он выглядел получше меня, в плане физический, но вот голос был паникующий и напуганный. Он тоже пострадал? — Дания, помоги! Прошу! И-Исландия... он застрял под обломками и не приходит в сознание. — Где он?!       Я побежал за ним, пусть и слегка прихрамывая, старался игнорировать резкую боль в ногах и двигаться вперёд. В голове зародились вопросы. Что произошло? Что это за взрывы? Вражеская атака? Чья? Кто посмел? Почему страны ещё здесь? Банкет давно закончился, почему Исландия с Норвегией ещё здесь? Я настолько задумался, что только сейчас понял как мы добежали до места скопления обломков. Боже мой... Исландия... его ноги придавило и он истекал кровью. Сразу видно, что он не успел отреагировать и обломки упали прямо на него, от чего удар головой об пол был сильнее. Понятно почему норвежец не смог поднять их в одиночку, обломки слишком огромные и тяжёлые для него одного. Нужно срочно освободить его ноги и немедленно оказать помощь. Надеюсь, инвалидность от травм к нам не относится и он сможет восстановиться. Было бы больше уверенности в том, что он очнётся, но он представитель первого поколения и регенерация, не такая как у вторых. Меня из транса вывел крик Норвегии и очнувшись, я подбежал к обломкам. — Норвегия, я сейчас приподниму их, постараюсь хотя бы на минуту. А ты осторожно, но быстро вытаскивай Исландию!       Кивание в ответ и я со всех сил поднимаю камень. Ужасно тяжело, но отпускать нельзя! Сейчас от моих сил зависит чья-то жизнь, нужно держаться! Меньше чем за тридцать секунд, он смог вытащить брата из под обломков и начать осматривать его, фух, теперь можно отпустить. Ноги не сломаны, лишь вывих, что уже хорошо. Норвегия сразу оценил его состояние и не сдерживаясь, вправил тому ноги, от чего исландец проснулся с криками. Они будут в порядке, их состояние не критичное.       Но, я что-то забыл? Кого-то?... РИМ! Чёрт! Где он?! Я вертелся из стороны в сторону и искал его глазами, но не нашёл. Где я вообще очнулся?... Лестница! Срочно туда! Я со всех сил побежал туда откуда пришёл. Здесь было ещё больше обломков и это сломался второй этаж. Ремус ведь был на лестнице со мной! Он всё ещё под ними?! Мои глаза бегали по всюду и неожиданно, я зацепился за один край откуда торчала... знакомая рука в темных перчатках из под обломков... Огромных и тяжёлых обломков, из под которых в одиночку никогда не выбраться, а возможно даже... Нет... Нет!... НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! Только не это! — РИМ!       Я подбежал к камням и не жалея сил начал копаться среди обломков, бросая их в разные стороны и не щадя ничего вокруг. Мои пальцы были в крови, моя нога слегка опухла от травмы, которую я видимо получил в результате падения и только сильнее напрягал своим бегом. Боль была адская, но я их не замечал. Я будто сумасшедший, копался в обломках словно пытался найти воду в пустыне, в жаркий летний день. Со стороны это наверное выглядело и вправду, пугающе, но мне плевать. МНЕ НАПЛЕВАТЬ! Главное чтобы он был жив! Какими бы сильными мы ни были, смерть для нас не что-то неизбежное. Боже, прошу тебя, если ты всё-таки есть. Спаси его! Дай мне время! Я обязательно найду тебя Рим! Я вытащу тебя! Даже если это будет последнее, что я сделаю! Я ни за что не позволю тебе погибнуть ВОТ ТАК! Только не так!       Моя голова резко отдалась резкой и жгучей болью и после этого, я ослеп. Мой левый глаз, я не мог его открыть и понял почему. Кажется травма головы мне тоже была обеспечена. По голове начала течь кровь, что закрыла весь обзор и столько не раздражала, сколько и мешала. Все мои резкие движения не позволяли ранам закрыться и хоть немного начать регенерировать, не позволить инфекции проникнуть внутрь, а наоборот, только ухудшали и без того ужасное положение. Но в который раз повторяю что мне плевать. Я продолжал разбрасывать и копаться в обломках, стараясь вытащить тело, но они как будто не заканчивались. Сколько я уже этим занимаюсь? Пять минут? Десять? Может час? Только я задумался об этом как сразу же увидел вторую руку, которая торчала. Прости Рим, наверное будет больно, но придётся потерпеть. Надеюсь что он не застрял настолько сильно. Я схватился за обе руки, но они соскальзывали и пришлось снять эти чертовы перчатки! Выкинув их куда подальше, я вновь схватился за руки Империи и начал тянуть со всех сил. В этот момент, нога вновь отдалась ещё больше резкой болью, но опять таки я её игнорировал. После нескольких попыток мне удалось вытащить Ремуса из под обломков. Я не терял ни секунды и развернув его лицом к себе, стал осматривать его состояние и хоть какие-то намёки на повреждения. Он... он дышит! Сова Богу он дышит! Он жив! Боже, спасибо!       Его раны были не такие серьёзные, несколько глубоких синяков и царапин. Вывиха или перелома не видел и, кажется греку и вправду повезло. Но он не просыпается. Что делать? В мою голову наверное пришла самая дурацкая идея, но я её опробовал. Я начал бить Рима по лицу и в какой-то момент ударил даже слишком сильно, но это сработало! Он начал открывать глаза и у меня как от сердца отлегло. Боже, я никогда в своей жизни так не паниковал. Даже не знаю, чтобы случилось, произойди с ним что-то плохое. Вдруг он мог...

Конец POV Дания

— Рим? РИМ! Ты меня слышишь? — Д-Дания? Угх...       Римская Империя привстал на локтях и смог уже принять сидячую позу, но потом схватился за больную голову, которая явно пережила не слабое сотрясение. Оценивать ситуацию пришлось недолго, римлян сразу вспомнил то, что было последним. А именно взрывы, падение и обломки, что падали прямо между ними. Он тогда вовремя успел отскочить и потолок не свалился ему на голову, но это не спасло его полностью. — Что произошло? Дания! Ты в порядке?! — Всё... всё хорошо... я в порядке. — Дети... где Австрия с Пруссией? Что с ними?!       В этот момент лицо скандинава окрасилось гримасой ужаса. Он, он забыл о детях! Что с ними?! Где они?! Они задержались? Или ушли? А вдруг нет?! Тогда это значит что они тоже под обломками?! Надо срочно найти их! Если с ними что-то произойдёт... они даже представить не могут как отреагируют. Пара не успела даже встать и хоть както начать поиски, но в их сторону уже направлялись знакомые лица. Норвегия вёл под руку своего младшего брата Исландию, который слегка прихрамывал. Они оба уже более менее смогли собраться с мыслями и кажется, даже хотя бы восстановится. Но, в такой момент родители думали не об этом. — Норвегия! Ты не видел детей!? Где они? — Австрия с Пруссией ушли. Они покинули банкет намного раньше, и скорей всего в безопасности.       Обоим стало так легко. Ощущение будто за час они потеряли половину жизни. В голове проскочили мысли: «С ними всё хорошо. Слава Богу... всё хорошо». Как только страны собрались с общими мыслями они задались главным вопросом. Что произошло? Что это было? Вражеская атака — сразу же пришло на ум. Они все знают какой звук издают пушки во время выстрела, знают какие разрушения и тряски это приносит, знают как содрогается земля во время выстрела и как бьётся сердце от страха, что в тебя попаду. Никто не сомневался что это атака. На вопрос «Кто?», ответ тоже пришёл довольно быстро. Королевство Франция! Он единственный кто рискнёт нападать на Англию и с кем у него точно были ужасные отношения. Даже Шотландия не простит ему такого, особенно в такой день. Кстати насчёт них. Где сами хозяева? Где Англия с Шотландией? Они ведь тоже были здесь, уйти не могли, значит... они скорей всего лежал где-то под обломками. Но, если уж они там, то маленький Британия... Боже. — Надо срочно найти их.       Команда от Дании была быстрой и чёткой, и никто не смел его оспаривать. В такой момент, все психологически доверились тому, кто своими словами взял косвенную ответственность и роль лидера на себя. Никто всё равно не стал бы рисковать и поэтому, им легче выполнить что-то, чем решать самому в такой критической ситуации. Датчан встал на ноги, стараясь удержаться, но не успел сделать и шагу, как упал на землю чувствуя ужасные боли в ноге. И ведь точно, он так и не позволил ноге восстановиться, наоборот, только сильнее её напрягал. Когда бежал за Норвегией, когда в одиночку поднимал огромный камень чтобы спасти Исландию, когда сорвался с места ища Рима и когда наплевав на боли и неудобства, раскапывал того из под обломков. Не мудрено что ноги не выдержали таких нагрузок. Даже для тела воплощения это было сильное напряжение. Человек бы на его месте уже при попытке помочь исландцу, свалился бы от неудержимой боли и скорее всего, сломал бы себе всё окончательно. А скандинав отделался лишь опухолью и ужасными болями, ему крайне повезло. Но вот идти в его состоянии, чистое издевательство над собственным телом, поэтому Ремус недолго думая, подхватил того на руки и уложил себе на спину, придерживая руками сзади. Было неловко, но выбора как таковой он не имел. Хотя бы за это время нога должна перестать болеть и процесс заживления уже должен был начаться. Может через час или два он уже сможет ходить, пусть и не бегать, но ходить уж точно. Ни Исландия, ни Норвегия не считали это чем-то постыдным или неловким. Даже если бы они не знали что эти двое состоят в отношениях, для них бы это выглядело как попытка старого друга помочь тому в такой ситуации. Страны направились в сторону выхода, надеясь найти там хозяев поместья, но на всякий случай стали кричать и звать их по имени. Быстрее всего нашёлся Шотландия, который выглядел также более целым, но руку он точно повредил, судя по тому как он привязал и подвесил его на своей шее. Точно сломано. Вот только беспокойство в его глазах было нешуточным. Он очнулся недавно и сразу же оказав себе хоть какую-то медицинскую помощь, помчался в сторону комнаты. Он не знает где Англия, но он знал где находился его сын. Страны сразу же отправились в его сторону, обходя обломки и несмотря на своё положение. В такой момент никто не стал упрекать шотландца или отказывать ему в помощи. Даже Рим помогал, всё ещё держа датчанина у себя на спине. По сути, они совершенно не обязаны были ему помогать, это их не касается. Напали в первую очередь на земли Англии! Так почему они должны были бы помогать и напрягать своё и без того ужасное состояние? Это было самое логичное и взвешенное решение, но ему никто не следовал, хотя нет, даже не так. Этот вариант они даже не рассматривали! Знали, что оставить его в таком состоянии они не могут, поэтому всё произошло быстро и без слов. Но если бы им пришлось придумывать отмазки и причины помощи, то вариант того, что они хотят отомстить, а Англия хороший стратегический партнёр, вполне подходил. Поэтому сейчас, они продолжили поиски. Страны кричали и звали Англию, а Арон старался прислушаться и надеялся услышать детский плач. Но страны не слышали ни отклика, ни что либо ещё. Лишь взрывы и периодические тряски по всей земле. Атака всё ещё продолжается и явно не в пользу города, судя по крикам снаружи.       Все уже теряли надежду и думали о том, что сказать, но произошло чудо, как все тогда подумали. Детский плач послышался чуть дальше и Шотландия не смотря на боли в руке, побежал в его сторону. Все боялись, что ребёнок пострадал, но обошлось, он в порядке, вот только ужас от увиденного всё ещё был. Англия лежал рядом с сыном и всё это время прикрывался его от обломков, судя по всем этим ранам на спине. Оно было похоже на кровавое нечто и видеть такое, было настоящей пыткой, особенно для шотландца. Когда Норвегия и Исландия помогли тому расчистить и убрать обломки, вид был ещё ужаснее предыдущего... Его рука... У Англии отсутствовала левая кисть! Полностью! Она лежала отдельно от него в паре метрах и кровь уже засыхала. Шок был у всех, а Арон просто не знал как реагировать. Как так получилось никто не знал, но понять, что Аллан пытался защитить сына, заметили все. Зрелище было неприятное во всех смыслах. Не только видеть оторванную конечность, хотя с их жизнью на войне, трупы были обычном делом. То что пугало всех это то, кто именно пострадал таким образом. Англичанин с каждым из находящихся был в более или менее хороших отношениях, поэтому как таковой ненависти или неприязни они в ответ уж точно не испытывали. Возможно даже наоборот, были на его стороне, особенно против агрессоров с юго-запада. Оторвав от рубашек кусок ткани, страны остановили кровь и закрыли его руку. Он не второе поколение, регенерация не самая сильная и скорей всего, англичанин останется инвалидом без левой руки на всю оставшуюся жизнь! Он отдал такую цену, лишь бы защитить сына! Ему это удалось, но как он отреагирует когда проснётся, никто не знал. Все тогда ужасно боялись и думали... почему это произошло? Но сейчас, главное было отбить вражескую атаку и выиграть хоть немного времени. Но как? Армия была не готова да и людей у них явно меньше, Шотландия в курсе всего, что происходит у них. Наверное нужно что-то, что переломит весь ход событий. Какое-то чудо... а может, не что-то, а кто-то?

***

      За прошедший час, не сказать что ситуация идёт в пользу обороны. Страны, что пострадали после атаки на поместье восстанавливались, по крайней мере те, кто имел не самые опасные раны. Англия всё ещё был без сознания, Шотландия оставлять его не хотел, но был вынужден, чтобы быстро собрать солдат и продержаться в обороне, желательно без огромных потерь. Со стороны агрессоров, что удивило больше всех, это то что армия была небольшая, с пушками и самыми последними версиями огнестрельного оружия. Впереди всей этой армии, стоял на удивление Королевство Франция, без особого обмундирования, ничего не предпринимая и просто наслаждаясь зрелищем разрушающегося города. Страны знали что такое действие, настоящее оскорбление. Француз не просто лично пришёл на место нападения и вёл эту небольшую армию из пару тысяч человек, он просто насмехался над ними одеваясь в простую одежду и даже не облачившись в доспехи для защиты. Он будто так и говорил — «Вы всё равно ничего мне не сделаете». Франция так спокойно ходил между своими людьми, даже не боясь того, что в него могут выстрелить или попасть. Видимо, рассчитывал на что-то другое, либо у него план. А может, он вконец сошёл с ума? Страны как-то пускали мысль что от слишком долгой жизни, воплощения могли желать большего. Азарта, денег, территорий, быть более рискованными и жестокими — одним словом, практический не ограничивая себя. Население с каждым столетием всё росло и росло, даже несмотря на количество войн. Поэтому можно сказать, увеличились ресурсы и количество игрушек. Османская Империя по сравнению с этим Королевством был ещё терпимее и он знал что такое желать умереть без позора. Турок никогда не оскорблял своих врагов, пока полностью не побеждал, не захватывал их территории и не получал полное право победителя. Пусть у него и были свои тараканы в голове, которые делали может и психом похуже, но по крайней мере это распространялось не на всех.       А вот француз буквально тянул всех на себя, давил, желал господства, а с Англией у него не заладилось практически с самого начала. Он дружил в своё время с Шотландией и даже был в него влюблён, но его выбор в сторону англичанина, явно не обрадовал. Конфликтовать и пытаться оскорбить, ударить и сломить друг друга стало даже какой-то привычкой, в которую волей неволей были втянуты и другие страны. Любой конфликт начинался с каких-то недовольств по поводу политики последнего или каких-то нарушений, а в результате, в разговор они тянули и других. Некоторые даже привыкли игнорировать то, что исходит из уст обоих стран, считая, что их позовут если будет война. Тогда-то они и разберутся что к чему, а все эти слова и ругательства на собраниях просто бессмысленны. Но кто же знал, что Франция нападёт исподтишка, в город не носящий настолько сильной значимости чтобы идти туда самому. Хотя, если он с самого начала знал, что сегодня будет празднование в честь рождения новой страны и наследника его врага, не удивительно, что он захотел ударить и при этом стать свидетелем нападения.       Люди оборонялись долго, пытались отвести мирных жителей и спрятать, чтобы не пострадали, но смерти многие не избежали. Несколько сотен человек уже погибло, как обычных гражданских, так и солдат. В какой-то момент страны просто не выдержали этого бессмысленного оттягивания. Нужно ударить один раз либо по крупному, либо каким-то способом заставить их уйти. Дания уже думал об этом, но с его больной ногой далеко не уйдёшь, поэтому приходилось ждать когда та восстановиться. Это могло занять от пары часов до целого дня, но даже так, он бы всё ещё прихрамывал. Времени нет. Каждая секунда, это потеря. Если он может ценой простой боли, спасти пару десятков жизней, то уж лучше он это сделает. По сути, датчан должно быть плевать на то, что гибнут люди Англии, это не его люди, а значит, не его проблема. Но он такого характера, что если может, то сделает, особенно если это касалось жизни. Вроде бы за такую долгую жизнь он не должен её ценить в корне, но вышло наоборот, Даниэль ценит жизнь, возможно даже сильнее других, но уж точно не свою. На свою ему было плевать, но не в том смысле, в котором её обычно воспринимают. Если бы ему сказали умереть за кого-то, он бы это сделал, без колебаний, но если прикажут умереть просто так, то пусть даже и не мечтают о его голове.       Прямо сейчас, страны сидели в одном здании вместе с врачами, основные из которых пытались помочь Англии остановить кровь и перевязать руку. От своего лечения, скандинав отказался, говоря, что у него всё в порядке и через пару часов уже восстановиться. Пусть лучше вместо этого они помогут тем, кому реально нужна помощь. Шотландия ведь тоже оставил англичанина и сына в безопасном месте, а сам ушёл разбираться с общей проблемой. Он законный хозяин этих земель, пока Аллан в отключке, поэтому не мог оставить эти проблемы кому-то другому и пришлось брать их на себя. Но вот многие понимали, что в такой суматохе, шотландец мало что способен сделать и пришлось брать всё в свои руки. Дания ведь руководитель собрания, он глава их суда и он знает что бывает в случае нарушения их законов, а значит, должен привести наказание в действие и подсудимому... хех, обязательно стоит знать о его последствиях. Первая попытка встать закончилась падением на кровать — «Чёрт, больно ведь!». Вторая попытка, держалась подольше — «Уже лучше!». Третья попытка, снова провал — «Да что не так-то?». Четвёртая... пятая... шестая...       Скандинав уже честное слово, сбился со счёта. Как долго он пытается встать на ноги? Стоит сделать шаг правой ногой, как она сразу отдаёт резкой болью, но с каждой попыткой всё терпимее, хоть какой-то прогресс. На двадцатой? Да, кажется на двадцать какой-то там попытке он уже смог ходить, пусть и прихрамывая. Нога восстановилась хоть немного, а значит, ещё есть шанс. Пока никто не видит... Даниэль направился к выходу, стараясь не попадать на глаза и пока все были заняты, сумел проскочить. Но не прошёл он и пары метров от здания, как в кого-то вырезался.

Вот черт! Теперь не уйду.

— Дания, куда это вы направляетесь? — Р-Рим, я всё объясню, но потом. Мне нужно идти кое-куда. — Единственное место куда ты должен идти, это к врачу! Дания! Ты издеваешься? — Империи не понадобилось много времени, чтобы узнать его намерения. Не нужно быть гением чтобы понять куда идёт скандинав. — А что ты от меня хочешь?! Я не могу сидеть когда у нас такая ситуация! Любой удар пушкой может оказаться роковым и попасть в кого-то из нас! Нужно остановить его, хотя бы заставить отступить! — И как чёрт тебя дери, ты собирался это сделать?! Совсем из ума выжил? Жизнь не дорога? — от слова датчана, можно было кипеть от злости. Он будто говорит всем своим видом, «мне плевать, сдохну, но сделаю». — Плевать, мне сейчас хочется одного, закончить всё это. А единственный способ сделать это, остановить Францию. — Тогда я иду с тобой. — ...Хорошо. Идём.       Ремус пытался помочь датчанину не напрягать его ногу, вот только, он отмахнулся, говоря что сам дойдёт. Думается, что такими действиями терпение римляна в какой-то момент даст осечку. Он и так долго терпел все его отказы от лечения и сопротивления, видел, как тот в прямом смысле слова, усложняет себе жизнь, а сейчас, этот, несмотря на свой возраст, идиот идёт на врагов в одиночку! Как он мог оставить его в таком состоянии?! Вот именно что никак. Ремус не стал слушать и обращать внимания на, кое-какое, местами даже полноценное сопротивление своего партнёра и понёс его на руках. Как бы тому ни было неловко, не признать что от этого нога не будет болеть, он не мог. Так и вправду было гораздо легче. Рим с Данией направился поближе к выходу из города, но справа от того направления где располагались враги. Они взяли лошадь у одного из солдат и быстро ускакали к выходу, обходя все препятствия стороной и стараясь не попадаться на глаза. На удивление, их и вправду не заметили, так что страны смогли подобраться поближе к врагам. Множество солдатов с пушками, огнестрельными орудиями, копьями. Копейщики были на лошадях. Вот только слегка странный строй у них был, как будто они и не собирались атаковать. Точнее сказать, пушек у них было так много, что казалось их цель это уничтожить город только с дальнего расстояния, а солдаты это так, взяли на всякий случай. Франция, чьё настоящее имя Филипп, нашёлся быстро, он буквально привлекал к себе внимание своей одеждой. Хоть он и выглядел спокойным, не заметить сведённые брови и сжатые кулаки было нельзя. Этот француз был в бешенстве и явно недоволен их атакой, или провокацией? Как посмотреть. Флаг Французского Королевства представляет собой белое полотно с множеством золотых геральдических лилий, символизирующих монархию. Белые волосы под стать флагу и темно-карие глаза, даже немного просто. Если сравнивать его с Англией, то француз по комплектации явно был немного выше и больше, может и не настолько, но ощущаемо. Смог бы он справиться с ним в своём нынешнем состоянии, Даниэль не знал, хотя сейчас он и проверит.       Им удачно попал такой момент, когда француз ненадолго отошёл поговорить с кем-то из солдат, возможно командир. После окончания их разговора и ухода человека, датчан медленно и бесшумно оказался у него за спиной, да так быстро, что тот и не заметил. Такой технике бесшумной ходьбы, стоит поблагодарить его погибшую жену — Эрн. Она научила его за время что они провели вместе, а он оттачивал это мастерство на протяжении многих лет. — Одно лишнее движение и ты труп.       Прозвучал шепчущий голос скандинава прямо позади Франции, который замер и не решился двинуться. К его горлу был приставлен тот самый кинжал, который Даниэль прятал под одеждой, вот и пригодился. Не сказать что Филипп был напуган, скорее явно удивлён, а в последствии и недоволен. Он явно не ожидал, что к нему кто-то так сможет подкрасться, а главное кто! Нет, Франция не слабак и не дурак, он просто ужасно жадная личность. Жаден к территориям, к ресурсам и власти. Он любит иметь власть, он любит управлять и контролировать, и в каком-то роде, даже диктатор. К его способам ведения политики никто ничего не скажет, только если он не выходит за рамки и это не касается лично его жертв. Манипулятор из него тоже хороший, он привык к такому. Он родился то в 9 веке и младше Дании на каких-то сто лет. Возможно он даже мог бы стать руководителем собрания, но это уже стало бы роковой ошибкой абсолютно для всех. Приставленный к его горлу нож, угроза которую он так или иначе вынужден воспринимать. Будь это человек, он бы не особо переживал, но раз уж воплощение! Да и не просто воплощение, а Королевство Дания! Тот, кто способен задавить феромонами даже стран и лишить людей сознания. Можно сказать, в каком-то роде вершина пищевой цепочки. Вот только никто кроме Римской Империи и в помине не знал, что у него тоже есть своя слабость. Феромоны не бесконечны и отнимают много сил, особенно если они сами по себе очень сильны. После пары использований за сутки, скандинаву придётся восстанавливаться день или два. Не так чтобы это было прям критично, но энергия и выносливость у него упадёт до уровня простого человека, что не особо будет продуктивно в работе. Вообще, прибегать к этой силе Даниэль совершенно не желал, но он не мог отрицать те моменты, когда эта сила его буквально спасала. Например, когда была совершена террористическая атака на стран, пусть и неудачная, но вполне опасная. Или когда конфликт между двумя империями пару десятков лет назад чуть не дошёл до убийства. Ну или когда в лесу на него чуть не напали дикие звери. Не обладай он тогда силой таких феромонов, стал бы обедом для хищников.       Использовать её сейчас Дания не собирался. Точнее, если не в особом случае или когда произойдёт что-то непредвиденное. Главная загвоздка в том, что Франция не особо боялся, как будто тот ему ничего не сделает, хотя скорее всего и понимал, что у датчанина нет права убивать другое воплощение. — Ну чего это мы так злимся? Давай спокойно поговорим, да обсудим. Нам ведь некуда спешить. — Франция, если ты продолжишь это дело, моя рука не дрогнет и... думаю продолжать не стоит. — Ты так уверенно это говоришь, будто уже решил. Но мы то с тобой знаем, что это не так... Правда ведь?       Его слова раздражали, выбивали из колеи и заставляли задуматься, но именно этого и добивался француз. Он не дурак и не псих помешанный на сражениях, хотя и признаёт, что бывает довольно жаден. В какой-то момент, бывает расчётлив и внимателен, и именно это ему сейчас и поможет. Резкий разворот назад и Франция бьет скандинава по правой ноге, именно по той, что получила травму. Конечно же боль была ужасная и датчан упал на землю, хватаясь за ногу и чуть ли не закричав от боли. Не успел он полностью подняться, как увидел перед собой дуло пистолета. Филипп направил на него свой пистолет с ударно-кремнёвым замком, явно сделанный специально для него.       Он уже спустил замок и собирался было нажать на курок. О да, лицо француза было довольным, очень и очень довольным. Он обожает власть, а видеть лицо тех кто не способен тебе ответить и когда ты осознаешь, что их жизнь лежит в твоих руках. Боже, Франция даже не знает как описать это словами, настоящее удовольствие. Лицо Даниэля его забавляло, удовлетворяло его натуру и он был готов к тому, чтобы выстрелить. Жалеть своих врагов, когда они прямо перед твоим носом, будет верхом глупости! Особенно если в дальнейшем он может стать угрозой. Лучше уничтожить потенциальную проблему до того, как она станет тебе мешать. — Последнее слово?       Эта ожидающая улыбка на лице палача была ужасной, неприятной и просто выдавала отвращение. Но, стоило Франции увидеть усмешку на лице своей жертвы, как почувствовал холодок на затылке. — Немедленно брось своё оружие! Иначе я прострелю твою голову!       Римская Империя оказался прямо за спиной Филиппа, приставив дуло своего пистолета ему в затылок. Он тоже прятал и удачно смог пронести оружие на банкет. Видимо у них с Данией есть общая привычка, не расставаться с удобным для тебя оружием, так как никогда не знаешь, когда тебе придётся защищаться самому. — Боже, вы так грубы. — Закрой свой рот и брось пистолет! Немедленно!       Франция сделал то, что ему приказали, пусть и цокнув на них. Не стоит сейчас попросту рисковать, его люди наверняка заметили, что его долго нет и возможно решили вернуться. Оружие отлетело на добрые два метра и сейчас, француз находился на мушке у римляна, а с другой стороны ещё и Дания с кинжалом. Прижали с обеих сторон. — Может уберёшь это? Я ведь уже бросил своё оружие. — Развернувшись, Филипп указательным пальцем отвёл дуло пистолета в другую сторону, но делал это медленно, чтобы показать, что пока что, пока что, он ничего не сделает. — С таким ублюдком как ты, я церемонится не буду. Говори давай, что здесь происходит? — Боже, Римская Империя, как вы можете говорить такие слова? Как некультурно. — Не тяни время, говори! Кто доложил тебе о нашем мероприятии и его местоположении? — услышав этот вопрос, Франция улыбнулся, но так, будто получает от всего происходящего удовольствие. Так раздражает. Риму прямо сейчас, хотелось бы увидеть страх или панику на этом лице, но точно не улыбку. — С чего ты решил, что мне это доложили? Думаешь, я не смог бы узнать такую информацию? Или причина такого вопроса в том, что ты сомневаешься в своих союзниках? Может, ты никому не доверяешь?       Такие слова слегка задели Империю, пусть он и не показывал своей растерянности на лице. Они явно заставят задуматься, волей неволей, мысли ты пустишь. А человек не способен полностью фокусироваться на двух вещах. Даже если бы он умудрялся делать две вещи одновременно, какой-то процент излишек точно будет направлен на одно из них. Если проще, ты всё равно будешь больше внимания уделять одному из них чем второму, даже несмотря на то, что стараешься делать их одновременно. Обычно, когда концентрация слегка сбита, можно и не заметить важные детали, а именно этим способ Франция и пользовался. — А вы, господин Дания, что же вы не используете свою силу? Неужто не можете? Как занимательно...       Даниэль был раздражён, не зол или недоволен, а именно раздражён. Неужто Франция и вправду считает, что такими словами может выбить его из колеи? Датчан не дурак, сразу же понял что это провокация и не стал выпускать феромоны. Чего он хочет добиться этим способом, понятно сразу. По их законам, скандинаву запрещено использовать свои силы кроме тех случаев, когда ему нужно защититься или успокоить. Вредить ими ему было запрещено, будь это хоть человек или воплощение. Причины в лице нападения со стороны француза, аргументом не будут. Во-первых, Дания не имеет причин ввязываться в конфликт между Англией и Францией, потому что ещё не объявлял о своём участии. Без этого, нападение и использование феромонов будет считаться личным решением. Во-вторых, даже если ему удастся доказать свои причины, страны это так просто не оставят, есть те, кому выгодно ослабление его влияния и они воспользуются подвернувшимся шансом, а надавить и заставить всех поверить в то, что скандинав несёт серьёзную опасность для всех, в том числе и воплощениям, будет намного проще. Ну а в-третьих, кому же это не выгодно? Для стран наличие руководителя среди них, пусть и в большей степени на словах, не давало покоя их гордости. Если у них будет шанс сместить датчана и при этом не дать шанса занять его место другим, то система их политики явно изменится. Воплощения имеют много связей, как плохих, так и хороших для себя, поэтому они никогда не смогли бы стать единой системой, если бы не было руководителя и того, кто бы это контролировал. Для одних что хорошо, для других плохо. Пытаться смешать огонь и воду выйдет боком и всё в конечном итоге испарится, так что их шаткое положение ещё держалось. Но надолго ли? — Чего же вы молчите? — Королевство Франция, мы отпустим вас при условиях, что вы немедленно покинете территорию Англии и временно воздержитесь от нападения. — Дания, неужто вы считаете, что можете прекратить войну между странами одной своей угрозой? — Конечно нет. Именно поэтому я добавил слово «временно».       Каждый знал о намерениях соперника. Франция понимал, что эти двое уже знают о его информации и что эта атака была специально для вреда воплощениям. Даже тем, кто не участвует во всём этом. А вот Рим с Данией понимали, что и с их стороны, угроза слабая и если бы не силы скандинава, француз даже не стал бы рассматривать их условия. Но сейчас ситуация крайне тяжёлая. Если Филипп согласится с ними и временно отступит, это ударит не только по его гордости, но и репутации. Но если откажет, не факт что вернётся живым. Тех кто напал будет трудно найти и никто не сможет доказать виновность этих двоих. А вот в факте того что Империя с Королевством могут убить его, он не сомневался. Эти двое живут примерно столько же, сколько и он и за это время, невозможно было кого-то не убить. Особенно если учитывать их войны и то, что они лично в них участвовали. Да даже если не участвовали, у каждого были свои ужасные секреты, которые было нежелательно распространять. Например, наличие личной камеры пыток по крайней мере у четверти стран, наличие собственного бизнеса в тёмных рынках и тому подобное, продажа яда и рабы, и это только часть списка. Были дела и похуже, но это зависит от самого характера и принципа стран. Но в большинстве своём, никто из них не белый и пушистый, а самые настоящие волки в овечьей шкуре, которые вовремя притворяются и выглядят интеллигентами в глазах общества. Рисковать своей головой и единственной жизнью, Франция не решился, так что убрав улыбку с лица слегка кивнул, давая понять, что согласен на их условия. Пара опустила свои оружия, но всё ещё с настороженностью и подозрением смотрела ему в след. Да, они понимали что возможно поступок был глупым и надо было прикончить его когда был шанс, но марать об него руки пара не захотела. Слишком много проблем после этого будет. — Дания, пойдём. Если он не выполнит условия, я лично оторву ему голову.       Римская Империя развернулся и пошёл в ту сторону, где они оставили свою лошадь. Идти придётся некоторое время, но всё хорошо. Даниэль тоже уже было собирался развернуться, но чувство, что здесь что-то не так вновь отдалась звоном в голове. Резко повернув голову, датчан увидел как Франция держит тот откинутый на добрые пару метров пистолет и направил его дуло на Рима. Не додумавшись задавить феромонами, он инстинктивно побежал к Империи, пытаясь защитить. Тело отреагировало быстрее разума и вот, скандинав бежит к нему, с сильным рывком, но.... — РИМ!

Выстрел!