Сталкер. Новая история. или За гранью нормального.

Мысли трещали без перемолку в моей голове. Одна налезала на другую, создавая непомерный и сложнопредставляемый обычными людьми, хаос. Воспоминания... Это слово в тот момент значило для меня так много, но и настолько мало одновременно... "Я шел по дороге, не глядя по сторонам и не особо обращая внимания на окружающую меня среду. Всю ночь я читал информацию о сталкерах. Эти люди всегда были для меня героями в моральном плане. Я восхищался ими...я даже хотел быть ими. Но нет, конечно не хотел, это незаконно и опасно! Нет... в глубине души я хотел этого, жаждал этого, мои мысли все время возвращались к этому, к моей мечте. Но я отрицал, отрицал свою страсть даже в мыслях и сознании. Утро зимы я любил. В это время реальность казалась искаженной, размытой. Пустые улицы в людных местах, темнота ранним утром. Переходя дорогу можно было не оборачиваться по сторонам, а лишь идти и думать о своем. Мои глухие шаги в этом искаженном пространстве издавались громким эхом. Я продолжал плавать в широком озере собственной фантазии, порой уносимый редким течением новых несвязных мыслей. Пока... - О, привет, Серый- прокричал хрипловатый голос Влада, моего лучшего и пожалуй единственного друга. Я еле удержался, чтобы не вздрогнуть от этого приветствия, и как это бывает обычно именно оно вернуло меня в действительность. Шумно вздохнув я повернулся и увидел в паре метров от себя ухмыляющегося друга. Внешность его была как будто бы удалена из моей памяти, но эту самодовольную и безстрастную улыбку я помнил до сих пор. Я так же помнил, как задела она меня тогда... С деланным спокойствием я повернулся к Владу и сказал -Привет, Влад. В глазах друга промелькнуло едва заметное разочарование, это я тоже помнил, как и собственное злорадство в тот момент. Такая она была, наша дружба... Влад всегда пытался меня задеть, а я делал то же самое с ним. Но чаще всего он побеждал. Хотя сейчас я видел разочарование от поражения на его глазах и сразу почувствовал на языке сладкий вкус маленькой победы" "Одному дьяволу известно, как я ненавидел баскетбол! А сейчас как дурак поспорил с ненавистным мне человеком, что выиграю партию! Дурак... Кто то пасанул мне. Мяч летел ко мне в руки медленно, как в замедленной съемке. Я так боялся его не поймать... Но наконец, теплый на ощупь шар, который попав ко мне в руки хотя бы не делал меня лузером в глазах окружающих. Я сумел схватить его, но растерялся от нахлынувшей волны паники. - Лови- я услышал восклицание со стороны капитана команды. Его безумные глаза горели настолько диким огнем, что это сразу дало мне мотивацию к дальнейшим действиям. Некоторые люди были зависимы от чего либо, это что либо становилось их биологической потребностью. Они могли отказаться от еды, воды и сна, но сделать это что либо, обязаны. По мне это было самой страшной болезнью, после любви... Это вызывало у меня противоречивые чувства, но об этом позже. Когда я схватил мяч, время ускорилось в несколько раз. Вокруг меня сузился узкий круг из "врагов". Их главарь смотрел на меня с тупой усмешкой. Разницу между человеческими усмешками понимают все, но большинство закрывает на них глаза. Есть усмешка как у Влада и еще одной моей подруги, саркастическая, но умная, как бы анализирующая твою реакцию. Есть усмешка ЧСВ или многообещающая- первая, когда человек полностью уверен в своей пободе и превосходстве над врагом, а вторая пожалуй, самая страшная. Она обещает за собой грандиозные события, но какие именно, молчит. Есть усмешка- блеф, но думаю тут и по названию все ясно. Есть еще огромное количество добрых и соответственно не таких интересных усмешек. Но есть одна, которую мы видим чаще всего, тупая. Эта усмешка не несущая за собой ничего, она просто появляется на лице в совсем не подходящий случай. Я вел мяч довольно хорошо, обводя противника при удобном случае. Команда во главе с капитаном посылали мне довольные взгляды. Я чувствовал, как большая капелька пота начинала стекать со лба, обжигая кожу. Мяч в правой руке обводка, пас... И -Он не докинет- сказал капитан команды противника. Безусловно, это был отвлекающий маневр, но несенный волной адреналина я не думал об этом. В тот момент мне хотелось ударить капитана в лицо. Эти слова прозвучали настолько хладнокровно, что оставалась два варианта их восприятия. Либо команда соперников победит, в чем они четко уверены, либо капитан блефует, но в таком случае делает это крайне хорошо... В этот момент мяч вел другой игрок, имени я его не знал. Но вел он очень хорошо, для уличного баскетбола даже профессионально. Но команда соперников видимо подсобралась, поэтому придумав какой то мудреный план они окружили его в непроходимое кольцо. Отмечу, это была превосходная идея, но из за своей эгоистичности, в момент сражения люди как правило не думают о хороших чертах врага. Поэтому со скрежетом в зубах я процедил: -Еще посмотрим.- наверное я хотел чтобы это прозвучало эпично как в экшн фильмах. но в итоге раздался писк шестилетнего мальчишки. Этот промах сразу сбавил мою уверенность и я съедаемый стыдом споткнулся и упал посередине поля. Это было физически больно, колени начали ныть, но в тот момент я не особо думал об этом. Съедаемый горьким стыдом я не придумал ничего лучше чем закрыть глаза и ничего не делать. В тот момент мне было настолько противно от самого себя, что даже найти силы чтобы открыть глаза я не смог. Хотелось, чтобы меня сбила машина..." " Аня посмотрела на меня своим фирменным взглядом. В нем было столько хладнокровной ненависти и отвращения к человеку, что как правило собеседник съеживался под ним. Я же просто отвел взгляд. Да, надеяться на помощь друга, который сам два с половиной месяца не ходил на уроки крайне глупо, я понимаю. Но что я мог поделать? Не каждый день на телефоне выходит обновление в моей любимой игре. Аня сама, как картоман должна меня понять! В это время лимит ее пронизывающего взгляда кончился и она, странно улыбнувшись, опасно промурлыкала: -И как ты это напишешь?- Хочу иметь такой же талант. У нее был ужасный характер, с этим никто не спорит, но эту частицу ее разговорной составляющей я хотел бы присвоить себе. Говорить так, чтобы ты одновременно пугался до чертиков, но и не понимал, в чем причина твоего испуга. -Нуууу- остроумие у меня всегда хромало. Тут уж ничего не попишешь. Такими как Аня или Влад нужно родится, но по велению злого рока я все время оказываюсь окружен только такими людьми. Я судорожно перебирал в уме всевозможные варианты ответов, но в тот момент они все казались мне банальными и неподходящими к ситуации. Наконец, поняв что мешкаюсь уже слишком долго, я повернулся к ней и увидел в ее обычно холодном взгляде моральное удовлетворение. Сдерживая себя, чтобы не ляпнуть лишнего я отвернулся. Могу поклястся, что в тот момент буквально чувствовал спиной ее высокомерную улыбку..." "Я с небольшим дрожанием рук достаю из портфеля свой дневник. Эта маленькая и тонкая книжка источник всех моих проблем. Может сжечь ее, или лучше утопить? Я прямо таки почувствовал во рту этот сладкий вкус восторга. Я достаю ее и прямо смотрю на обложку, где в специальной строчке красивым почерком написано мое имя: Сережа" Сережа. Так вот как меня зовут! "Шестилетний ребенок. Он, то есть малалетний я, сидит на подоконнике и плачет. Даже смотря на это со стороны, как на драматичный фильм я чувствовал, насколько горячими были эти слезы. Я дрожащими руками старательно вытирал их своей маленькой ладошкой, но чем больше я прилагал к этому усилий, тем больше и быстрее они текли из моих глаз. Медленно, по щекам и курносому носу, некоторые, кристаликами замирали на моих ресницах. В свете полуночной луны стал виде огромный синяк на правой щеке. Он болел, болел мучительно, но не это гложило меня в тот момент. Сердце буквально сдавливало ноющее чувство несправедливости, грязи и алчности человечества. Почему старшие могут обижать маленьких? Что я сделал, что меня имеют право обижать. Эта внезапная мысль вызвала новый поток горячих слез. Я аккуратно прикоснулся к синяку. Боль... Маленькие невидимые иголочки вселившиеся в щеку начали проявлять себя и больно колоться. Я вспомнил его лицо...Мерзкое, отвратительное лицо, нет морда животного. Я хотел что то сказать, но едва раскрыв рот, снова захлопнул его и слезы новым ручьем потекли из глаз. Чтобы не выдать рыдания, я укусил уголок подушки и в таком состоянии просидел долгое время, пока лихорадочно разбросанные мысли не пришли в порядок..."