В твоих глазах я вижу...

— Какие тут прекрасные звёзды… В Токио такого не увидишь, правда? — Мальчик улыбается и тянется рукой к одной из святящихся точек на тёмном полотне неба, словно бы хочет поймать её. Его собеседник тихо смеётся и тоже начинает смотреть вверх. Мама когда-то рассказывала ему о созвездиях, показывала, где обитают медведи и рыбы, раки и скорпионы, но только он уж не помнит: как-то быстро забывается всё, что с ней связано, воспоминания падают в бездну времени, исчезая в вечности, оставляя в голове странную пустоту. Всё вокруг мутнеет: Гоэнджи трёт усиленно глаза, стараясь стереть пелену. — С тобой что-то случилось? — детский голос звучит обеспокоенно, Мамору кладёт руку ему на плечо. Стало теплее. — Нет, всё хорошо. Просто в глаз что-то попало. — Шуя тяжело вздыхает и оборачивается. Вратарь кажется удивленным и совершенно неубежденным, но он тут же расплывается в улыбке, и нападающий действительно ему благодарен: ворошить прошлое ему сейчас хотелось меньше всего.   Море тянулось своими волнами поближе к каравану, сопровождая своё усердие шипением. Ветра почти не было: всё обволакивали тишина и покой, отчего хотелось всё больше спать. Шуя честно хочет подольше посидеть здесь с капитаном и помечтать о том, кем они будут, что с ними случится дальше… Да даже просто сидеть рядом, зная, что их не остановят никакие пришельцы, пока они вместе, — уже приятно. Но привычная бессонница от кошмаров куда-то улетучилась и глаза нападающего то смыкались, то открывались в борьбе со сном. Мамору обернулся в сторону совсем затихшего друга и хихикнул: — Ну, хватит, тебе нужно отдыхать. И так, наверное, почти не спал, пока бегал от пришельцев. — Я не хочу… спать… — Ну да, ну да, а я слепой… Перед тем, как уснёшь… Гоэнджи! — А? — Пообещай мне, что никогда не оставишь меня. Хорошо? — Несмотря на кромешную тьму, его глаза сияли совершенно отчётливо. Свет луны и звёзд, его собственный свет сконцентрировались в двух кружках. Этим глазам действительно хочется верить. — Обещаю. Спокойной ночи, Эндо. — И тебе, — Мамору глянул в последний раз в его сторону и спрыгнул с крыши Каравана. Надо потренироваться.

***

Стало холодно и Гоэнджи съежился, стараясь согреться, но солнце словно нарочно отправило свой луч в его сторону и он по привычке вскочил с места, хоть ему и не надо было сегодня куда-то торопиться. Он хотел было пойти за пледом и опять лечь спать (его не стоит винить: он впервые за некоторое время так хорошо спал), как заметил невдалеке фигуру, бегающую по песку. Спросони даже показалось, что это ангел, но приглядевшись он понял, что это вовсе не посланник Божий, а Эндо. «Ну, они не сильно отличаются,» — как-то невзначай промелькнуло в мыслях, и он, ещё потирая плечи от прохладного ветра, направился к сокоманднику. — Эй, ты вообще спал? — Он улыбнулся, уселся на камне и стал наблюдать за парнем. Тот оглянулся, рванул к нему со всей силы и уже через пару секунд плюхнулся на землю, подняв кучу песчинок, попавших в рот и глаза. Гоэнджи закашлялся. — Черт… Кх-кха… — Ой, извини, я не хотел, прости, пожалуйста… — Я… Кхэ-кх… Всё… Тьфу. В порядке. Ничего страшного.   Эндо облегчённо выдохнул и сел. Утренняя звезда осветила его всего и он зажмурился. Вода едва касалась его пыльных стоп, словно бережно омывая их. С суши дул ветерок, отчего было зябко, хотя постепенно температура поднималась всё выше. Это было приятно — сидеть снова бок о бок после долгих дней разлуки. — Пошли купаться. — А? — Ну, плавать! В воде. Ты вообще плавал здесь, пока мы не приплыли?   Гоэнджи широко раскрыл глаза, уставившись недоуменно на капитана, на что тот сделал то же самое. Это длилось примерно пять секунд, прежде чем Гоэнджи отвернулся, слегка смущенный. — Ну, мне нельзя было появляться на улице без маскировки. Так что нет. — Тогда чего мы ждём? Давай! — Мамору резко потянул друга за руку в сторону воды и они оба вскоре свалились в воду. — Ты что-то сегодня очень активный. — Я всегда такой! — Но сегодня даже чересчур! — А я разве виноват, что соскучился? Гоэнджи на секунду прекратил быть хмурым лектором и, пораженный, обернулся. — Наверное, нет… — Ну и не будь тогда бакой. — Эй! — Гоэнджи шутливо толкнул собеседника в бок, отчего тот вновь свалился. Когда он вынырнул, его глаза на солнце выглядили подобными золоту или янтарю. — Я тебе отомщу!