оставшееся кровавое воспоминание

бой один на один. мой противник под номером 294. позволив ему напасть первым, получила я не только удар в живот, заставивший меня согнуться, но и громкие охи со стороны смотрящих. я сжала зубы, вновь принимая его кулак. впрочем, уклоняться и не собираюсь. Ханзо не знал пощады пред мной и моим на самом деле очень слабым телом, а во мне зрел план, наполненный садизмом и мазохизмом, как инь и янь. боль резко появлялась, после плавно растекалась и, наконец, исчезая, составляла мою ухмылку, растущую, но будто не видимую для бойца. еще через несколько ударов, я почувствовала металлический вкус во рту и теплую струйку крови, медленно стекающую с губ. скоро. — ввхах! — в последний раз выдала я выдохом, полным боли. это самый подходящий момент. пора действовать. я округлила глаза и, моляще, смотрела на него постепенно, но шатаясь, вставая на ноги. — сдавайся. — нежели это все?~ — я улыбнулась, мило и нежно, — это все, что ты можешь предоставить мне?~ он не успел ответить, как я с силой, но не грубой, прижала его к полу, держа так, что Ханзо мог бы спокойно выбраться, если бы контроль над ситуацией был у него. — сдавайся? это ты говорил?~ — скалилась я. ниндзя, как звал себя он, лишь глядел на меня в ступоре, очевидно совсем не ожидая такого с моей стороны. в свою очередь, я провела указательным и средним пальцем по его шее, остановив на секунды 2 кровь в сосудах рядом с головой. Ханзо побледнел, а возле уголков губ быстро появилась пена. уморительно. — ну же, Ханзо~, — его испуганные и шокированные глаза взирали на меня, как на дьявола, — мне же скучно~. я довольствовалась, как хорошо вышел мой фокус. а самое прекрасное — публика не раскроет секрета! он попытался что-то сказать, но лишь прокряхтел, пытаясь упереться локтями в пол. вдруг мне стало невероятно отвратительно. в голове пронеслось сравнение с диким зверем или демоном. стало тошно от себя. — я сдаюсь, — с постепенно переходящим в ухмылку оскалом сказала я, не смотря на судей и участников. все так же, не взирая ни на кого, я вышла из зала, не желая больше видеть кого-либо. голова в миг заполнилась ненавистью к себе, что жестоко развевалась пожаром в теле, болящем и ноющем от ударов. когда я успела потерять столько крови? я взглянула на ладони, которые полностью уже были в ней. второй вопрос задать я не успела, на ходу понимая, что перестаралась, раскрыв за ненадобностью еще не стянувшиеся раны на кистях рук. с ранений, полученных не совсем в бою, а скорее перед началом за ради моей способности, стекала быстрыми каплями алая жидкость, пропитавшая рукава рубашки. до меня, наконец, дошло. я ведь не просто не обработала раны, но и даже не перевязала их. а теперь, поддавшись роли, совсем забыла о них и о ауре. том, сколько усилий затрачивает управление чужой кровью. я потеряла сознание.