Gellert

Каждый её день отзывался болью в сердце. Рон, её любимый Рон, снова начал встречаться с этой Браун. Он даже не разговаривает с ней теперь, после того ненавистного слова "разлучница", брошенного из его уст, которое ему по сто раз на дню твердила Лаванда. "Разлучница" - это так смешно. Она никогда не пыталась увести Рона у блондинки, хотя в тайне мечтала о нём. Он был принцем в её глазах, она чувствовала, что он - та самая любовь, о которой она в последнее время грезила. Как и любая девчушка 17 лет, она мечтала встретить своего рыцаря, выйти замуж и жить "долго и счастливо". Родители говорили, что в её возрасте нужно думать об учёбе. Она и думала, она была отличницей в классе, лучшей из лучших. Её любимым предметом была литература, она любила читать и представлять себя в роли героев. Наблюдая за её увлечением, мама отдала девчушку на актёрское мастерство, прошлым летом. Она ходила туда только два месяца, пока отец не узнал об этом. Но за это время девушка поняла, что хочет быть актрисой и выступать в театре. Жаль, что театр могут позволить себе не каждые. Отец ненавидел шоу-бизнес, он называл его борделем; он говорил, что билет туда можно получить только через постель. Он ценил исключительно математику и экономику, поэтому его дочь училась в классе с экономическим наклоном. У девочки ещё были две старшие сестры: Розетта и Хейли. Самая старшая, Розетта, работала детективом в одной крупной фирме. Родители всегда ставили её в пример, ведь она поднялась по карьере, купила дом, вышла замуж за хорошего парня и стала мамой однолетнего мальчика Рида к своим 30 годам. Она не "купалась в роскоши", но и не жила в бедности, приезжала домой только на Рождество и в октябре. У неё были тёмно-коричневые волосы отца и медовые глаза матери, спортивное телосложение. Другая сестра, Хейли была более привлекательной внешности: орехового цвета волосы, хоть и жидкие, и голубые глаза, пухленькие губки и стройная модельная фигура. Она была девушкой мечты для парней, пока не начала работать. Став бухгалтером в офисе, она стала "ужасной занудой", начала носить серые невзрачные наряды и одеваться "очень вяло". Даже Розетта это замечала. При этом ей с трудом хватало денег на жизнь, потому что всю свою зарплату она тратила на пару походов в дорогой ресторан или в театр. Гермиона Грейнджер получила тоже мамины "ореховые волосы", только у неё они вились в разные стороны, мамины медовые глаза и мягкие розовые губы, как у средней сестры. Она была самой активной в семье, немного занималась атлетикой и постоянно читала романы, потом весь день пересказывая их. Отца это жутко раздражало: "его дочь вместо учёбы, читала всякую чушь". Это лето Грейнджеры проводили в Австрии, у Джин и Джона, родителей, была очередная командировка, поэтому детям приходилось скучать дома. Хейли отгуливала последние дни своего отпуска, а Гермиона продолжала читать книжки о любви. - Милый, я думаю Гермиону нужно пристроить куда-нибудь. Иначе она сойдёт с ума дома одна. Хейли скоро уедет, - осторожно проговорила женщина, пока сидела в кафе с мужем за обедом. - За ней глаз нужен. Я могу поговорить и её пристроят куда-нибудь работать. Например, в компанию расчётов, - твёрдо сказал Джон, его совсем не устраивали интересы дочери. - Я думаю, ей будет трудно там, она же даже не закончила школу. Ты говорил, у тебя есть знакомый, который владеет фотоателье? - в Австрии у них было несколько хороших знакомых. Джон и Джин были обычными стоматологами Британии с частыми летними командировками по обмену в Австрию. - И кем ты предлагаешь её туда устроить, дорогая? - спросил он, подозревая ответ типо "учиться фотографии". - Ну... Например, расчётницей. Пусть учится считать деньги. Ты же сам говорил, что ей это пригодится, милый, - сказала женщина, подарив свою нежную улыбку мужу. - Да, ей нужно выбить из головы всю эту чушь, - в ответ улыбнулся он жене и сделал долгую паузу. - Я поговорю с ним... Так и сделаю.