Быть никем

       — Пока, увидимся ещё. — говорит Венера на прощание обнимая подругу. Та обнимает её в ответ, доставая из кармана ключи.        — Если что пиши. — Яна машет её рукой и скрывается за домофонной дверью. Девушка держит путь обратно на хату друзей. Родители подруги разрешали той гулять только до 11 и то в лучшем случае, в то время как Венера могла пропадать ночами, не смотря на довольно юный возраст. И вот Циникова в который раз провожает Яну домой, а сама возвращается к друзьям обратно. Холодная осень наступила внезапно. Днём ещё было более менее тепло, а вот под вечер температура резко падала. Сейчас девушка пожалела, что надела юбку, но идти надо было не долго, всего 3 минуты и она уже стояла у входной двери, набирая заветный номер квартиры, которая уже стала вторым домом. Прошло всего пару месяцев, как Венера и Яна нашли себе новых друзей. С ними было очень весело. Они могли поддержать в трудную минуту, успокоить и в целом были хорошими ребятами. Со всеми они нашли общий язык. Зайдя в подъезд, девушка прошла к лифту, поднимаясь на этаж.        Однако во всём хорошем есть и свои плохие стороны. Этой стороной стали ментальные проблемы Циниковой, из-за которых она часто плакала и плотно подсела на сигареты. Только они помогали забыться, успокоиться и сбежать от реальности. От чего же произошли эти проблемы? От отношений. Не, конечно, все в этой компании относились к девушке очень хорошо. Она стала для них своим бро, до некоторых событий. Венера не смогла понять в какой момент влюбилась в Глеба. С него всё началось. Именно он познакомил её со всеми, а девушка, в свою очередь, привела с собой Яну. Парень очень заинтересовался её подругой. Венера была очень рада за них, часто пускала двусмысленные шутки и считала парой. Но как-то Викторов и Циникова перебрали с алкоголем и переспали. К событиям того дня, они не особо возвращались. Девушка, конечно, пыталась выбить из него правду почему он так сделал, но Глеб только съезжал с темы и ничего внятного сказать не мог. И после этого они часто проводили ночи вместе, в тайне от всех, но он продолжал никак не комментировать эту ситуацию.        Девушка зашла в квартиру, закрывая за собой дверь. Она разулась, скинула куртку и вернулась в главную комнату, где её уже ждали друзья — Лёха и Глеб. Сегодня они такой скромной компанией, остальные прийти не смогли, все в делах заботах, некоторые ушли раньше. Лёха, собственно, хозяин данной хаты, на которой они постоянно собираются. Они вдвоём только вышли с балкона, похоже как всегда ходили на перекур. Венера заняла своё привычное место на диване.        — Блядь, ебал я в рот эту старуху. — раздражённо сказал Лёха, плюхаясь в кресло напротив и уже потянулся за недопитой бутылкой пива, делая внушительный глоток.        — Снова? Ей не надоело? — закатила глаза девушка. С недавних пор, соседка напротив стала докучать Вишневского из-за шума в квартире и бесконечных тусовок. Причём даже когда ничего не было. Они очень сильно срались, даже доходило до полиции. Но бабка не спешила так просто сдаваться, продолжая напоминать о своём присутствии. От мыслей Венеру отвлёк севший рядом Глеб. Он сходу обнял её за плечи, чем немного насторожил, заставляя чуть затаить дыхание. Всего 15 минут назад обнимал и подмигивал её подруге, а сейчас вот так просто лезет к ней. Венера давно заметила его тенденцию флиртовать с Яной, но как только её нет, он переключается на Циникову. Её подруга всегда всем нравилась. Ей постоянно приходят сообщения в вк с признаниями в любви и предложениями встречаться. Венера же никогда не была в отношениях с парнями и для всех них она чаще просто свой друг. — Что ты делаешь? — осторожно спрашивает девушка, не решаясь посмотреть на него, сжимая свои руки вместе. Она даже почувствовала как ахуел их друг сидящий напротив и наблюдающий за происходящим, хотя наверное ему не впервой.        — А что такое? — лукавит Викторов. Действительно, что в этом такого? Просто дружеские объятия. Внезапно Лёха встал с места.        — Пойду похаваю. Присоединяйтесь, если тоже будете. — говорит он и удаляется на кухню. Венера провожает его взглядом, странно, что он так решил оставить их наедине, хотя парень любитель поесть и поспать, причём 24 на 7. Рука Глеба тут же устремилась между её ног, проводя пальцами. Девушка опешила от таких резких действий и чуть растерявшись схватила его за запястье.        Ну вот опять. Как только Яна уходит он переключается на Циникову. Ебучий запасной вариант. Конечно, парень как-то говорил, что якобы она ему нравиться, но сказал он это так словно просто чтобы не обидеть её. Или девушка во всём ищет подвох. Но зачем ему так скрываться? Почему Викторов так хорошо к ней относиться? Почему не может сказать на прямую, что «Да, ты очень доступна, да я просто хочу с тобой поебаться и всё». Он стал для неё первым парнем с которым у неё были такие близкие отношения, до этого она и говорить с противоположным полом не умела. А ведь Глеб всё прекрасно знает. Венера делилась с ним своими переживаниями и мыслями, но он всё равно продолжает пользоваться ею. Он пользуется тем, что она ему не откажет. Честно говоря, девушка и не хочет отказывать. Грёбанный замкнутый круг. Они вновь переспят, первый день Циникова будет чувствовать себя хорошо, вспоминая эту ночь, но позже к ней придёт осознание что ею пользуются, а Викторову больше нравиться её подруга. И вновь бессонными ночами девушка будет рыдать, пытаясь успокоить себя очередной сигаретой, а после станет истерить и резать тело канцелярским ножом, под утро она уснёт, но следующей ночью всё вновь повториться. Сейчас, в этот момент, когда парень рядом с ней она забывает о всех тех проблемах и снова ведётся.        Это надо закончить. Рано или поздно ему надоест и он отошьёт её. Лучше уж рано, пока не так сильно привыкла и потом будет не так больно. Венера должна закончить всё сейчас. Она устала от всей этой лжи и истерик. А ведь поделиться с кем-либо она тоже не может. Яна не знает о их очень близких отношениях и что происходит когда она уходит домой, к тому же ей тоже нравиться Глеб. Она много раз отказывала ему в близости, но по секрету подруге говорила о том как напьётся и переспит с ним, но только ради того чтобы тот начал с ней встречаться. Как глупо. Хоть в глубине души Циникова тоже на это надеялась. Ну точнее она просто думала, что ну не может же человек спать с тем кто ему не нравиться. Но взрослая жизнь подносит свои сюрпризы. Она не похожа на то что описывают в книгах и показывают в фильмах. Она более жестокая.        — Нет, Глеб, пожалуйста… — говорит Венера сжимая его руку, пытаясь отстраниться. Как бы ей больно не было и как бы она хотела отдаться ему вновь, но потом будет ещё хуже. Второй рукой парень придерживает её, не давая отстраниться.        — Что такое? Тебе что-то не нравиться? — спрашивает он не понимая реакции. Девушка поднимает взгляд на него, смотря прямо в глаза. Сейчас в голове прокручивается момент, как она и Яна обувались, собираясь уходить, и Викторов обжимался с её подругой пытаясь поцеловать ту, а она лишь отстранялась смеясь. Или к примеру момент, когда они провели вместе ночь, а на следующий день парень делал вид, что ничего и не было и вновь лез к её подруге. Или как Яна кидала фрагменты из переписок с ним, где он делал намёки, комплементы, слал милый сообщения. Или пока та находилась в отключке от алкоголя они сосались, да перечислять можно бесконечно. И сколько бы Венера не могла себя убедить, что это просто секс и никто никому ничего не должен, она не может это принять. Он должен был знать, что девочка с психологическими проблемами, выросшая в неполной семье и никогда не бывавшая в отношениях, привяжется к нему. Так больно сжимается сердце внутри. На глазах скапливаются слёзы. Венера пытается убедить себя, что она делает всё правильно. Так будет лучше в первую очередь для неё. Должна отпустить.        — Глеб, прошу тебя. Перестань пользоваться мной. Я знаю, что тебе нравиться Яна, а ты нравишься ей, я тут никаким боком не упёрлась. — говорит девушка. Постепенно слова её начинают переходить на шепот, а руки трястись. Она снова стала проклинать себя за излишнюю эмоциональность, но теперь она это не в силах. Эмоции били через край, любовь и ненависть, в основном к себе. Циникова старается чаще моргать, но слёзы не спешат исчезать, а лишь ещё с большей силой подступают к щекам. Был ли день когда она не рыдала? Уже и не вспомнить. Девушка поднесла руки к своему лицу, как же ей хотелось в этот момент провалиться, исчезнуть навсегда, стереть воспоминания, только бы не видеть эти карие глаза напротив и такое родное лицо. А ведь это лицо так близко видит не только она.        — Постой, что ты такое говоришь? — парень лишь ближе подсел к ней, убирая её руки, заключая уже заплакано лицо в ладони. — Венера, ты очень хорошая и милая девушка. С чего ты взяла что ты мне не нравишься? — только девушка хотела возразить и вновь начать перечислять причины почему она хуже остальных, как Викторов осторожно целует её. Без лишнего напора, всего пару секунд, отстраняется и улыбается. И вновь Циникова не может ничего ему сказать в ответ. А вдруг он и правда так думает? Иначе зачем Глеб сейчас выслушивает её нытьё и успокаивает, если может просто забить на это. Конечно, другая сторона вновь начинает говорить о том, что «Да, он это говорит чтобы тебя не обидеть», «Да он любит Яну больше», «Тебя просто используют», но когда они вдвоём, эти мысли уходят далеко на второй план. Венера улыбается ему в ответ, уже роняя слёзы счастья. Ведь как можно спать с человеком, который тебе не нравиться? Он ведь с таким же успехом мог переспать с Яной, но почему-то идёт не к ней. — Так, давай переставай плакать. — говорит он и стирает с её лица влажные полосы. Девушка неловко смеётся в ответ, но она очень счастлива. Слова парня заставили её и правда поверить что она нужна ему, не будет же он врать ей в лицо. В целом рядом с ним спокойнее. Циникова прикладывает свою ладонь к его руке, которая всё ещё находиться на её щеке, чуть поглаживая. Она смущённо опускает глаза, но вновь поднимает их, а Глеб неотрывно смотрит на неё, немного улыбаясь. Девушка издаёт очередной нервный смешок, после чего он вовлекает её в новый поцелуй, более продолжительный, а руки опускаются обратно на бёдра. Руки Венеры же напротив гладят его шею, поднимаясь на вверх к волосам и вновь спускаются вниз.        Снова всё повторяется. Только сейчас девушка чувствует себя по настоящему счастливой, в объятиях любимого человека. Глеб смотрит, обнимает и целует только её. Сбившиеся дыхание, стоны, томные взгляды. Хотелось чтобы это никогда не заканчивалось. Вот так вечно пробыть в этой постели наедине. Иллюзия ли это на любовь или правда, кто знает, сейчас мысли Венеры заняты совсем другим. Темнота освещается лишь светом исходящим с кухни, где сидит Лёха и лишь иногда даёт о себе знать словами «Можно потише?!». Девушка чуть усмехается, закусывая кожу большого пальца, как на зло Викторов двигается слишком грубо и сдерживать себя она не в силах. Ноги давно уже затекли и на следующий день будут немного болеть, напоминая о событиях предыдущей ночи. За то Циникова ещё долго будет вспоминать. Её греет надежда что теперь всё будет по другому. Глеб перестанет клеиться к Яне, они будут вместе и это будут её первые отношения.        — Если что пиши. — говорит Викторов провожая девушка до её подъезда, держа её руку. Жаль что они не могут остаться вместе до утра, хотя на часах уже 4 и она понимает, что парень должен появиться дома. Глаза уже потихоньку слипаются, оба зевают. Венера на прощание обнимает его.        — Конечно. Увидимся. — отвечает она и Глеб целует её. А после они расходятся по разные дороги. Девушка заходит в лифт, смотря на своё отражение и улыбается. Теперь она будет по-настоящему счастлива. Без эмоциональных качель, селфхарма и прочего. Циникова уверена в парне, он не может её предать. С этими мыслями она выходит на нужном этаже, уже представляя какой скетч нарисует в честь такого события.

***

       Сердце бешено сжимается в рёбрах. Ненависть, боль, разочарование, целый коктейль негативных чувств. Венера судорожно глотает воздух через забитый нос, она закрывает рот руками, стараясь не выдать ни слова. Слюни, слёзы и сопли стекают между пальцев. Про сегодняшний макияж можно и забыть, главное смыть все следы истерики с лица, когда она пойдёт обратно к друзьям. В голове крутилось множество мыслей, которые не давали покоя, словно надоедливые мухи, они только усугубляли положение. Зачем она только ему поверила? Почему она не поставила точку? Какого хуя опять наступила на те же грабли? Циникова делает глубокий вдох и тянется за пачкой сигарет в кармане кофты. Она подкуривает и делает настолько глубокие затяжки, что в горле появляется противные горький ком, из-за которого она тут же начинает кашлять. Сидя на тёмной кухне без света, смотря в окно на улицу и выпивая воду из-под крана, девушка пыталась угомонить свои чувства. Как бы она хотела быть холодной и сильной, но ничего не получается. Вновь и вновь.        Глаза Венеры чуть ли ни сразу наполнились слезами, а зубы заскрипели от злобы, когда Глеб обнял Яну за талию и повалил на кровать. Та сразу же обняла его и как всегда смеялась, что-то лепетая «Глеб, ну ты что делаешь?!». Последней каплей стало лицезрение их поцелуя. Циникова тут же отвернулась, стараясь сдержать эмоции и быстрее удалилась на кухню, под предлогом покурить. Вот так при всех он флиртует с её подругой, а про их отношения знает лишь Лёха, и то из-за того что кроме как на его квартире поебатся не где. И то он молчит и ничего не говорит Глебу, а мог ведь поддержать.        Как же ей хотелось кричать. Накричать и на Яну, и на Глеба, а особенно на него. Он не сможет представить как больно сделал, да ему наверное и плевать. Но что Венера может им предъявить? Они не в отношениях, они просто друзья, а то что было ничего не значит и она сама виновата, что видит в этом подтекст. Может ли она с кем-то поделиться? Да Циниковой в лицо рассмеются. «Это же Глеб, что с него взять. А ты дура, что повелась». Он не любит её. И никогда не любил. Он просто нашёл легкодоступную мишень, которая ничего не скажет и будет послушной. На что она вообще надеялась?! Что реально есть человек, которому она понравится? Зачем он врал обо всём. Как же Венера его ненавидит. Ненавидит за всё. За то что открыл для неё новые чувства, показал какого это, а теперь просто бросил. Причём не так прямо сказал, что " Извини, я просто захотел поебаться, а Яна не даёт. Ты мне не нравишься и вообще ты шлюха, что раздвинула передо мной ноги». Да, девушка бы очень сильно обиделась на эти слова, но хотя бы знала правду и смогла бы принять её. А не так, что говоришь ты одно, соскальзываешь с серьёзных тем, а после без слов уходишь к её подруге. Но в первую очередь Циникова ненавидела себя, за наивность, глупость, за свои желания, просто за то что она есть. Девушка и так думала, что любви не бывает и ни с кем встречаться она не будет, но это был лишь самообман. Она всё ещё грезит надеждой, которая только мешает.

«Боже, какая я дура. И я вновь осталась одна, пока эти двоя сосуться. Чтоб их… ненавижу. Ненавижу. Никому доверять нельзя, держать на расстоянии вытянутой руки. Он всего лишь хочет воспользоваться мной, он любит Яну, мои чувства ему не нужны…»

       От стресса, Венера начинает чесать свою руку. Очень агрессивно, ногтями. До тех пор, пока на тыльной стороне не остались красные следы с появляющимися капельками крови. Через пару минут она приходят в себя, убирая руки и смотря на них, но убеждая себя, что она это заслужила. Вспоминая счастливые моменты, девушка смотрит в окно, вытирая новые слёзы. Почему она так и не смогла выбраться из этого замкнутого круга? А что если в следующий раз всё вновь повториться? А когда это закончиться? Когда-нибудь она не будет плакать каждый день? Окурок сигареты тушиться о пепельницу и пальцы тянуться за второй. Они дают небольшое утешение, как-то помогают принять происходящее и забыться.        — Эй, Венера, всё в порядке? — из темноты дверного проёма слышится голос Лёхи, даже он интересуется её состоянием. Но как обычно, когда помощь нужна никого нет, как ей нужно побыть одной стразу же бегут. Девушка глубоко затягивает сигарету, главное не спалится перед ним, что она рыдает.        — Да, всё хорошо. — отвечает она. Голос дрожит и в нём слышится сжатость, но похоже парень поверил ей и по звуком удалился обратно.

— Чтоб тебя, Глеб... — шепчет Венера, обнимая свои колени и прокашливаясь от дыма в лёгких.