Baby Driver

Июнь 1979 Плохая это идея — брать с собой в тур женщину. Нет, в самих женщинах во время гастролей нет ничего плохого, ведь они нужны все же с определенными силами. Но вот в постоянных подружках, какие не исчезнут после финала последнего концерта, вряд ли был определенный смысл. Не нужно им видеть, как музыканты пьют, употребляют, а за ними волочится множество разных девчонок, готовых словить хоть крошку счастья. Не нужно видеть порой самые неприглядные вещи, ведь после уже трудно будет снова верить в прежние иллюзии. Да и к тому же твоя подружка в туре — это всегда к беде. Не у всех, конечно, так, но все же у большинства именно так и было. Вот и сейчас Джин, смотря на Пола и Тони, думал, что лучше бы она сидела дома. Но Нью-Йорк был неприветлив сейчас для Тони. Ее не звали сниматься, да и Пол ей не разрешал. Она не пыталась искать себя, хотя иногда таскалась по съемочным площадкам, смотря за тем, как знакомые ей режиссеры снимали порнушку. Все же она не могла полностью завязать с этим бизнесом, ее как магнитом тянуло туда. Пол же позвал Тони жить к себе, и она неохотно согласилась, пусть и ей казалось это чем-то непривычным и странным. Вряд ли перемены в Поле были существенными, но с тех пор, как он задумался о жизни с Тони, то все таки в нем появилось больше некоторой серьезности. Все это было хорошо. Но Джину не нравилось, что с ними была Тони. Нет, она не подрезала крылья, позволяя делать все то, что хотелось. Тони давала Полу возможность дышать свободно, но все же ее присутствие немного напрягало. Кто знает, в какой именно момент проснется ее чувство собственницы? Никогда не знаешь, с какой стороны придут проблемы, особенно если с тобой в туре постоянная подружка вокалиста. Джин и не пытался поговорить с Полом. Ведь он взрослый мальчик. Да и разлад в их группе был не из-за Тони. Она вообще была ни при чем, не ее рук дело проблемы с алкоголем и наркотиками у Эйса и Питера. Не она капала им на мозги, чтобы они или требовали лучших условий существования в группе или же говорили, что уйдут прямо сейчас. Тони не была виноватой в этом. Но Тони могла испортить Пола. Пока Джин за всем этим наблюдал со стороны, ожидая, когда наступит момент и стоит будет бить во все колокола. Они приехали в Атланту, хотя Тони явно была недовольна этому. Ей было бы лучше, если она отправилась домой, или отсиделась где-нибудь, но ведь Тони не привыкла плакаться и требовать, не в ее стиле это вообще было. Но Пол видел, что с ней происходит нечто странное. Джину не очень нравилось, что в их компании появилась даже не походная жена, а именно постоянная подружка. Это было странно и непривычно, но теплилась надежда, что все же Тони оставит их где-нибудь, потому что ей все это надоест. Она скептически относилась к девчонкам, какие искали компании на ночь, не старалась показать им, будто здесь только она королева. Это их общая подружка Бетти Данлер занимала подобную позицию. Она делала вид, что ее не беспокоит толпа поклонниц, но на деле все знали, что она запросто может и сказать чего ласковое. Тони лишь наблюдала за всем, новая челка скрывала истинные эмоции в ее взгляде, но почему-то Джину казалось, будто так она прячет свою ревность. Но при этом никто никогда не слышал, как она устраивает сцены Полу. Тони вообще вела себя спокойно и тихо, предпочитая быть послушной кошечкой, пусть и все знали, какой невыносимый порой у нее был характер. Но этот характер на своей шкуре на самом деле мог прочувствовать разве только Пол. — Молчит у тебя девочка, — отметил как-то Джин. — А чего ей жаловаться? Ну разве только из-за того, что она вчера застала меня с какой-то девицей, что делала проворно минет, — Пол принял более расслабленную позу. — Ей не на что жаловаться. — Нафига ты ее вообще взял с собой? — Чтобы не трахалась со всеми подряд, пока меня не будет, и снова не попала в плохую компанию, — ответил Пол. Он принял это решение, потому что, как ему казалось, они с Тони перешли к тому, что перестали грызться друг с другом из-за каждой мелочи — она ушла из порно, а он перестал таскаться за девицами в ночных клубах. Не то чтобы они были верны друг другу, но все же им удавалось не наступать на прежние грабли и сохранять капельку благоразумия, поэтому они меньше стали выяснять отношения по всякой дребедени. Пол взял с собой Тони, потому что и хотел попробовать то, о чем говорили многие, у кого верные спутницы были крепким тылом, а не помехой. Вряд ли прям Тони была надежной подругой, но все-таки ему было чуть спокойней, особенно на фоне всех разборок в группе и царившей напряженной атмосфере. — Чего, ревнуешь, что ли? — подколол его Джин. — Я всегда как бы ревную ее. Посмотри на нее. Она горячая, шикарная! В постели просто богиня… — Я вообще-то спал с ней, — напомнил Джин. — Вот и я о том же. Тони пусть и имеет дурной нрав, но все же с этим можно справляться, — Пол улыбнулся. — Ну и потом, я хочу, чтобы она завязала с порнухой. Мою девушку имеют всякие уроды, пусть и длине их члена кому-то можно завидовать, но это же моя девушка. — От того и ты со всеми подряд больше не спишь, — отметил Джин. — Сейчас у меня с собой есть Тони, — Пол не очень-то собирался отказываться от всех грешных развлечений, но определенно их количество можно было сократить. В любом случае он не стал каблуком, что только и дело следует за женской юбкой и делает так, как сказала его подружка. Так что можно было всем не переживать. — Надеюсь, что она нас все же оставит, — зачем-то озвучил свое желание вслух Джин. — Надеюсь, что все же не оставит. Они добрались до Атланты без особых приключений. Тони была мила и проста. Пола даже удивляло, как она перестала становится колючкой. Можно было подумать, будто бы она изменилась, но вряд ли за несколько месяцев Тони прям преобразилась и стала такой спокойной и тихой. Пол был по этой причине в неком напряжении, но он привык, что она, подобно скорпиону, кусала его в любой момент, когда ей показалось — опасность маячит где-то рядом. Но они как-то уживались все это время. Тони даже не плакалась по поводу каких-нибудь неудобств. И вот, чем ближе была Атланта, тем больше Тони становилась какой-то пугливой. Позавчера она проснулась вся в слезах, и Пол совсем не знал, что делать дальше. Он просто обнял ее, надеясь, что она все же расскажет ему обо всем. Но Тони молчала, это, кажется, была та самая запретная тема, какую она предпочитала всегда обходить, изредка рассыпаясь в каких-то отдельных рассказах. И вот они были в Атланте, в городе, где она родилась и выросла.

***

Ее мать работала когда-то в отеле, в котором они сейчас остановились. Странное это дело — ее мать всегда считала, что женщина и ее заботы всегда лежат на плечах мужчины. Женщина не может желать большего, если не хочет того мужчина. Но все же в один миг она отправилась работать. Ну хотя бы чтобы помочь мужу. Ее работа была простой. Ничего непристойного. Тони боялась, что кто-нибудь ее заложит. Хотя вряд ли в Атланте все знали, в какой порнушке она снималась и сколько на самом деле членов успело в ней побывать. Но почему-то все равно ей не хотелось встречаться с прошлым. — Это же Анетта, — девушка за стойкой регистратуры кивнула в сторону. Ее подружка вытянула шею. Они учились в одной школе. — Да, она. Ничего как сильно изменилась, — блондинка не могла не отметить несколько смелое платье Тони. С открытой спиной и глубоким разрезом по ноге она казалась богемной красавицей, правда не в понимании юга и вообще нравов Атланты, но тем не менее. Темные волосы облаком лежали на открытых плечах, а на алых губах была какая-то напряженная улыбка. К ней подошел мужчина — из тех возмутителей спокойствия, с кем мечтало переспать полнаселения женщин, и за кем вечно гонялись их отцы, обещая отстрелить член — он положил руку на ее талию, Тони повернула к нему голову и они вместе отправились на улицу. — Думаешь позвонить миссис Беннент? — спросила темноволосая девушка с короткой стрижкой. — Думаю, что стоит, — блондинка стала набирать номер. Миссис Беннент тут все знали, потому что она дружила с Вильгеминой, которая долгие годы строила всех в отеле. Мать Тони не сразу же подняла трубку. — Тут у нас в отеле ваша дочь, — выложила девушка. — Анетта? — голос миссис Беннент задрожал. — Да, именно она. Я тут сверила записи ночной регистрации, и это она. Приехала с каким-то высоким музыкантом. — Сьюзи, ты не знаешь, кто в нашем городе завтра выступает. — Кажется, KISS, эти разукрашенные петухи. — Вот, значит она с кем-то из них приехала. — Я приеду, — миссис Беннент повесила трубку. Дороти понимала, что Анетта вряд ли пойдет сейчас на примирение. Ей вся эта чинная жизнь Атланты была мерзкой, хотя если бы она не встала на путь греха однажды, то все было бы иначе. И Пит вел бы себя с ней иначе. Но Анетта выбрала дорогу разврата и позора. С одной стороны хотелось сказать: «Да как она смела приехать сюда!», — а с другой стороны хотелось все же ее увидеть. Ведь им было что сказать друг другу. Может быть, стоит Анетте показать сына. Она пришла утром в надежде, что застанет сейчас дочь одну. Тони открыла Дороти дверь без всякой задней мысли. Она думала, что ей принесли завтрак. Тони сразу же развернулась и пошла вглубь номера, зажигая сигарету по дороге. Дороти окинула гибкий стан дочери, ощущая волнение. Тони была той самой богемной девицей, каких можно было увидеть на экранах кинотеатров, где культивировали секс, насилие и разврат. Повсюду валялись вещи, видно, ночь была весьма бурной. — Ставь сюда и иди, — она указала на журнальный столик. — Анетта… Тони не сразу поняла, что на самом деле творится. Она обернулась к матери, ощущая, как в ней начинает медленно вскипать злость. Вот именно этого она и боялась. — Что ты тут делаешь? — Даже не станешь со мной здороваться? — Дороти посмотрела на дочь. — Нет. — Отец хотел бы увидеться с тобой, — Дороти решила начать издалека. — Он скучает по тебе. — Но ты не взяла его с собой, — Тони стряхнула пепел с сигареты. — Решила, что лучше все провернешь сама. Ты совсем не изменилась, мама. Все такая же эгоистка, как и до этого. Наверняка тебе кто-то стуканул из отеля, сказав, что видел меня с Полом. — С Полом… — фыркнула Дороти. — Да, с Полом, — Тони посмотрела на дверь. Он ушел, но скоро должен был вернуться. — А что, тебя так задевает? — Отец не знает, чем ты занимаешься, — Дороти замолчала. — Он считает, что ты на заработках в Нью-Йорке. Он боится сказать тебе, что денег у нас хватает, и что тебе не стоит высылать чеки. — Это мой откуп, — Тони затянулась, поправляя волосы. — Думаешь, что меня так просто вернуть домой? — Посмотри, кем ты стала? — Да, я снимаюсь в порно. Меня трахало недавно множество мужчин, а еще я насосала себе на квартиру в Нью-Йорке, — вспылила Тони. — Вообще не понимаю, какого черта мы говорим обо всем этом? Ты сама позволила, чтобы я так относилась к семье. — Я ничему тебя не научила, — ее губы дрожали. — Нет, ты научила меня: покоряться мужчине, теряя себя при этом. Научила, что мужик всегда прав, что бы он не сделал. Ты просто взяла и сломала меня, пусть и ты хотела как лучше. Но знаешь… — Тони стала подбирать слова, — лучше бы сказала мне: «Не выходи замуж за Пита, потому что он подлец», — но ты сказала, что с ним я не пропаду. — Анетта… — Я теперь Тони, — она взяла пепельницу с журнального столика. Тони погасила окурок. — Я просто хотела с тобой поговорить, — Дороти сжала ручку белой сумочки, прижимая ее к себе. Дороти была красивой: высокая, статная, всегда элегантная, одетая как с картинки журнала, словно у нее хватало денег на Шанель или Диор, всегда с окрашенными волосами и завивкой, тонким слоем туши на ресницах, презирая все эти яркие модные тени и помады. Дороти вряд ли бы вписалась в Нью-Йорк и его тусовку, но определенно она выглядела хорошо. Тони знала, что к годам пятидесяти станет именно такой же. Хотя лучше застрелиться, чем так вести себя со своими детьми. Отец был совсем другим человеком, но он был слабым, потому что не мог оставить свою жену, которая его подавляла. Впрочем, может быть, это все же были чувства, и именно поэтому Джозеф так и не смог оставить жену. Может быть, он боялся осуждения. Тони предпочитала не лезть в его голову, потому что знала — это бесполезно. Да, между ними была крепкая связь, когда-то они проводили много времени, но Тони давно не общалась с отцом. Он не понимал ее. Когда ее бил Пит, то он говорил, что все мужчины дураки. Да, но ее никогда не бил Пол. Он ни разу не тронул ее пальцем, какой сукой она не была. Так что мужчины не одинаковые. И Тони сама это знала, но все никак не могла довериться окончательно Полу, ведь между ними было столько всего еще нерешенного, и вряд ли в ближайшее время все окончательно наладится. Внутренний надлом из-за Дороти никак уже было не склеить, пусть и все психологи говорили, что это не так. Стоило бы и правда ее простить, но каждый раз, как Тони хотела сделать это, то она вспоминала, как ползала в ногах матери и умоляла ей помочь. Но Дороти ничего не сделала. — Ты поедешь со мной? — попросила Дороти. — С чего бы это? — Тони села на софу. — Что я там забыла? — Увидеться с отцом и сыном, — от упоминания последнего она вздрогнула. Тони всегда игнорировала тот факт, что у нее есть ребенок. Она делала вид, что этого просто нет. Предпочитала просто закрываться от этого воспоминания. Для нее это позорная страница прошлого, какая была хуже, чем работа в порно. У нее был сын, которого она бросила. Она родила его и бросила, как кошка выкидывала своих котят, когда нечем было их кормить. Наверное, именно это показывает ее с самой худшей стороны? — Нет, — отрезала она. — Ты как была дурой так ей и осталась, — отметила Дороти. — Ты и раньше жизни не понимала, а сейчас вообще запуталась еще больше! Дверь номера открылась. Пол вернулся. Он смерил взглядом Тони и ее мать, не понимая, что тут сейчас происходит. — Лучше спокойной жизни это? — указала Дороти на Пола. — Что ты в этом понимаешь? — выдохнула Тони. — Я советую тебе уйти отсюда. — Ты на старости лет останешься одна. И любовникам будешь не нужна. А тут у тебя есть ребенок… — Мама! — она осадила ее. — Лучше уходи! — Ты всегда бежишь? — Да, я всегда бегу. Ели бы ты мне тогда помогла, то все было бы иначе, — спокойно произнесла Тони. — Но ты кинула меня в пучину страдания, меня спасла лишь жажда жизни от еще более страшных поступков. Вещей, каких уж никто и ничто не исправило бы. Но тебе вряд ли вообще все это понять. Ты всегда душила в отце все то, что тебе не нравилось, а сейчас ты пытаешься мне доказать, как жить правильно. Так ведь? — Почему ты такая колючая? — Дороти посмотрела на Пола, который молчал. — Он же тебя не любит. Никогда на тебе не женится. И вообще многое про тебя не знает. — Не пытайся давить на жалость, — Тони подошла к двери, открывая ее. Ей все это уже надоело. — Уходи. Дороти с гордо поднятой головой покинула номер. Пол смерил внимательным взглядом Тони. Он удивлялся ее спокойствию, но прекрасно знал, как просто можно ее вывести из привычного равновесия. Тони села на диван, находя между подушками пачку сигарет. Она закурила, было видно как у нее дрожали руки. Все-таки появление матери выбило ее из привычного для нее равновесия. — Тони… — Лучше вообще ничего не говори! — отрезала она. — Я не хочу ругаться, и не хочу тебя вообще обвинять хоть в чем-либо, — она подняла на него заплаканные глаза. — Каждый проходит свои дороги. — Мои не такие уж и прекрасные, — она стряхнула пепел. — У всех есть свои слабые места, — уголки его губ слабо дрогнули. — Лучше не плачь. — Черт, я только поэтому не хотела переезжать сюда, — Тони уронила голову на руки. — Я знала, что кто-нибудь ей расскажет, как видел меня. А она не упустит возможности прийти. — Тони… — Пол сел рядом с ней. — Я ужасный человек, — она положила голову к нему на плечо. — Нет, — возразил ей Пол, убирая волосы от лица. — Я бросила своего ребенка, — напомнила она. — Моя сестра тоже бросила своего ребенка. — У нее с головой было плохо, — напомнила Тони. — Наркотики и куча мужиков. — Ну… — ей показалось на миг, что Пол скажет, что у нее тоже хватает подобных проблем. — Ты ушла по иной причине. — Я ушла, потому что не смогла полюбить своего сына. Это было просто выше меня, — Тони обняла руками плечо Пола. Ей было спокойно с ним. Но вряд ли она была с ним как за каменной стеной, все же где-то в глубине души ей было страшно — а вдруг все рухнет. Когда с мужчиной надежно, то вообще не задумываешься о подобных вещах. Ты просто с ним, но Тони все-таки понимала, что сейчас лучше Пола она уже никого не найдет. Потому что с ним ей легко и просто. С ним все же не надо надевать маски и играть роль. С ним она была свободной. Пол и сам давно понимал: между ними есть нечто большее, чем они сами привыкли говорить, и пусть он признавал эту истину, уже медленно Тони врастала в него. Да, может быть, она права и он никогда на ней не женится, и они вообще не способны построить крепкий брак, дом, полный детей и благоденствия, но может, они вместе с совершенно другой целью? — Не оставляй меня, — попросила она. — Не оставлю, — Пол посмотрел в ее глаза. Тони ощутила спокойствие. Не нужно никуда бежать. Нужно просто взять и остановиться. Это самое сейчас верное решение. Лучше замереть на миг, оставить все как есть, и просто доверится во многом Полу. С ним все же лучше, чем без него. С ним надежнее, чем без него. Пол спас ее, а теперь помогает ей найти себя. Не это ли самое важное? Пол чувствовал, как все между ними запуталось, но понимал, что пока пути для отступления у него были. Впрочем, может быть, нет ничего плохого, если они будут вместе. Все-таки может быть из этого выйдет нечто путное. Кто знает?