Baby Driver

Июль 1979 Они снова вернулись в Нью-Йорк. Тони не знала: стоит ли ей продолжать дальше путешествовать с Полом. Все было хорошо, даже слишком хорошо. Тони боялась спугнуть удачу и столь прекрасное стечение обстоятельств, ведь один неверный шаг запросто мог сломать этот хрупкий мир, превратив в пепел вообще все. Тони хотелось, чтобы их отношения с Полом продолжили существовать, пусть и они просто останутся друзьями. Впрочем, именно это больше всего ее и волновало в последние дни. Тони ощущала, что стала задыхаться в этих отношениях, хоть ничего такого не случилось. Есть в близости людей заветная черта, когда все перестает быть прежним. Так трудно уловить это, понять, когда именно все пошло совсем не так. У Тони было некое объяснение, почему она стала порой натянуто улыбаться — дело было в ее матери. Пол увидел и узнал то, что не могло сохранять их отношения в прежнем ритме. Она чувствовала, что Пол стал смотреть на нее совсем иначе и боялась задать вопрос, что случилось с ним. Он бы точно не дал ей ответ. Тони знала, что стала задыхаться в этой странной ситуации. Знала, что сходила с ума и не могла больше быть спокойной. Пол знал теперь все, и ему вряд ли понравилось, ведь ее история была сама по себе пусть и типичной, но все же ужасной в своей правдоподобности, которая била в голову так, что оставалось или сожаление, или полное понимание. Тони знала, что стала задыхаться. Речь шла не о физическом воздействии как таковом. Хотя подобные «удушающие» отношения в браке, бывает, оказывают влияние и на реакцию тела, его соматические проявления. Такое случалось с многими женщинами — Тони это знала. Но она не находилась в долгом браке. Даже отношения с Полом нельзя было назвать долгими. Они были скорее парой, что сходится и расходится, обладая лишь только страстью и глупостью. Они изменяли друг другу, и это было очевидно, не хотели жить вместе, и вообще, им проще было оставаться временами вдали друг от друга. И вот Пол взял ее с собой в тур, и это время все расставило по своим местам. Эта жизнь им все же не принадлежит. — Ты как-то сникла, а мы еще не вернулись в Нью-Йорк, — Пол провел пальцами по ее руке: от плеча до кончика указательного пальца. — Что с тобой, Тони? — Ничего, — она натянуто улыбнулась. Пол бы все равно не понял, если бы она вывалила на него все свои переживания. Ее бушующая внутри буря никогда не была интересной окружающим людям. Ни матери, ни Питу, ни Бобби, ни Ноэлю. И даже Полу. Она знала, что все это для них непонятная суета. — Тони… — Пол бросил взгляд на Эйса и Питера, отношения в группе уже так наколись, что Тони не хотела его беспокоить. — Ты мне можешь все сказать. — Иногда мне кажется, что мы зря с тобой поехали вместе. — Тони!.. — Я тебя связываю по рукам и ногам. — Иногда я хочу, чтобы ты меня остановила в этом хаосе. — Я сама живу в этом же хаосе. Тонок и хрупок, по-своему, мир отношений между двумя людьми, создавшими его. Они не могут его удержать. Внешне все было хорошо, все им даже несколько завидовали, ведь Тони не была типичной походной женой. Она не гладила рубашки, предпочитая ходить в красивых платьях, чтобы роуди и остальные люди из дорожной команды бросали бы на ее взгляды. Она не разгоняла группи Пола, какие нагло пытались пробраться к нему в номер, порой даже позволяла ему проводить время с другими девушками, нисколько не испытывая при этом ревности. Кажется, она перегорела, или просто потеряла интерес к Полу, хотя по-прежнему ей было хорошо с ним в постели. Они уже хорошо знали друг друга, и были способны завести желание так, что остановиться было невозможно. С Полом в одном было спокойно — его не звали с собой наркотики и чрезмерная выпивка. — Я что-то опять сделал не так? — Пол с неким сомнением посмотрел на нее. — Нет, — она прикусила губу, опуская глаза вниз. — Все ты сделал правильно. Это она все делает не верно. Хрупкая канва отношений становится прочной, базируясь на уважении, интересе к личности другого человека, который находится и живет рядом с тобой, учете своих и его потребностей. С кем эмоционально безопасно, психологически комфортно, кому доверяешь. Тони все же не доверяла Полу, как и он ей. У них было много причин для этого. Хватало мотивов, чтобы на время отстраняться друг от друга, замыкаясь в своем мирке. — С кем удовлетворяется твое любопытство в чем-то новом в отношениях и мире, он может знать что-то совсем другое, чем ты, делиться этим с тобой, а ты — с ним… И это происходит естественным образом, — эти слова Мартина врезались в ее память. Мартин сам не мог построить ни с кем постоянных отношений, ведь он был геем, а они влюблялись и находили новые чувства снова постоянно. Он всегда говорил, что смог бы любить так, как рассказывал другим именно женщину, но спать с ними у него никак не получалось — замкнутый круг. — Скажи, а тебе хорошо со мной? — они уже прилетели в Нью-Йорк. Не то время, чтобы задавать вопросы. — Тони… — выдохнул Пол. — Почему тебе это интересно сейчас? — Если я тебе не нужна, то я останусь дома, — категорично заявила она. — Ты опять хочешь поругаться? — они давно уже не делали этого. Как-то не получалось в последнее время находить спорные темы. — Господи, Пол! Мы с тобой оба… — Почему ты не можешь просто быть со мной? — спросил он. — Это так сложно? Это так трудно для тебя? — Да, трудно, — прорычала она. Самолет уже был готов, чтобы его пассажиры вышли на полосу приземления. — Черт!.. — Если ты думаешь, что меня задевают многие вещи, то ты ошибаешься. И вообще, какого хрена ты не можешь просто жить спокойно? — Ты все знаешь обо мне! — выпалила она. Стюардесса попросила, чтобы они вышли из самолета. Пол встал, не подавая руки Тони. — И что? — И теперь я не могу быть с тобой как прежде, — уже тихо сказала она. — Иногда я не понимаю, что за дерьмо у тебя находится в голове, — Пол направился к выходу. Стоило бы побежать за ним. Но Тони все же решила не спешить. Она подумала, что сейчас лучше всего будет просто поехать домой, где можно было закрыться от всех в своей квартире. Кто мог еще удивить ее или рассмешить своими суждениями, выводами о жизни, взглядами на те или иные жизненные ситуации, своими, возможно, допустимо необычными и неожиданными реакциями на различные проявления миропонимания? С кем интересно просто разговаривать и быть рядом?.. Да, ей было интересно с Полом. Правда, он был прав, ее собственные тараканы не могли дать ей спокойно жить. Видно, тараканов Пола было все же проще приручить, чем ее. Но он был тем, с кем можно не притворяться, не бояться оценок, свободно проявлять различные чувства и раскрывать свои всевозможные внутренние переживания. С ним можно было обнажиться. Именно это однажды и ощутила Тони. Когда они были в Цинциннати, то между ними случилось нечто странное. Она словно была без кожи перед ним. Это было сложно описать, но можно было ощутить. Пол смотрел на нее так в тот вечер, что она сняла все маски, оставшись перед ним собой — простой девчонкой из Атланты. Пол и правда не видел перед собой порнозвезду, какую все хотели трахнуть. Тони стала на время Анеттой. — Ты мне нравишься именно такая — простая и без всяких масок, — сказал он ей, проводя пальцами по ее губам. — Я вижу, что ты не играешь сейчас. — А ты играешь со мной? — Тони не нравилось, что он видел сейчас. — Я не звездный мальчик, — уголки Пола дрогнули. — Я обычный человек. — Только почему без масок сейчас только я. Ты оставил меня без кожи, — Тони опустила глаза. Она была обнаженной, потому что выпив вина, выложила ему почти все. Рассказала все то, что, ей казалось, она не расскажет никогда Полу. Тони для себя давно решила, что есть некоторые тайны, какие она будет носить в себе до самого конца, а если и скажет об этом, то без лишних подробностей. Так было и сейчас, если бы не встреча с Дороти. У нее появилась некоторая потребность рассказать об жизни с Питом, о той ужасной жизни, в которую ее кинула мать, а отец так и не смог защитить. — Я понял, что ты не такая, какой кажешься обычно, — сказал Пол спустя время, явно пытаясь прийти в себя после всего сказанного. — Это другая часть моей личности, — она прикусила губу. — Просто это часть меня и я не хочу это всем показывать. Тем более тебе. — Но ты мне это уже показала, — отметил Пол. — И я уже несчастлива от этого. — Все равно это однажды бы случилось, — Тони хотела ему возразить, что это не совсем так. Он подхватил ее на руки и понес в спальню. Секс каким-то был странным. В нем не слышалось бури, лавины, способной все смести на своем пути. Секс был подобен ручью: такой спокойный, но такой одухотворенный. Тони уже отвыкла от всего этого. Она и не думала, что так бывает, и вообще, что она способна переживать подобные ощущения, но ей не нравилось ее уязвленное состояние. — Тони… — Лучше спи, — она приложила палец к его губам, чувствуя, что сейчас находится на краю. Тот, кто поддержит, поймет, разделит твои радости-печали, кто нравится, как человек по каким-то уникальным и индивидуальным черточкам характера, внешностью, запахом, кто вызывает своеобразно волнующие ощущения от прикосновения — самый близкий человек. Но был ли Пол таким? Тони ничего не знала. Она сомневалась и больше всего боялась. Наверное, поэтому, приземлившись в Нью-Йорке, она уже думала, как ей сбежать от Пола домой. Она могла найти и приобрести спокойствие с другим человеком, находясь с ним в долговременных отношениях или в законном супружестве. Здесь акцент не на официальность в отношениях, а на их эмоциональных ощущениях, скорее. Но Тони давно решила, что не ищет этого. Ее не интересовали такие близкие отношения с Полом. Она всегда думала, что брак — это рабство, и сейчас она так думала. Когда знакомишься, встречаешься, симпатизируешь человеку, наконец, влюбляешься в него с «разного» взгляда, порой понятного тебе, а бывает, что и нет… то отношения проходят разные стадии. Но было ли нечто такое между ней и Полом? Да, было. И самое ужасное — Тони боялась признаться себе в том, что она все же любила Пола. В основном, на начальных периодах отношений — это достаточно поверхностные, хотя и по-своему глубокие эмоционально насыщенные переживания. Кажется, что это, скорее всего, навсегда… Или на время. Когда-то они трахались, проводя весело в Нью-Йорке время, открывая друг для друга разный секс, но все было как-то не серьезно, пока в какой-то миг не зашло далеко. Находясь в длительных отношениях и проживая их, понимаешь, что наступает период, когда все заходит в какой-то эмоционально-тупиковый кризис: нельзя идти дальше и нельзя уже вернуться назад. Тони сама понимала, что рассказав Полу про то, как мать била ее за всякие провины весьма странными способами, пытаясь ей внушить неуверенность в себе, уже нельзя было смотреть на него как прежде. Она пыталась однажды рассказать все Питу, пока была очарована им, и ей казалось, что с ним все же сможет сбежать от этого, он ничего не сказал тогда, просто обнял. Тони ощутила поддержку, а потом спустя годы узнала — он все рассказал Дороти. Она не сразу показала, что знает про это, но спустя время не опустила колкими фразами уничтожить всякие ростки бунта в ее душе. Пол не должен был это знать, и теперь они зашли в какой-то тупик. — Ты ни в чем не виновата, — сказал он тогда. — Да, но она уничтожила меня полностью. — Но ты смогла же подняться, — Пол коснулся губами кончиков ее пальцев. — Ты на самом деле молодец. — Теперь у меня нет оружия против тебя. — А оно должно быть? — он посмотрел в ее глаза. — Да, иначе у меня нет никакой защиты от тебя, — она опустила голову. — Я так сломаюсь. — Нет. Их отношения уже не развиваются, не вызывают позитивно-трепетных ощущений, а наоборот, становятся рутинными, подавляют морально, забирают внутренние силы, душат и лишают такой необходимой внутренней свободы и личного пространства. Где только она могла находится в уединении, напитать себя энергией, своим индивидуальным умиротворением, своей гармонией, услышать себя, прислушаться к своим чувствам, побыть наедине с собой и своими ощущениями. Это был ее мир, и она случайно туда впустила Пола. Теперь в этом мире был Пол. И Тони совсем не знала, что с этим делать: бежать снова или принять перемены как данность, ведь все говорили, что нет ничего плохого в том, что она рассказала ему все. От другого, пусть даже самого важного и значимого человека, все равно, бывает, устаешь. И тогда нужен отдых и… подзарядка. Чтобы снова встретиться с обновленным состоянием себя и с другим рядом. И чтобы была возможность видеть его уникальность. Да, именно поэтому ей надо все поставить на паузу, чтобы ощутить все это, чтобы они оба могли просто осязать значимость своих чувств, сходить с ума вдали друг от друга, или же просто расстаться навсегда. — Куда ты, Тони? Она все же позволила Полу усадить себя в машину и направиться в «Плазу». Несмотря на то, что Пол жил здесь, но раз они приехали с гастролями, то лучше всего находиться со всеми в отеле. Машина остановилась у отеля, и Тони уже собралась уйти. Она хотела сбежать домой и не возвращаться к Полу. Сейчас. Хотя бы именно сейчас. Откровение не принесло ей облегчение, ведь все подобные ситуации, описываемые в романах, полная чушь. Она лишила себя тайны. Если такого права, как бы то ни было, лишают, не дают уединиться, все время пытаясь поглотить, то, скорее всего, от всего этого может наступить истощение. Тони знала, что чуть-чуть и она будет пуста внутри. Совсем. У нее давно зияла дыра в душе, но сейчас она становилась все больше и больше. — Мне надо домой, — просто сказала, смотря на Пола. Начался дождь, но Тони это никак не беспокоило. Она стояла под легкими брызгами, зная, что еще чуть-чуть и дождь пойдет сильнее. — Зачем? — Я хочу домой. — Тони!.. — Я хочу домой. Я устала, Пол. — Ты ведь приедешь потом ко мне? — он смотрел на нее с надеждой. — Нет, — отрезала она. — Тони… — он пытался ее просить. — Я думаю, что стоит все поставить на паузу. — Тони… — он снова пытался ее передумать. — Я не могу сейчас быть с тобой, — она прикусила губу. — Тони! Она развернулась на каблуках, чтобы поймать такси. Тони не хотела продолжать путь с Полом. — Тони, не будь таким ребенком, — Пол пытался ее остановить. — Давай оставим все как есть, — перед ней остановилась машина. — Тони! — Пол пытался ее еще вразумить. — Это было прекрасно, но пока это все, — она села в такси. Тони смотрела за тем, как Пол какое-то время идет за машиной, но он быстро устал от этого. Тони поднесла кулак к губам. Ловушка захлопнулась. Определенно и точно. Мир между двумя людьми тускнеет, эмоциональные краски меркнут, спектр чувств обедняется. Это влияет и на внутренний мир каждого в таких отношениях. То, что интересовало раньше и вызывало прилив энергии и сил — перестает наполнять и интересовать. Работа, увлечения, другие отношения. Душевное чувствилище каждого в подобных взаимоотношениях постепенно гаснет. Между ними это еще не наступило, но Тони понимала — лучше сейчас все избежать. Просто на миг притормозить. Вдруг у нее получится потом снова вернутся в отношения с Полом. Так было же, и не один раз. И это совсем не зависит от того, сколько лет людям в отношениях. Рядом они становятся дремучими и токсичными, раздражают друг друга и не находят больше сил для взаимного понимания и открытия в другом чего-то нового и свежего для себя. Все становится невкусным и пресным. Между ними стало мало кислорода и питания для жизни. Нет места для развития, зато есть — для болезненного состояния и депрессивного фона. Тони сама загнала себя в эту яму, но она чувствовала, что сможет вытащить себя из этого состояния. Раньше у нее же все получалось? Вот и сейчас все выйдет. Именно после выгорания приходят мысли о расставании. И это, как ни грустно это звучит, порой, самый наилучший и приемлемый вариант в подобной ситуации. Для того, чтобы остаться вообще в живых… Для жизни. Для себя. Тони было нужно сбежать именно сейчас. Пол еще звонил ей, он пытался найти ее, но она предпочитала не отвечать. И лишь один раз подняла трубку: — Тони… — Я не поеду. — Хорошо, увидимся позже. — Да, конечно, — Тони стряхнула пепел с сигареты. Только она не была уверена, что Пол станет ее ждать, но страдать от этого она не собиралась. Свет клином на нем не сошелся, и вообще, он не пуп земли. — Позвони мне потом, — попросил Пол. — Конечно, — ее голос звучал безучастно. Тони нужно было сейчас отстранится от него. Хотя бы на несколько недель. — Обещаешь? — Да, — согласилась она. — Я буду ждать твоего звонка. Да ну его к черту! Тони повесила трубку. Она устала от всего и собиралась многое поменять в своей жизни.