Baby Driver

Она прислушалась к шагам внизу, ощущая какое-то беспокойство. Так случалось каждый раз, как Тони возвращалась из Нью-Йорка. Она боялась, что ее разоблачат. Боялась, что Дилан все поймет. Она не знала, какой он будет в гневе, ведь столько лет обман царил между ними. Дилан точно будет зол, особенно после того, как он познакомил ее со своими родителями, вытащил из порно и стал учить снимать высококлассную эротику как у Тинто Брасса. Он так много для нее сделал, а она постоянно ему изменяла. Но Тони ничего не могла с собой поделать. Это было сейчас сильнее нее. Тони замерла на лестнице, словно жена, у которой любовник сейчас был в шкафу. Дилан загнал «мустанг» в гараж, явно задержался на улице. Она стояла и теребила бахрому на своем платье. Тони гадала: знает ли он все, сказал ли Ленни Арчер о том, что видел, как она зажималась в клубе с Полом Стенли. Ленни Арчер был их лучшим другом. Он занимался подбором актеров и часто бывал в разных местах, чтобы найти где-нибудь симпатичную мордашку для экрана. Ленни был славным малым, немного несерьезным, но знающим, как достаются деньги. Он столкнулся с Тони случайно, а она не знала, что сказать. Ленни тактично ушел, но Тони стала названивать ему, чтобы узнать, как у того дела. Она хотела понять, что он собирался делать со всем этим. Ленни пока молчал, но не стоит исключать, что все расскажет Дилану. Тони сжалась, услышав его шаги. — Дорогая, я вернулся. Дилан уезжал в Колорадо, где у его отца была ферма. Тони не любила всю эту сельскую жизнь, но предпочитала деликатно молчать. Она не хотела портить отношения с будущими родственниками, хотя сейчас она была уже не уверена, что это так будет. Он поднялся наверх, подходя к Тони и целуя ее в губу. Тони поддался к нему, но чувствовала, как в ней трепещет страх. Нет, все же он знает. Дилан точно все знает. — Как твои дела? — Тони пыталась найти новые интонации в голосе Дилана. Но он умел хорошо скрываться, она слишком хорошо знала это. — Все хорошо, — Тони обняла его за талию. — Ленни видел тебя в Нью-Йорке. — И? — Тони выжидала, что будет дальше. — Видел тебя не одну. — И? — Может быть, ты сама мне все скажешь, потому что мы с тобой договаривались о честности, — Дилан снял джинсовую куртку и пошел в спальню, Тони пришлось последовать за ним. Она посмотрела на него, надеясь, что все же у него нет на уме пошлых мыслей или желания устраивать сцены ревности. Тони сглотнула, наблюдая за тем, как Дилан раздевается. Она прислонилась спиной об холодную светлую стену, слушая, как кровь шумит в висках. — Ничего не хочешь мне сказать? — Дилан встал у окна. — Думаю, что логично мне собраться и уйти, — Тони не привыкла оправдываться. Она поняла это еще в прошлом, когда была замужем за мужчиной, который не ценил ее, всячески унижая. Тогда она всячески пыталась найти объяснения для Пита, но таким как он людям, это просто не нужно. Они только и ждут, что жертва начнет оправдываться, тем самым подкидывая новые дрова в костре. Вампиры всегда питаются чужой слабостью, они живут ей, поэтому Тони не собиралась терпеть унижения и Дилана. Впрочем, она знала, что не станет поступать, как Пит, или она все же ошибалась? — Почему так сразу же? — Дилан посмотрел на нее. — Потому что я не собираюсь оправдываться за свои поступки. — Потому что ты просто не сдержала свое обещание, — закончил он за нее. — Ты обещала мне, что не станешь больше за ним бегать. Как долго ты вообще снова и снова искала с ним встреч? — Думаю, что ты и сам знаешь ответ, — она сложила руки на груди. — Все же слишком просто и очевидно. Ты думал, что если вытащишь порноактрису из ее привычной среды, то она будет как-то иначе себя вести, не станет тебе изменять и вообще будет думать только о тебе, потому что есть такое понятие как благодарность. — Я ни о чем таком вообще не думал, — Дилан явно был бессилен. Он понимал, что порой просто борется с ветряной мельницей, потому что людей нельзя все же переделать, но ему хотелось верить — многое все же можно исправить. — Я думал, что просто ты хочешь измениться, перестать жить в замкнутом круге, который ничего хорошего тебе не приносит. Я думал, что будешь другой хотя бы поэтому. Может быть, я плохо стараюсь? — Нет, просто я не люблю тебя, — призналась Тони. — Я не люблю тебя. Я просто использовала тебя, понимая, что с тобой я могу исполнить хотя бы часть своих планов. Это цинично и неправильно… — Но ты понимаешь и всегда понимала, что с ним у тебя ничего не получится, — зачем-то сказал Дилан. — Ты же знала всегда, что он не сможет дать тебе стабильность и многое другое. — Я не с ним по другой причине. Пол такой же как и я. Меня манит к нему именно поэтому. Я смотрю на него и вижу свое отражение. У нас много общего, но я с ним не осталась бы, потому что он не готов к этому. Все слишком просто и слишком сложно одновременно, — Тони выдохнула. — Не думай, что ты плохой человек или же просто не можешь обеспечить мою жизнь. — Тони… Тебе не обязательно отсюда уходить, — он посмотрел на нее так нежно, отчего защемило сердце. — Ты можешь остаться здесь, ведь тебе всегда нравился этот дом. — Да, — согласилась она, — но этого недостаточно. — Тони… — Знаешь, вчера я узнала, что умер отец, и мне придется поехать в Атланту. — Я могу поехать с тобой, — предложил он. — Нет, — отрезала она. — Возможно, ты удовлетворишь все запросы моей матери. Она будет рада тебя видеть, скажет, что наконец-то я встала на путь истинный, но я не хочу этого. — Тебе надо с ней помириться, — предложил Дилан. — Тебе станет намного легче. — Я не хочу с ней мириться, — Тони поднесла кулак к губам. — Она разрушила всю мою жизнь. Знаешь почему? Потому что любила моего брата, который умер. Для нее я всегда была помехой. Она его жалела, ценила, а меня просто уничтожила, и я никогда это ей не прощу. Тони не хотела возвращаться в Атланту, но она решила, что это будет правильным поступком — появиться на похоронах отца, вырядившись в дорогое черное платье, чтобы показать, как сильно она изменилась. Тони никогда не держала обиду на Кевина. Он был мальчиком, когда умер от менингита. Мать тогда была убитая, и почему-то решила потратить все свои усилия в ином направление, показывая, какая она правильная во всем. Наверное, стоит винить во всем систему, общество, которое навязывает женщинам все эти странные стереотипы воспитания, заставляя их верить в то, что не совсем правильно. Дороти всегда твердила, что хорошо, что ее сын умер от болезни, а не отправился во Вьетнам, хотя время показало — многие, если не хотели там воевать, то они находили миллион причин, чтобы это не делать. Может быть, Кевин стал бы тем, кого так Дороти всегда презирала, или же он защитил свою сестру от Пита. Кто знает? Спустя столько лет просто бессмысленно искать хоть какие-то ответы, они не принесут ни успокоения, ни удовлетворения, но и проститься со своей ненавистью Тони никак не могла. Да, она сжигала ее, но казалось, отыми у нее это — и она просто не сможет жить дальше. Дилан дал ей слишком много. Он вытащил ее в приличный мир, показал, как делать кино и деньги. Купил для них роскошный домик с бассейном и садом. Он не боялся тратить на нее деньги, ведь и его дела шли хорошо. Но Тони этого было мало, а получить все сразу же с одним мужчиной… Она уже успела хорошо усвоить: это невозможно. Наверное, поэтому она продолжала бегать за Полом, зная, что теперь он постоянно в отношениях. В таких же бессмысленных и ненужных, как у нее самой. В этом они и правда были очень похожи, и это была какая-то пугающая реальность для нее, потому что нельзя столько лет стремиться к мужчине, который через год-другой бросит ее по простым причинам. Но Тони уходила всегда сама, отчего, видно, их связь с Полом никак не собиралась угасать. Она поехала в Атланту. Купила платья от «Диор», подумав, чем роскошней будет выглядеть, тем больше станет завидно подругам матери и ей самой. Тони прилетела на самолете, поселилась в лучшем отеле, стараясь вести себя как взбалмошная кинодива прошлых лет. Она хотела, чтобы слухи поползли по городу, словно специально нарываясь на скандал, будто бы только ими она питалась и жила. Приехав на кладбище, она стояла несколько в стороне, немного проклиная себя за то, что черные лодочки не самая уместная обувь на свете для таких мероприятий. Тони бросала взгляд на мать, ее знакомых и своего подросшего сына, надеясь, что он не знает, кто она такая. Хотя… Какая разница, что думает этот маленький гаденыш, который был просто копией Пита. Угадывая черты покойного мужа, она ощущала, как ее начинает тошнить. — Ты бы имела совесть. Никогда тут не бывала, а теперь приехала, — к ней подошла Марджери Хьюз, одна из подруг матери. — Это мой отец, если бы моя мать не была сукой, и он ее так не любил, то он бы ее бросил однажды, — холодно заметила Тони. — Все знают, что она просто морально его задавила. — Анетта! — миссис Хьюз посмотрела на нее. — Не говори так дурно о своей матери. Она просто святая женщина. — Не дай бог жить с такой святой женщиной, — фыркнула Тони. — Ты просто неблагодарная девка. — Я просто сама вылезла из всего того дерьма, в которое она меня так старательно загоняла, — процедила она сквозь зубы. Тони все думала: стоил ли ехать домой на поминки, нужно ли навести там шороха, чтобы всем ее визит запомнился намного лет вперед? Она решила, что все же заедет и скажет матери все напоследок. Ей нужно было выговориться сейчас, потому что так станет проще двигаться вперед. Может быть, в чем-то Дилан был прав, что скинув с души хоть один камень, то она просто отпустит все свои детские и юношеские обиды и тогда ее отношения с мужчинами наладятся. — Как ты могла приехать сюда? — Дороти накинулась на нее. — Как ты вообще смогла сюда приехать? — Я приехала к отцу, — просто сказала она. — Думаю, у меня есть такое право. — У тебя такое право было, когда ты жила тут, а не променяла свою хорошую жизнь на всю эту глупую мишуру. Где ты там была все эти годы? В порно снималась? Спала с разными мужиками все эти годы? И даже не вспоминала про нас всех? — Что ты вообще об этом знаешь? Пит меня бил и унижал, отчего я сбежала с первым попавшимся мужиком просто от безысходности. Я стала сниматься в порнухе именно поэтому, потому что ты мне внушила: я ничего не умею и ни на что вообще не годная, кроме как держаться за член мужика, как спасательный круг. Считая, что будто бы только его кошелек может принести счастья. Ты ошибалась, потому что это совсем не так. Ты ошибалась во всем, потому что ты ущербная и хотела меня сделать такой же. Думала, что сможешь так же уничтожить меня, как ты сделала с отцом. Дороти враждебно посмотрела на дочь. Конечно, у каждой у них была своя правда. Каждая думала всегда о своем. Тони думала о том, какое сломанное у нее было детство. Дороти думала о том, какую неправильную дочь она воспитала. Им, наверное, никогда уже не примириться и уже никогда не найти общий язык. — Я все делала для тебя, — процедила сквозь зубы мать. — Нет, — отрезала Тони. — Ты никогда ничего не делала для меня. Ты всегда думала лишь только о себе, мама. Я не хочу тебя прощать. Я хочу, чтобы ты поняла, что ты ничтожна в своем существовании. Ты ужасная мать, жена и женщина. — Как ты смеешь такое про меня говорить? — У меня достаточно для этого оснований, — Тони пылала от гнева. Она до сих пор жила в плену предрассудков матери, так и не смогла построить никакие нормальные отношения. Так и не смогла определиться, что ей нужно по жизни, и не смогла решиться на серьезные отношения. Тони боялась ответственности, зависимости и близости. Казалось бы, рядом с ней был Дилан, такой хороший парень, но Тони не смогла с ним построить нормальные отношения. Он все терпел и понимал, он даже не стал злиться из-за ее отношений с Полом. Это он был нормальным человеком, это она была сволочью. — Нет, Анетта, ты не вправе судить меня, — Дороти поджала губы. — Что ж, нам не о чем говорить. — Ты даже не хочешь поговорить о своем сыне? — Нет, не хочу, — сказала она. — Ты сделала все, чтобы во мне умерли все материнские чувства. Тони вернулась в отель. Ей стало почему-то спокойней. Она ощутила какое-то облегчение. Нельзя было вечно злиться, но это не значит, что она станет вспоминать про прошлое. Это ей больше не нужно. Она набрала номер Пола, почему-то надеясь, что он будет дома. Был вечер и Пол мог быть сейчас где угодно. Он встречаться с очередной девицей, мог разговаривать с Джином или еще кем-нибудь. Пол мог снова забыть про нее, как это было до этого. — Пол… — начала она, когда он поднял трубку. — Да. У тебя голос взволнованный. — Я в Атланте, — просто ответила Тони. Пол на минуту замялся, пытаясь явно понять, что именно сейчас происходит. — Что случилось? — он явно переживал за нее. — Мой отец умер. Я поругалась с матерью. Поняла, что больше не хочу жить в прошлом. — Тони… — Я не могу быть с тобой, потому что мы с тобой не способны построить крепкое будущее, — Тони зажмурилась. — Тони… — Пол не любил, когда старалась его поставить на место. — Думаю, что мы уже все друг про друга поняли. Ты не раз давала мне понять, что ты не хочешь быть со мной. Думаю, что за столько лет можно было все понять. — Пол… — протянула Тони. — Ты просто… Если бы ты был другим человеком. Если бы ты был человеком без своих демонов, то все у нас получилось. — Зачем ты мне это говоришь? — Потому что я не буду к тебе больше приезжать. — Я тебя знаю. — Нет, я так решила. Она решила остаться с Диланом, пусть и это не нравилось многим. Да, она не любила его, но ей давно стоило как-то и где-то забросить якорь. Пусть так и будет.