I'm going through changes

Как Финн и обещал, на следующее утро он вместе с Кэссиди приехал, чтобы довезти Шона и Лайлу до школы. Лайла решила приходить к дому Шона каждое утро, чтобы избежать вопросов от своей мамы. Вечером Финн отвёз их домой. На следующий день было то же самое, а позже это быстро вошло в привычку. Удивительно, но Финн даже перестал прогуливать и начал регулярно посещать школу. Однажды Шону пришлось остаться дольше на тренировки по бегу, и это был единственный раз, когда он почти поехал на автобусе. Но даже тогда Финн приехал после окончания тренировки, чтобы забрать его. Он настоял на своём, несмотря на протесты и уверения Шона, что это вовсе не обязательно. Диас же в тот момент был невероятно благодарен за то, что принял душ: ему вовсе не хотелось сидеть в машине рядом с Финном в своей спортивной одежде и провонять потом всю машину. Это было бы не слишком сексуально. Не то чтобы он старался быть сексуальным или что-то в этом роде. Прошло лишь чуть больше недели, наступил вечер среды. Они вчетвером стали почти неразлучны, особенно Шон с Финном. Их отношения не сильно продвинулись с того дня, когда во время их поездки Шон набрался храбрости и поцеловал Финна в щёку. Они лишь пару раз вскользь невинно касались друг друга. И Финн, конечно, как всегда флиртовал, сводя Шона с ума. И почти каждый день Диас ложился спать слишком поздно из-за того, что болтал с Финном. Иногда они переписывались, а иногда Финн звонил ему, и Шон старался разговаривать как можно тише. Ему совсем не хотелось разбудить Дэниэла или папу. С Финном всё было… честно говоря, просто потрясающе. Но после того, как Шон осознал, что его отец нормально отнёсся к тому, что у Лайлы есть девушка, он стал ещё больше нервничать по поводу своих собственных отношений. У Шона не было ни малейшего сомнения в том, что ему нравятся парни. Особенно Финн. Но идея рассказать об этом отцу всё ещё вызывала в нём панику. Беспричинную, иррациональную панику, которую он не мог объяснить. К счастью, Финн никогда не давил на него, требуя чего-то большего. Но с каждым днём Шон сам всё больше хотел этого «большего». Чем больше он узнавал Финна, тем больше ему хотелось узнать ещё. Но кое-что он усвоил очень быстро. В первый же день, когда Финн забирал их с Лайлой, Шону потребовалась всего секунда, чтобы заметить. Подводка для глаз. Он не особо разбирался в макияже, но сразу заметил эти стрелки. И чёрт возьми, это выглядело это просто потрясающе. Финн не имел никакого права выглядеть настолько хорошо. На следующий день Финн надел кроп-топ и джинсы, которые оголяли его живот. Шона практически замкнуло, когда парень как ни в чём не бывало вышел из машины поприветствовать его. Контролировать себя рядом с Финном и так было достаточно сложно, даже когда он был одет. Без этих участков открытой кожи, которые так и просили протянуть руку и… Неважно. Финну нравилось носить всё, что он хотел, и Шон серьёзно уважал его за это. Иногда он носил комбинезон, который Шон считал жутко милым и – если честно – даже сексуальным. Шон ловил себя на мысли, что хочет притянуть Финна к себе за лямки комбинезона и… Стоп. Иногда Финн надевал оверсайз худи или футболки с джинсами. Чаще всего он пользовался подводкой для глаз, а иногда даже румянами. В субботу, когда они все вместе пошли на ланч, Финн надел полупрозрачную сетчатую футболку. Это был долгий и очень сложный день. Но одно оставалось неизменным – чёрная бандана. Независимо от того, что Финн носил, каждый день она была завязана у него на запястье или висела свободно вокруг шеи. Финн был просто… невероятно блядь красив. Шон это знал. Боже, да все это знали. Люди смотрели на Финна, когда он проходил мимо – кто-то с удивлением, кто-то с завистью. А некоторые просто откровенно пожирали его глазами, и было в их взглядах что-то такое, от чего у Шона в груди разгоралась ревность. Он постоянно напоминал себе ничего не делать и ничего не говорить, напоминал себе, что Финн свободен и может делать что хочет и с кем хочет. Хотя беспокоиться ему особо не стоило, потому что, по какой-то неведомой причине, Финн, казалось, интересовался только им. И он определённо знал, какое влияние оказывает на Шона, и подмигивал каждый раз, когда замечал, как тот пускал на него слюни. Но разве Шона можно было винить? Однако попытки справляться с Финном и его магнетическим влиянием – это не единственное, что занимало мысли Шона. В эту пятницу в их школе после уроков проходили соревнования по бегу, и Шон нервничал. Причём не из-за собственного участия в них. Он нервничал, потому что собирался позвонить Финну и пригласить его на соревнования. По нескольким причинам. Во-первых, Финн был абсолютно не тем человеком, который добровольно пойдёт на школьные или спортивные мероприятия. Во-вторых, каждый раз, когда Шон видел его, он буквально растекался. Почти буквально. Однажды Финн подмигнул ему через школьный коридор, и Шон чуть не рухнул, с грохотом врезавшись в шкафчики, потому что у него подкосились колени. Как он должен был бежать и при этом хорошо бежать, если Финн МакНамара будет с трибун смотреть на него так, как он всегда это делал?! Шону это казалось абсолютно невозможным, но, несмотря на это, он хотел его пригласить. Хотя бы просто для того, чтобы узнать, захочет ли он пойти или нет. И при этом сама только мысль об этом пугала Диаса до чёртиков. – Чел, просто пригласи его! Что такого плохого может случиться? – А если он откажет? – Ну, значит, откажет. Это не значит, что он не сходит по тебе с ума. – А если согласится? – Тогда согласится, и тебе повезло, очевидно. – Лайла, — застонал Шон, проводя рукой по лицу и прижимая телефон к уху. – Что? Не строй из себя стеснительного теперь, — поддразнила Лайла. В её голосе отчетливо слышалась усмешка. – Я не стеснительный. – Ты такой. – Я не такой, окей? Я просто... психую. Не хочу, чтобы он пришёл и ему было гига скучно и чтобы он подумал, что всё это по-лузерски. – Шон, ему не будет скучно. Ты ему нравишься. Он захочет быть там, поверь мне. – Но что если он… – начал Шон, но раздался стук в дверь. – Mijo? Ты всё ещё занят? Время ужина. – Эээ, я скоро приду, пап. – Хорошо, только поторопись. Ты знаешь, как твой младший брат ведёт себя, когда голоден. – ЭЙ! — голос Дэниэла эхом разнёсся по дому, за ним последовал смех отца. Шон вздохнул и вернулся к разговору с Лайлой. – Хэй, я должен идти. Отец... – Я слышала, не переживай. Мне тоже пора. Маман в последнее время ругается, что я постоянно не дома, так что мне нужно умаслить её, если я хочу вообще куда-то выйти в пятницу, — ответила Лайла. – Понял. Удачи с этим, правда. – Спасибо. И не переживай, всё будет хорошо. Просто пригласи его. – Окей, попытаюсь. – Отлично. Поговорим позже. – Ага, — Шон повесил трубку и направился на кухню. – Ну наконец-то! Чего ты так долго? — фыркнул Дэниэл, вскакивая с дивана и несясь ко столу, возле которого отец расставлял тарелки, насвистывая себе под нос. Внезапное движение привлекло его внимание, и он поднял голову, с улыбкой глядя на Шона. – Видишь, я же говорил, — поддразнил Эстебан и слегка покачал головой, усаживаясь за стол. – Да-да... Простите, ребят. – Ты всегда так долго. И ты обещал посидеть со мной время сегодня, — начал ныть Дэниэл, и Шон постарался сдержать своё раздражение. – Прости, enano. Серьёзно. Я висел на телефоне и просто позабыл про время. Обещаю, мы сможем позависать вместе завтра, — попытался Шон, но Дэниэл не купился. – Ага, ты уже обещал, что мы позависаем сегодня. Этого не случилось. – Мы проводили время вместе не так давно... – Это было больше недели назад! — угрюмо возразил младший. – Он прав, — сказал Эстебан с усмешкой. Шон застонал, запрокинув голову, и сел рядом Дэниэлом, пытаясь игнорировать, как тот пинал его под столом. Он всегда так делал, и это всегда бесило Шона. Но всё же старший брат пытался оставаться спокойным. Он действительно пытался. Один пинок. Два пинка. Три. – Дэниэл, хорош уже! – Что происходит? — спросил Эстебан. – Шон драматизирует- – Дэниэл ведёт себя как придурок- – Я же просто балуюсь, чего такого? – Ты снова ведёшь себя как заноза у меня в заднице. – Пап! – Вижу, вы оба слишком заняты ссорами, чтобы есть то, что я приготовил. Дэниэл, прекрати пинать брата. – Как ты- – Ты всегда так делаешь, — коротко ответил Эстебан. Дэниэл недовольно надулся и скрестил руки на груди. – А ты, — продолжил Эстебан, обращаясь к Шону. — Что я говорил о том, чтобы быть добрее к своему брату? – В этот раз я не пнул его в ответ! – Да, но ты всё равно отреагировал. – Но пап- – Никаких «но». А теперь ешьте, вы оба. И хватит ссориться. – Да, пап, — пробормотали мальчики в унисон. Остаток ужина Шон пытался быть более терпеливым, а Дэниэл, казалось, старался не быть... ну, придурком. Тем не менее, Шон нравилась их повседневность, даже если Дэниэл иногда его бесил. По крайней мере, в его жизни было хоть какое-то подобие нормальности. Стабильность. Это резко контрастировало с тем, как нестабильно Шон себя чувствовал, когда был рядом с Финном — как физически, так и эмоционально. И почему все его мысли так или иначе возвращаются к Финну?! – Ты меня вообще слушаешь,mijo? Нет. – Да. – И что я только что сказал? – подколол его Эстебан. – Что? – Только что. Что я сказал? – Эээ... Понятия не имею. – Вот именно. – Наверное, у Шона в голове только та девчонка, — сказал Дэниэл, рассеянно скребя тарелку вилкой. – Какая девчонка? – Я забыл её имя. Короткое, скучное, глупое. Наверное, как и она сама. Он всё время с ней разговаривает, это так раздражает. – Ой да брось!! — воскликнул Шон. – Дэниэл, не заставляй меня отправлять тебя в твою комнату. Веди себя хорошо, — строго сказал Эстебан. Младший не ответил. Шон тоже промолчал. Он не разговаривал с Джен уже больше недели. Они виделись на занятиях и в коридоре, но никогда не останавливались, чтобы поздороваться – просто кидали улыбку и махали рукой. Не то чтобы у Шона было достаточно эмоциональных ресурсов, чтобы подумать об этой ситуации и тем более волноваться о ней. Можно было с уверенностью сказать, что все чувства, которые Шон испытывал к Джен, исчезли. – Кстати, — добавил Эстебан, и Шон втянул воздух. Он морально приготовился к любому вопросу, который его отец мог бы задать о вечно неуловимой Джен. – Как у тебя с ней дела? Ты теперь почти не упоминаешь её... Хотя не то чтобы ты и раньше много о ней говорил. – А, эээ... Дела не идут. Совсем. – Особо не о чем рассказывать. Одна секунда. Две. – Вот как. Шон сдержал очередной стон и встал, чтобы убрать тарелки. Что угодно, лишь бы избежать этого разговора. Но Эстебан считал иначе. – Дэниэл, почему бы тебе не пойти принять душ? После этого вернёшься и поиграешь в свою игру. Я хочу поговорить с твоим братом. Чёрт. – Ууууу, у кого-то проблемы!! – Дэниэл! — застонал Шон. – Ни у кого не будет проблем. Пожалуйста, Дэнни-бой. – Ладно, — пробормотал Дэниэл и поспешил в ванную, оставляя Шона наедине с отцом. Что ж… просто класс. – Шон? – Да, пап? – Присядь-ка здесь на минутку, — сказал отец мягко. Шону хотелось отказаться, придумать какую-нибудь отговорку, да что угодно, только бы не садиться на этот диван. Но вместо этого он молча кивнул и сел. – Что происходит? – В смысле? – Ты выглядишь немного нервным. – Я не нервный! — поспешил защититься Диас. Но он сказал это слишком быстро и слишком громко, что его и выдало. Эстебан только приподнял бровь, и Шон решил, что ложь не стоит усилий. — Ладно, я немного запутался... Не запутался. Просто, я даже не знаю. – Я... не понимаю. – Я тоже. – Mijo... Тебе не нужно меня избегать, ты же знаешь? — сказал Эстебан, придвинувшись ближе и в ободряющем жесте положив руку ему на плечо. Я не хочу тебя избегать. Шон молчал. Что он мог сказать? Ну, сказать можно было многое. Но был ли он физически или эмоционально способен это сказать? Наверное, нет. Эстебан вздохнул, поняв, что сын так и будет молчать, а затем откинулся на диван и сцепил руки. – Ты сказал этой девушке, что она тебе нравится? Шон покачал головой, хотя знал, что они с отцом говорят о совершенно разных людях. Технически, он сказал Финну, что у него есть какие-то чувства к нему. Но он ещё не признался, что он ему нравится; по крайней мере, не так, как надо. В основном это был очевидный подтекст всех его слов и действий. – Почему нет? – Потому что я... не знаю. В плане, мне кажется, я уверен, что- это взаимно. Я просто ещё не сказал этого. – Вот как... – Мгм. – Сын, нормально волноваться из-за этого. Но в конце концов тебе нужно будет рассказать о своих чувствах. Если ты хочешь, чтобы ваши отношения развивались, нужно быть готовым сделать этот шаг. – Я знаю. И я готов. Просто... да. – Эта... девушка... будет ли она в пятницу? – Эм, не знаю. Может быть. – Тебе стоит с ней поговорить. Если хочешь, она даже может присоединиться к нам после. Может, у тебя появится шанс поговорить с ней. Ах да. После. После каждого забега, в котором Шон принимал участие, независимо от того, как он выступил, его отец брал его, Дэниэла и Лайлу в их любимую закусочную. Празднование включало бургеры и молочные коктейли – ещё одна из семейных традиций, к которой Шон привык за эти годы. – Не знаю… – Не знаешь? – переспросил Эстебан, слегка приподняв бровь. – Да. Всё очень… сложно. – Сложно? – Ага… – Хочешь поговорить об этом? – Я… – Ты можешь поговорить со мной, Шон. О чём угодно. Ты это знаешь, правда? – Знаю, — тихо сказал Шон. Он действительно знал. И всё же не мог заставить себя это сделать. Хотя сейчас было самое что ни на есть подходящее время для этого разговора. – Просто… Что бы ни происходило между тобой и Джен, не позволяй этому мешать всему остальному, что важно. – Что ты имеешь в виду? – Я имею в виду школу, твои оценки, твоё будущее… твоего младшего брата. Оу. – Он на тебя равняется, Шон. Я понимаю, что когда тебе кто-то нравится, ты хочешь говорить с ним всё время, но твоя семья всё ещё нуждается в тебе. Дэниэл всё ещё нуждается в тебе. – Дэниэл не нуждается во мне… — попытался сказать Диас, несмотря на собственный угрызения совести. – Нуждается. Ты его старший брат, конечно он нуждается в тебе. Он всегда будет нуждаться в тебе, mijo. – Я… плохой старший брат? — спросил Шон, не в силах даже посмотреть на отца. Он даже не знал, откуда вообще взялся этот вопрос. – Что? Нет. Я просто говорю, что, возможно, тебе стоит быть немного терпеливее с Дэниэлом. И постараться хотя бы проводить с ним время, — объяснил Эстебан. – Я… я знаю. Прости, пап. – Тебе не нужно извиняться передо мной, сын. По крайней мере если ты обещаешь постараться и быть лучше. – Обещаю. – Хорошо, — сказал Эстебан. Он хлопнул ладонями по коленям, поднялся и направился на кухню. Шон тоже встал, чтобы вернуться в свою комнату, но отец снова окликнул его, заставив замереть на месте. – А, и Шон? – Да? – Если ты собираешься не спать всю ночь, разговаривая по телефону, хотя бы будь немного потише. Некоторые из нас любят спать.

***

Шон пару минут пытался сделать домашку, но в итоге сдался. Он знал, что не сможет ничего сделать, пока не поговорит с Финном насчёт пятницы, поэтому закрыл книги и взял телефон. ………………………………………… 19:10 – Шон: Хэй, Финн. Ты занят? ………………………………………… Финн молчал несколько минут, и Шон провёл их, морально готовясь.

…………………………………………

19:15 – Финн:

не слишком занят для тебя

что такое, солнышко?

…………………………………………

………………………………………… 19:16 – Шон: Ты же знаешь, что я в команде по лёгкой атлетике? …………………………………………

…………………………………………

19:16 – Финн:

конечно знаю

…………………………………………

………………………………………… 19:16 – Шон: Ну, в пятницу у нас будет одно мероприятие. Не знаю, слышал ли ты о нём. …………………………………………

…………………………………………

19:17 – Финн:

мероприятие?

…………………………………………

………………………………………… 19:17 – Шон: Соревнования. По лёгкой атлетике. Типа, с забегами и прочей хренью. …………………………………………

…………………………………………

19:18 – Финн:

я знаю что такое соревнования, милый

…………………………………………

………………………………………… 19:18 – Шон: Они будут в пятницу. …………………………………………

…………………………………………

19:18 – Финн:

мгм ты уже сказал

…………………………………………

Просто спроси его, лошок. ………………………………………… 19:18 – Шон: Хочешь прийти? …………………………………………

…………………………………………

19:19 – Финн:

на соревнования?

…………………………………………

………………………………………… 19:19 – Шон: Нет, в зоопарк. Очевидно, на соревнования. …………………………………………

…………………………………………

19:19 – Финн:

хэй не нужно грубить

я просто дразнюсь

ты милый когда смущаешься

…………………………………………

………………………………………… 19:20 – Шон: Финн! …………………………………………

…………………………………………

19:20 – Финн:

подожди

я позвоню?

…………………………………………

………………………………………… 19:20 – Шон: Да ………………………………………… Ровно через пять секунд телефон Шона зазвонил. Он ответил на втором звонке. – Хэй. – Приветик, красавчик, – голос Финна раздался из динамика, одновременно успокаивая Шона и вызывая у него ещё большее волнение. Это был феномен, который он называл «эффектом Финна». Хотя это название было ещё в разработке. – Зачем ты хотел позвонить? – спросил Диас, надеясь, что его голос не выдаст то, как сильно он нервничает. – Так проще говорить. Плюс, мне нравится слышать твой голос. В этот момент Шон был благодарен за то, что Финн не мог его видеть, потому что щёки начали медленно заливаться румянцем. – Оу. – Так вот, насчёт пятницы. – Точно, ага. Пятница, – парень на мгновение запнулся, совсем позабыв, о чём они говорили. – Ты хочешь, чтобы я пришёл? – Ну, я, в смысле... Если не захочешь, то всё ок. Просто я подумал, что может быть весело. Ты можешь прийти с Кэссиди. Лайла тоже будет там. Но ты не обязан. Я знаю, это не совсем твоё, так что если это тупая идея… – Шон, – Финн перебил его, мягко засмеявшись на другом конце линии. – Прости, я слишком много говорю. Я сейчас заткнусь. – Нет-нет, всё в порядке. Но ты так и не ответил на мой вопрос. – Какой? – Ты хочешь, чтобы я пришёл? – Я... – Шон замялся и глубоко вздохнул. – Да. – Я буду там. Вот так просто? – Правда? – наконец спросил Шон через несколько секунд. – Да, правда, – ответил Финн, и Шону показалось, что он слышит улыбку в его голосе. – Но... ты же знаешь, что не обязан, да? – Я знаю, милый. Но я хочу. – Хочешь? – Конечно. Эти соревнования важны для тебя, верно? – Ага… – И ты хочешь, чтобы я был там, да? – Ага, – повторил он. – А ты важен для меня, – начал Финн, и Шон чуть не потерял рассудок от этих слов, чувствуя, как его щеки снова начинают пылать.Ты важен для меня– это было сказано таким повседневным тоном, но при этом имело так много смысла, что его сердце забилось быстрее. А затем Финн добавил: – Так что я хочу быть там, чтобы поддержать тебя, милый. Хочу, чтобы ты был счастлив. И Диас окончательно растерял все мысли. А вместе с тем потерял и способность составлять слова в предложения. – Я... Ты... Вау. Я, эээ... Спасибо, Финн. – Не за что благодарить. Я просто рад, что ты вообще хочешь, чтобы я был там. – Конечно, хочу... – Всё равно, приятно это наконец услышать, – тихо сказал МакНамара, почти так тихо, что Шон едва его услышал. Но он услышал. И от этого он лишь вспомнил слова отца. В конце концов тебе нужно будет рассказать о своих чувствах. – Я всегда хочу, чтобы ты был рядом, – признался Шон. То, насколько эти слова были правдивы, ошеломляло. Он буквально всегда хотел быть рядом с Финном. Когда они были вместе, время пролетало незаметно. Когда они были врозь, он просто считал часы до следующей встречи. Финн медленно становился важной частью его жизни, и Шон это быстро осознавал. – Я всегда буду рядом, милый. Столько, сколько ты захочешь. Парни на некоторое время замолчали – пожалуй, это было самое близкое к признанию. А ещё это был самый серьёзный разговор, который у них когда-либо был о их отношениях. Обычно Финн просто дразнился и флиртовал, а Шон краснел и терял дар речи. Но сейчас всё было иначе. Всё было по-настоящему. – Финн? – Мм? – Я правда… ценю, что ты хочешь прийти. Это много для меня значит. – Без проблем, милый, – ответил парень, и Шон не смог сдержать улыбку – как и всегда, когда дело касалось Финна. Но прежде, он Шон успел сказать что-то ещё, Финн снова заговорил. – К тому же… Наконец-то я увижу тебя в действии. На самом деле, я с нетерпением жду этого. – Правда? – О да. Бля, я даже сделаю тебе плакат. Подниму его повыше, когда ты побежишь. – Плакат? Финн, нет… – Гигантский разноцветный плакат, с блёстками и всей этой хренью. – Финн… – Должен же я поддержать своего парня, верно? – Своего парня? – пискнул Шон, внезапно почувствовав головокружение. – Да, милый… Вот увидишь, я буду в первых рядах, болеть за тебя. Буду твоим личным чирлидером. – О боже… Финн разразился смехом, а Шон тяжело застонал, прикрыв лицо руками и чуть не выронив телефон. Он был уверен, что его щёки пылают, и не мог понять, почему. – Ой, да ладно. Я отсюда слышу, как ты краснеешь. – Ты абсурден, – сказал Шон, пытаясь сдержать улыбку. – Абсурдно горяч? Да. – Заткнись.

***

Когда Шон, наконец, сумел закончить звонок, он принялся за домашку. Наконец-то. Хоть на какое-то время раз ему удалось сосредоточиться. По крайней мере, до тех пор, пока у него в голове вновь не зазвучали слова его отца. Не позволяй этому мешать всему остальному, что важно. Я имею в виду школу, твои оценки, твоё будущее… твоего младшего брата. Я просто говорю, что, возможно, тебе стоит быть немного терпеливее с Дэниэлом. И постараться хотя бы проводить с ним время. Диас услышал, как в коридоре Эстебан пожелал спокойной ночи Дэни'лу. Он дождался, пока отец уйдёт, отодвинулся от стола и вышел из комнаты. Дверь Дэниэла была закрыта, но свет всё ещё горел. Прислушавшись, как Эстебан возится в гараже, он глубоко вдохнул и тихонько постучал в дверь. – Пап? – Эм, нет… Это Шон. – А. – Можно войти? – Я уже ложусь... – Это займёт всего минуту. Пожалуйста? Шон услышал скрип кровати, а затем тихое «ладно». Медленно открыв дверь, он увидел на кровати Дэниэла, уставившегося на свои руки. Почему-то это напомнило ему о том, как однажды младший украл его часы, и они поссорились, разбив награду «Гараж года» Эстебана. Оставалось надеяться, что в этот раз ничего не разобьётся. – Хэй, – произнёс Шон, заходя в комнату и закрывая за собой дверь. – Хэй, – пробурчал Дэниэл в ответ, возясь с одной из игрушек на кровати. – Можно сесть? – Конечно. Шон осторожно сел на кровать позади Дэниэла, и они так и сидели некоторое время. Младший явно не хотел ничего говорить, но они хотя бы не кричали друг на друга. Хотя, может, это было бы лучше, чем тишина. Он он не винил Дэниэла за то, что тот был обижен. Шон прекрасно знал, что был слишком занят последние полторы недели и совсем не проводил время с младшим братом. Пора было это исправить. – Эм… Послушай, enano, – начал Шон, переводя взгляд на брата, который всё еще сидел к нему спиной. – Прости меня. За то, что я не проводил с тобой время. Тишина. – Я не хотел кидать тебя сегодня, честно. Я просто отвлёкся на другое. Всё ещё ничего. – Я не должен был нарушать своё обещание. И я хочу это исправить. Так что просто… скажи, что я могу сделать. Ничего. Nada. – Дэниэл, ну давай… Пожалуйста? Я стараюсь. Ты не можешь злиться на меня вечно. – Я не злюсь, – наконец тихо сказал Дэниэл. – Не злишься? Мальчик только покачал головой, а затем, наконец, повернулся к Шону. – Тогда… в чём дело? – Я просто хочу, чтобы ты проводил со мной больше времени. Ты делаешь это только тогда, когда тебе говорят Лайла или папа. Как будто тебе даже не хочется. – Конечно, хочется. Ты же мой любимый брат, – поддразнил Шон, шутливо взъерошив его волосы. – Я твой единственный брат, – отрезал Дэниэл. – Да, но всё же. Мальчик игриво закатил глаза, и Шон счёл это прогрессом. По крайней мере, это было намёком на нормальность. – Знаешь что? Завтра после школы я полностью в твоём распоряжении. Сделаем всё, что ты захочешь, – предложил он. – Но... а как же Джен? – Джен? – Да, ты всё время с ней разговариваешь. А когда не разговариваешь, то становишься каким-то раздражительным. Оу. Джен, то есть Финн. Погоди-ка… – Я не раздражительный! – Ещё какой! – сказал Дэниэл, и уголки его губ слегка приподнялись. – Окей, ладно, может, я и раздражительный. Но я не хотел. И обещаю, никакого телефона, когда мы будем вместе. Только ты и я. – Правда? – Да, правда, – сказал Шон с улыбкой. Дэниэл широко улыбнулся в ответ. – Спасибо, Шон. – Без проблем, enano.

***

Когда гуглишь «сексуальная ориентация», появляется бесконечное количество результатов. Шон и представить не мог, как много существует разных ориентаций. Это, честно говоря, немного подавляло. Когда Шон в два часа ночи сидел за своим ноутбуком и набирал словосочетание «сексуальная ориентация», он надеялся получить простое объяснение. Но не получил. Он знал основы – гетеро, гей, лесбиянка, бисексуал, асексуал, – но оказалось, что есть ещё так много других ориентаций, которые к тому же в некоторых аспектах пересекаются. И это всё было охренительно запутанно. Шон знал, что ему нравятся девушки. Он точно был влюблен в Джен на протяжении нескольких месяцев, а в седьмом классе у него был небольшой краш на девочку по имени Эмили. Но он также точно знал, что ему нравится Финн. И он считал Финна привлекательным. Но всё равно он хотел быть уверен. Поэтому он сделал то, что до него наверняка делали многие подростки в его ситуации. Он прошёл онлайн-тест. Конечно, это был не самый надёжный источник информации, но всё же это было хоть что-то. Результат: бисексуал. Бисексуал. Шон знал этот термин. Романтическое или сексуальное влечение как к мужчинам, так и к женщинам, или к нескольким гендерам. В восьмом классе Шон встретил мальчика по имени Райан и подумал, что он милый. У того были светлые волосы, зелёные глаза и веснушки, которые Шон не мог не сравнить со звёздами на ночном небе. В то время это казалось объективным наблюдением. Просто признание того, что другой парень хорошо выглядит. Случайность. Единичный случай. О котором достаточно легко забыть. Но это произошло снова. В девятом классе он с отцом был в продуктовом магазине и ждал отца у кассы. За кассой работал парень, не намного старше Шона, и он был очень привлекательным. Как его мышцы напрягались, когда он пробивал товары и укладывал их в пакеты… И снова Шон решил, что это просто объективное наблюдение. Мужчины могут считать других мужчин привлекательными и быть при этом натуралами. Шон особо не задумывался о тех инцидентах, потому что больше никогда не видел тех парней. Ему нравились девушки, и это было фактом, так о чём ещё думать? А потом появился Финн. Финн МакНамара. Возможно, самый привлекательный человек, которого Шон когда-либо встречал, – и это было далеко не объективное наблюдение. И он нравился Шону очень, очень сильно. Это не отменяло того, что он когда-то чувствовал к Джен, но это было совсем по-другому. Это было чем-то бóльшим. Шону нравились парни. И девушки Шону тоже нравились. Я бисексуал… Да, это кажется правильным.

***

В четверг Диас остался после школы на собрание команды по лёгкой атлетике, чтобы обсудить предстоящие соревнования, а потом поехал домой на автобусе. Финн предлагал его подвезти, но Шон отказался, чтобы провести день с Дэниэлом. В конце концов, в здоровых отношениях должно быть пространство. Не то чтобы мы в отношениях или что-то типа. К тому же, он, похоже, сделал Финну одолжение. Парень говорил, что у него были какие-то планы – но говорил довольно расплывчато. Шон не стал расспрашивать, хотя его терзало любопытство. Когда он вернулся домой, то бросил свою сумку и телефон в комнате, а затем сразу направился в комнату Дэниэла. Младший, казалось, был удивлён, но рад, если судить по его широкой улыбке. А ещё он носил часы – часы Шона, – которых сам Шон не видел уже несколько недель. Эстебан тоже выглядел довольным и сказал «Рад видеть, что мои мальчики снова вместе», когда обнаружил их вдвоём за плейбоксом. Втроём они провели день вместе, как в старые добрые времена. Без драк, без пинков – только смех и веселье. Шон даже не осознавал, как сильно скучал по таким моментам, пока был занят попытками разобраться в своих чувствах. И на этот раз он хотел удержать эти чувства. Он решил избавиться от плохой привычки – забывать проводить время с двумя самыми важными людьми в своей жизни. В итоге Эстебан втянул обоих мальчиков в приготовление ужина, что оказалось тоже удивительно весёлым. Дэниэл не был великим поваром… но ему было всего девять лет, так что можно было дать ему поблажку. Он надулся, когда ему достались только мелкие задания, но как только Эстебан вручил ему шоколадный батончик чок-о-крисп, он тут же забыл о своём разочаровании. Сила шоколада. Эстебан не спрашивал о Джен, а Шон не думал о Финне. Ладно, это неправда – он думал о нём. И чувствовал себя виноватым за это, ведь обещал сосредоточиться на Дэниэле сегодня. Но это не помогало. В последние дни Финн всё время был у него в голове, и этот день не стал исключением. Когда Дэниэл попросил мороженое после ужина, Шон не смог удержаться от мыслей о Финне и о том дне, когда они вместе ели мороженое. Это было всего неделю назад, но ощущалось будто вчера. Шон ясно помнил, что чувствовал, когда Финн подошёл к нему ближе. Помнил, как смотрел на его губы… он бы хотел их поцеловать. Эти мучительно манящие губы, которые никогда не умолкали. Финн говорил без остановки. И Шона это не раздражало, потому что ему действительно нравилось слушать Финна. Отчасти из-за того, что у Финна был несправедливо сексуальный голос, а отчасти потому, что Финн был невероятно интересным человеком. Он мог превратить любую, даже самую банальную тему, в увлекательный разговор, который заставлял Шона заливаться смехом. Когда Финн был рядом, Шон почти всё время улыбался. К счастью, Шону всё же удалось уделить Дэниэлу достаточно внимания, чтобы тот остался доволен. И это было весело, по-настоящему весело. Настолько, что Шон удивился, когда Эстебан объявил, что младшему пора спать. Неужели они действительно провели вместе столько времени? Видимо, да. Дэниэл обнял Шона, и на мгновение тот забыл, как реагировать. Кажется, они не обнимались… возможно, уже несколько месяцев. Но это не казалось непривычным, как он ожидал. Наоборот, объятие было тёплым и уютным. Похожим на то чувство, когда разбираешь кладовку и находишь старую фотографию, где ты и твои братья и сестры ещё совсем малыши. Или на ощущение, когда пьёшь горячий шоколад в дождливый день. Шон крепко обнял Дэниэла в ответ, и объятие длилось дольше, чем, вероятно, ожидалось: краем глаза он заметил удивление – и гордость – на лице Эстебана. – Удачи завтра, Шон, – пробормотал Дэниэл, уткнувшись в его грудь, а затем побежал в свою комнату. Диас не смог сдержать улыбку, глядя, как его младший брат исчезает в конце коридора. Он обернулся к отцу. – Наверное, пойду сделаю домашку перед сном, – сказал он, после чего собрал пустые тарелки с кофейного столика и понёс их на кухню. Он стоял к отцу спиной, так что вздрогнул от неожиданности, когда Эстебан снова заговорил. – Знаешь, я очень горжусь тобой, Шон. Сегодня ты отлично справился с братом. – Спасибо, пап. Это был… действительно классный день, – признался Шон скорее самому себе, чем отцу. – Да, mijo. Я рад, что ты решил прислушаться к моему совету… хотя бы раз, – пошутил Эстебан. – Эй, я всегда слушаю твои советы. Или, по крайней мере, пытаюсь. – Знаю-знаю. Просто дразню тебя. А теперь иди заканчивай свою домашнюю работу и ложись спать. Завтра будет долгий день. – Да… Спокойной ночи, – сказал Шон, обнимая отца. Эстебан без колебаний ответил на объятие, тихо выдыхая с облегчением. – Спокойной ночи, сын.

***

Спустя час Шон был по уши в домашке. Не отвлекаться. Никаких сообщений. Никакого Финна. Только домашняя работа. И когда его телефон завибрировал, Шон понял, что сглазил себя. Он задумался над тем, чтобы просто оставить сообщение непрочитанным, но любопытство взяло верх. Хотя он всё ещё мог просто прочитать и не отвечать. Но как только он увидел, что это сообщение от Финна, он уже не мог заставить себя проигнорировать его. Если бы Лайла была здесь, она наверняка назвала бы его жалким симпом.

…………………………………………

21:30 – Финн:

хэй сладкий

просто хотел пожелать удачи завтра

или надо говорить «ни пуха ни пера»?

…………………………………………

Сладкий… Блядь. Только не красней, пожалуйста. Домашка. Надо сосредоточиться. Сосредоточься. Просто ответь и вернись к делу. ………………………………………… 21:31 – Шон: Можно и так. Но просто «удачи» подойдёт …………………………………………

…………………………………………

21:31 – Финн:

тогда удачи, дорогой

я знаю ты всех порвёшь

…………………………………………

Шон уже собирался отправить в ответ простое «спасибо», а затем как ответственный ученик отложить телефон, но его план полетел к чертям, потому что пришло ещё одно сообщение. Фотография. Очевидно, Шону пришлось открыть её. Он был слаб и явно испытывал недостаток самоконтроля. Фотография… Помпонов? Откуда у него вообще помпоны? И почему?.. Но прежде чем Шон смог задать хоть какие-то вопросы или хотя бы что-то ответить, телефон снова завибрировал у него в руках. Вот и пришёл конец его ночи без отвлекающих факторов и без Финна. …………………………………………

21:34 – Финн:

говорил же, что буду твоим чирлидером 😉

…………………………………………

О господи…