Через объектив

Спустя два месяца, я точно знала, что могла бы назвать этот учебный год худшим в сравнении с теми, что были до. Страшно подумать, что будет дальше. Через три недели меня ждут пробники, в связи с чем давление усилилось со всех сторон, и продолжало возрастать. Я почти не вставала из-за парты в школе и из-за письменного стола дома. Чередовала школьную домашку с заданиями по языкам и с решением пробников. Ложилась я поздно, дабы иметь хоть немного времени на отдых и не забыть значение этого слова, и всегда с больной головой. Казалось, всё! Хватит! Я не вывожу! А потом я шла на кухню, делала себе кофе покрепче и возвращалась к зубрежке. Всё что меня немного спасало, так это занятия по фотографии. Записываясь туда надеялась, что мне понравиться - так и случилось. У меня не появилось планов стать фотографом или фотографировать как хобби, но я стала получать удовольствие от лекций Евгения Витальевич и от практики, которую он проводил. Теперь мы уже знали чего ожидать: примерно двадцать минут он рассказывал о чём-то, а затем мы пробовали это сами. Конечно, были и исключения, но в основном занятия проходили именно так. Я даже стала иногда делать фото на улице каких-либо зданий, интересных мест, пейзажей. Редко, но всё же. И, пожалуй, я бы и осталась на этом уровне увлеченности, если бы не то, что случилось в следующий понедельник. Мы прошли достаточно, чтобы делать хорошие фото и теперь настало время полностью погрузиться в практику. Нужно было делать фото. Много фото. Это было наше первое домашнее задание, озвученное в первых числах декабря. - Хочу, чтобы к следующему занятию вы сделали фотографию. Запиши себе куда-нибудь критерии. Это должна быть портретная фотография. Так же предлагаю сделать её зимней, как именно решайте сами. И это фото должно полностью рассказать нам о человеке, которого вы снимаете. - Это обязательно должно всегда быть на всех фото? Я, лично, редко вижу характер человека на работах фотографов. Даже на фото профессионалов. – Спросил Дима - единственный парень в нашей группе. - Это мало кому нужно, если говорить честно. Люди приходят к фотографу за красивыми фото и только. Часто этого достаточно, но сейчас мы пробуем делать другое. Знаете, в одной книге я прочёл мнение, будто фотография убивает, в то время как рисунок оживляет.* Тогда я сильно разозлился, ведь уже какое-то время профессионально занимался фотографией, и мне это доставляло огромное удовольствие, однако потом я задумался. - Он сделал паузу, поднялся со стула и присел на край стола, внимательно смотря на нас. - Само собой на вкус и цвет, но сложно отрицать, что портреты в гиперреализме не заставляют что-то трепыхаться в животе. Конечно, часто мы восхищаемся этими художниками, ведь только подумать как это сложно и трудоёмко. Однако сильные яркие чувства? Вряд ли. Фото, это тот же гиперреализм, только занимает гораздо меньше времени, потому-то не так сильно ценится. - Евгений Витальевич, я не совсем понял... - Потому что я ещё не закончил Дима. - Простите. - Прощаю. Ну, так вот, именно тогда я понял, что не смогу донести мои мысли тысячам людей занимающихся фотографией. Я не смогу поменять представление о фото, если не смогу конкретно объяснить и показать, что же я хочу поменять. Нужно наглядное пособие по мотивам "до и после". И я начал работать. Я безумно много начал общаться с людьми, разными людьми, погрузился в психологию, и экперементировал. И мне кажется, что я достиг хорошего результата, хотя продолжаю совершенствоваться. Мужчина замолчал, и в классе несколько секунд была гробовая тишина, так что мы слышали, как уборщица ходит в другом конце коридора. Затем он нагнулся и заглянул в ноутбук, стал что-то искать. Открыл картинку. Молодой парень, с растрепанными волосами и довольно резкими чертами лица, едет на скейте по оживленной улице. Фото выглядело очень здорово, и я решила, что это пример его работы над собой. Пока не услышал следующее. - Фотография сама должна рассказать о себе, рассказывать о человеке, об истории. Вы знаете, что фото должно рассказывать историю? Это знает множество фотографов. Я знал это и делал эти фото с историей. Вот одно из них. Вам нравится? - Послышались положительные отклики. - Вот и мне нравилось. Раньше. Здесь отличная цветокоррекция, прекрасное расположение и история проста и понятна. Но есть одно но. Вы смотрите и вам приятно на это смотреть чисто эстетически, верно? Но есть ли здесь те, у кого это фото действительно вызывает пусть не бурные, но какие-либо эмоции? Мне хотелось поднять руку, ведь фото действительно было замечательное, и я не понимала, что же не так. Возможно, такой я была не одна, однако руку никто так и не поднял. - Нет? Мне кажется, тут явно есть те, кто хотел бы поднять руку, но боится. Хорошо, тогда скажите мне, чувствуете ли вы тоже самое глядя на это фото, или эмоции другие? Он переключил картинку, и теперь мы видели совершенно другое. Парень был тот же, те же черты лица, разве что теперь они казались мягче, и причёска. Одежда немного изменилась, но стиль у него остался преждним. Только теперь он сидел в комнате, на полу, держал в руках холст, тыльной стороной к камере, и кисть. Руки частично в краске, а в комнате бардак. Я не могу объяснить почему, но первое фото, до этого казавшееся мне живым и естественным, вдруг стало слишком ярким, слишком картонным, слишком сухим. Второе же заставило улыбнуться, и будто пропустить через себя мысли этого парня. - Как думаете, что изменилось? - Тишина. - Подозреваю, вы предлагаете, будто дело в интерьере и декорациях. Может в свете и обработке в целом? Конечно, это тоже играет свою роль, но лишь вспомогательную. Основной проблемой первой фотографии было несоответствие внутреннего состояния, несоответствие характера моего друга, с тем, в какие условия я его поставил. Тогда я решил, что здорово сделать фото крутого парня на скейте и позвал друга. Он пришёл и отлично позировал. Фото вышли безупречные. Но я не учёл, что он совершенно не любит спорт и активные занятия в целом. На втором фото я поработал с его интересами, с его настроением, позволил самому выбрать позы и лишь немного их скорректировал. Теперь видите разницу? Мы кивнули. Не могу говорить за всю группу, но я даже предположить не могла, что в том, чтобы делать фото могут быть такие сложности. Такие тайны, если можно их назвать так. И я не думала, что наш учитель настолько серьёзно подходит к своей работе. И ошибалась в своей наивности. - Я поставил себе цель не сделать идеальное фото, а передать всё, что есть в моём друге. И теперь хочу этого от вас. Ясненько? Тогда свободны. Выбрав время, я решила максимально ответственно подойти к этому заданию. Позвала в гости Кристину, рассказала о сути, но уточнив, что идей никаких у меня нет. Будем думать вместе. Мы поискали идей в пинтересте и в инстаграме, однако чего-то действительно стоящего не нашли. Предложила ей пойти куда-нибудь в парк или в лес и сделать что-то в снегу, но подруга на отрез оказалась: не хочет она задницу там морозить. Я пыталась учесть её мнение и интересы, и всё же чувствовала, что это не то. Мне было сложно почувствовать человека, даже хорошо знакомого, потому, когда мы устали и закончили съёмку, и я выбрала лучшие, на мой взгляд, работы, то заранее знала, что нужный эффект не достигнут в полной мере. - Как? Неужели ничего не нравится? - Ну, есть удачные кадры. Но не то, чтобы я хотела видеть. - Может из-за того что на телефон, а не на нормальную камеру снимали? - Предположила Кристина. - Вряд ли дело только в этом. - Ну, ты ведь обработаешь, и будет лучше. - Эх. Посмотрим. Так мы и закончили наши мучения, решив дальше выпить чаю. И для себя я поняла, что портретная фотография точно не моё, и своё портфолио (если решу заиметь такое), буду составлять из работ другого плана. Проводив подругу, села за уроки, решив обработать фотографии позже. Погрузившись в учёбу, я не заметила, как вернулись родители. Очнулась только когда мама зашла в мою комнату, узнавая, как прошёл день. - Неплохо в целом. - Учила весь день, что ли? - Нет, Кристина приходила, так что не так давно села. - Что делали? – Присаживаясь на кровать, спрашивает мама. - Фото делали. Мне для допов надо было. - Ясно, фигнёй снова страдали. Как у тебя с пробниками? - Ну, на четыре даже по математике спокойно решаю, так что сами экзамены, думаю, на пять напишу. - В смысле? Пробники считай через две недели. На них уже должна на пять решать. - Я знаю, мама, я стараюсь. – Прикрывая глаза, медленно отвечаю. – Но эти пробники не так важны, к весенним уже точно смогу писать на пять. - Все, Леся, все пробники важны. Ладно, сиди, учи. Мне ещё поработать надо. – Бросает мама и, к моему облегчению, уходит. Достало. Достало! – хочется кричать каждый раз. Но крик не поможет, потому снова берусь за задание, по привычке сдерживая слезы. Замечаю, что делать это становится всё трудней и трудней. И снова понедельник. Немного задержалась в языковой школе и теперь почти бегу на следующее занятие, ведь хотела придти пораньше. Мало ли, нужно будет сбросить свои работы заранее. Прихожу без двадцати. Неплохо. Обычно я появляюсь за несколько минут до начала. Всё равно ни с кем там не общаюсь, так какой смысл сидеть одной и наблюдать, как вокруг шепчутся группки людей. В классе всего пара человек и я сажусь на свое место, замечая, что Слава сидит одна, хотя они с подругой всегда приходят вместе. Слава поворачивается и кивает мне, киваю в ответ - вот и поздоровалась. Уже не мало я в этой группе, а если посмотреть, то здороваюсь я только со Славой, с её подругой, и ребятами с параллели. Ну, хоть что-то. Минут через пять появляется Евгений Витальевич. - Добрый вечер. - Замечаю его взгляд, на секунду задержавшийся на пустом месте рядом со Славой, а потом и на ней самой. - Молодецы, кто пришёл пораньше. Идите сюда по одному, сбросьте мне свои работы, чтобы не тратить время на уроке. Слава, давай первая. Девушка поднялась с места и, вытащив из кармана флэшку, протянула её учителю. Он вставил её в ноутбук и спросил, щелкая мышью и немного понизив голос. - Евы не будет сегодня? - Нет. - Приболела? - Сказала, что не хочет больше ходить. Ей не интересно. - Отвечала Слава, не отрывая взгляда от ноутбука. - Правда? - Верняя папка. Видимо, правда, раз так сказала. - Ясно. Держи. Девушка села на место и я пошла отдавать свою флэшку. На ноутбуке была, во весь экран, открыта фотография - я не сомневалась, чья же это работа. Уже знала её стиль. Конечно, позже я вместе со всей группой детально рассмотрела это фото, но мне хватило и пары секунд, прежде чем Евгений Витальевич свернул её, чтобы увидеться всё, что хотелось. Почему-то я была уверена, что на фото будет Ева - вот как зовут её подругу - и ошибалась. Крупный план. Парень. Возможно, её парень. Нижний ракурс, но какой-то особенный. В кадре только его лицо и часть шеи, скрытой темно-коричневой водолазкой. Снегопад. И разноцветные отблески на его лице. Могу предположить, что вне кадра держали гирлянду. Великолепное фото. Чувствую какое-то очарование, глядя на это. Слава. Слава - девочка, у которой есть талант, совсем не скрытый, особенный. Правда, особенный. Вижу по внимательно изучающиму её работы глазам учителя, что и он разделяет это мнение. Странное чувство победы, от этого факта. Даже Евгений Витальевич, не так давно взлетевший в моих глазах, признает талант Ярославы, и я тихо радуюсь за неё. Немного радости в жизни, и плевать, что она посвящена другому человеку. Когда сажусь на место, то какое-то время смотрю на неё. Это её тонкое умение чуять людей (я уверена, что парня на фото она прекрасно чувствовала, от и до, потому что и я почувствовала его). Откуда оно? Почти решаюсь окликнуть её, хотя не представляю, что именно нужно спросить, но в класс врывается последний ученик и Евгений Витальевич начинает урок. Нет так нет. Может в следующем раз.. Может...