Через объектив

Хотелось бы сказать, что утром меня разбудил нежный луч солнца, неспешно скользящий по лицу и мягким простыням, но распахнула я глаза от резкого звона будильника. И всё же, отключив противный звук, я долго улыбалась в подушку, прежде чем встать. И надо признать, встать в превосходном настроении. Совершая прогулку от кровати в душ, и затем в кухню, я всё размышляла, как хочу повторить вчерашний день. И, странным образом, закрадывалась надежда, что такой исход вполне возможен в скором будущем. По крайней мере, мне хотелось в это верить, и я позволяла себе эту небольшую веру. Времени до начала занятий в языковой школе было ещё достаточно, а вечер хотелось освободить по максимуму, так что после завтрака меня ждала домашняя работа. Вот только сосредоточиться оказалось трудновато, а это уже начинало немного тревожить. Я нисколько не винила себя за счастье, но, кажется, оно начинает приносить проблемы, учитывая, что одно задание я перечитывала в четвёртый раз, забывая о чём речь сразу, как заканчивалось предложение. Вот тут и зародилось беспокойство от этой дружбы, если так уже уместно назвать наши взаимоотношения со Славой. Впрочем, в это воскресенье волнения продлились не долго. Когда пришло время выходить из дома, я, стоя в одном ботинки, обшаривала рюкзак, проверяя наличие всех нужных вещей, наткнулась на забытую вещь. В ладони лежала подвеска, купленная на ярмарке, и все негативные чувства исчезли, моментально сменившись тёплыми ощущениями. Я не сдержала улыбку и убрала украшение обратно в рюкзак. Остаток дня меня занимала только одна мысль: прекрасно, что существуют такие люди, как Ярослава, способные изменить чью-то жизнь в лучшую сторону, сами того не зная. Конечно, пока было вопиюще рано утверждать, будто она таки меняет мою жизнь, и что меняет именно в лучшую сторону. Но моё настроение искрилось разными оттенками счастья и наслаждения, и это играло определённую роль в моих суждениях. А пришедшее вечером сообщение с простым вопросом как я провела день, совсем затуманило рассудок. Родители вернулись безмерно довольные небольшим отдыхом, так что даже наполнившийся шумом дом, никак ни повлиял на моё состояние. В школе я первым делом поделилась с Кристиной событиями последних дней, однако, умолчав большую часть своих мыслей по этому поводу. Нет, сначала я едва не вывалила на неё всё накопившееся внутри, но в последний момент это показалось чересчур личным. К тому же, будучи моей единственной близкой подругой, мне подумалось, что такое превозношение другого человека способно её ранить. И по итогу она знала лишь о том, что субботу я провела вместе со Славой, и такая компания оставила приятное послевкусие. Ни на переменах, ни в столовой, ни после уроков на объект, занимавший меня, я не наткнулась. Это должно было расстроить, но, напротив. Предвкушение встречи этим вечером на занятиях было более чем приятным и волнующим. Я словно летела в школу, совершенно не думая, что задание выполнено далеко не идеально, ибо, не сумев получить нужных фотографий, я взяла одну из тех, что сделала во время прогулок с Кристиной. Мне просто хотелось увидеть девушку и оправдать или же опровергнуть свои ожидания. Получилось второе. Отчасти. Уже подходя к зданию, я увидела на крыльце знакомый силуэт. А рядом второй. Замедлив шаг, наблюдала, как Слава, стоя на одну ступеньку выше парня и держа его за руку, что-то говорила. Я была совсем близко и, как будто чужими глазами смотрела, как она наклоняется и целует его, провожая. Он отпускает её ладонь и уходит, а я, не понимая своей реакции, на ватных ногах подхожу к крыльцу, привлекая к себе внимание. - О, Леся. Привет. – Тут же на её губах, минуту назад принадлежавших другому, появляется адресованная мне улыбка. - Привет. Мы, молча, заходим в школу. Я вижу, как Слава бросает на меня короткие взгляды, будто это ей сейчас некомфортно, а не мне. Хотя, конечно, не мне утверждать, что там у неё на уме. Со своим бы для начала разобраться. До кабинета мы так же доходим в тишине, но перед тем как сесть со мной за одну парту она чересчур робко спрашивает: «Можно?» Забавно, как будто я могла сказать «нет». Время до начала занятия ещё есть, и от этого только хуже. Она крутит в руках флешку, а я отворачиваюсь к окну, стараясь максимально отрешённо вспомнить ситуацию на крыльце и понять свою необъяснимо странную реакцию. Если попробовать предположить откровенно, то похоже на ревность. Ну, конечно, это нормально немного ревновать своих друзей, но не до такой же степени, что внутри всё сворачивается. С другой стороны, она и человек с особой, более мощной, энергетикой, следовательно, и эмоции от неё сильнее. Что ж, если так, то логично. Теперь встаёт вопрос, что делать? А делать, то собственно нечего. Она обычный человек, у неё есть друзья и парень, и абсолютно нормально, что она проводит с ними время. Я же часто провожу время с Кристиной. Так что это только моя проблема, и единственный выход не портить себе настроение лишний раз, это постараться принять этот факт и… - Хэй, Лесь, ты в порядке? – Заставила меня вздрогнуть Слава, положив ладонь на плечо. Чёрт, у неё такое обеспокоенное лицо. И напряжённое. Я тут сижу, думы свои думаю, а она волнуется. Ну, не дура ли? - Да, извини, всё супер. Задумалась немного. Как прошёл день? Она едва успела открыть рот, как Евгений Витальевич призвал к тишине и начал занятие. Однако Слава, развернувшись и откинувшись на стул, привычно улыбнулась, и вокруг воспарило какое-то умиротворение. Так что я была спокойна. - Начнём как обычно с просмотра ваших работ. Кто первый? На секунду я рефлекторно обернулась на Славу, но увидела лишь пустую парту и сумерки за окном. Конечно, она же теперь совсем рядом. Достаточно, не поворачивая головы, отвести глаза немного в сторону и вот её профиль, её тёмные волосы, её руки на парте совсем рядом с моими. Возвращаю взгляд к её лицу и замечаю, как подрагивают ресницы, а под глазами собираются морщинки от легкой улыбки. Она бросает на меня короткий взгляд, будто с вопрос, отчего я так внимательно разглядываю её. Словно она знает всё, о чем я думаю, только вот лучше меня самой. Потому что я не могу заставить себя отвести глаз, прокручивая снова и снова, не имея возможности придти к определённому ответу, почему же меня так удивляет и завораживает мысль, что теперь Ярослава, раньше такая недостижимо далёкая, вдруг находится так поразительно близко. Этот момент осознания, что такой особенный во всех смыслах и причудах человек, теперь взаправду будет находиться бок о бок со мной, был пугающие прекрасен. И речь вовсе не о расстоянии между нашими партами. Конечно нет. Это словно какое-то невидимое поле, вечно сжимающее меня в тугое кольцо, вдруг разрослось под чуткой заботливой рукой Славы и, наконец, расслабилось, позволяя ей подойти едва ли не в плотную. Странно только то, что это должно быть случилось многим раньше, а поняла, или же приняла, я это в такой не самый подходящий момент. - Лесь. - А? - Пойдёшь? - А ты? - Я и так очень часто первая, почему бы тебе не возглавить, так сказать, шествие. И я молча встала, подключила флешку и нашла нужное мне фото, выставляя на общую критику. Евгений Витальевич что-то говорил, я кивала, смотря сквозь него, продолжая привыкать к новому чувству, не поддающемуся описанию ни одного из известных мне слов обозначающих эмоции. Меня будто обволакивала волна лёгкости, исходящая от Славы, и вместе с тем на меня летели булыжники, каждый из которых нёс груз пока не ведомых мне последствий, но точно знакомых тревожных предчувствий. Снова в голове эта сцена на крыльце. Да, у Славы много друзей или же просто знакомых, но теперь она и мой друг тоже, мой человек, и этого более чем достаточно. - Здорово получилось. – Шепнула Ярослава. - Спасибо. Честно сказать, не смотря на то, что к моменту окончания обсуждения моей работы я немного вернулась к реальности, на фотографии других учеников я не обращала внимания. Естественно, только один снимок стал исключением. Слава вышла последней и встала, как будто менее уверенная в своих силах, чем ранее. И действительно, фотография не вызывала какого-то «вау», как прошлые её работы. Но обработка была по правде хороша. С этим согласился и сам Евгений Витальевич. Хотя, чтобы он ни сказал, творчество Славы, бесспорно, всегда выделялось, становясь для меня идеальным. - Итак, какие выводы мы можем сделать? - Все молодцы? – Раздалось с задней парты. - Это само собой разумеющееся. Если быть откровенным, меня каждый раз удивляет что абсолютно все всегда приходят готовые. Вот она истинная тяга к творчеству. И это здорово. Еже ли вернуться к нашему заданию, то, уверен, большинство со мной согласится, как поразительно по разному мы смотрим на одни и те же вещи. Вроде бы тема любовь, покажите её через пейзажи, попросил я. И какой контраст между вашим результатом. Нежность и резкость, яркость и мрачность. Знаете, я ещё ни разу не пожалел что согласился на эту должность. Все большие молодцы. Наверное, после этой речи, я бы снова вернулась к размышлениям, если бы не заметила хитро блеснувшие глаза мужчины. И не ошиблась в своих догадках. Нас ждёт что-то интересное. - А теперь новость! Может радостная, а может нет. Однако всё что я мог показать вам в пределах наших занятиях о фотографии я уже дал. Дальше только практика и поиск себя. Но времени до конца года ещё полно, поэтому с этого дня мы погрузимся, для кого-то в новую, для кого-то привычную степь. Видеосъёмка. Как сделать красивую картинку в видео самых различных форматах и заставить зрителя впитать каждую секунду хронометража. *** Это было по-настоящему здорово. Первый урок и часть второго прошла лекциями о базе видеосъемки и кинематографе. А дальше практика. Мы целый месяц практиковались снимать короткие видео: на уроках, дома, на улице; индивидуально, по парам, группам; монтировали. Эта новая практика словно окунула в начало учебного года, когда с основ мы добирались до действительно качественных работ. Но отличия с началом года всё же были и внушительные. И самое огромное отличие, конечно, Слава, теперь постоянно сидящая рядом и уже безоговорочно работающая только со мной во время групповой или парной деятельности. В целом за этот месяц наше общение только продолжало развиваться. Она часто ловила меня в коридоре школы, просто чтобы поделиться чем-нибудь обыденным, провожала до моей остановки после допов и мы регулярно списывались, когда не было возможности встретиться лично. Я узнавала её всё больше и всё больше убеждалась, настолько эта девушка потрясающая. Кажется, слово «потрясающая», проскакивает в моих мыслях чаще, чем её имя. Плевать. Вместе с этим приближались мартовские пробники, а потому свободного времени у меня оставалось всё меньше. Да и у Славы тоже. Из-за этого нормально встретиться у нас не получалось. Только один раз, ровно неделю спустя после того, как Слава побывала у меня в гостях, в субботу, она без предупреждения встретила меня после уроков с довольной улыбкой и предложением-заявлением. - Мы пойдем на каток. - Сейчас?! - Ну, если ты не слишком устала, то да. И если ты не против, конечно. И если нет других планов. - Далеко? – Зная, что не зависимо от ответа, я пойду туда и встану на коньки, уточнила. - Минут пятнадцать пешочком. Сегодня тепло. И зима скоро кончится. А ты говорила, что уже пару лет не была на катке. - Ладно, идём. - Правда? – Уточнила Слава, хотя сама уже быстренько зашагала вперёд. - Да. Я бы и так согласилась, могла обойтись без кучи аргументов. - Знаю, но я так, на всякий случай. – Хмыкнула она и весело подмигнула. – Как день прошёл? Давай в подробностях. Мы покатались всего час. Немного прогулялись. Она говорила обо всём, что видела на пути, перескакивая с темы на тему, и засыпала миллионом вопросов разной степени абсурдности. Как часто в жизни можно встретить людей, серьёзно расспрашивающих о твоих детских болячках и здоровье в целом, а потом неожиданно выдавать что-то вроде «ты когда-нибудь поливала в детстве водой котов, потому что думала что летом им жарко? Я вот в четыре года решила, что воды мало и побрила соседскую кошку». Я бы гуляла с ней вечно, несмотря на погоду и время. Каждая минута казалась бесценной. Но обещала Кристине зайти вечером, иначе она грозилась умереть от скуки, хоть и сидела на больничном только третий день. Так что не без сожаления распрощавшись со Славой, я отправилась к своей больной. - Наконец-то! Чайник уже дважды грела. - Всего на двадцать минут позже, чем договорились. Первый раз припозднилась. - Когда сидишь в четырех стенах двадцать минут это вечность. – Пожаловалась Кристина, встречая меня едва ли не в подъезде. Пока чайник грелся в третий раз, подруга бурно выговаривалась об ужасных больницах и высокомерном педиатре. Что ж, эту боль проходил каждый. Я подумала, что, пожалуй, Кристина относилась к тем самым людям, способным на неожиданные вопросы и истории, как и Слава, вот только с ней мы знакомы так давно, что неожиданного рассказывать и спрашивать нечего, а в детстве такого не замечаешь. - У тебя щёки до сих пор красные. Ты где так долго гуляла? - Слава встретила после уроков без предупреждения и предложила сходить на каток. Всё равно это было удобней, чем заходить домой, а потом через час ехать к тебе. Так что грех было отказываться. - Вы, похоже, хорошо сдружились. Познакомь меня с ней нормально, тоже погулять возьми. Надо же мне знать с кем ты общаешься. Эта простая логичная просьба, всколыхнула только стабилизировавшееся состояние. Нет ничего плохо в том, чтобы познакомить двух своих подруг, и я обязательно это сделаю. Вот только казалось, что Слава это что-то особое, такое личное и одухотворённое, такое близкое… Не понимаю, что меня встревожило. Что Кристина, чьим мнением я дорожу, не увидит в Ярославе того, что вижу я, не поймёт какая она. Или же что, напротив, поймёт. А может и всё вместе. - Конечно. Ну, так, а что там эта женщина в очереди? Ты не договорила. Волнения, спасибо большое, довольно скоро утихли и позже казались бредовыми. А учитывая, что больше выбраться на прогулку со Славой не получалось, новых не возникало. Так что весь месяц я была спокойна, довольна и счастлива. Очень даже счастлива.