Полезная еда и бесполезные знакомства
26 июня 2021 г., 19:32
Утро Гермионы начиналось сразу же после будильника: прилежные девочки встают рано и не валяются в кровати. А еще они не горбят спину, не чавкают, не грызут ногти и не ошибаются. И вот сегодня Гермионе ошибаться было совсем нельзя. Первый день в Хогвартсе, первые уроки, первые записи в тетрадях, первые знакомства — один малейший просчет, и вся ее жизнь будет загублена. Именно поэтому будильник прозвенел в шесть часов утра, из-за чего Гермиона подлетела над кроватью, будто и не спала вовсе. Итак, у нее есть три часа, чтобы быть безукоризненной, начиная от идеально сложенных учебников и заканчивая начищенными до зеркальной поверхности ботинками.
Все соседки еще спали, разбросав длинные волосы по подушкам и обняв игрушки. С двумя из них, Парвати и Лавандой, Гермиона познакомилась вчера в комнате. Лаванда была круглолицей розовощекой девочкой с длинными волнистыми волосами пшеничного цвета и пронзительными изумрудными глазами. Едва зайдя в комнату, Лаванда тут же принялась разбирать чемодан, показывая соседками кучу одинаково розовой одежды, которая по итогу осела в комнате разбросанными горами нелепых бантиков, кружева и оборок. Парвати же очень стеснялась поначалу, но, когда Лаванда предложила той какую-то побрякушку, она расцвела и смущенно улыбнулась, присаживаясь на кровать новообретенной подруги. Третья девочка пришла в комнату как зомби, скинула на пол вещи и завалилась спать, ни с кем не здороваясь и не знакомясь. С ней Гермиона ехала в одном купе в поезде, но имя ее узнала лишь на распределении — Яна Блэк. Почему-то Лаванда и Парвати очень испугались, когда узнали, что будут жить с ней в одной комнате. Гермиона же искренне недоумевала, что не так с Яной, что спать с ней в одном помещении опасно для жизни, но соседки, удивившись, что Гермиона ничего не знала про Сириуса Блэка, наперебой начали рассказывать ей нелепые истории про убийство маглов, Того, Кого Нельзя Называть, магическую войну и Гарри Поттера. Рассказывать Лаванда и Парвати умели очень посредственно, поэтому Гермиона, послушав их размытые сбивчивые объяснения, заявила, что она идет спать, поскольку очень устала. Большую часть информации она уже читала в книгах, например, она знала, что Волдеморт, темнейший волшебник всех времен, был остановлен Гарри Поттером, которому тогда было чуть больше года. Но про Сириуса Блэка она не знала ничего, поэтому сделала себе пометку при первой же возможности зайти в библиотеку и прочитать про него все, что найдет. С этой мыслью Гермиона задернула полог и легла на подушку, подложив под щеку ладонь и еще раз прогоняя в голове прошедший день.
Третий раз за утро Гермиона чистила зубы и перекладывала ровные стопки учебников — ее нервозность всегда перетекала в жажду перфекционизма, и ей постоянно казалось, что зубы успели стать грязными за семь минут, прошедших с того момента, как она посещала ванную комнату в последний раз, а учебник по травологии лежит неровно относительно тетради по трансфигурации.
— У тебя, что, расстройство какое-то? — Яна поднялась на локтях и внимательно смотрела на Гермиону.
— Нет у меня расстройства, — чуть обиженно протянула Гермиона.
— У тебя есть другие объяснения тому, что ты уже полчаса гремишь своими учебниками? — Яна зевнула и убрала прядь волос от лица.
— Я просто пытаюсь их аккуратно сложить, — пожала плечами Гермиона.
— Ага, выстроить в ряд, учитывая оттеночный ряд их обложек и алфавитный порядок фамилий авторов.
— Только алфавитный порядок, очень глупо раскладывать книги по цветам, поскольку…
— Мне абсолютно все равно, зачем и как ты это делаешь, я тебя только умоляю — не шурши, — перебила ее Яна, снова падая на подушку. — Мне еще спать и спать.
— Вообще-то, уже половина восьмого, и было бы неплохо, если бы ты начала собираться, поскольку завтрак начинается в пятнадцать минут девятого, и ты можешь просто не успеть поесть, а ведь это — самый важный прием пищи…
— Ты всегда такая зануда или только по утрам? — огрызнулась из-под одеяла Яна.
— Я не зануда! — повысила голос Гермиона, отчего Лаванда зашевелилась под одеялом, а Парвати подняла голову, окидывая комнату сонным взглядом.
— Гермиона, что случилось? Почему ты кричишь? — Парвати села на кровати и потерла глаза.
Блэк со стоном отвернулась от Гермионы и с головой накрылась одеялом, пробормотав что-то похожее на «долбанутые».
— Прости, Парвати, — как можно спокойнее ответила Гермиона. — Я разговаривала с Яной.
— С Блэк? — Парвати тихо ойкнула.
— А в этой комнате есть другие Яны или ты тоже считаешь, что у меня какое-нибудь психологическое расстройство? — огрызнулась Гермиона.
Парвати уязвленно нахмурилась, но уже через секунду обида на ее лице сменилась интересом.
— И как она? — заинтересованно спросила Парвати.
— Ты сейчас серьезно хочешь обсудить человека, лежащего в двух метрах от нас? — Гермиона наградила соседку очень красноречивым взглядом.
— Так она же спит, — ответила Парвати.
— Я же сказала, что разговаривала с ней несколько минут назад. Как она может спать? — еще более раздраженно откликнулась Гермиона.
— Сама посмотри, — тоже начала злиться Парвати.
Гермиона перевела взгляд на Яну, которая уже в действительности посапывала во сне.
— Да уж, идеальный первый день, — буркнула под нос Гермиона и, подхватив сумку, вышла из комнаты.
***
Поднимаясь вчера в гостиную Гриффиндора, Гермиона постаралась запомнить дорогу до Большого Зала, чтобы потом спокойно ходить самой и не путаться в бесчисленных коридорах и лестница Хогвартса. По дороге на завтрак Гермиона перепутала лишь один поворот, едва не спустившись в подземелья, но ее вовремя остановил староста Перси Уизли и проводил прямо до дверей Большого Зала. Большинство столов еще пустовали — время едва перевалило за восемь часов утра, и большинство учеников предпочли поваляться в кроватях. Но еда… Еда пахла просто божественно: блюда с омлетом и глазуньей, поджаренные до золотистой корочки тосты, бекон, свежие булочки с кремом — все это источало такие прекрасные запахи, что у Гермионы заурчал живот, еще раз разрушив облик прилежной девочки. Гермиона поскорее села за стол и, положив себе яичницу и бекон, принялась тонким слоем размазывать масло и джем по тосту, попутно разглядывая свод крыши и медленно стягивающихся на завтрак учеников. Больше всего студентов садились за стол Рейвенкло — пунктуальные и собранные, в идеально выглаженных мантиях с синими галстуками, они приходили небольшими группами по два-три человека. Столы Слизерина и Гриффиндора были практически пустыми, если не считать нескольких первокурсников, видимо, страдающих теми же порывами, что и Гермиона: не опоздать в первый день. К половине девятого столы были забиты практически полностью, однако, никто не спешил заводить с Гермионой диалог. Единственные, кого знала Гермиона, были Парвати, Лаванда и Невилл, но соседки обсуждали какой-то глупый девчачий журнал, а Невилл сел с мальчиками с их курса и теперь усиленно пытался не подавиться овсянкой от волнения: он уже пролил на мантию тыквенный сок, а второй мальчик, которого, кажется, звали Симус, в попытке высушить пятно, прожег Невиллу дырку, отчего тот занервничал еще больше. — Ты чего грустная сидишь? — рядом с Гермионой упала сумка, а потом на скамейку села Яна, поджав под себя ноги. Выглядела Блэк ужасно: вся лохматая, рубашка застегнута криво, галстук болтается на шее развязанный, а колготки и вовсе перекручены. Гермиона бросила взгляд на стопы Яны, лежащие на скамейке, намереваясь сделать ей замечание, и ужаснулась — вместо форменных туфель Блэк нацепила вишневые кеды. — Я ем, — Гермиона вздернула нос и начала усердно резать тост на крохотные кусочки. — А во время еды обязательно быть унылым троллем? — прищурилась Блэк, насыпая себе в овсянку горсть изюма. — Нет, но желательно молчать, — бросила Гермиона, продолжая терзать тост. — Я думала, сытые люди апрори добрые и разговорчивые, но ты, видимо, досадное исключение, — хмыкнула Яна и взялась за ложку. Уныло поковырявшись в овсянке, она отправила одну ложку в рот и начала медленно пережёвывать. Раздался хруст, нехарактерный для изюма и, уж тем более, для овсянки. Яна немедленно выплюнула содержимое рта обратно в ложку, отчего Гермионе стало непереносимо мерзко, присмотрелась к пережеванной овсянке и громко завизжала. — Твою ж Мерлинову бороду, это таракан! — она попыталась отскочить подальше от стола, попутно локтем снеся стакан Гермионы, отчего тот опрокинулся прямо ей на рубашку. Чуть поодаль двое рыжих близнецов дали друг другу пять. — А мы тебя предупреждали, Блэк! — крикнул один из них. — Ты даже домовым эльфам не нравишься, не говоря уже про людей, раз они дали тебе кашу с тараканами, — поддакнул второй. Эльфы? Еду в Хогвартсе готовят эльфы? Гермиона искренне верила, что все блюда готовятся по мановению волшебной палочки, потому что просто нереально приготовить такой объем еды без использования магии. — Вы совсем конченные? — прошипела им Яна. — Это же… Это же… Тараканы! — О, а ты разбираешься в зоологии? — прищурился близнец. — Мадагаскарские, между прочим, — солидно кивнул второй. — Самых крупненьких выбрали. — Это война? — очень тихо и пугающе спросила белая, как полотно, Яна. — Это шалость, Блэки, — начал один из них. — И она удалась, — закончил второй, заговорщицки подмигивая брату. Яна усмехнулась, подхватила сумку и, выкинув вверх руку с поднятым средним пальцем, пошла к дверям. А Гермиона спокойно доела свой измельченный в крошку тост. Первым предметом стояла трансфигурация у профессора Макгонагалл, той самой, которая вчера вела их на распределение. Учебник по этому предмету Гермиона выучила одним из первых. Она никак не могла понять, как можно превращать одни предметы в другие — это же противоречит всем законам физики! А если Гермиона что-то не понимала, то очень старалась разобраться в этом. Блэк вошла в класс одной из последних и кинула свою сумку на последнюю парту. Гермиона быстро вскочила со своего места и подошла к Яне. — Держи, — она протянула ей сэндвич, который захватила с собой, когда уходила с завтрака. Яна по-совиному вытаращила глаза и теперь с неверием смотрела на Гермиону. — Ты взяла мне сэндвич? — удивленно протянула она. — С чего вдруг столько заботы? — Если бы ты дослушала меня утром, а не завалилась спать, ты бы узнала, что пропускать первый прием пищи очень вредно для пищеварения, — наставническим тоном сказала Гермиона. — А ты сегодня не позавтракала. — Не уверена, — вяло откликнулась Яна, все же забирая из рук Гермионы сэндвич. — Кажется, пару лапок того таракана я все-таки проглотила. Гермиона дернулась в отвращении, представив пережеванного таракана. Яна подняла голову и посмотрела на стоящую над ней Гермиону. — А ты не такая зануда, какой пытаешься казаться на первый взгляд. Я бы даже сказала, что ты добрячка, — Яна посмотрела прямо в глаза Гермионе. — Спасибо. — Буду считать это комплиментом, — буркнула под нос Гермиона, а потом сорвалась, быстрым шагом дошла до своего места, забрала сумку и разложенные вещи и вернулась к Яне на последнюю парту. Яна следила за ее передвижениями с легким прищуром, будто пытаясь понять, что задумала Гермиона. — Ты уверена, что готова сидеть со мной за одной партой? — спросила Яна, когда Гермиона села на соседний стул. — Как никак, во мне как минимум четверть таракана. — Главное — не выплевывай ее на стол, — Гермиона пожала плечами. — А это неплохая идея, — усмехнулась Яна, доставая перо и пергамент. Лучше собеседник с тараканом в животе, чем обсуждать с Парвати и Лавандой новые цвета лака для ногтей.***
С того дня между Яной и близнецами Уизли началась вражда. На следующее утро Гермиона вновь спустилась на завтрак одна, а Яна, такая же заспанная и неряшливая, как вчера, присоединилась почти под конец. Сев на скамейку, она бегло обежала глазами гриффиндорский стол, будто ища кого-то, и, едва заметив близнецов, вновь ухмыльнулась своей дьявольской улыбкой. Через секунду Яна уже исчезла под столом, пребольно наступив коленкой Гермионе на левую стопу. Вернулась Блэк удивительно довольная, будто ей под столом килограмм конфет дали, преспокойно села на скамейку и принялась увлеченно намазывать тост шоколадной пастой, попутно вымазав в ней все пальцы. Шалость Яны раскрылась через несколько минут, когда Фред и Джордж попытались встать и с грохотом упали прямо на стол, перевернув несколько тарелок и облившись тыквенным соком. Шнурки их кед были связаны каким-то немыслимым морским узлом, причем левый кед Джорджа был связан с левым кедом Фреда, так что передвигаться они никак не могли. Яна широко улыбнулась и на пальцах показала громко матерящимся близнецам «1:1», а потом резко подскочила, подмигнула Гермионе и выбежала из Большого зала. На третий день один из близнецов, которых Гермиона никак не могла отличить, пальнул в Яну Веселящим заклинанием, отчего та весь день нервно хихикала, сорвала урок у профессора Флитвика, упала с метлы на уроке полетов и довела Снейпа до истерики, поскольку, как только тот начинал что-либо объяснять, Блэк начинала смеяться во весь голос и биться головой об парту. Четвертый день стал временным затишьем, поскольку лишь под вечер обнаружилось, что Яна стащила у близнецов из комнаты все штаны и развесила их в коридоре. Пивз летал кругами и бешено орал, что наконец-то в Хогвартсе появились достойные шутники, и отказывался успокаиваться, так что Макгонагалл пришлось шибануть его каким-то заклинанием, отчего тот всосался в стену и утек по канализационным трубам. В голову Гермионы все чаще закрадывалась мысль, что если все недели будут такими, как эта, то нужно попросить родителей выслать ей пачку успокоительного для хотя бы подобия выживания в этом дурдоме. А еще Гермиона начала подозревать, что Яна не настолько противная, какой пытается казаться. И все еще нужно прочитать, кто такой Сириус Блэк.
