Black to the bones

В совиной башне было неимоверно холодно – близился конец сентября, и совятня продувалась ледяными пронизывающими ветрами, отчего хотелось тут же отсюда уйти и спрятаться в пухлых диванных подушках в гостиной Гриффиндора и отогреваться горячим шоколадом. Осень в этом году вступила в свои право очень рано, уже третий день в коридорах было невозможно находиться без шарфа и перчаток, а преподаватели почему-то не спешили накладывать согревающие чары на замок. До завтрака оставалось еще двадцать минут, и Яна решила сходить в совятню, чтобы проведать филина и принести ему совиного печенья, но тот врезался в нее еще на винтовой лестнице в башню, отчего Яна поскользнулась на влажных ступеньках и упала.  — Чертов бладжер, — прошипела она, неловко вставая и потирая ушибленную задницу. Филин мстительно ухнул и, взмахнув крыльями, сел на каменный подоконник. У него в клюве было зажато письмо.  — На первый раз я прощу тебя, но если еще так сделаешь, то отдам тебя мадам Трюк для тренировок, понял? — грозно сказала она птице, забирая у той конверт. Письмо, само собой, было от Ремуса – приемные родители не умели пользоваться совиной почтой. Яна нетерпеливо разорвала конверт, при этом чуть не порвав само письмо, и жадно принялась читать. «Дорогая Яна, Прости, что не ответил сразу, мне дали одно очень важное поручение в Министерстве, вроде, пустяк, но это может помочь многим оборотням, еще не достигшим совершеннолетия – я все расскажу тебе, когда приедешь на рождественские каникулы. Я очень рад, что у тебя появился друг, пусть даже похожий на бобра. Надеюсь, это девочка сможет тебя выдержать еще хотя бы полгода. Семью Уизли я знаю – я учился с братьями Молли на одном курсе, а с Артуром пару раз работал, когда он просил меня проконсультировать его по поводу магловских изобретений. Чудесная семья, плюсом, Молли прекрасно готовит, а это никогда не бывает лишним. Я не знаком с их детьми, но, думаю, они тоже очень достойные гриффиндорцы. Тарелку с гуляшом я выкинул, яйца докси надежно перепрятал, чтобы ты их не нашла, подумываю запереть тебя на чердаке, когда вернешься (докси вылупились, один укусил меня за ухо, три дня ходил опухший, тебе конец). Без тебя, как ни странно, тут довольно скучно, хотя, я, наверное, просто сошел с ума, если принимаю отсутствие ежедневных поджогов и угрозы разрушения дома за скуку. Недавно был в магловском районе Лондона, увидел музыкальный магазин и не смог пройти мимо. Теперь у тебя есть пластинка «The Miracle», ты говорила про нее в прошлом году, а еще продавец убедил меня взять какую-то «Bleach» «Nirvana», сказал, что сейчас они где-то в топе. Понятия не имею, кто это, но, думаю, тебе понравится. Последнее полнолуние пережил нормально, придется делать ремонт на третьем этаже в гостевых комнатах, спасибо, что поинтересовалась. А сейчас мне нужно бежать, жду писем,

Ремус

P.S. Где еще два письма за прошедшие недели? Я уже предупредил Кикимера, что ты живёшь с ним – он не в восторге. Ремус всегда остается Ремусом, милым и домашним, который лишь делает вид, что сердится, но на самом деле безгранично любит Яну. Она уже и забыла, что писала ему про Грейнджер и близнецов – это было почти две недели назад, но сейчас слова Ремуса будто всколыхнули те чувства, которые Яна так старательно гнала от себя. Тоску, обиду и неимоверное желание вернуть Гермиону. Она нахмурилась и еще раз перечитала неровные строчки. Значит, Ремус знаком с семьей Фреда и Джорджа. Что ж, было бы глупо полагать, что это не так. Филин многозначительно ухнул.  — Да покормлю я тебя, покормлю, подожди секунду, я тут грустить пытаюсь, — отмахнулась она от него. Достав из кармана бумажный пакет с печеньями, она протянула два филину.  — Зато теперь у тебя есть имя, — Яна слегка улыбнулась и указательным пальцем почесала перья на голове птицы. — Не думаю, что ты будешь особо против Бладжера, правда? Новоявленный Бладжер неодобрительно ухнул и, взлетев с подоконника, скрылся за поворотом.  — Можно подумать, у тебя есть выбор, — крикнула ему вслед Яна. Еще раз тяжко вздохнув, она спрятала письмо в карман мантии и направилась к выходу из совиной башни, когда услышала шаги снизу. Через пару секунд выплыла огромная копна волос и бледное личико Гермионы Грейнджер. Она мельком посмотрела на Яну и пробежала мимо. Звук ее шагов мерно удалялся, эхом отдаваясь от холодных покрытых мхом и лишайником стен, и оседал где-то у Яны между ребрами чем-то невероятно тяжелым и густым, как черная вязкая смола. У Грейнджер были красные глаза. Она плакала. Глупо было полагать, что она убивается из-за Яны, но эта мысль приятно тешила самолюбие. Скорее всего, ее просто снова кто-то назвал заучкой или она потеряла свое эссе по травологии, но, черт подери, гораздо лучше считать, что не тебе одному хреново. По вечерам, когда Яна задвигала полог на своей кровати и оказывалась в кромешной тьме, ей в голову закрадывались мысли о том, чтобы послать куда подальше гордость и поговорить с Гермионой, но по странному стечению обстоятельств, засыпала Яна раньше, чем эти мысли превращались в решимость, а наутро она уже просыпалась с четким осознанием того, что это она в этой ситуации ущемленная сторона, а никак не Гермиона, поэтому и извиняться и первой подходить должна не она. Близнецы Уизли немного скрашивали вечера – теперь Яна могла подсаживаться к ним в общей гостиной и обсуждать возможные шалости. Фред по-прежнему был язвительным и противным, как ощетинившаяся плюй-белка, но зато добродушия и дружелюбия Джорджа хватало на их обоих с лихвой. У него были очень милые ямочки на щеках, а когда он улыбался, Яне казалось, что ласковое летнее солнце тепло касается ее тела, проникая под кожу. Один раз близнецы и Яна уже успели подбросить пару навозных бомб в коридор третьего этажа, и, хотя, пока что это была единственная их совместная шалость, Яна потихоньку осознавала, что дело сдвинулось с мертвой точки – теперь два человека на Гриффиндоре ее не ненавидят. Остальной факультет предпочитал обходить ее стороной – ее соседки по комнате, Лаванда и Парвати, с опаской посматривали на Яну и тут же обрывали свои девчачьи разговоры, стоило той войти в комнату, а Симус и вовсе не простил ей тот спектакль на Травологии и теперь не упускал случая, чтобы плюнуть в Яну ядом. Тем не менее, все было очень даже неплохо, и Яна даже пообещала себе самой сегодня же написать Ремусу еще одно письмо, чтобы поделиться с ним последними событиями. Когда Яна дошла до Большого зала, завтрак уже был в самом разгаре, и она безошибочно сразу же нашла близнецов, сидящих в середине стола и что-то тихо обсуждающих между собой. Их друг, Ли Джордан, всецело был поглощен тостами с джемом, а точнее, тосты поглощались им, и ничто не могло прервать этот процесс.  — Утра, — Яна бросила сумку на скамью рядом с Джорджем.  — Привет, Блэки, — улыбнулся Джордж, поворачивая к ней голову. Фред что-то невнятно хмыкнул овсянке, которую ковырял ложкой.  — Вы не видели Гермиону сегодня? — Яна схватила с блюда румяный золотистый круассан и тут же отправила в рот добрую его часть.  — Может быть и видели, — кивнул Джордж. — Тут другая проблема — я не знаю, кто это. Яна сделала могучее глотательное движение.  — Волосатая такая, вечно таскается с книжками и часто зависает в общей гостиной.  — А, ты еще с ней под ручку ходила, — просиял Джордж.  — Не ходила я ни с кем под ручку, — насупилась Яна.  — Не суть, — отмахнулся Джордж. — Я понял, про кого ты. Да, видел, она писала письмо в общей гостиной, а потом встала и ушла.  — Какой ты наблюдательный… — Яна отщипнула от круассана кусочек. — А ты случайно не знаешь, кому было это письмо?  — Случайно знаю, — улыбнулся Джордж. — Она писала родителям.  — Как же мне повезло, что ты так любишь подглядывать в чужие письма, — все еще терзая круассан, тускло сказала она. — Может ты еще знаешь, что было в письме?  — Не выебывайся, Блэки, — беззлобно осадил он ее. — Иначе ничего не узнаешь. Яна отложила круассан и посмотрела на Джорджа.  — У нее сегодня день рождения, и она писала о том, что ее никто не поздравил, что у нее нет друзей и она ощущает себя лишней в этой школе.  — Это какая-то твоя несмешная шутка? — от шока глаза Яны округлились.  — Я же сказал, не выебывайся, — вздохнул Джордж. — Я бы придумал что-нибудь посмешнее. Яна уткнулась в тарелку. Есть резко перехотелось. В голове почему-то всплыли слова Гермионы о важности завтрака.  — Я, наверное, пойду, — она встала из-за стола и, закинув сумку на плечо, поплелась к выходу из Большого зала.  — Ты хоть что-то понял? — Фред прекратил ковыряться в каше и посмотрел на брата.  — Лишь то, что Блэки, кажется, крупно проебалась, — развел руками Джордж. Весь остаток дня Яна не могла отвязаться от мыслей про день рождения Гермионы. Само собой, никто не знал об этом, потому что Грейнджер не с кем не общалась, но теперь знала Яна, а, значит, не могла оставить это без внимания. Но что можно сделать, если Гермиона даже не хочет с ней разговаривать? Насильно вручить ей подарок? О да, после этого Грейнджер просто коладнет Яну чем-нибудь противным, и свои дни она закончит в больничном крыле в полубессознательном состоянии. Вечером того же дня Яна вернулась в гостиную после отработки у Снейпа и тут же направилась к близнецам.  — У меня есть к вам вопрос, — без приветствия начала она. — Как легально выбраться из замка?  — Дождаться третьего курса и пойти в выходные в Хогсмид, — пожал плечом Джордж. — Мы как раз на этих выходных туда идем.  — А другие варианты?  — Блэки, я в душе не ебу, как выбраться из Хогвартса, не нарушив добрую дюжину школьных правил, — он скрестил руки на груди и с напускной обидой посмотрел на Яну.  — Зато я точно знаю, что ты знаешь, как туда пробраться, нарушив эти самые правила.  — А про это ты не спрашивала, — щелкнул ее по носу Джордж, ухмыляясь. — Мне даже немного обидно, что меня спрашивают, как сделать что-то, не нарушая правила. Это же так скучно!  — Я постоянно забываю, с кем я разговариваю, — ослепительно улыбнулась Яна.  — С двумя неземными красавчиками? — невинными глазами посмотрел на нее Джордж.  — Да, именно, — саркастично сказала она. — Так что за способ?  — Это тайна, которую мы бережем, как зеницу ока, — торжественно сказал Джордж. — Если ты не задумала какую-то гениальную шалость, то мы, само собой, тебе не скажем.  — Мы в любом случае тебе не скажем, — подал голос Фред.  — Ты серьезно? — она нахмурилась. — Я думала, мы уже помирились и больше не ведем себя, как упертые бараны.  — Мы помирились, если так можно сказать, но это не значит, что мы тут же расскажем тебе про все наши секретные штучки, которые помогают нам быть лучшими шутниками в Хогвартсе.  — Брейк! — Джордж втиснулся между ними и растолкал их руками в разные стороны. — А то я сейчас вас обоих отправлю по кроватям.  — Ты стал мамочкой? — раздраженно сказал Фред. — Тогда постирай, пожалуйста, мои носки, у меня закончились чистые. Джордж гневно посмотрел на Фреда, и тот тут же стушевался под взглядом брата. Очень странно, но сначала Яне показалось, что заводилой у их парочки был Фред – более активный, более социальный, в то время как Джордж лишь подхватывал шалости и дополнял их, но сейчас, пообщавшись с близнецами поближе, она понимала, что Джордж, со свойственными ему рассудительностью и спокойствием, направлял Фреда в нужное русло, а иногда и отвешивал ему фигуральные и не только подзатыльники, когда тот слишком распалялся.  — Это не совсем шалость, — потупила взгляд Яна. — Скорее, это глупость, которую я очень хочу сделать.  — Удивительно, ты и сделать глупость, вот уж не ожидал! — воскликнул Джордж.  — И неужели это настолько вопиющая глупость, что без нас ты ее сделать не можешь? — вставил Фред.  — Ну… — Яна посмотрела в сторону Гермионы, которая сидела в кресле у камина и внимательно читала какую-то охрененно толстую книжку. Джордж проследил за вглядом Яны и просиял.  — Святой Мерлин, да ты же хочешь порадовать мисс Заучку! — практически прокричал он.  — Тише! — раздраженно цыкнула на него Яна. — Услышат же!  — Да, точно, прости, я забыл, что тебе надо поддерживать репутацию мерзкой и отвратительной, — слегка улыбнулся он. — А то еще кто узнает, что ты не хочешь убить каждого маглорожденного в этом замке, и тогда все, конец, кто-нибудь захочет с тобой дружить.  — Ты мне поможешь или нет? — нетерпеливо перебила его Яна, скрещивая руки на груди.  — Сэр Фред, что думаете? Поможем нашему юному приспешнику совершить шалость во имя добра? Фред скривился.   — Слишком мелкий масштаб для нас с Вами, сер Джордж.  — Но Гермиона была так расстроена утром, — Джордж свел брови на переносице. — Вы только представьте, как она обрадуется, если кто-то поздравит ее в этот ненастный осенний день… Может быть, она даже улыбнется, птицы запоют, а из-за туч выглянет солнце.  — Я понял тебя, — вздохнул Фред. — Заканчивай давить на жалость. И солнце не выглянет, уже почти ночь.  — Это фигура речи, — отмахнулся Джордж.  — Я ничего не поняла, — резко встряла в их диалог Яна. — Просто скажите, вы поможете или нет? Джордж расплылся в хулиганской улыбке.  — Что ж, Блэки, у тебя есть полчаса, чтобы переодеться и продумать детали сюрприза для Гермионы, а потом мы встретимся здесь же, — он потрепал Яну по волосам.  — Я знала, что ты добряк! — и она в порыве благодарности бросилась Джорджу на шею. Потом перевела взгляд на Фреда и дополнила.  — И ты тоже не совсем придурок.  — Я о тебе того же мнения, — окрысился Фред.  — Иди уже, пока он не передумал, — с улыбкой подтолкнул Яну Джордж. Она благодарно улыбнулась ему в ответ и, резво вскочив с дивана, бросилась в сторону лестниц в спальни. На самом деле, Яна даже не подозревала, что может понравиться Гермионе кроме книг. Но и тут была проблема: Яна даже не могла предположить, какие у Грейнджер вкусы в литературе. Скорее всего, что-то толстое и многостраничное, что в случае опасности можно использовать как средство самообороны. Сладкое Гермиона не особо любит – за завтраком она практически не притрагивается к выпечке, только к этим дурацким булочкам с корицей, будь они неладны, а, значит, мешок шоколадок ей не подарить. Одежда, мягкие игрушки, девчачьи безделушки – все это не интересует Грейнджер. Варианты заканчивались, а решение так и не приходило в голову. Даже Ремусу подарки было выбирать легче – он всегда был рад паре десятков шоколадных лягушек или новой книжке по трансфигурации, поэтому каждый раз, когда Яна выбиралась с родителями в Лондон, она приносила Ремусу коробку отличнейших бельгийских шоколадных конфет, которые продавались в небольшой кондитерской недалеко от старого дома Яны, и книжку магловского автора, типа Хемингуэя или Лондона. Не то чтобы Яна разбиралась в литературе, скорее, выбирала самую красивую и яркую обложку, поэтому Ремус очень удивился, когда в один день она принесла ему «Заводной апельсин». Но что делать с Грейнджер? Натягивая старые джинсы и надевая растянутый бордовый свитер, Яна продолжала перебирать в голове факты о Гермионе, но это никак делу не помогало. Тут же в голове всплыли слова картинного прадеда, который часто бурчал себе под нос: «Деньги решают все». И, может, дружбу за деньги купить нельзя, но сделать кого-то чуточку счастливее – вполне, поэтому Яна просто купит Гермионе все, что увидит в Хогсмиде. Про эту деревушку Яна знала из рассказов Ремуса и уже не могла дождаться их тайного нашествия туда, все-таки, поселений волшебников она еще ни разу не видела.  — Оперативно, — Джордж мельком взглянул на часы, висящие над камином. — Даже двадцати минут не прошло.  — Мы же прямо сейчас пойдем, да? — Яна подпрыгивала на месте от нетерпения.  — Не прямо сейчас, — положил руки ей на плечи Джордж. — Мерлинова борода, ты можешь не дергаться, меня сейчас стошнит.  — А когда? — теперь она не могла подпрыгивать на месте, поэтому начала притопывать ногой.  — Когда Филч уйдет в свою каморку, конечно, — прищурился Джордж, — и не будет нам мешать.  — И как мы это узнаем, если мы сидим с вами в гостиной, а Филч бродит по коридорам?  — Блэк, твою ж мать, успокойся! — Джордж схватил ее за руку, заставив прекратить барабанить пальцами по диванной подушке.  — Прости, — стушевалась она. — Мне кажется, во мне сейчас столько энергии, что я могу взорваться, если ее куда-нибудь не выплесну.  — Посчитай количество веснушек на лице Фреда, не знаю, — пожал плечами он. — Только, умоляю, не двигайся, а то ты как шишуга.  — Не буду я считать веснушки Фреда! — возмутилась она. — Я таких чисел не знаю! А шишуга это та, что похожа на собаку?  — Ага, — кивнул Джордж. — Только два хвоста.  — И как ты все-таки собираешься следить за Филчем отсюда?  — А это, Блэки, и есть наше тайное оружие шутников, — он заговорщицки ухмыльнулся и достал из кармана штанов свёрнутый пергамент. — Это…  — Обалдеть! — заорала Яна, вырывая у него из рук пергамент. — Это реально она?  — Так, — он аккуратно забрал пергамент обратно, — поаккуратней, это очень ценная вещь, между прочим.  — Да знаю я, что это! Дай посмотреть!  — Знаешь, что это? — в один голос сказали Фред и Джордж.  — Да-да-да, — отмахнулась от них Яна, судорожно ища по карманам свою палочку. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! Под кончиком палочки по пергаменту начали расплываться чернильные линии, которые постепенно образовывали слова: «Господа Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый рады представить Вам Карту Мародеров».  — Как же я долго мечтала ее найти! — она прижала старый пергамент к груди. — Но как?.. Как вы ее нашли? Она же потерялась еще пятнадцать лет назад!  — В кабинете Филча, — пораженно выдохнул Джордж. — Стащили из ящика. Нет, стоп, погоди. Откуда ты про нее знаешь?  — Да мне Ремус про нее все уши прожужжал, карта то, карта се.  — Ремус? Яна снисходительно посмотрела на него.  — Ты, что, вообще ничего не знаешь о том, как эта карта появилась? Джордж покачал головой.  — А как тогда узнал, как ее открыть?  — Мы с Фредом долго ломали голову, что же это такое, когда принесли ее в комнату, но решили, что если это хранилось в запертом ящике, то, видимо, очень нужная вещь, поэтому не выкинули. А тут такая штука, когда мы были маленькими, кто-то в нашей комнате на потолке написал светящейся в темноте краской «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость» и «Шалость удалась», и мы с Фредом смотрели на эти фразы одиннадцать лет каждую ночь. И в один вечер мы просто это вспомнили в разговоре, и все так совпало, что, вот… — и он развел руками.  — И вы не знаете, кто те люди, что создали эту карту? — скептически изогнула одну бровь на манер Сириуса Яна.  — Вот только не говори, что она опасная и ее нельзя использовать.  — Не собиралась, если честно. Я больше про то, что у вас все шансы знать ее создателей. Фред и Джордж синхронно открыли рты.  — Ну, не всех, если честно, потому что двое из них мертвы, насколько мне известно, а третий из них отбывает пожизненный срок в Азкабане, но вот с Лунатиком вы должны были хоть раз пересекаться… — она начала бубнить себе под нос что-то неразборчивое.  — Стой, помолчи секунду, — нахмурился Джордж. — Ты знакома с Лунатиком? — он произнес это имя с некоторым подобострастием.  — Ну, да, — кивнула она, — и с Бродягой.  — Годрик, тебя в детстве уронили в котел с Феликс Фелицис?  — Ну, если ты считаешь, что родиться в семье Блэк – это удача…  — Черт с этими Блэками, — Джордж проигнорировал недовольное лицо Яны. — Ты нас познакомишь?  — С Блэками? — уточнила она.  — С Лунатиком!  — Он вроде как знаком с вашими родителями, — она задумчиво почесала нос. — Но сказал, что никого из вас или ваших братьев не знает.  — Ты обязана это сделать! — Джордж схватил ее за руку.  — Пожалуйста, Блэк, — поддакнул ему Фред.  — Я подумаю над этим, — напыщенно кивнула она и перевела взгляд на карту. — Кстати, Филч как раз ушел в подземелья.  — Да? — рассеянно спросил Джордж. — Тогда мы можем медленно выдвигаться.  — А куда? Фред и Джордж переглянулись и расплылись в синхронных ухмылках.  — Как приятно, что ты не все знаешь, Блэк, — язвительно протянул Фред, вставая с дивана. — Я даже не чувствую себя бесполезным, когда понимаю, что ты не в курсе элементарных вещей.  — Ну, и что? — надулась Яна.  — А то, что сейчас два гения преступной деятельности будут учить тебя быть настоящим шутником, — важно сказал Фред, подняв вверх указательный палец.  — А именно, мы покажем тебе гениальнейшее изобретение человечества, — в тон ему сказал Джордж. И оба близнеца наклонились к Яне с двух сторон и с заговорщицкими лицами прошептали:  — Тайный проход!  — Нам долго ещё? — ныла Яна уже десять минут. — Тут холодно и воняет навозом.  — Цыц, Блэки, — шикнул на неё Джордж. — И у стен есть уши, а я очень не хочу попасться Филчу или его подружке.  — Да-да, юная леди, и у стен, — прогудел в ответ портрет старого толстого волшебника. Яна подпрыгнула на месте от неожиданности.  — И Вам добрейшего вечера, сэр Арчибальд. А навозом пахнет потому, что мы сейчас в коридоре, который расположен недалеко от теплиц профессора Стебль, — продолжил Джордж, осторожно выглядывая из-за угла. — И вообще, это естественный запах, а что естественно, то не отвратительно.  — Не думаю, что ты был бы рад обнаружить у себя в комнате навозную бомбу, — проворчала под нос она. Джордж расплылся в широченной улыбке.  — Навозные бомбы в комнатах естественным путём не появляются, разве что противозаконным.  — А почему вы с Фредом всех называете «сэр» и «миледи»?  — Потому что это звучит максимально эффектно и сразу добавляет нам пару баллов к обаянию и харизме, — напыщенно ответил Фред. Яна фыркнула. Джордж подумал, что это фыркнул Фред, и, не глядя, отвесил подзатыльник брату. Фред зашипел.  — Заткнись, сэр Придурок, — Джордж воровато оглянулся и остановился около статуи одноглазой ведьмы с ужасным просто огромным горбом и злой каменный улыбкой.  — За что на этот раз? — шепотом закричал Фред, потирая затылок. — Я молчал!  — Вот и молчи, — кивнул Джордж и обратился к Яне. — Поняла, почему «сэр»?  — Потому что если сказать любую гадость и добавить «сэр», то это будет смешно, а не грубо? — она ухмыльнулась.  — Десять очков Гриффиндору, Блэки, — Джордж достал палочку и ударил ей по горбу ведьмы. — Диссендиум! Горб открылся, и оттуда потянуло холодом, пахнущим… Ванилью? Яна приоткрыла рот от удивления и принюхалась. Нет, правда, ванилью. А ещё румяной выпечкой, потому что так вкусно нерумяная выпечка пахнуть не может, горячим шоколадом, обязательно с зефиром, и стекающей молочной глазурью на масляных пончиках.  — Дамы вперёд, — Джордж легонько подтолкнул Яну к проходу, помог ей взобраться в горб и сам легко ужом скользнул за ней.  — Конечно, кому я нужен… — раздраженно пробурчал Фред, пролезая за братом. А потом проход закрылся, и все трое оказались в кромешной темноте.  — Блэк, зажги палочку, — сказал кто-то из близнецов. В темноте Яна не видела их лиц, а, значит, не могла различить. Она вообще их различала только после того, как один из них представлялся, но Фред и Джордж очень любили подшучивать над окружающими и называться именами друг друга, поэтому Яна никогда не была на сто процентов уверена, с кем она разговаривает. А ещё Джордж с ней разговаривал, а Фред лишь молча смотрел и презрительно фыркал.  — Что сделать? — обалдевше спросила она. — Зажечь палочку?  — Люмос! — раздалось синхронное от близнецов в темноте, и на концах из палочек вспыхнули яркие холодные огоньки.  — Ты, что, не знаешь это заклинание? — спросил один из них.  — Нет, не знаю, — огрызнулась Яна. — Откуда?  — Экспресс-курс от близнецов Уизли, Блэки, — значит, это Джордж. Только он называет Яну этим уменьшительным «Блэки», которое смахивает на кличку собаки. Фред обычно называет Яну «эй, ты», «пошла нахер» и «тупица».  — Сможешь повторить руну? — и он вывел палочкой петлю. Яна послушно повторила его движение.  — Красотка. Говоришь: «Люмос», и, бум, палочка светится! — Джордж широко улыбнулся. С третьей попытки у Яны получилось, и все трое медленно двинулись вглубь тоннеля.  — А что это за ход и куда он ведёт? — спросила Яна, шагая прямо за Джорджем.  — Это один из семи ходов, ведущих из Хогвартса, — он слегка оглянулся на неё. — О четырёх знает Филч, поэтому мы ими не пользуемся, ещё один завален, мы с Фредом сунулись туда в прошлом году и вернулись несолоно хлебавши, а ещё один начинается под Гремучей Ивой, так что туда вообще нельзя соваться, если хочешь жить.  — И куда именно ведёт этот ход?  — О, тебе понравится, Блэки, — тут уже Джордж полноценно обернулся и улыбнулся ей. — Скоро сама узнаешь.  — А почему я не «сэр»? — не унималась Яна.  — Потому что ты девочка, Блэк? — насмешливо сказал Фред. — Совсем тупенькая, что ли?  — И что, что я девочка? — надулась она.  — А то, что ты леди, — Джордж фыркнул.  — Но «сэр» звучит лучше, чем «леди».  — Если мы будем звать тебя «сэр Блэки», то от нас все начнут шарахаться, думая, что мы либо сбрендили, либо разговариваем с твоим братцем. Смекаешь, Блэки? — саркастично закончил Джордж, поигрывая бровями.  — И что в этом плохого? — не поняла Яна. — Вы же правда чокнутые, а Сириус в Азкабане.  — А что плохого в «леди»?  — Все леди, чьи портреты висят у меня дома, истерички и выпендрежницы с обвисшими подбородками и бородавками, которые только и делают, что орут и красят помадой свои противные губы, — скривилась Яна. — Так что я готова быть кем угодно, но только не леди.  — Да уж, тяжелый случай, — вздохнул Джордж, но тут же просиял и пихнул Фреда локтем, отчего тот вздрогнул. — Но мы придумаем что-нибудь, правда, Дред?  — Обязательно, — фыркнул тот.  — А почему ты зовёшь его Дред?  — А тут уже думай сама, — Джордж легонько щелкнул ее по носу. — А то нам с тобой скучно станет, если будешь тупить. Яна нахмурилась, но через секунду уже потянула Джорджа за рукав.  — А как вы узнали про…  — Тихо, — перебил ее Джордж. — Мы пришли.  — Куда пришли? — не поняла Яна.  — Блэк, заткнись, — грубо осадил ее Фред. Яна обиделась, но предпочла замолчать. Через несколько метров тоннель расширился и закончился деревянной лестнице с подгнившими ступенями, ведущими к люку.  — Я первый, за мной Фред, потом ты, Блэки, Нокс! — Джордж взял палочку в зубы и быстро вскарабкался по стремянке наверх, одной рукой открыл люк и исчез в нем.  — Нокс! — повторил за ним Фред, ловко взлетел по ступенькам и тоже пропал из виду.  — Как погасить палочку? Что такое «Нокс»? Куда вы пропали? — шепотом взвыла Яна. Миллион вопросов, на которые нет ответа. У неё тряслись руки, когда она карабкалась по скользким ступенькам. Внезапно сверху ее схватили за запястья две веснушчатые ладони и рывком вытянули наверх. Ещё сильнее запахло сладостями.  — Блэк, идиотка, погаси свет! — прошипел второй близнец, пока тот, который ее вытащил, опасливо оглядывался.  — О, с радостью, если ты скажешь мне, как, — огрызнулась она.  — Нокс! — ещё более раздраженно сказал близнец (Яна предположила, что это Фред – уж слишком агрессивный).  — Сам ты Нокс, придурок! — она не знала, что такое «Нокс», но вряд ли что-то приятное.  — Ты тупица? — опешил он.  — Мерлин, Блэки, просто скажи «Нокс»! — не выдержал Джордж.  — Нокс! — яростно прошептала она, и огонёк на конце палочки потух. — А сразу нельзя было так?  — Кто ж знал, что у тебя мозгов, как у лукотруса.  — Заткнитесь оба, уважаемые сэр и леди. Нам надо выбираться, а вы орете, как перепуганные кентавры, — Джордж закрыл люк и пошёл в сторону уже нормальной не гнилой лестницы в углу помещения.  — Кентавры могут быть перепуганными? — с широко распахнутыми глазами спросила Яна.  — Годрик, дай мне сил! — взмолился Джордж. Когда Яна выползла из подпола, она не поверила своим глазами. Это было лучшее место за всю ее жизнь. Когда в детстве мама читала ей сказку про Гензеля и Гретель, маленькая Яны была уверена, что это полнейшая чушь – не может целый дом быть построен из сладостей, это же глупо! Но сейчас, осматриваясь и принюхиваясь, Яна мысленно дала маленькой себе подзатыльник. Полки были забиты яркими коробками с помадкой и лакричными палочками, на полу стояли огромные бочки с желейными шевелящимися червяками и бобами «Берти Ботс». Кучи разномастных коробочек всех цветов и размеров, огромные леденцы и целый ящик шоколадных лягушек – все вокруг было сладким и обалдетькакпахнущим.  — Добро пожаловать в «Сладкое королевство», Блэки, — Джордж обвёл рукой помещение. — Не умри от счастья прямо тут.  — Это… С ума сойти… — промямлила Яна. — Почему в Лондоне такого нет?  — Есть, ты просто плохо искала, — Фред пытался выглядеть безразличным и напыщенным, но его взгляд уже шарил по всем полкам.  — Так и что ты хочешь взять для мисс Грейнджер? — Джордж подошёл к бочке с бобами и запустил туда руку, вытаскивая несколько бобов и тут же закидывая один из них в рот. — О, вишнёвый, повезло.  — Не знаю, если честно, — потупила взгляд Яна. — Даже представить себе не могу, что она любит.  — Что она ест по вечерам в комнате? — прищурился Джордж.  — Ничего, — растерянно сказала она. — Грейнджер вообще не ест в комнате, только в Большом зале.  — Ебанутая, — покачал головой Джордж. — Хорошо, следующий вопрос. Сколько ты взяла с собой денег?  — Денег? — тупо переспросила Яна.  — Денег. Этим волшебники платят за товары. Ну, знаешь, сикли, кнаты…  — Я вообще не взяла с собой денег, — выдохнула Яна. — Я забыла.  — Говорю же, тупица, — Фред подошёл к Кислотным язычкам и принюхался. — Их не берём, старые уже, к чертям собачьим сожгут нам весь желудок.  — Блэки, ты просто потрясающая растяпа, — Джордж подошёл и встал перед ней. — Как можно было идти что-то покупать и не взять деньги?  — Я… Я случайно, Джордж, — сдавленно прошептала Яна.  — Только не плачь, — улыбнулся он, беря ее за руку. — Давай сделаем так. Сейчас мы возьмём все, что тебе нужно, а в следующий раз просто подкинем Флюму всю сумму, а? И он ласково и по-доброму заглянул ей в глаза.  — А так можно? — она подняла на него взгляд.  — Можно, конечно, Блэки. В конце концов, какая шалость без косяков, а? Да не расстраивайся ты так, — он шутливо потрепал ее по волосам. — А то аж побледнела. Яна коротко кивнула и, благодарно сжав ладонь Джорджа, бросилась к шоколадным лягушкам. Когда троица вернулась в замок, было уже далеко за полночь, и Яна, коротко попрощавшись с близнецами, ломанулась в свою комнату, перепрыгивая через две ступеньки. Наскоро положив все сладости в коробку, она на секунду задумалась, достала из чемодана самую толстую книжку и добавила к сладостям. Потом поставила коробку к кровати Гермионы, скинула с себя джинсы и свитер и завалилась в кровать. Через секунду очень счастливая Яна уже спала мертвецким сном, и снились ей парящие сахарные перья и мармеладные бобры. Гермиона проснулась первой. Как всегда. Сладко потянулась и скинула ноги с кровати, стараясь поскорее нащупать тёплые тапочки, чтобы не вставать босиком на холодный каменный пол. Но вместо тапочек она нащупала что-то твёрдое и шуршащее, отчего пронзительно взвизгнула и снова взлетела на кровать и задвинула полог. Кто-то из соседок недовольно заворчал. Осторожно отодвинув полотно, Гермиона внимательно осмотрела пол около своей кровати. Там не было ничего противного или страшного, всего лишь стояла большая коробка. Она нахмурилась и опасливо дотронулась до коробки. Та не кусалась, не плевалась и не прокляла Гермиону. Тогда Гермиона, тщательно взвесив все «за» (это мог быть подарок от дальних родственников, который родители решили отправить сегодня, учебники, которые магическим способом доставляли каждому ученику или просто какая-то любопытная коробка) и «против» (она живет в одной комнате с сумасшедшей Блэк, и в коробке могут быть какие-то гадости, или это коробка Лаванды, и тогда трогать ее точно не стоит, если не хочешь потом слушать часовую истерику без особого повода), решила все-таки обследовать содержимое. А внутри были конфеты. Много-много конфет, которых Гермиона до этого ни разу не видела. И сверху лежала книжка. Осторожно подняв ее, Гермиона прочитала название на обложке, и тут же громко фыркнула. Блэк запоздало поздравила ее, Гермиону, с днем рождения. Вчера, получив от родителей сову с поздравлением и новеньким комплектом, состоящим из варежек, шарфа и шапки из какого-то очень дорогого магазина, Гермиона на секунду забыла, что она в Хогвартсе уже почти три недели, а она как была одиночкой, так и осталась. Одноклассники сторонились ее, будто стоило им сказать ей: «Привет», как она начнёт заваливать их датами гоблинских восстаний и интересными фактами из мира маглов. Изначально Гермиона была настроена очень позитивно, в конце концов, у неё есть книги, а они, как известно, лучшие друзья человека. Но когда весь ее курс начал собираться в гостиной вечерами, играть в самодвижущиеся шахматы, вместе делать домашнее задание и дружно поливать Снейпа грязью, она начала чувствовать себя… Одиноко? Сидя в огромном кресле у камина с идеально прямой спиной и книжкой, раскрытой ровно под углом сорок пять градусов, она только выше задирала нос, слыша взрывы хохота то с одной стороны, то с другой, ей бессовестно хотелось отбросить книжку в дальний угол и усесться в кружок гриффиндорцев, есть конфеты и просто смеяться над глупыми шутками. Но она была не только умной девочкой, но ещё и сильной, а, значит, готова была терпеть и одиночество, и пренебрежительное отношение, и насмешки окружающих. Но когда ни один человек в замке не поздравил ее с днём рождения, что-то очень тяжелое всколыхнулось в груди, и Гермиона, морща нос и хмуря брови, села за низкий столик в гостиной и написала огромное письмо маме и папе, в котором жаловалась на отсутствие друзей, ужасное отношение снобов, типа Малфоя, и мерзких учителей. А потом перечитала то, что получилось, и ощутила такое отвращение к самой себе, что захотелось собрать чемодан и навсегда сбежать из Хогвартса. Она скомкала письмо и написала новое, в котором поблагодарила родителей за чудесный подарок и в красках расписала свою несуществующую жизнь в замке. Ей стало чуть-чуть стыдно, что она соврала родителям, но всем от этого будет только лучше. И только по дороге в совятню она все же разрыдалась горькими девчачьими слезами. А столкнувшись на лестнице с Блэк, которая шарахнулась от неё, как от прокаженной, она попала под настоящую волну истерики, из-за чего даже пропустила завтрак. А сейчас она копается в куче конфет, и ей хочется громко-громко смеяться, и Гермиона сама не знает, почему. А рядом на тумбочке примостился маленький букет настурций, ярко-оранжевых и совсем не пахнущих. Гермиона нахмурилась. Вряд ли Яна стала бы дарить ей цветы. На открытке рядом наспех кривыми строчками было выведено поздравление: «Леди Грейнджер, надеемся, цветы порадуют Вас не меньше книг» Кто из всего замка мог прислать Гермионе цветы? Судя по всему, это не совсем ментально здоровый человек, раз пишет о себе во множественном числе. Но от этого подарок не становился менее приятным, и Гермиона счастливо улыбнулась, все же нащупывая ногой тапочки и поспешно убегая в ванную, иначе она опоздает на завтрак. А в это же время Амброизус Флюм сокрушенно смотрел на прилавки, с которых исчезла небольшая, но все же ощутимая часть товаров, и думал о тех временах, когда студенты Хогвартса имели достаточно совести и чести, чтобы оплачивать свои ночные набеги. И каково же было его облегчение, когда на следующее утро он обнаружил на прилавке пухлый мешочек с галлеонами, сумма которых с лихвой окупала украденные товары. Флюм даже на секунду почувствовал себя снова в 1977, когда такие ночные вылазки Мародеров были частыми и привычными.  — Ну, что, приспешничек, как твоя ночная диверсия? — Джордж упал на скамейку рядом с Яной и широко зевнул.  — Просто блестяще! — она широко улыбнулась. — Я никогда не знала, что можно так просто выйти из Хогвартса, да ещё и попасть в «Сладкое королевство». Это же просто гениально! Чувак, который прорыл этот тоннель, был офигительно умным!  — Скорее, хитрым, — мрачно буркнул невыспавшийся Фред. — И, я тебя умоляю, не называй Салазара Слизерина в моем присутствии гением. Он до сих пор хандрил. То, что маленькая девчонка сумела расположить к себе Джорджа, вовсе не означало, что и Фред будет перед ней лебезить. А ещё ему по-прежнему было немного стыдно за то, что он так агрессивно отреагировал на ее первую шалость. Но, по большей части, Блэк его просто бесила.  — А при чем тут Слизерин? — удивленно спросила она.  — Все, что есть тайное в Хогвартсе, придумал Салазар Слизерин. Маниакальный паникёр, который ждал, что его кто-нибудь прикончит, — Джордж потянулся за ржаной булочкой и вишнёвым джемом. — Вот и понастроил всяких запасных выходов, причём, никому о них не сказал, но студенты ведь не идиоты, особенно те, которые с шилом в жопе, и достаточно быстро отыскали все эти проходы.  — То есть, их очень много? И все построил Слизерин? — неверяще спросила Яна.  — Уж не знаю насчёт всех, но большую часть – да, — вздохнул он и впился зубами в булочку. — Говорят, он где-то даже построил комнату, в которой живет ужасное чудовище, и войти туда может только потомок Салазара, — с набитым ртом продолжил он.  — Придурок, — раздосадованно хмыкнула она.  — Ну, мания чистоты крови, все дела, — пожал плечами Джордж. — Ты, кстати, так и не ответила.  — На что? — удивилась она.  — На вопрос о диверсии. Как успехи с мисс Грейнджер?  — Ее ледяное сердечко уже оттаяло? — неожиданно заинтересовано для самого себя спросил Фред.  — Нет, — потупилась Яна. — Она мне ничего не сказала. Только с утра у неё на тумбочке я нашла ещё и букет цветов каких-то рыжих, а я их точно не приносила. Фред уткнулся носом в тарелку. Цветы принёс он, из-за чего сейчас и сидел злой и невыспавшийся, тошнил на всех окружающих и просто был очень противным. Но он не мог оставить без внимания то письмо, которые писала Гермиона, и прекрасно понимал, что подарок Блэк ничего не исправит. А так девчонка хоть порадуется.  — Рыжие цветы? — недоуменно спросил Джордж.  — Ага, как маргаритки, только побольше.  — Мне даже интересно, кто мог подарить Грейнджер любимые цветы нашей матери, да ещё ночью и втихую, — внимательно посмотрел на Фреда Джордж. Тот продолжал тупить в тарелку, делая вид, что вообще не замечает взглядов брата.  — Вот и мне тоже было интересно, и я подошла посмотреть, — не замечая переглядываний близнецов сказала Яна. — А тут Грейнджер из ванной вылетает, орать начинает, всю башню перебудила: «Кто тебе разрешал копаться в чужих вещах?», и в таком же духе еще полчаса.  — То есть, с Гермионой ты не помирилась? — аккуратно подвёл итог Джордж.  — Нет, — расстроено сказала Яна и, мотнув головой, будто стараясь вытряхнуть из неё мысли, схватила булочку, щедро намазала ее вишнёвым джемом и положила сверху кусок сыра.  — Скажи честно, ты ебанутая? — прищурился Фред. Яна вопросительно посмотрела на него.  — Какой идиот ест джем с сыром?  — Это вкусно, — пожала плечами она. — А если ты агрессивный мудак, то завали, пожалуйста. Мне и без тебя хреново.  — Кстати, — ввернул Джордж, пока Фред ничего не ответил на этот выпад Яны. — Что ты думаешь о своём новом прозвище?  — О каком? — с радостью щенка тут же откликнулась Яна, напрочь забывая про стычку.  — Приспешничек, — гордо улыбнулся Джордж. — Мы с Фредом ночью подумали, — неправда, думал один Джордж, — и решили, что раз ты не хочешь быть леди, а сэром мы тебя называть не можем, то нужно что-то емкое и бесполое.  — Приспешничек? — тупо повторила Яна.  — Ну, да, типа, ты наш помощник, ученик… — зачем-то начал оправдываться Джордж.  — Это мега-круто! — закричала она. — Просто лучшее, что я слышала!  — Серьезно? — недоверчиво покосился на неё Джордж.  — Да-да-да! — затараторила Яна. — Это офигеть какое мародерское прозвище!  — Вот и славно, — удовлетворенно кивнул Джордж и вернулся к своей булочке, слава богу, без сыра.

***

Остаток сентября и октябрь пролетели слишком быстро. Снейп по-прежнему ненавидел Яну, Гермиона по-прежнему высоко задирала нос и проходила мимо и по-прежнему бросала раздирающие тоскливые взгляды. Разве что Фред немного оттаял и теперь не агрессивно нападал на Яну при любом удобном случае, а лишь дружески подшучивал, если, конечно, фразы, типа: «Эй, соплячка» и «Треклятая Блэк» можно было считать дружескими. По-прежнему в коридорах было холодно, по-прежнему Яна общалась только с близнецами и по-прежнему от неё шарахались люди. Драко Малфой, с которым она успела неплохо спеться в сентябре, в один вечер сказал, что им не стоит так часто светиться вместе: слизеринцы косо смотрят на него, общающегося с сестрой предателя крови. В принципе, она была с ним согласна, ведь она и сама не сказала Фреду и Джорджу, что дружит с Драко, потому что предполагала, как они отреагируют. И теперь она изредка прогуливалась с Драко вечерами по дальным уголкам территории, где их точно не могли заметить другие ученики, или забивалась в дальний угол библиотеки рядом с полками с магловской литературой, которую читала разве что Грейнджер, и вместе с Малфоем писала эссе для Макгонагалл и Бинса или учила новые заклинания. На глаза другим студентам они старались не попадаться, но общество друг друга их вполне устраивало. Изредка к ним присоединялись Тео и Блейз, которых, кажется, вообще не волновало, что Яна – сестра того самого долбанутого Сириуса, который прикончил дюжину маглов. Скорее, им было интересно спрашивать какие-то глупости про маглов и Блэков, типа, правда ли, что маглы сидят вечерами перед ящиком с картинками или каким именно заклинанием Сириус взорвал тогда улицу. Вполне вероятно, они просто ждали, что Яна так же слетит с катушек в какой-то момент, и хотели быть свидетелями, чтобы потом пускать по всему замку слухи. Так или иначе, они не огрызались и были умными мальчиками, поэтому разговаривать с ними было не совсем мерзко. Панси никогда не появлялась на таких встречах – ей Яна не нравилась целиком и полностью. Близился Хеллоуин, и Яна с нетерпением ждала этого праздника, и ее любопытство только разжигалось, когда она вспоминала рассказы Ремуса о том, какие штуки придумывали преподаватели, а Фред и Джордж в два голоса восхищались праздничным ужином. За два дня до праздника, когда Яна сидела в гостиной и тщетно пыталась заставить ничего не подозревающего Перси засмеяться с помощью Веселящего заклинания, с двух сторон к ней подсели Фред и Джордж.  — Делай взмах палочкой шире, — шепнул ей на ухо Джордж. — Продемонстрируй, Фред. Фред усмехнулся, сделал неуловимое движение палочкой, прошептал себе под нос заклинание, и через секунду Перси свалился с дивана на пол, держась за живот и корчась от смеха.  — Неплохо, — устало вздохнула Яна. — Я пыталась это сделать последние полчаса.  — Ничего, у тебя ещё будет время потренироваться. Главное – делай все движения размашистыми. Тогда эффект сильнее.  — А так как ты у нас девочка способная, то точно справишься, — поддакнул Фред.  — Я слушаю, — прищурилась Яна.  — Не понимаю, о чем ты, — невинными глазами посмотрел на неё он.  — На тебе свитер с буквой «Ф», а Фред ни за что на свете не сказал бы, что я способная, он бы лучше отрезал себе язык, так что выкладывайте, что вам от меня нужно, — гордо сложила руки на груди она.  — Мы могли поменяться свитерами, — заметил Джордж.  — Это мне как-то в голову не пришло, — задумчиво протянула она. — В любом случае, что вы хотите?  — Ты слишком плохого мнения о нас, — наигранно удивился Фред.  — Миледи, Вы разбиваете нам сердца своим неверием в наши светлые намерения, — приложил ладонь к груди Джордж и откинулся на диванные подушки.  — Светлые намерения? У вас? — показушно удивилась Яна. — Вы себя с кем-то перепутали?  — Только если друг с другом, — обворожительно улыбнулся Джордж. Яна внимательно посмотрела сначала на одного близнеца, потом на другого. Они вообще ничем не отличались, только буквы на свитерах разные. Но если эти свитера снять, то они станут абсолютно идентичными. Чертов генетический ксерокс.  — Даже не пытайся, — махнул рукой Фред. — Наша ма до сих пор нас не различает, а она живет с нами тринадцать лет.  — Как ты понял, что я пытаюсь найти отличия? — удивилась Яна.  — Обычно это то, чем занимаются все, находясь в нашем обществе, — склонил голову на бок Фред и широко улыбнулся.  — Ладно. В чем дело? — нахмурилась Яна. — Ты слишком приторный, аж зубы сводит.  — Видишь ли, Блэки… — заговорщицким тоном начал Джордж.  — Мы тут кое-что задумали… — продолжил Фред.  — И решили, что нам нужен третий…  — А Ли будет занят…  — Так что не сможет нам помочь…  — Салазар бы побрал этих девчонок…  — Не отвлекайся, Фред! И мы подумали, что это…  — Прекрасная возможность для тебя раскрыть свой потенциал!  — Ты готова к первой серьезной шалости? — в один голос закончили они. Яна слегка охренела от мотания головой в разные стороны, чтобы смотреть на говорящего, но сейчас открыла рот от удивления.  — К шалости? — ошалело переспросила она.  — Именно, Блэки, не тупи! — просиял Джордж. Мотнув головой, Яна поочередно посмотрела сначала на Джорджа, потом на Фреда, ухмыльнулась семейной блэковской ухмылкой и пафосно сказала:  — Я всю жизнь была к этому готова! Фред и Джордж пару раз моргнули, а потом засмеялись в голос. Яна оглянулась, чтобы посмотреть, не шибанул ли их Перси в ответ Веселящим заклинанием.  — Ох, Блэки… — смахнул несуществующую слезу Джордж. — Ты прелесть.  — Ой, заткнись, — насупилась она.  — Не обижайся, просто это была так стремно, ты б знала.  — Слушай, Блэк, ты репетировала? — неожиданно встрял в разговор Фред.  — Что? — не поняла Яна.  — Ну, ухмылку свою, когда твое лицо прям перекосоебивает на одну сторону, — Фред состроил страшную мину, пытаясь повторить ее выражение лица. Яна нахмурилась, все ещё не понимая, что он от неё хочет.  — Ну, знаешь, там, каждый вечер вставала перед зеркалом и пыталась как можно противнее улыбнуться, нет? — не унимался Фред.  — Уизли, отвали, — огрызнулась Яна. Она правда частенько брала зеркальце и садилась перед колдографиями молодого Сириуса, пытаясь ухмыльнуться так же, как делал он – безалаберно и нахально, и у неё даже получалось, вот только Сириус выглядел так, будто это его нативное состояние – легко, изящно, по-мародерски, а на лице Яны кривая однобокая улыбка выглядела приклеенной и ненатуральной, из-за чего она выглядела по-дурацки и глупо, как карикатура. Ей не нравилось, как у нее получается, но постепенно привычка въелась в мозг, и теперь Яна даже не задумывалась, когда прищуривала глаза, слегка сводила брови и натягивала один уголок губ вверх – это получалось само собой, и выглядело отвратительно, только теперь она предпочитала думать, что это делает ее Мародером.  — Ладно-ладно, перейдём к важному, — в миг посерьёзнел Джордж. — Как ты смотришь на то, чтобы вломиться в Западное крыло на третьем этаже?  — Положительно, а что там?  — Ты не слушала Дамблдора?  — Нет, а надо было?  — Иногда он говорит довольно забавные вещи, — вздохнул Фред. — Но чаще – полный бред.  — И что он сказал про третий этаж?  — Что туда нельзя ходить тем, кто не хочет умереть самой страшной смертью.  — Поэтому мы туда пойдём?  — А ещё потому, что мы идиоты!  — Логично, — важно кинула она. — Я с вами.  — Что ж, тогда тебе придётся пройти курс молодого бойца, — широко улыбнулся Джордж. — Вполне возможно, что ты его не переживёшь, и умрешь раньше, чем попадёшь на третий этаж.  — Тогда вам повезло, что я способная, — ухмыльнулась Яна и резко взмахнула палочкой в сторону Перси, который только пару минут назад смог сесть ровно. — Гигликулюс! Староста снова свалился на пол, заливаясь истерическим смехом. Фреда передернуло от её ухмылки. Джордж с уважением посмотрел на Яну.  — Напомни не выебываться на тебя, Блэки, — одобрительно кивнул Джордж.  — И на какое же число вы назначили диверсию? — довольная собой Яна посмотрела на близнецов. Они быстро переглянулись и расплылись в одинаковых широких улыбках. Два дня до Хеллоуина Яна провела, таскаясь за близнецами по замку, изучая тайные ходы, какие-то полезные по мнению Фреда заклинания (относительно Таранталлегры у Яны были очень большие сомнения) и просто совершая какие-то мелкие шалости. Тридцать первого числа, возвращаясь с чар, она шла по заднему двору, а за ней тащились Поттер и Уизли, который очень громко жаловался на Гермиону, за то, что та буквально уничтожила его на уроке. Точнее, он плевался ядом и ныл, но Яна целиком и полностью была погружена в свои мысли относительно сегодняшней вылазки с близнецами, поэтому практически не обращала внимания на разглагольствования брата Фреда и Джорджа. Внезапно кто-то ощутимо толкнул ее плечом, пробегая мимо. Мелькнула каштановая копна волос и скрылась за поворотом. Грейнджер. Яна встала, как вкопанная, а потом развернулась и грозно уставилась на Рона.  — Ты жалкий слизняк, — выплюнула она. — Если ты не можешь придумать для волшебной палочки другого способа применения, кроме как ковыряться ей в носу, это не значит, что Грейнджер — заучка. Может, ты просто долбанный полусквиб, которому стоит больше внимания уделять учёбе, а не поливанию более способных учеников грязью?  — Отвали, Блэк, — Уизли покраснел до кончиков ушей.  — И не подумаю, — прищурилась она. — Ты прячешься у Поттера за спиной, потому что ничего из себя не представляешь. Тогда какого черта ты позволяешь себе называть Гермиону никому не нужной? Да она в херлион раз круче, чем ты! И она, по-грейнджеровски высоко задрав нос, ушла в замок. Ей нестерпимо хотелось догнать Гермиону, но она подозревала, что та даже не захочет с ней разговаривать, поэтому просто кипела от злости и негодования и с дикой скоростью поглощала овощное рагу в Большом зале. Замок светился и пах тыквами. Призраки устроили огромное представление, довольно кровавое, показывая отрывками моменты своей смерти. Особенно разошёлся Почти Безголовый Ник, красочно описывая каждый удар тупым топором. Парящие свечи, приглушённый свет и ошеломляющий запах корицы – ничего подобного Яна не видела ни в магловском мире, ни на площади Гриммо, поэтому сейчас сидела на ужине и ошалело крутила головой, пытаясь рассмотреть каждый уголок большого зала. Преподаватели надели парадные мантии, даже Макгонагалл достала темно-синий наряд, а Дамблдор и вовсе вырядилась в чудное одеяние, расшитое звёздами. Яна прищурилась, пытаясь разглядеть на нем знакомые созвездия, но не нашла ни одного.  — Закрой рот, Блэки, призрак залетит, — шутливо пихнул ее в бок Джордж. Не дожидаясь конца ужина, чем Яна была крайне опечалена, они втроём под шумок от представления какой-то особо громкой компании призраков выбежали из большого зала и направились прямиком на третий этаж. Все преподаватели были в Большом зале, поэтому не нужно было прятаться в темных пыльных нишах или опасливо выглядывать из-за угла. Один раз Яна чуть не навернулась с лестницы, но Джордж вовремя успел поймать ее, а Фред обложил матом. Близнецы очень своеобразно делили обязанности. В Западное крыло вела тяжелая деревянная дверь. Яна подёргала за ручку.  — Закрыто, — она повернулась к близнецам и развела руки.  — А ты надеялась, что Дамблдор ее оставит открытой? — прищурился Фред. — Может, ещё экскурсии сюда водить начнёт? Нет, Приспешничек, все не так просто, как ты думаешь.  — Алохомора! — Джордж взмахнул палочкой. Дверь открылась. — В смысле, так просто? — недоверчиво склонил голову Фред.  — Не усложняй, — язвительно сказала Яна и толкнула дверь. Помещение было огромным, даже громадным, наверное, оно занимало по крайней мере одну треть всего этажа, но при этом здесь не было ни одного окна, а прямо по центру…  — Твою мать!.. — выдохнули Фред и Джордж в один голос. Гигантский трёхголовый пёс, до этого мирно спавший, поднял центральную голову, а потом, пару раз моргнув, уставился прям на них.  — Кажется, ему не понравилось ваше высказывание относительно его матери, — тихо сказала Яна, старясь не заорать от страха. Средняя голова оглушительно залаяла, брызгаясь слюной, оставшиеся две головы тоже встрепенулись и, увидев ребят, начали скалиться и рычать. Пёс поднялся на лапы, которые были больше похожи на колонны, и чуть присел, готовясь к прыжку.  — Бежим! — истошно закричал Джордж и, схватив Яну за руку, бросился за дверь, прямо за ними бежал белый-белый Фред.  — Что это, Мерлин его разбери, такое? — закричал Фред, едва они отбежали достаточно далеко от двери, чтобы не слышать лая исполинского пса. Все трое тяжело дышали и испуганно переглядывались.  — Пёс. Большой, — прерывисто сказала Яна.  — О, охренеть, Блэк, какая ты наблюдательная! — взорвался Фред. — А ещё у него, наверное, три головы!  — Их было три? Я не заметила, — уязвлённо ответила она.  — Какого Салазара Дамблдор держит эту ебанись какую огромную псину в Хогвартсе? Да ещё и не запер нормально дверь, — продолжал ругаться Фред.  — Вопрос на миллион очков Гриффиндору, — вздохнул Джордж.  — Или на год отработок, если мы сейчас не дадим по съебычам, — внезапно спокойно сказал Фред, подняв указательный палец вверх и призывая к молчанию. В образовавшейся тишине явно слышались приближающиеся торопливые шаги. Кто-то очень торопился попасть в Западное крыло.  — Врассыпную! — тихо и коротко сказал Джордж и первым забрался в нишу за рыцарскими доспехами. Яна растерялась – обычно ее хватал за руку Джордж и тащил, а она просто быстро перебирала ногами, стараясь за ним успеть. Только вот сейчас она уже явно не успеет никуда убраться, а в нише для них двоих слишком мало места. Пока она стояла и тупила, Фред уже успел добежать до первого поворота в какой-то узкий темный коридор и теперь шипел на неё и махал рукой, чтобы она бежала к нему. А Яна все ещё тупила и не понимала, что он от неё хочет. Шаги раздавались все ближе и ближе. Фред закатил глаза и внезапно сорвался с места, добежал до Яны, схватил ее поперёк туловища и затащил за гобелен, закрыв ей рукой рот. Отчётливо пахло пылью и полынью, сердце колотилось как бешеное. Тук-тук-тук. Стук сливался со звукам шагов. До Яны вдруг дошло, что их видно из-за гобелена, а, значит, проходящий точно их обнаружит и накажет, возможно, даже выгонит из школы. От осознания того, что ее могут исключить, она испугалась пуще прежнего и просто стояла и пыталась не описаться от страха.  — Так, так, так… — очень тихо бормотал себе под нос Фред. — Ещё пара метров, ага, ближе… Он все ещё крепко прижимал ее к себе, будто боясь, что она выкинет какую-то хрень, заорёт или решит все-таки убежать. Идущий был уже в паре метров от гобелена и через секунду точно заметил бы торчащие ноги Фреда и Яны, когда Фред, резво выскочив из-за гобелена, взмахнул палочкой, и человек, чьи шаги все ещё отдавались в голове, всосался в картину с громким чавканьем.  — А вот теперь точно бежим! — яростно прошептал Фред и, снова схватив Яну за руку, побежал прочь к гостиной Гриффиндора. Остановились они только через три этажа, когда поняли, что забыли Джорджа в нише за доспехами.  — Что это было, Блэк? — повернулся к ней Фред и злобно сверкнул глазами. — Ты почему не спряталась?  — Я… Я… — она запнулась.  — Да, ты! — прошипел он. — Нас всех чуть не поймали из-за тебя!  — Обычно меня Джордж куда-то утаскивает, а тут он спрятался один, — храбро сказала она, стараясь не показывать, что ещё чуть-чуть, и хлопнется в обморок, как самая трусливая девчонка.  — И, что, теперь Джордж виноват? — чуть сбавил обороты Фред. — Он вечно должен прикрывать твою задницу?  — Я бы прекрасно справилась сама! — негодующе ответила она.  — Нет, не справилась бы! Тебе просто повезло, что я ещё с прошлого года хотел опробовать это заклинание, а если бы я не заметил, что ты стоишь посередине коридора и ждёшь, пока кто-нибудь скажет тебе, что делать?  — Я испугалась, — тихо сказала она.  — Да мне все… — Фред осекся. — Ты, что?  — Испугалась, — ещё тише сказала она. — Там сначала была эта собака, потом шаги, я вообще не понимала, что делать. Фред растерянно открыл и закрыл рот. Он почему-то не подумал, что она девчонка, первокурсница, так ещё и первый раз осуществляет что-то настолько серьёзное. Он совершенно не знал, что делать. Перед ним стоит первокурсница, которая вот-вот зарыдает, а он на неё ещё и орет. А женские слёзы Фред просто-непросто не выносил. Девчонка рыдает, у неё распухает нос, краснеют глаза, а он должен пытаться как-то ее успокоить. А как? Разве что наврать, что она самая красивая и самая лучшая.  — Ладно, — стушевался он. — На самом деле, для первого раза – неплохо.  — Правда? — просияла Яна.  — Ну, не совсем все гладко прошло, но никто ведь не попался, да? — он почесал затылок.  — Вы меня больше не возьмёте с собой? — она на секунду стала похожа на Джи.  — С чего это вдруг? — слегка грубовато спросил он. — Блэк, ты такая тупица. Иди сюда, — и он распахнул объятия. Она недоверчиво прищурилась и чуть склонила голову, будто обдумывая. А потом сорвалась с места и со всей дури врезалась ему куда-то в солнечное сплетение, разом выбив весь воздух из лёгких.  — Ох ты ж нихрена себе, — прохрипел он, но не оттолкнул и не согнулся, а стоял и страдал, как полагается настоящему мужчине.  — Согласен, братец, — раздался голос Джорджа, и Яна тут же отпрянула. — Нихрена себе. А ты сейчас про что именно? В гостиной было очень шумно, но шум был не веселый и звонкий, как обычно, а какой-то перепуганный и сдавленный, будто потревоженный рой пчёл защищал свой улей.  — Что здесь произошло? — громко спросил Фред, заходя в гостиную.  — Тролль в замке! — выкрикнул какой-то мальчишка. — Он пробрался в Хогвартс, и, говорят, какая-то первокурсница-гриффиндорка на него наткнулась. Яна бешено огляделась. Лаванда и Парвати сидели на диване, прижавшись друг к другу, как переруганные мыши-полевки. Значит…  — Гермиона? Где Гермиона? — она потянула Джорджа за рукав и громко зашептала ему на ухо.  — Я-то откуда знаю, Блэки? — тревожно ответил он.  — Мерлинова борода… — пораженно выдохнула Яна, хватая Джорджа за руку. Он сжал ее мокрую холодную ладошку в ответ. Когда через полчаса МакГи привела в гостиную белую как мел Гермиону, Поттера и Уизли, Яна подскочила с пола, где сидела в ногах у Фреда и Джорджа.  — Это прекрасно, что Вы встали, Блэк, — сурово проговорила Макгонагалл. — Потому что как раз за Вами я и направлялась.  — Схватила очередную отработку, Блэки? — весело спросил Джордж.  — Не радуйтесь так, мистер Уизли, — раздула глади МакГи и поджала губы. — Вы и мистер Уизли так же отправитесь со мной.  — За что, профессор? — взвыл Фред.  — Никаких вопросов, Уизли. За мной, — и она скрылась в проходе.  — Нам пизда, да? — проскулил Фред.  — Или что похуже, — мрачно откликнулся Джордж.  — Лимонный сорбет, — сухо назвала пароль горгулье Макгонагалл и повернулась к студентам. — Вас ждёт профессор Дамблдор.  — Значит, нас не ждёт ничего хорошего, — прошептала себе под нос Яна, но МакГи услышала это своим нечеловеческим слухом.  — Совершенно верно, мисс Блэк, — и она развернулась и ушла, оставляя Фреда, Джорджа и Яну один на один с каменной лестницей, ведущей в кабинет директора. Поднимались они, наверное, тысячу лет. Все примерно догадывались, за что их вызвали, но каждый боялся сказать это вслух. Фред, как самый слабоумный и отважный, постучался в дверь и после громкого: «Войдите!», первым зашёл в кабинет. За ним гуськом пробрались Джордж и Яна на подгибающихся ногах. Кабинет Дамблдора разительно отличался от кабинета Макгонагалл: у неё на стенах не висели портреты, но зато было огромное множество книг, в то время как у директора все вокруг жужжало и искрилось, наверное, какие-то волшебные приборы или какая-то ещё неведомая хрень.  — Присаживайтесь, молодые люди, — спокойно сказал Дамблдор, так и не сменивший свою придурковатую праздничную мантию. Никто не пошевелился. Дамблдор вздохнул.  — Как вам будет угодно. Как вы знаете, сегодня в замок кто-то впустил горного тролля, невероятно глупое и агрессивное существо, а оттого чрезвычайно опасное, — Дамблдор обвёл всех троих взглядом. — До сих пор не ясно, кто это сделал.  — Нам тоже, профессор, — подал голос Фред.  — Насколько мне известно, вы трое ушли с ужина до его окончания. Не могли бы вы рассказать мне, с какой целью? Никто не ответил.  — Так я и думал. Но, вот незадача, сегодня произошло еще одно вопиющее нарушение правил. Кто-то, чьё имя мне так же неизвестно, заточил в картину профессора Квиррелла. Может, вы хотя бы тут в курсе произошедшего. Фред потупился.  — И произошло это в Западном крыле третьего этажа, где категорически запрещено находиться студентам всех курсов и факультетов.  — Мы не знаем, кто это сделал, профессор, — скромно сказал Джордж.  — Тогда, думаю, профессор Квиррелл должен знать, — и Дамблдор повернулся к портрету, висящему слева от стола. — Не так ли, Квиринус? Яна почувствовала, как по спине стекает капелька пота. Если Квиррелл, которого, как оказалось, закинул в картину Фред, видел их?  — Я-я-я… — в картине сидел на резном стуле донельзя перепуганный профессор Квиррелл. — Н-н-не знаю, кто это был. Их было больше одного, н-н-но я не р-р-разглядел, сколько. Профессор заикался больше обычного. Яна выдохнула.  — Вы точно не знаете, кто мог это сделать? — взгляд Дамблдора упёрся в Яну, и она ощутила себя жуком под лупой. Все трое замотали головами.  — Как бы то ни было, я надеюсь, что все, произошедшее сегодня вечером, останется тайной, дабы сохранить репутацию школы. Я понятно выражаюсь? — лицо Дамблдора стало очень серьезным.  — Да, профессор, — в один голос сказали они.  — Тогда вы все свободны. Ступайте прямиком в свою гостиную. И не забудьте. Лимонные дольки слишком редкое лакомство, чтобы делиться им. Спокойной ночи.  — При чем тут лимонные дольки? — нахмурилась Яна, когда они шли до гостиной.  — Ты правда не поняла? — с сочувствием посмотрел на неё Фред.  — Нет, — мотнула головой она. — А что я должна была понять?  — Вот поэтому ты и Приспешничек, — гордо сказал Фред. — Дамблдор знает, что это были мы, знает, что мы видели собаку, и он попросил нас никому о ней не говорить.  — Но почему? — не поняла Яна.  — А вот в этом, Блэки, нам предстоит разобраться, — потрепал ее по волосам Джордж. В свою комнату Яна просто ввалилась, пошатываясь от усталости и количества эмоций. Собака, Квиррелл, Дамблдор – слишком много событий для ее тщедушного тельца.  — Блэк, это ты? — раздался звонкий шёпот из-за полога Гермионы.  — Я, — простонала она, падая на кровать, а потом до неё дошло. — Ты, что, со мной разговариваешь? Из-за полотна высунулась мордашка Гермионы.  — Разговариваю, — улыбнулась она. — Рон и Гарри рассказали мне, что ты им устроила, когда услышала, что Рон про меня говорил. Ты правда назвала его мерзким слизняком?  — И не только, — шокировано выдала Яна. — На тебя напал тролль?  — Скорее, мы с ним оказались в одно и то же время в одном и том же месте, — немного напуганно сказала Гермиона. — Но все хорошо. Рон и Гарри спасли меня.  — Герои, — фыркнула Яна.  — Не принижай их поступка, — строго осадила ее Гермиона, сразу же становясь похожей на МакГи. — Они сами нашли меня и помогли побороть тролля.  — Ну, просто два Дон Кихота, — язвительно отозвалась Яна.  — Неправда, Дон Кихот поступал совсем по-другому… — начала было Гермиона, но Яна ее перебила.  — Грейнджер, не утомляй, прошу. Я и без тебя устала.  — Ладно, — обиженно протянула Гермиона и скрылась за пологом. Несколько минут, пока Яна переваривала тот факт, что Грейнджер с ней снова разговаривает, прошли в тишине. А потом снова раздался голос Гермионы.  — И спасибо за подарок. Это было очень приятно.  — Как ты поняла, что он от меня? — спросила темноту Яна. Из-за полога раздался смешок.  — Кто ещё мог подарить мне «Самые известные Блэки и их деяния»? — и лицо Гермионы снова показалось из-за полога.  — Это самая толстая книжка, которую я нашла, — пожала плечами Яна. И они снова замолчали.  — Блэк, — позвала Гермиона.  — Что ещё, Гермиона? — раздраженно спросила Яна, которая уже просто хотела спать.  — Давай дружить? И сон как рукой сняло. Но Яна была бы не Блэк, если бы не начала выебываться.  — Я подумаю над этим, — важно ответила она. — И у меня есть два условия.  — Какие? — радостно отозвалась Гермиона. И Яна не была бы одиннадцатилетней девочкой, если бы не собрала последние силы и не бросилась бы на шею Гермионе, отчего та сдавленно ойкнула.  — Кто такой кракен? И где мой Хемингуэй?