Behind the wall

Когда Йен открыл входную дверь дома Милковичей, его встретила какофония различных звуков. По сути, с тех пор, как он ушел три часа назад, ничего не изменилось. В гостиной все так же сидел Джоуи и с лицом человека, не обремененного интеллектом, смотрел National Geographic, в то время как из задней части дома доносился восторженный визг Евгения. Через слегка приоткрытую дверь комнаты Мэнди слышалась музыка, перемежающаяся с голосами нескольких человек, которые, казалось, спорили на кухне. Йен, конечно же, ожидал услышать знакомый раздраженный тон Микки, но когда не смог его распознать, лишь разочаровано вздохнул. Бросив сумки на пол, Йен снял джемпер: весь день чувствовал себя так, словно горел. После того как Микки, Колин и парочка их дядек (хотя, возможно, они были кузенами, Галлагер не был уверен в этом на данный момент) провернули какую-то дикую аферу с аварией и заработали кучу денег, Йен отправился за продуктами. Не то чтобы Милковичи не могли позволить себе продукты в этом месяце, просто им удалось отложить немного денег на детское питание и подгузники, поэтому Светлана пообещала всем праздничный ужин в русском стиле — дешевый и сытный. Подхватив пакеты, Йен понес их на кухню, но по пути чуть не врезался в распахнувшуюся дверь комнаты Мэнди, когда та вылетела из нее с убийственным выражением лица. — Игги, где, блядь, моя дубинка? — принялась кричать она, не обращая внимания на Йена. Ответ брата послышался из ванной. — Откуда мне, блядь, знать?! — так же прокричал он. — Потому что ты ее брал вчера, придурок! Как я, по-твоему, сегодня вечером выйду из дома? — ответила Мэнди, начав колотить в дверь ванной. — Выходи оттуда нахуй! Сумбурная атмосфера дома вовсе не беспокоила Йена. Во всяком случае, она соответствовала его неистовой энергии, которая текла в нем в течение последних двух недель или около того. Так что помимо покупки тонны свеклы, он в конечном итоге оказался копающимся в комиссионках, где даже подружился с владельцем одного из магазинов, который пообещал найти ему новую коляску для Евгения. Зачем тратить время впустую, прогуливаясь, верно? Он нашел других Милковичей за их кухонным столом, занятых «серьезными делами» и погруженными в горячую беседу. —…вот почему я должен получить двадцать процентов! — воскликнул один из братьев дяди Ронни, имени которого Йен не помнил, размахивая сигаретой и стряхивая пепел на стол. Сам дядя Ронни лишь посмеивался, посматривая на Колина, выглядящего угрожающе красным и близким к тому, чтобы вот-вот взорваться. — Виктор, это полная хуйня, и ты это знаешь! — крикнул он. — Микки, скажи ему! Брюнет был закрыт массивной спиной Виктора, и Йену пришлось сделать еще один осторожный шаг, чтобы увидеть его. Микки все еще был в своей «рабочей» одежде, в которую он был одет днем, когда толпа Милковичей вернулась после их сомнительной сделки с хорошими новостями. Две верхние пуговицы на его черной рубашке были расстегнуты, галстук брошен на стол рядом с полной пепельницей, а рукава закатаны, в то время как прядь волос выбилась из укладки и теперь спадала на лоб, заставляя Йена чувствовать, как внутри него поднимается жар. Его парень держал в одной руке толстую пачку денег, а другой что-то строчил на листе бумаги перед собой. — Этот дрочила получит не больше двух, — заявил Микки, не отрывая глаз от подсчетов. — Ты должен был стоять на стреме, но вместо этого просто спрятался за фургон, как маленькая сучка. В голосе Микки звучали властные нотки, и у Йена немного подкосились ноги. Возможно, это было чересчур, его реакция, но подобные вещи были для него чем-то новым — Микки в деловом режиме. Теперь, когда Терри выбыл из игры, он отвечал за делишки Милковичей. Даже по сравнению со старшей родней, Микки лучше всех управляется с подобным дерьмом. Несмотря на то, что эти отморозки выглядели весьма устрашающими с их сердитыми взглядами, татуировками и разбитыми костяшками пальцев, все они слушали, что говорил Микки. То, что говорил парень Йена. Пиздец, как горячо. Йен внезапно осознал, что все еще стоит посреди коридора с пакетами, будучи слишком близко к тому, что заработать стояк. Его член становился каменным по дюжине раз в день, как будто ему снова было четырнадцать. Он тряхнул головой, пытаясь прийти в себя, однако в ту секунду, когда он решил пошевелиться, Микки оторвал глаза от бумаг. Поскольку он сидел во главе стола, его взгляд устремился прямиком на рыжего. Конечно же было ясно, что Йен уже некоторое время стоял там и пялился на него, и Микки, поняв это, слегка закатил глаза, прежде чем одобрительно взглянуть на него в ответ. Они ничего не сказали друг другу. На ребрах Йена все еще была пара синяков после той ночи, которая все изменила. Они боролись и победили. И сейчас с ними мирились, но это вовсе не значило, что флиртовать открыто — хорошая идея. Так что Микки еще немного держал наэлектризованный электрический зрительный контакт, после чего снова перевел взгляд на бумагу перед собой, по-видимому, игнорируя рыжего. Однако спустя мгновение брюнет вставил ебучий карандаш между своих пухлых блядских губ. Невинный ход, ничего особенного. Вот только он прекрасно знал Йена. Микки только начал привыкать к своей сексуальности, он экспериментировал, зная, что глаза Галлагера всегда прикованы к нему, зная, как тот реагирует на все эти вещи, которые вытворяет Микки, на эти мелочи. И да, Йен определенно сейчас демонстрировал свой полустояк. Он постоял там еще с минуту, но Микки больше не смотрел на него. Как будто он не знал, что делает с Йеном, вот засранец. В итоге рыжему пришлось искать дорогу на кухню, мысленно проклиная свой предательский член. Ему нужно было как можно скорее заполучить Микки в свое распоряжение, иначе ему придется чпокать подушку. Это было похоже на новую волну полового созревания, однако Йен считал, что причиной стало его волнение от того, что они, наконец вступили в официальные отношения. Теперь у него была возможность засыпать и просыпаться рядом с ним. Целовать его, когда и как он захочет. Обнимать или вдавливать всем весом в матрас, пока они трахаются. Держать его за руку. Сказать ему все те слова, которые он хотел и пытался сказать так много раз. Да, должно быть, именно так оно и было. Все эти годы скрытности привели к столь ненасытной жажде Микки, и Йен хотел буквально утопить его в своей любви. Он держал эту мысль при себе, но с тех пор, как его парень открылся перед всеми, они проживали своего рода период медового месяца, будучи не в состоянии насытиться друг другом. На кухне он нашел Нику, подругу Светланы, которая курила и листала журнал, явно наслаждаясь одиночеством, судя по тому, как она вздохнула, когда вошел Йен. — Еда? — она указала на сумки Йена. — Это для сегодняшнего ужина, — кивнул он. Ника затушила сигарету и встала, чтобы помочь ему с покупками. Пока они раскладывали купленное, Йен обдумывал план диверсии, после чего, достав из холодильника упаковку пива, направился к Милковичам. — …и клянусь Богом, Виктор, продолжай в том же духе, и я выбью тебе все зубы! — Блядь, Микки, ты же знаешь, что моя старушка оторвет мне яйца, если я не принесу денег! — Ну, тебе следовало подумать об этом раньше, не так ли? Микки больше не выглядел спокойным и собранным: теперь он был чертовски зол и наполовину привстал со своего стула. И как бы Йену ни нравилось это задиристое поведение, он был не в настроении для старой доброй драки в стиле Милковичей. Поэтому он поставил пиво на середину стола и успокаивающе положил руку на напряженное плечо Микки. — Почему бы вам, ребята, не сделать перерыв, а? Вы занимаетесь этим весь день. — Наконец-то хорошая, блядь, идея, — ответил Колин без промедления и потянулся к упаковке с пивом, но Микки оттолкнул его руку. — Мы должны порешать это сегодня, или вы, ленивые ублюдки, будете тянуть это неделями! — запротестовал брюнет. Колин почти сдулся, но прежде чем Йен успел возразить своему парню, за столом появился Игги, потирая плечо и подозрительно морщась. — Это что, пиво? Черт возьми, да, это именно то, что мне нужно, — он потянулся прямо за банкой, открыл ее с предательским щелчком и бросил другую Колину, который поймал ее с блаженным выражением на лице. Игги сделал большой глоток из своей банки, доставая косяк из-за уха. — Кто-нибудь хочет затянуться? — Эй, придурки… — начал было Микки, но Колин уже заглатывал пиво, словно от этого зависела его жизнь, а Виктор прикурил косяк Игги. Его авторитет сейчас находился на третьем месте после пива и травки, поэтому он просто в неверии покачал головой. — Ладно, хорошо, у нас небольшой перерыв. — Да, Мик, всего лишь небольшой перерыв, — сказал Колин, отрыгивая. Йен подавил улыбку, когда наклонился к Микки. — Эй, я сегодня купил тебе кое-что в комиссионном магазине, хочу показать. Это типа той рубашки, которую я порвал, когда мы… ой! Ладно, расслабься! — Йен рассмеялся, в то время как Микки смотрел на окружающих широко раскрытыми глазами. — Ну… ты знаешь, когда. Просто пойдем со мной на секундочку в спальню. — Только на секунду, пока у нас небольшой перерыв, — вздохнул Микки. — Да, да, Мик, — прилежно согласился Йен, когда они вышли из-за стола. Он следовал за Микки, чувствуя, как приливает кровь, пока он блуждал взглядом по его фигуре. — Всего одна минутка.