Behind the wall

Йен набросился на Микки в ту же секунду, как за ними захлопнулась дверь. Он нуждался в нем так сильно, что его кожа буквально горела, поэтому, прижимаясь к спине своего парня, рыжий позволил своим рукам блуждать по его телу… Бедра, бока, грудь, горло. — Черт, Мик, ты такой горячий… Микки усмехнулся и расслабился под прикосновениями Йена, теперь, когда они находились за закрытыми дверями. — Вся эта болтовня о деньгах реально заводит тебя, а? — Ты меня заводишь, — пробормотал Йен, осыпая поцелуями шею брюнета. Он продолжил лапать его, чувствуя, как собственные движения становятся все более и более неистовыми, а тело Микки слегка раскачивается под его внезапным натиском. — Скучал по тебе сегодня, — выдохнул Галлагер в ухо парню и улыбнулся, когда заметил, как у Микки участилось дыхание из-за поглощающей острой потребности Йена. Он все никак не мог привыкнуть к тому количеству любви, которым рыжий одаривал его ежедневно, начиная с той ночи в «Алиби», изменившей их жизни. Он никогда этого не говорил, но ему все еще хотелось большего, и он до сих пор не мог поверить, что они могут это иметь. Брюнет вздрогнул, когда Йен поцеловал его за ухом, отчего вдоль шеи пробежали мурашки. Рыжий ублюдок знал все его сладкие места, знал, насколько он был чувствителен, так что Микки уже буквально таял под его губами, закрыв глаза и ощущая, как тело обдает жаром. Но затем рука Йена начала медленно приближаться к быстро твердеющему члену Микки, и ему пришлось взять себя в руки. — Воу, Галлагер, подожди секунду, — он отпихнул атакующую его пах руку и развернулся в объятиях Йена. — В нашем распоряжении будет весь вечер, и мы сможем отпраздновать мой гениальный замысел позже, хорошо? — Микки уперся обеими руками в грудь своего парня и попытался оттолкнуть его. — Просто покажи мне рубашку или что там, и я вернусь к этим долбоебам. Йен улыбнулся и поймал губы Микки в быстром, но похотливом поцелуе, а затем резко развернул его обратно. Он обхватил обеими руками талию брюнета, снова прижимая их друг к другу, убеждаясь, чтобы его твердый член как можно сильнее вдавливался в задницу парня перед ним. Микки на мгновение потерял концентрацию из-за подобного отношения: ему чертовски нравилось, когда Йен вытворял с ним всякую грубую хрень. — О, мы обязательно отпразднуем, — прошептал рыжий ему на ухо и начал расстегивать его рубашку снизу вверх. — Но ты нужен мне сейчас… — его слова звучали одновременно сладко и требовательно. «Да, пожалуйста», — подумал Микки. «Я тоже хочу тебя», — подумал Микки. «Подожди», — подумал Микки. У него было незаконченное дело, к тому же он не мог позволить себе отвлечься и дать кому-то прикарманить их с Йеном деньги. — Йен, подожди, — произнес он. — Я сказал Колину, что у нас небольшой перерыв, так что они скоро меня позовут. — Мик, через полчаса они будут обкуренными и пьяными в стельку, — рассмеялся Йен. — Мы разберемся с этим завтра. Только не говори мне, что ты действительно думал, будто кто-то сможет соображать после травки Игги? — Йен наклонился и понизил голос. — И не говори мне, что ты не рассчитывал на это… — он наконец закончил с рубашкой Микки и сразу же скользнул рукой под его майку, словно ему не терпелось прикоснуться к его коже. Микки вздохнул, когда внутри живота все затрепетало под теплой ладонью Йена. — Я… блядь …понятия не имею, о чем ты говоришь, Галлагер. — Врунишка, — сказал рыжий, стягивая рубашку с плеч Микки. — Ты дразнил меня, посасывая тот дурацкий карандаш… — он укусил только что обнаженную плоть, прямо там, где плечо Микки переходило в шею, вызывая удивленное ворчание брюнета. — Нет, я не дразнил, — по-детски запротестовал брюнет слабым голосом, потому что Йен, вращая языком, облизывал след недавнего укуса. Да, Микки действительно дразнил его, но он не придавал этому особого значения. Ему просто нравилась способность разжигать желание в своем парне в любое время. Приятно быть желанным. Он все еще боролся с Галлагером за свою майку, но Йен все же взял верх, прижавшись своим каменным членом к расселине задницы Микки. Идеальная тактика отвлечения. После того, как последний остался голым по пояс, Йен снял собственную футболку и притянул своего парня назад, тем самым заставив обоих почти задохнуться от грубого физического контакта — грудь к спине. Вот и все. Наконец-то. Кожа к коже. — Хочу тебя, — горячо прошептал Йен, впадая в отчаяние от того, как болезненно его член натягивал джинсы. Он начал двигать их обоих в направлении кровати, проходясь руками по груди Микки и слегка пощипывая его соски, прежде чем скользнуть вниз по ребрам, чтобы остановиться на бедрах брюнета. Микки задыхался, чувствуя, как его накрывает волна жара — лихорадочно горячая и головокружительная. — Черт, Йен… — он медленно ковылял вперед, с рыжим, прижимающимся к его спине, пока колени не уперлись в деревянный край, заставляя остановиться, будучи все еще неуверенным, но Йен лишь закатил глаза и толкнул его на кровать лицом вперед. У Микки перехватило дыхание, однако Галлагер не дал ему опомниться, навалившись сверху и седлая его бедра. Теперь Микки никуда не денется. Хотя Микки едва был способен мыслить трезво, особенно учитывая то, что казалось, будто вся кровь в теле уже прилила к его члену — он обожал, когда его вот так швыряли — скрип матраса, выдержкой которого злоупотребляли, заставил другую мысль прийти ему в голову. — Мы должны подождать, пока все съебутся, чувак, — сказал он, немного ерзая под Йеном. — Ты же знаешь, что в этот дом никто нихуя не стучится. Йен усмехнулся. — Да, Мик, я знаю, — рыжий опустился на его ноги всем своим весом. — Кто-нибудь может войти в любую секунду. — Какого хрена? Тебя это заводит? — брови Микки взлетели вверх, когда он попытался взглянуть на Йена через плечо. Нет, это было пиздец как странно. Он готов был дать отпор, но его бедра были скованы, и он почувствовал себя глупо, извиваясь, как гребаная гусеница; вместо этого он использовал свой угрожающий тон голоса. — Отвали от меня, Галлагер!.. Брюнет замолчал в конце фразы, потому что Йен принялся водить руками по его бедрам и заднице, царапая горячие линии на обнаженной спине, разминая напряженные мышцы. Все протесты умерли в горле Микки, сменившись тяжелым дыханием. Он даже не мог притвориться, что ему не нравится. Широкие руки Йена ощущались до охуенного хорошо. — Просто расслабься, сейчас всем на нас наплевать, — произнес рыжий. — Они будут пить, курить и пускать слюни на сиськи Ланы. Так что у нас есть пара часов до ужина, — словно в подтверждение его словам, из гостиной донесся громкий хохот. — Вот видишь? Всем насрать, — повторил Йен, а затем наклонился, прижимаясь к спине Микки и кусая его за ухо. — Ну же, Мик… Йен подождал секунду, но парень под ним просто продолжал дышать, поэтому он осторожно переместил руку к молнии темных брюк Микки, который прошептал мягкое проклятье и, спрятав лицо в простынях, приподнял бедра, так что у рыжего появилась возможность стянуть штаны с его выпяченной задницы. И Йен знал, что тот сдается, когда увидел это. — К тому же… — Галлагер схватил обеими руками горстки задницы, покрытой боксерами, и игриво потерся своей массивной выпуклостью о бедро Микки. — Это типа как горячо, что за стеной кто-то есть. Его слова заставили Микки снова повернуть голову в сторону. — Там моя гребаная семья, извращенец! Меньше месяца назад мысль о том, что кто-то получит хоть малейшее представление о том, чем он занимается, повергла бы его в настоящую панику. Теперь, когда он во всеуслышание заявил о своей любви к членам, он больше не боялся. Он уже знал, что его за это не накажут. И он ненавидел, что мысль о том, что кто-то услышит, как его трахает Йен, заставляет его член дергаться. Это было неловко, и он хотел снова начать ерзать или попытаться сбросить большие ебучие руки Йена со своей задницы, но если раньше выворачиваться было глупо, то теперь, когда его штаны оказались стянутыми до середины бедер, делать это было бы еще нелепее. — Извращенец? Хм, давай посмотрим… — Йен, игнорируя смущение Микки, обернул руку вокруг его бедер, чтобы обхватить член брюнета. Он был твердым, как камень, а спереди на боксерах проступило мокрое пятно. — Ну и кто же здесь настоящий извращенец, а? — дразнил его рыжий, размазывая преякулят прямо через тонкую ткань, водя большим пальцем по головке члена Микки, который зашипел, когда ткань потерлась о чувствительную уздечку, и снова приподнял бедра. В этот момент Йен был уже уверен, что Микки не убежит, поэтому он, наконец, встал на колени и стянул с Микки оставшуюся одежду. Улучив момент, чтобы оценить вид идеальной пухлой задницы, которая ему предстала, он облизнул губы. — Пиздец как горячо, Микки… — внезапно он вспомнил о собственной эрекции и невыносимой пульсирующей боли между ног. Он провел ладонями по джинсам, не сводя глаз с задницы своего парня. — Мне нужно войти в тебя прямо сейчас. — Тогда, блядь, сделай это уже! — Микки пытался казаться скорее раздраженным, чем нуждающимся, но по тому, как Йен усмехнулся, он понял, что потерпел неудачу. Рыжему больше не нужны были подсказки, что пора бы встать и раздеться, когда Микки протянул руку к тумбочке и достал из ящика бутылку смазки. — Перевернись, — попросил Йен, и его сердце подпрыгнуло, потому что Микки охотно подчинился. То, что брюнет был уступчив в постели, все еще являлось чем-то новым для Йена, чем-то волнующим. Он никак не мог к этому привыкнуть, да и привыкнет ли когда-нибудь? Он забрался обратно на кровать и перелез через Микки, который выглядел одновременно возбужденным и раздраженным после их предыдущей ссоры. Это заводило Йена до крайности, что являлось вполне привычным эффектом, который оказывал на него Микки Милкович. Его великолепное лицо, его потрясающее тело и его горячий нрав. — Что? — рявкнул Микки, хмуря брови, и рыжий понял, что он тупо пялится. Но не делать этого было невозможно. Его парень выглядел потрясающе — губы искусаны, зрачки расширены. Он был явно возбужден, учитывая тяжелое дыхание и напряженный член. — Ты чертовски сексуален, — будто все еще не веря своим глазам, прошептал Йен и с восторгом заметил, как щеки Микки слегка порозовели, а сам он попытался отвести взгляд. — Отвали, — пробормотал Микки для приличия, но Йен не упустил из виду застенчивую улыбку на его губах. В последнее время Галлагер много хвалил его, обнимал его по ночам и шептал ему на ухо комплименты, признания и сладкие обещания, и он стал намного лучше принимать подобное. Йен дождался, пока Микки снова посмотрит на него и поцеловал в губы, довольный тем, что брюнет, похоже, так же жаждал попробовать его. В последний раз они целовались ранним утром, как раз перед тем, как Микки уехал заниматься делами с остальными Милковичами, но Йену казалось, что прошла целая вечность. Микки целовался со всей душой, особенно когда был возбужден. Поцелуй, в сочетании с открытыми ртами и грязным, греховным языком Микки, кружащим по внутренней стороне его губ, заставляя Йена преследовать его, вернули рыжего в физическую реальность, где его член буквально кричал на него. Господи, ему нужно было приступать к главной части шоу. Чуть приподнимая колени Микки и разводя их в стороны, Йен устроился между его раздвинутыми бедрами. Брюнет немедля откликнулся на маневр, уложив ноги на поясницу Йена, и передал ему смазку. Это была самая замечательная рутина — Йен открыл бутылку, смазал пальцы, а затем протянул руку между их телами, чтобы провести кончиком пальца по отверстию Микки, который задыхался и от самого прикосновения, и от того, как Йен покусывал его за шею. — Только два, — прохрипел Микки, когда первый палец толкнулся сквозь сжимающееся колечко мышц. — Хочу быть тугим. Йен застонал, представляя, как тугая задница Микки обхватывает его член, и быстро ввел второй палец в своего парня. Вот тогда-то и началось самое интересное. Рыжий повернул руку так, что кончики его пальцев слегка надавливали на сладкий комок Микки, и улыбнулся, когда тот отреагировал на долгожданное удовольствие, нахмурив брови и закрыв глаза, в то время как его красивые губы раскрылись в сладком стоне. — Ты должен быть тихим, Мик, — нараспев напомнил ему Йен, ритмично потирая простату. — Ты же не хочешь, чтобы тебя кто-нибудь услышал? — Микки пытался не думать о том, что от слов Йена его шея начинает гореть, и прикусил губу, чтобы не дать вырваться наружу новым звукам; однако Йен уже вытащил пальцы и налил еще смазки в ладонь, чтобы размазать ее по своему покрасневшему члену. Обычно все занимало больше времени, но сейчас Микки получал то, что хотел. Позволив своим ногам соскользнуть вниз, Микки раздвинул их шире, чтобы Йену было легче пристроиться к его входу. Они смотрели друг другу в глаза, пока рыжий медленно погружался в него, и у Микки перехватило дыхание от растущего давления. Оба почти мгновенно разорвали зрительный контакт, и Йен закатил глаза. — Срань господня, как туго, — прохрипел он. Микки не сказал Йену, чтобы он начал двигаться сразу после того, как тот вошел по самое основание (как он часто делал), потому что было действительно чертовски туго. Кислород покинул его тело, а мир остановился, пока он привыкал к растяжению. Было именно так, как он этого хотел. Дернувшись, Йен хныкнул, но терпеливо остался ждать ответа Микки, который хотел поцеловать его или сказать ему что-нибудь, но не был уверен, что все еще в состоянии говорить или шевелить губами, поэтому он просто повел головой, слабо имитируя кивок. Рыжий облегченно вздохнул и начал двигаться, просовывая руки подмышки Микки и обнимая его за плечи, в то время как брюнет схватил его за предплечья и закрыл глаза, сосредоточившись на ощущении того, как его медленно растягивают. Йен не мог перестать шептать, рассказывая Микки, как хорошо он заставляет его чувствовать себя, как идеально он ощущается вокруг его члена. Он продолжал сгибать бедра, останавливаясь только для того, чтобы поцеловать Микки в шею и ключицы, отчего лицо Микки сияло, а на его губах играла крошечная улыбка от всех этих слов. И Йену нравилось видеть это, видеть эти маленькие реакции и слышать его вздохи. Вскоре Микки расслабился достаточно, и Йен смог двигаться быстрее, подобрав лучший угол наклона своих бедер и чувствуя, как возвращается его бешеная энергия. Он высвободился из объятий Микки, который открыл глаза и ухмыльнулся, увидев, что Йен готовится к чему-то грандиозному. Рыжий уселся на кровать, стараясь не выходить из своего парня, а затем, подхватив его под коленями, притянул ближе. Это заставило брюнета издать тревожно громкий стон, но не помешало никоим образом Йену продолжать свои движения, теперь уже с гораздо большим напором. Брюнет отчаянно пытался подавить свои стоны, но потерпел полную неудачу, когда Йен взял его за мягкие бедра и начал насаживать на свой член, заставляя маленькие «ах-ах-ах» вырываться изо рта Микки с каждым толчком. — Еще, — бормотал Микки, пытаясь ответить на его фрикции. — Мне нужно больше… «Все, что угодно», — подумал Йен. Он сделал паузу, чтобы поднять одну ногу Микки и прижать ее к его же груди. Его пальцы впились в пышную нижнюю часть бедра брюнета, когда он ещё раз медленно толкнулся внутрь, из-за чего оба издали низкие протяжные стоны. Боже, как глубоко. Йен знал, что Микки становился чертовски шумным, когда он входил в него настолько глубоко, поэтому он зажал приоткрытый рот парня под ним ладонью, прежде чем продолжить свои толчки. Голубые глаза брюнета закатились, в то время как его руки взлетели вверх, чтобы сжать простыни над головой. Даже несмотря на то, что Микки немного расслабился, давление все еще было сильным (как будто это могло быть иначе, учитывая монстра, которым работал Йен), особенно в такой позе. От ощущения тугой задницы Микки, заглатывающей его член, у Йена буквально отвисла челюсть. Теплая. Влажная. Обхватывающая и сжимающая его эрекцию, она доила его изо всех сил. Приглушенные стоны Микки, ворчание рыжего и звук шлепков кожи о кожу создавали в комнате чудесную сексуальную симфонию. Это было так хорошо. Так. Блядь. Хорошо. Йен пришел в себя, когда Микки схватил его за ягодицу, побуждая двигаться еще сильнее. В ответ он лишь нежно улыбнулся ему. Его уже и так основательно трахали, в то время как половина его семьи была в соседней комнате, а он все равно требовал большего. Этот гребаный парень всегда требовал большего. Он расставил ноги на кровати чуть шире и прыгнул в бой, самозабвенно двигая бедрами. Тело Микки тут же попыталось выгнуться в такт движениям, но Йен удерживал его, из-за чего брюнет принялся ругаться и скулить в ладонь Йена. Это звучало почти болезненно, однако язык его тела кричал об удовольствии, кричал «больше», кричал «сильнее, пожалуйста, о Боже», и рыжий лишь крепче сжал его бедро. Из кухни донесся звон посуды, и Йен ощутил волну возбуждения, пробежавшую по всему его телу. Черт, они, наверное, их слышали. Блядь, там точно знали, чем они занимались прямо сейчас. Все эти задиристые страшные Милковичи прямо за стеной, а он здесь, отделывает самого крутого из них в их же собственном доме. Это был такой пиздец, что он заводился так же сильно, как и от того, что делал. Полный пиздец. Микки, казалось, тоже это услышал, так как он издал особенно грязный стон в ладонь Йена, вот извращенный ублюдок. Они посмотрели друг другу в глаза, что так взбудоражило Йена, и он не смог подавить возбужденную улыбку, расцветающую на его лице. Он не думал, что можно быть еще более влюбленным, чем сейчас. Но потом он почувствовал, как Микки улыбается в ответ под его ладонью, и его сердце готово было вот-вот разорваться. Боже, они оба были такими ебанутыми. Господи, как же ему чертовски повезло. Йену это нравилось. То, что у них было. Черт, он чувствовал себя удивительно. Микки творил с ним удивительные вещи. Они творили друг с другом удивительные вещи. Брюнет отпустил простыни и погрузил руки в собственные волосы. Его шея и грудь раскраснелись самым красивым образом, а кожа была влажной и горячей, в то время как бедра дрожали от инерции толчков Йена. Его тело было великолепно, и рыжий хотел полностью прижаться к нему. Но член Микки был настолько твердым и красным на фоне его живота, что ему пришлось расставить приоритеты. Должно быть, он жутко ныл, истекая смазкой между ними. Это заставило Йена снова усмехнуться. Хорошо. Рыжий наклонился. — Хочу, чтобы ты кончил, Мик, — выдохнул он в ухо своего парня и игриво прикусил мочку. — Ты будешь тихим ради меня? Микки нетерпеливо кивнул и Йен слегка поднял руку ото рта. — Лизни. Ему потребовалась пара секунд, чтобы отдышаться, а затем Микки провел языком по ладони Йена, влажно, медленно скользя между пальцами, удерживая его взгляд. Это было так чертовски распутно, и рыжий не мог перестать на все это пялиться, широко раскрыв глаза и рот. Он почувствовал, что вот-вот кончит. — Бля, Микки… В голубых глазах мелькнул намек на ухмылку — ублюдок точно знал, что делает. Он просто такой… такой… Йен рыкнул и вышел из него, не обращая внимания на тихое хныканье Микки, после чего схватил его под другое бедро и поднял вторую ногу. — Ноги лягушкой… Дааааа, вот так… Он взял обе щиколотки Микки, скрещивая их, и обхватил одной рукой, оставляя на виду хозяйство ерзающего и нетерпеливо облизывающего нижнюю губу брюнета. Тот явно понятия не имел, как чертовски восхитительно выглядел. Весь такой возбужденный и выставленный напоказ. Блядь. — Так и будешь пялиться на меня весь день или как? Пиздец нетерпеливый. — Возьми подушку, — попросил он, и Микки не мог бы засунуть ее себе под задницу еще быстрее. — Я уже близко. Ты должен засадить мне пожестче, крутыш. — Как всегда, придурок. Они оба ухмыльнулись. Йен снова пристроился к его дырке и толкнулся, заставив Микки задохнуться, когда вошел до конца. Глубоко. Блядь. Он начал двигаться, используя скрещенные лодыжки брюнета как рычаг, одновременно хватая его член все еще влажной от слюны рукой. Задница Микки сжалась вокруг Йена сильнее, когда он распространил влагу по всему стволу и принялся поглаживать его в ритме своих толчков. Рыжий жестко имел его, набирая темп, а между тем Микки дрожал и дергал бедрами, трахая руку Йена. Он едва сдерживал стоны, мотая головой из стороны в сторону по кровати и приоткрыв губы. И все же брюнет по-прежнему был слишком сосредоточен, что не нравилось Йену, поэтому он сменил угол своих толчков так, как он знал, что это заставит Микки потерять разум. И это сработало. Это всегда срабатывало. Микки с шипением откинул голову назад, снова сжимая простыни и демонстрируя напряженные бицепсы. Охуеть как горячо. — Прямо здесь? — спросил Йен сквозь напряженные хрипы. На самом деле ему не нужно было слышать ответ. Он видел, как перед ним скручиваются пальцы ног Микки. Да, прямо здесь. Черт возьми, Милкович обожал, когда его так трахают. — Хорошо себя чувствуешь, да? Микки не мог ответить: он был в оцепенении, член Йена волшебным образом терся о его простату. Ему хотелось закричать от интенсивности этого чувства, но был вынужден молчать, поэтому он просто беспомощно задыхался, глотая воздух. — Йен… твою мать… Член Микки был скользким от преякулята и собственной слюны, и Йен усилил хватку, надрачивая ему с болезненно влажным звуком. Внутри брюнета становилось все туже и туже, а мышцы значительно напряглись. Он снова сжался вокруг Йена, ускоряя оргазм рыжего, в голове которого мелькнула мысль, что ему, вероятно, потом придется отсосать Микки, потому что он собирался кончить первым. Но в этот момент парень под ним замер на пару долгих секунд, запрокинув голову, и Йен поспешил отпустить его лодыжки. Дрожащие ноги Микки тут же упали по сторонам. Рыжий прижал их губы друг к другу как раз вовремя, чтобы проглотить стон любовника, когда тот кончил на руку Йена и свой собственный живот, дрожа в его объятиях. Йен стонал сквозь свое собственное освобождение, чувствуя, как его член до последней капли доят сокращающиеся мышцы Микки. Он вышел из брюнета прежде, чем тот вернулся к реальности настолько, чтобы почувствовать дискомфорт, и упал поверх него. Они отходили от кайфа, ощущая головокружение и блаженство, просто дыша вместе. Микки лениво провел дрожащими руками по спине Йена, и тот не мог перестать улыбаться, уткнувшись лицом в изгиб шеи своего парня: Микки всегда хорошо пах, но лучше всего он пах сразу после секса. — Это было чертовски здорово, — произнес Микки, и Йен отстранился, чтобы посмотреть на него. Парень был похож на определение слова «послесвечение» — щеки розовые, голубые сверкающие глаза, на губах довольная усмешка. Пряди волос спадали ему на лоб, и Йен убрал их с лица рукой, не покрытой удовлетворением Микки. Он коснулся мягкой кожи лица брюнета, язык которого метнулся, чтобы лизнуть кончик его пальца, когда он подошел слишком близко ко рту. Йен засмеялся, и Микки скользнул ладонью в рыжие локоны, чтобы притянуть своего парня для поцелуя. Их губы двигались медленно и расслабленно, больше не нужно было спешить. Они на самом деле успели насладиться своим временем после траха, прежде чем раздался стук в дверь. — Вы, наконец, закончили? — Микки поморщился, когда услышал резкий голос Светланы. — Мне нужен Морковкин, чтобы присмотреть за Евгением. Ужин сам не приготовится. — Хорошо, Свет, иду! — Йен в мгновение ока вскочил с кровати, и Микки задрожал, чувствуя холод по коже. Рыжий буквально побежал в ванную, чтобы вымыть руку и намочить мочалку. Он вернулся к Микки и очистил его — брюнет только недавно смирился с тем, что Йен делал подобные вещи для него. Это было слишком интимно. Наблюдая, как Йен натягивает боксеры, Микки взял с тумбочки сигареты и закурил. — Мы с Еви пойдем смотреть, как Света готовит! — сообщил ему Галлагер, застегивая молнию на джинсах. Он выхватил сигарету из пальцев Микки и сделал глубокую затяжку. — Я буду учиться у нее! — ухмыльнулся он, но брюнет лишь посмотрел на него, подняв брови. Микки не понимал, в чем тут веселье. Как бы то ни было, Йен находился в слишком хорошем настроении, чтобы его расстраивать. В дверь снова постучали. На этот раз Джоуи. — Мик, Иггс и Виктор заключили пари, и Игги нужна твоя помощь с этим дерьмом. — Какого хуя, — тихо пожаловался Микки. Йен пожал плечами, а брюнет, крикнув, добавил. — Скажи ему, я подойду через минут двадцать! — Тащи сюда свою задницу, Мик, ты мне нужен прямо сейчас! — они услышали, как Игги проорал ему в ответ. Оба парня переглянулись. Черт, эти стены чертовски тонкие. Йен улыбнулся Микки, получив в ответ покрасневшие щеки и средний палец. — Я сказал, что мне нужно двадцать гребаных минут, Господи! — выкрикнул брюнет, забирая у Йена сигарету. — Зачем тебе двадцать минут? — спросил рыжий, поднимая с пола футболку. — Я тебя вытер. — А ты, блин, как думаешь, гений? Я не собираюсь капать твоей спермой во время ужина только потому, что ты не можешь держать свой член в штанах. Засмеявшись, Йен покачал головой.  — Сколько раз мне нужно заставить тебя кончить, чтобы ты перестал быть ворчливым засранцем? — Будет гораздо спокойнее, когда все эти нахлебники разъедутся по своим ебучим домам, — ответил Микки. — Половина этих мудил даже не помогают с делами. На мгновение Йен замер, положив руку на дверную ручку. Микки втянул щеки, затягиваясь сигаретой, стараясь казаться беспечным, но Йен всегда был хорош в том, чтобы понимать то, что Микки не произносит вслух. Все эти люди в доме беспокоили его больше, чем он готов был признать. Иногда играть было весело, но Микки надоело постоянно оглядываться через плечо. — Я поговорю со Светой, — сказал Йен. — Она знает, как их отпугнуть. Какое-то ужасающее дерьмо из-за беременности или что-то в этом роде. Микки кивнул, и Йен открыл дверь. — Эй, — окликнул Микки, и рыжий снова посмотрел на него. — Ты вообще купил мне рубашку? — Да, купил. Она в пакете на кухне, — ответил Галлагер и вышел из комнаты.